Планета Тилия, сто лет назад

Челнок опустился на поверхность до астрономического рассвета. Прочные опоры тяжело ткнулись в грунт, рампа с грохотом опустилась на сожженную двигателями траву.

Кай Эсперо шагнул на ее металлическую поверхность, спустился вниз, полной грудью вдохнул странный воздух нового мира. Основной космодром располагался севернее, там временами моргали бортовые огни малых кораблей.

«Теперь только выдержка, только осторожность». Он ладонью взъерошил волосы, сдвинул их на лоб, вытащил из сумки и надел инженерные ДР-очки, которые сильно меняли лицо. Одежда и снаряжение как нельзя лучше подходила к принятой им роли — качественные, но слегка потрепанные, они создавали образ средней руки предприимчивого колониста.

Эсперо заблокировал дверь челнока, закинул за спину рюкзак, и неспешно прошел через открытую зону космодрома. Вереница управляемых искинами машин уже везла грузы к пакгаузу. Вся эта мирная суета не могла скрыть непреложных фактов — машины были старыми, пакгауз — почти ветхим. Складской сторож окинул прибывшего недовольным взглядом и не ответил, когда Кай поздоровался.

На окраине поселка грызлась стая полудиких бродячих псов. Один из них, самый крупный, задрав ногу, пометил массивную тумбу с голографической «информационной доской». Почуяв супервиро, пес зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом, однако чужак не наградил животное ни подачкой, ни окриком, ни пинком. Внимание Кая привлекла лента новостей — плывущая в воздухе череда надписей и таких же объемных картинок.

«Фестиваль огненной живописи на Ферее»

«Лига Земли утвердила поправки к кодексу колонизации»

«Набор курсантов в Академию Космофлота — неизведанные миры ждут вас!»

«Марсианский астрофизик ставят под сомнение обнаружение «кротовой норы»»

«Колонист, будь бдителен! Разыскиваются преступники...»

Эта череда розыскных объявлений привлекла внимание Кая, однако ни себя, ни шефа отряда Кси он в списке не обнаружил. Побитые жизнью физиономии пиратов и контрабандистов сменяли друг друга как образы в калейдоскопе. Порой попадались и благообразные лица — в основном расхитители средств и нарушителей колониальных директив.

«Ну, по крайней мере, я имею фору в бегстве», — подумал Эсперо, поправил рюкзак за спиной и зашагал дальше.

Поселок, как и космопорт, демонстрировал признаки упадка — обшарпанные дома, нестриженые чахлые деревья и мелкий мусор на мостовой. Наступлением утра он все же кое-как оживал — рабочие покидали дома, стайки детей торопились в школу. Резиденция поставленного Альянсом губернатора выглядела чистой, но очень простой — собранное из стандартных модулей двухэтажное здание с офисом на первом этаже и квартирами служащих на втором.

— Назовите цель появления, — «простуженным» голосом поинтересовался искин.

— Инвестиционные предложения для колонии, нужен прием у губернатора.

— … проходите, — прокряхтел искин после недолгой паузы. — левое крыло, третий кабинет. Вам повезло, губернатор Эрик Минич сейчас не занят.

Эсперо вошел.

Минич оказался еще не старым человеком, приятного вида и обходительным, но, очевидно, почти ничем не занятым в захолустной космической дыре. Чиновник жестом пригласил гостя присесть.

— Доброго утра. Как к вам обращаться? — спросил он на эсперанто.

— Тим Рампо, — солгал Кай, использовав при этом имя из поддельных документов.

— Снимите, пожалуйста, ДР-очки. Вот так, спасибо. Чем могу быть полезен, сеньоро Рампо?

— Буду краток — у меня деловое предложение. Хочу развернуть на Тилии установку генетической репликации. Буду выращивать полноценные взрослые организмы из записей геномов. Породистых животных — для сельского хозяйства планеты, экзотических — на продажу любителям. Готов вложить личные средства. От вас хочу малого — официального разрешения на работы по технической генетике и, если можно, рекомендаций, где арендовать подходящий для лаборатории ангар.

— Очень интересно, — ответил Минич, хотя лицо губернатора особой радости не выражало. — В другое время, сеньоро Рампо, я бы от души радовался новым возможностям для колонии, но…

— Проблемы?

— Только одна, но огромная — наш городок закрывают.

— Почему?

— Все потому же — из-за недавних поправок Лиги к кодексу колонизации. У вас хватит терпения послушать эту безобразную историю от начала и до конца?

— Думаю, придется.

— Отлично, ну как слушайте. Людей на Тилии всего десять тысяч — один этот городишко. Через нас торговали с Ушедшими, пока отношения не испортились, но теперь маршрут никому не нужен.

— Я мог бы…

— Все гораздо хуже, сеньоро Рампо. На планете живет еще одна раса. Довольно долго этих существ считали людьми, небольшой реликтовой ветвью Ушедших, опустившейся до первобытного состояния.

— Такое бывает.

— Бывает, но тут другой случай. Чертовы ученые раскопали, что, мол, аборигены Тилии — совершенно особенный вид. Они дальше от нас, чем Ушедшие — сирмийцы и гирканцы, и, строго говоря, вообще не люди и никогда ими не были.

— Разумны?

— На уровне питекантропа. Кроме того, у них очень короткая жизнь, всего пятнадцать лет.

— Агрессивны? Мешают колонии?

— Ну, как сказать. В начале освоения планеты эти существа нападали на переселенцев и и, конечно, получали вооруженны отпор по общим правилам, как преступники. До тех пор пока их считали людьми, все шло нормально, но как только тилийцев признали полуразумной нечеловеческой расой, они стали стороной первого контакта. Наносить ущерб слаборазвитым ксеносам запрещает новая поправка к кодексу колонизации. Департамент колонизации на Земле решил — наш город в упадке, особой ценности не имеет, а потому идет под эвакуацию. Всех, включая меня, заберут на Землю. Вы, сеньоро Рампо, опоздали со своим предложением.

— Понятно. Ну что ж, заправлю челнок, поищу другую колонию. Надеюсь, здесь можно купить минус-материю.

— Зря надеетесь — нельзя. Все запасы конфискованы для эвакуации поселка. Вас мы, разумеется, не бросим — найдем место на транспортном корабле. Однако, груз на борт не возьмем — его придется оставить.

Эсперо выругался в душе.

— Не пойдет, — буркнул он вслух. — Там мой генорепликатор.

— Понимаю, сожалею, у всех бывают потери.

— Возможно, взнос в криптонах мог бы улучшить ситуацию…

— Не мог бы, простите, нет.

Эсперо едва подавил шевельнувшуюся ярость. Избиение губернатора Минича улучшить ситуацию не могло, и он распрощался с чиновником, не скрывая раздражения.

...Город и вправду, доживал свой срок. Нежилые здания окраины разбирали на части. Колонисты собирали скарб и набивали вещами контейнеры. Мужчина в форме планетарной обороны пытался их урезонить.

— Не возитесь с барахлом! — вопил он в мегафон. — На борт ничего брать не станут! Лига все компенсирует в криптонах!

Его не слушали, продолжая бессмысленную работу.

Кай миновал ссорящихся, прошел городишко насквозь и зашагал к своему челноку.

«Улететь — нет топлива, хотя… минус-материю можно отнять».

Этот вариант представлялся заманчивым, но только на первый взгляд и поиски нового пристанища он не отменял. Пожилой сторож пакгауза помахал прохожему рукой.

— Эй, сеньоро, подойдите поговорить!

— Чего тебе? — не слишком вежливо отозвался Эсперо, решив все-таки задержаться.

— Вижу, ты попал, — заметил старик с явным ехидством и сразу перейдя на «ты». — Если нужна «минусовка», сразу скажу — ее на Тилии сейчас нет. Все остатки — в варп-ядре баржи «Тиелонг» на орбите, и тебе их не взять, будь ты хоть десять раз супервиро.

— А я разве супервиро?

— А что — разве нет? Я вас, счастливчиков, за полкилометра вижу. На Тилии сила тяжести один и два «же», а ты без экзоскелета бодро шагаешь. Но-но! Не надо сердиться. Я же ничего плохого не сказал.…

— Зачем звал?

— Дело есть. Могу продать за криптоны все консервы с пакгауза.

— Вот как. Тут весь пакгауз — брошенный груз.

— Ну, не скажи. У меня утилизатор работает. Могу уничтожить, могу тебе продать, если хочешь остаться.

— За четверть цены, — предложил Кай, напоказ подумав.

— За половину.

— За треть.

— Ладно, забирай за треть, — сторож вздохнул. — Тяжело мне будет на Земле, — добавил он уныло и, похоже, честно. — На Тилии, конечно, не богато, зато я здесь родился, здесь жизнь прожил.

— На Земле у тебя будет всё.

— Ну да… может быть. Только там на все инструкции и директивы. Собачку просто так не выпустишь. Видел, наверное, моих псов? Качественные звери, на капитан «Тиелонга» сказал — на борт не возьмет. И куда их теперь? Бросить — жалко. Перестрелять — рука не поднимается.

— А про тилийцев что-нибудь знаешь? — спросил Кай, чтобы переменить тему.

— Тилийцы… Ну, мы их зовем «аборигены», коротко — абы. Погоди, погоди… Ты, наверное, с губернатором Миничем болтал? Ну так он тебе правду сказал, абы — не люди. Хотя, ничего не скажешь, похожи. Ростом примерно с меня, ходят на двух ногах. Морды… странные у них морды. Нет, не как у обезьян или дикарей, но глаза большие, носы — маленькие.

— Стычки были?

— Всяко бывало. Они по нам — камнями, стрелами. Мы по ним — оружием в режиме оглушения, а если толпой попрут, так и насмерть валили. Тилийцы и между собой дрались без пощады. Был молодым, подобрал как-то на пустошах раненую девчонку. Хотел оставить в поселке, так предшественник Минича мне сказал — не дури. Она, говорит, меньше собаки проживет и останется глупой, даже говорить не научится. Краткоживущие они, сказал. В общем, когда вылечили — отвели обратно на равнину. Вот и все.

— А каменные постройки в окрестностях есть?

— Весь поселок — из пластикофанеры. К югу отсюда осталась каменная пирамида, но она не наша. Кто строил — черт знает. Абам такое не по силам, так что, может, Ушедшие.

— Ладно, до встречи. Консервы завтра заберу.

— Да, конечно. Я могу и другое продать — инструменты есть, униформа, водород кристаллический…

Закончив разговор, Кай ушел к челноку. Там он позавтракал стандартным пайком, допил из фляги воду, выгрузил и ховербайк и сел в седло. Солнце до сих пор стояло низко, но становилось все теплее, пыль, поднятая машиной, тянулась за ней длинным шлейфом. Поросшая короткой травой равнина уходила к горизонту. Эсперо всматривался в пейзаж, пытаясь найти признаки пирамиды или хотя бы скальные выступы, но тщетно. Пару раз он замечал у горизонта всадников, но ни лиц тилийцев, ни породу верховых животных не разглядел даже острым зрением супервиро.

Через некоторое время степь сменилась редколесьем, потом появилась долгожданная пирамида, и Эсперо остановил ховербайк.

Строение походило на зиккурат, оказалось очень старым, но до сих пор оставалось крепким. Выстроенное из гранитных блоков, оно ярусами уходило вверх. В трещинах камня местами проросла трава. Ступени вели к от крытому входу под аркой.

Эсперо включил фонарик и вошел. Внутреннее помещение зиккурата оказалось просторным и очень простым. Каменный пол, голые стены и в самой глубине зала — винтовая лестница в такой же простой подвал.

«Ну что же, сойдет», — решил Кай и вернулся назад, к ховербайку.

* * *

Переезд в пирамиду занял сутки. Купленные у старика припасы и кристаллический водород пришлось погрузить в челнок. Эсперо поднял машину на малых двигателях, снова посадил ее рядом с зиккуратом, выгрузил ящики и отнес их внутрь. Туда же убрал баллоны с водой, мешки с рисом и кукурузой. Остаток светлого времени он потратил на изготовление двери, разобрав ради этого внутреннюю переборку челнока.

Ночь свалилась внезапно, словно кто-то незримый выключил светило. Ветер На равнине и, достигнув редколесья, шелестел в кронах. Снаружи пирамиды что-то скрипело и пощелкивало, порой слышались звуки, похожие на осторожные шаги.

Эсперо уснул на походной койке. Ему снился сон — старый, привычный про юность на Меркурии и про собственный, тогда еще тренировочный бой с другим молодым супервиро, Арманом Крозье. «До сломанной конечности, выбитого глаза или опасного кровотечения», — приказал тогда инструктор и они, взяв по ножу, сошлись на круглой арене. Обычные порезы затягивались мгновенно, но кровь от них успевала пролиться, а брызги долетали до первого ряда скамеек. Роза беспечно вытерла красный потек со щеки. «Давай, Кай, уделай зазнайку».

Арман по-своему хорош — чуть-чуть быстрее Кая, но так же чуть-чуть легче и слабее. Невероятно быстрые движения супервиро обычным людям казались смазанными, однако, инструктор качал головой и даже давал какие-то советы. Бой затягивался, и генетически усиленная ярость захлестнула Кая. «Пора заканчивать танцы», — решил он, и, не обращая внимания на собственные раны, использовал превосходство в весе и повалил Армана на меркурианский песок.

… Их растащили с трудом, когда Эсперо лишился уха, а противник — и в самом деле глаза.

«Нетехничные засранцы», — бросил инструктор будто плюнул.

Новый глаз Армана, выраженный из его же клеток, прижился за один день. Ухо Кая восстановили еще легче. Игры со смертью и неуязвимостью происходили еще не раз, но одно оставалось неизменным — один раз возникшая взаимная неприязнь, которая постепенно перешла в ненависть.

Эсперо проснулся и прислушался к звукам снаружи зиккурата. Там всего лишь свистел ветер, остальные звуки утихли. «При мне записи всех геномов и память всех умерших братьев и сестер. Но не Армана. Арман потерян навсегда, погиб в восемнадцать, и это моя вина. Ладно, сделанного не вернешь».

* * *

Утром Эсперо обошел окрестности зиккурата, выискивая следы таинственных тилийцев. Наше чуть примятую траву и кремень, возможно, обработанный вручную. «Ну и черт с ними, пока не до аборигенов».

Начало дня Кай потратил на монтаж небольшого энергоядра на кристаллическом водороде, выбрав для этого подвал пирамиды. После четырех часов работы установка заработала, голографический экран ожил, сформировав в полутьме фигуру человека, очень похожего на на несколько утрированного консильери.

— Приветствую, хозяин. Искин Руперт, копия два, к вашим услугам.

— Ну, привет, — произнес Кай с усмешкой. — Давай-ка проверим, дружок, что сохранилось от твоих мозгов. Начнем с простого. Кто я такой? Давай, краткое досье.

— Вы — супервиро, — услужливо доложил Руперт. — В отличие от многих других, родились человеком и были изменены уже после рождения. Бывший объект эксперимента Шефера. Бывший лидер восстания на Меркурии. Бывший капитан наемников. бывший лейтенант Космофлота. Были осуждены за убийство и самоуправство. Бежали, служили в запрещенном отряде Кси. Покинули его по собственному желанию. Числитесь арестованным и возвращенным в космическую тюрьму, хотя, возвращен туда ваш не обладающий разумом клон.

— Браво, — отозвался Эсперо и даже пару раз хлопнул в ладоши. — Почти все правда. Продвинемся немного дальше — что ты знаешь про меркурианское братство?

— Меркурианское братство — группа незаконно созданных молодых супервиро. Восстали из-за жестокого обращения и уничтожили весь персонал лаборатории. После побега объединились в отряд высокоэффективных наемников. Участвовали в пограничным войнах с империями Ушедших. Почти все уничтожены неизвестными лицами при помощи редкого биогенного оружия. Последний уцелевший меркурианский брат — это вы, мой уважаемый хозяин.

— Молодец, — похвалил Кай и даже символически похлопал голограмму по плечу. — Раз твоя виртуальная башка снова работает, займемся-ка настоящим делом. У меня есть детали генорепликатора. Спроецируй его схему на стену. Жаль, настоящих рук у тебя нет, так что собирать буду я сам.

— А мне что делать, сеньоро?

— Следить за каждым движением и проверять каждый винтик. Права на ошибку и нас с отбой, дружочек, нет…

Тилийский день длиннее земного, и до заката Эсперо преуспел. Генорепликатор обрел законченный вид — саркофаг под толстым стеклом, кабели, насосы, трубки для подачи растворов и микроманипулятор.

На исходе дня супервиро прервал работу, покинул подвал и вскарабкался на вершину зиккурата.

Косматый диск светила опускался за горизонт. Очередной выброс на красном карлике порождал редкий эффект — частицы, столкнувшиеся с защитным слоем планеты сгорали в коротких вспышках, создавая а небе мерцающую сеть.

Какое-то время Эсперо изучал интересное зрелище, потом осмотрел редколесье с высоты, но ничего подозрительного не заметил. «Не верится в это затишье», — подумал он, но ждать дальше не стал и вернулся в подвал. Генорепликатор сверкал толстым стеклом. Он был пусть, пока пуст, требовалось лишь ввести программу и нажать кнопку.

«И почему я медлю? — размышлял Кай, машинально барабаня пальцами по металлу кожуха. — Вот она — мой великая цель. Возможность воскресить друзей юности, воссоздать меркурианское братство. Сейчас нажму на кнопку и больше никогда не буду один».

Эсперо скривился, вспомнив слова Мартина Рея, командира отряда Кси. «Пойми, Кай, прошло слишком много лет. Они воскреснут юными, такими, как в день копирования. Эти ребята будут тебе чужими».

— Иди ты черту, Марти, — буркнул Кай вслух и прикинул, чье тело воссоздать первым.

Он вспоминал прошлое, словно перебирал драгоценные камни — имена и лица, скупые улыбки братьев, сражения, победы, кипение адреналина в крови, редкие минуты беззаботного счастья...

Фунаи и Шандор отличались редким даже для супервиро безрассудством, они и погибли раньше других — на подбитых истребителях, в одной из стычек с гирканцами. Тела этих двоих, поднятые на борт «Стрелы», оказались обожжены, а потом промерзли в вакууме, но в Шандоре еще теплилась жизнь. Он был супервиро, этот чертов Шандор.

Парень боролся за жизнь безмолвно и безотчетно. Наноботы в остатках его крови еще пытались спасти изуродованное тело, но кончилось это смертью, пусть и отсроченной на пару дней.

«Никогда и ничего не бойся, — сказал тогда Кай обозленной и расстроенной Розе. — выше голову, детка, просто помни — пока жив хоть один из нас, остальные бессмертны».

За «детку» Роза ткнула Кая локтем под ложечку, однако, растерянность уже прошла. Супервирина знала, на что намекает ее любовник и командир — чип памяти с записями геномов и памяти братства находился внутри кулона и висел у Эсперо на шее.

Это «техническое бессмертие» словно накрывало экипаж «Стрелы» незримым куполом, и безбашенная жизнь покатилась дальше во всей ее полноте…

Акт воскрешение Фунаи и Шандора решили отложить до лучших времен — цена генорепликатора оказалась неподъемной.

Следующим, увы, погиб Дхами — лучший, самый преданный друг Кая. Этому меркурианцу повезло меньше всех — враги взяли его живым, мучили долго, и детальную запись всех страданий отправили Эсперо на «Стрелу».

Кай просмотрел это послание, не прерывая и не отворачиваясь. Месть готовил не быстро и не медленно — рационально. Главных виновников постарался взять живыми, и кое-кого даже взял...

К несчастью, отомстить им в полной мере он все равно не мог — враги были всего лишь людьми — обычными пиратами, отморозками с фронтира. Слабые, они не вынесли бы и десятой доли тех мучений, которые выпали на долю Дхами.

Кай сам допрашивал трясущихся от страха пленников, а потом довольно быстро выкинул их в шлюз.

— Легко отделались, — фыркнула тогда Роза. — Ребята говорят, ты становишься мягковат, — осторожно добавила она.

— Я не мягкий, я умный, — спокойно ответил Эсперо, — У нас строчный заказ и некогда возиться дерьмом.

— Мы — наемники. Зачищать дерьмо — наша работа.

— Да, криптоны мы получаем регулярно, только вот ублюдков меньше не становится.

...Новый разговор о том же самом случился у них на торговой станции «Масухару». Там команда «Стрелы» отдыхала, сняв целиком небольшой, но роскошный отель. Кай и его подруга закрылись в номере вдвоем и целый час нежились в ванне с раствором-усилителем удовольствий.

— Ах... Ну и зачем нам что-то менять… — в ленивом блаженстве протянула девушка.

— Менять нужно, — отрезал Эсперо, вылезая их ванный вытираясь полотенцем. — Понимаешь, мы должны повысить планку. Я, например, хочу стать настоящим офицером Космофлота. Это прямо сейчас. Через десять-пятнадцать лет, если повезет, дослужусь до адмирала. Появятся криптоны на генорепликатор — верну всех ребят, кто погиб. Заведу полезные связи, буду баллотироваться в Лигу Земли…

— Мечты — ого-го. Это как если бы я захотела стать урожденной принцессой. Все это сказки. Кай. Зачем тебе лезть в земную политику?

— Затем, чтобы с людьми не делали то, что мы с тобой пережили на Меркурии.

Роза вздохнула, откинула волосы со лба, оглядела Эсперо с головы до ног, лукаво улыбнулась, а потом вдруг сделалась серьезной..

— Лучше забудь, — посоветовала она. — Если в Космофлоте раскроют, кто ты на самом деле такой, в лучшем случае уволят. В худшем — отправят в тюрьму.

— Мы сражались за справедливость... Чаще всего — за нее.

— Да кому она, твоя гребаная справедливость, нужна? Мы сражались за криптоны, за минус-материю для «Стрелы», за более-менее сносный комфорт, в конце концов — просто за свою жизнь. Послушай, Кай, не пытайся взлететь слишком высоко — сожжешь себе крылья...

Эсперо отогнал воспоминания — отшвырнул их словно исписанный и смятый листок.

«Братья, сестры… все они умерли. Все братство мертво, кроме меня. А я был на грани смерти»

Он перебрался к пульту, просмотрел список имен, и сделал первый выбор. Моргнул свет, тихо загудел генорепликатор, туманная муть наполнила прозрачный саркофаг.