— Ну что же, пробуй еще раз, — равнодушно отозвался Тр-Аэн.

— Ладно, — ответил Эсперо и ощутил нечто странное — подобие укора совести.

«Если Ке-Орна казнят в прошлом, недавнее республиканское восстание захлебнется в крови. Это, наверное, устроит Кэсси, но не меня… нет, не меня. Я видел армаду криттеров возле Тилии. Без поддержки сирмийцев они сметут Лигу. Хотя, какое мне дело до мачехи-Земли?».

«Ты клялся в верности отряду Кси. — возразил воображаемый, давно ушедший за последнюю грань Март, — помнишь нашу доктрину? Всё ради выживания человечества».

— Помню, — пробормотал Эсперо вслух.

— Эй, ты о чем? — поинтересовался Кэсси.

— Да, так. Ни о чем.

Эсперо снова взял нексус в ладони, и огненно-ледяной удар на этот раз почти повалил его на пол.

* * *

Почти сто двадцать лет назад

Под сводами зала Сената Сирмы стояла глубокая тишина, которую нарушали только речи сторон. Узкие окна по пропускали красноватые снопы света.

–...На орбите Гиркана погибла моя флотилия... — говорил Ке-Орн, который держался прямо и не отворачивался от враждебных взглядов. — Погибла вся, до последнего корабля, и это я признаю. Мои корабли взорвались из-за действий генерала Сой-Карна, который запретил проверять поставленные терранами устройства маскировки. Моя вина — в том, что я не распознал предателя.

— У вас есть, что возразить, генерал? — с чуть заметной улыбкой спросил сенатор Ал-вон.

— Да, есть! — рявкнул Сой-карн. — Причина предъявленных капитаном обвинений — его собственное раненое самолюбие, так как именно он этот проиграл битву. Еще раз повторяю:: все обвинения — полная чушь. Он некомпетентный офицер и предатель. Учтите, Ке-орн очутился в плену у терран и все равно и там выжил. Это и есть бесспорное доказательство измены.

Возникла пауза. У Ке-орна горели щеки.

— Я не изменял Империи. Служил ей так, как мог, и не боялся смерти.

— Ваши слова может подтвердить лояльный Империи дворянин? — спросил сенатор после долгой паузы.

— В той битве выжил я один. Послушайте…

— Хватит, капитан, — остановил его младший триумвир. — Вам дали возможность высказаться. Итак, что мы имеет, господа… Причина взрыва флотилии — дело темное, однако, оба они, и генерал Сой-карн, и капитан Ке-Орн показали себя неэффективными командирами. Думаю, разжалование и ссылка охладит стороны.

— Я дело довершит высланный посланный мне вслед наемный убийца! — уже теряя голову выкрикнул Ке-Орн. — Послушайте, господа сенаторы… Я хочу вызвать генерала на дуэль. Это мое право.

Сой-карн коротко хмыкнул.

— Молчите, капитан, — резко бросил третий триумвир, — не отягощайте свое положение неподчинением. Какие дуэли? Вы не у себя на корабле. Или вы совершенно забылись?

— Не забылся, — отозвался Ке-орн, кое-как подавив ярость. — Однако, прошу высокое собрание выслушать меня до конца. Найденные терранами записи предупреждают о будущей опасности…

— Найденные терранами? Это уже смешно.

— Не смешно, господа. Нас ждет первый контакт с агрессивной расой, а затем вторжение. Криттеры...

— Криттеры? Что за чушь! Размывания главной идеи нашей жизни — вот настоящая опасность для Сирмы. Терране хотят подчинить себе Империю, уничтожить привилегии крови, дать власть плебеям — вот их настоящая цель!

— Великолепно сказано!

Аплодисменты и громкие одобрительные реплики раздались с сенаторских мест.

Младший триумвир благодарно прижал руку к груди.

— Рад вашей поддержке, господа. Что касается дела Сой-карна...

Вероятно, он собирался что-то добавить, но не успел.

Кай, который словно сквозь вязкий туман наблюдал эту сцену, внезапно очутился в самой середине зала. С точки зрения сирмийцев некая фигура в бронированном скафандре, но при этом без шлема просто возникла из пустоты. Ке-орн, который который стоял совсем близко, в изумлении уставился на пришельца.

— Кто это? — спросил ошеломленный Ал-вон.

— Терро. Убейте его, — приказал младший триумвир.

Ударили бластеры охраны, выстрелы попали в цель, но пронзили ее насквозь, не причинив Каю ни малейшего вреда. «Я для них словно голограмма, — отчетливо понял он.

Сообразив, что чужак бесплотен, сенаторы Сирмы чуть успокоились.

— А, ну так это голограмма. Найдите проектор. Выключите это, арестуйте оператора, — приказал Конда Ал-вон охране.

Ошеломленный младший триумвир молчал. Лицо его покраснело от злости.

Эсперо ухмыльнулся.

— Вы бы не трудились зря, господа, — заговорил он по-сирмийски. — То, что вы видите — безвредное пока изображение, а оригинал — орешек вам не по зубам. Не трусьте, у меня только информация, вот передам ее, тогда и тотчас же уйду.

— О чем это он?

— О последствиях вашего решения. Вообще-то, сирмийские разборки — не мой конек, но никто из собравшихся не знает полной правды.

— Что еще за правда? Что мелет этот грязный терро?! — раздались выкрики с мест.

— Правда в том, что криттеры — не выдумка, — заговорил Кай, которого бессильные оскорбления только забавляли. — Сой-карн заключил сделку с существами, которые казались ему бессильными призраками. Это чушь… Подойдет время — и начнется большое вторжение. К вам придут те, кого нельзя ни напугать, ни подкупить, ни смягчить.

— Какие существа, какая сделка? Речь шла об ином, — пробормотал младший триумвир, который, казалось, совершенно растерялся.

— Сирма обречена, смотрите сами, — произнес Эсперо и вдруг понял, что его тело тает, исчезая.

Стены зала тоже исчезли, открывая вид на столицу, и лиц сенаторов коснулось горячее дыхание огня.

Там, где прежде находился благоустроенный залив, плавали обломки яхт. Руины дворцов смешались с дымящейся грязной жижей. Открывшееся над головой небо казалось преддверием ада — тускло-багровое, в клубящихся дымных облаках. Ветер принес колючие искры и швырнул их сирмийцам в лицо. «Огонь, лава... Умирающий город, хрупкость бытия... То, о чем рассказывал Кэсси», — подумал Эсперо, наблюдая стоп-кадр будущего и зависшее над городом огромное цунами.

— Это последствия вторжения, которое случится, — сухо произнес он. — Эвакуационный флот не сможет забрать всех. Вы огорчены, господа сенаторы?

— Поучительное зрелище, — осторожно заговорил старший триумвир, — но поучительное в ином смысле. Пожалуй, мы видим дезинформацию терран, ведь голограмму соорудить не сложно, а наши ощущения, наверное, вызваны псиоником. Ладно, допустим даже, что это не обман, но кто предупрежден, тот вооружен. Спасибо тебе, незнакомец, а теперь убирайся. Здесь не место землянам, делами Сирмы займутся сирмийцы.

— Я-то уйду, тем более времени мало, — хмыкнул Эсперо. — Только хвалена сирмийская спесь никуда не денется. Высокомерие погубит вас, триумвир...

Ке-орн выглядел ошеломленным. Казалось, горячий ветер и впрямь опалил капитану лицо. Генерал Сой-карн сохранял спокойствие, похоже, зрелище катастрофы нисколько не трогало его. Сенатор Конда Ал-вон на грани обморока обмяк в своем кресле.

«Ладно, я бросил камень в жабье болото и сделал все, что мог, — подумал Кай, ощущая непомерную усталость. — Ке-орн — парень ловкий, он этим воспользуется и дальше выкрутится сам».

Реальность Сирмы уже таяла, ее сменяло зрелище разбитой базы.

* * *

Сто двадцать лет спустя

Эсперо открыл глаза и встретил встревоженный взгляд Тр-Аэна.

— Ты что-то говорил в беспамятстве, — с мрачным видом заметил сирмиец. — Вроде бы, про криттеров и эвакуацию.

— Да, странная была фата-моргана.

— Что-нибудь получилось? Братство выжило?

— Нет.

— Малыш Кай, ты темнишь.

— Да ничего я не темню! — заорал, потеряв терпение, Эсперо. — Пойми ты, придурок, прошлое нельзя менять наугад! Хватит. Вставай и пошли.

— Ты пытался два раза. Я тоже хочу попробовать.

— Да пойми ты — времени нет. Твоему народу не помочь. Как не помочь и моему экипажу. Главное — не сделать еще хуже. Все знают, Ке-орн пригнал свою эскадру и спас сколько-то сирмийцев. Послушай, Кошак, успокойся и остановись на этом.

— Спас? Да неужели? — Кэсси хрипло расхохотался и, к немалому удивлению Кая, продолжил смеяться до слез. — Ваш президент Ке-Орн — пешка в грязных руках терран.

— Но-но, полегче. Вообще-то, я тоже терранин. Земля и Сирма — союзники в этой войне, а мы с тобой, вроде как, меркурианские братья.

— Все, что делает Лига, она делает ради себя… — Тр-Аэн вздохнул, после чего перестал спорить, и принялся апатично смотреть в панорамный иллюминатор. — сколько жертв, сколько крови, и все зря, — через минуту пробормотал он. — Ладно, ты прав, нам нельзя рисковать, нужно закрыть временную петлю. Империя или Республика… как разница… пусть выживет хоть кто-нибудь.

— К чему ты клонишь?

— Нексус нужно уничтожить.

— Да что ты говоришь! — не без сарказма отозвался Кай. — Уничтожить легендарный артефакт, потому что некий Кэсси Кошак разочарован… Дело сделано, я забираю эту штуку с собой.

— Почему ты? Это и был твой план? С самого начала?

— Не надо было меня «похищать».

— Понимаю, — Тр-Аэн ухмыльнулся. — Задумал, наверное, меня убить... ну ладно, начинай. Я так и знал, что этим кончится.

— Как будем драться — с оружием или без?

— Никак. Я сказал — убивай, и драться не стану.

— Потому что ранен и шансов нет?

— Потому что не хочу ликвидировать малыша Кая, а ты не понимаешь. Да... годы меняют терран.

— Я всегда бы таким.

— Ложь.

База чуть содрогнулась, по гигантской туше и ее могучим конструкциям пробежала череда вибраций.

— Ладно, — хмыкнул, наконец, Эсперо. — Не хочешь драться, и не надо. В конце концов, наниты Меркурия — не какая-то пыль и мне твоя кровь не нужна. Я все равно забираю нексус, а ты — как хочешь. Можешь идти со мной. Можешь оставаться здесь, и тогда твое выживание — твоя проблема.

— Вот как… — Тр-Аэн закашлялся и сплюнул кровь. — Ты, похоже, ничего не понял. Нексус — не что-то отдельное. Это вся база целиком. Без силовой установки он скоро распадается, и нас сейчас выбросит из сектора долой. В общем, надень скафандр и проверь аварийный маяк. Сутки-двое продержишься, потом тебя подберут.

— Ладно, убеди. Я его не заберу. Верну его назад в силовую установку.

— Не поможет, отсчет уже пошел, так что застегивай скафандр.

— А ты?

— У меня разбит лицевой щиток, так что декомпрессия и конец. Не огорчайся, ты же этого хотел.

— Может, и хотел, но не таким способом.

Эсперо рывком заставил Тр-Аэна подняться, потом поднял нексус и прижал его локтем к скафандру.

— Держись. Сейчас, отыщем телепорт базы. Если он сработает, нас перебросит прямо к челноку.

— Вот, сумасшедший терро. То убивать собрался, то спасаешь.

Кэсси выругался, но сопротивляться не стал, он даже шел какое-то время, ступая относительно ровно.

Конструкции базы заметно дрожали. Потом они заскрипели, словно коробку корпуса мяла невидимая рука. Сирмиец пошатнулся, упал, но встал и пошел дальше, шатаясь, будто одурманенный. «Ему снова нужна еда и время на регенерацию, иначе дело плохо».

Эсперо закинул левую руку Тр-Аэна себе за шею, и, обхватив сирмийца правой, попытался тащить его бегом, но не сумел одновременно удержать нексус. Артефакт больше не выглядел сосудом, скорее напоминал бесформенный комок стекла. Потом он упал на палубу с глухим чавканьем и сразу сделался мягким.

— Кажется, оба трофея тебе не унести.

Голос Тр-Аэна звучал ехидно, но Кай его не слушал. В двадцати метрах впереди их ждал телепорт. Этот телепорт мало походил на транспортные установки людей, однако, голубовато свечение не оставлялось сомнений в назначении устройства.

— Давай, держись и помоги мне хоть чуть-чуть. Двигай ногами.

Кай перешагнул через брошенный нексус и побежал, отталкиваясь от кренящихся стен, уворачиваясь от падающих сверху обломков. Коридор сужался, свечение в конце тоннеля почти исчезло. Воздух уходил из многочисленных трещин. Треснуло, хлопнуло, загрохотало, стены разошлись, открывая соседние помещение, но эти бреши лишь помогли Эсперо огибать обломки. Он пробежал оставшиеся двадцать шагов, вместе с ношей рухнул на дискообразную платформу, а потом коснулся консоли.

Ровный свет мигнул. Интерьер разгромленного коридора исчез. Вокруг материализовалось пыльное и мрачное пространство шлюзового отсека.

Челнок остался на месте — его изящные очертания будили в душе приятное тепло.

Эсперо протащил бесчувственного Тр-Аэна по рампе, втолкнул его в кабину и лишь на миг задержался, чтобы осмотреть состояние шлюза.

Войти следом он уже не успел.

Полыхнул ослепительно-белый свет. Внутри шлема бешено застрекотал датчик радиации. Через миг шлюзовой отсек раскололся пополам. Звезды за его стенками показались и тут же поменяли свой рисунок. Остатки базы, неуправляемый катер, сам Кай внутри скафандра — все это повисло в пустом пространстве другого сектора.

* * *

Тьма, утыканная яркими точками звезд, заполнила мир от края и до края. Звезды продвинулись, вызывая иллюзию хаотического падения, но Эсперо не падал — он лишь завис в мире без верха и низа, в скафандре без реактивного ранца, не в состоянии задержать медленное вращение своего же тела. Вокруг дрейфовал рой обломков, а некоторые выглядели довольно опасными — зубчатые и острые как пилы куски разрушенной оболочки базы.

«Радиосигнал. Нужно включить радиосигнал».

Динамик шлема взорвался какофонией звуков — в основном это был спектр помех, сквозь который прорывались обрывки шифрованных передач. Вращение замедлилось. Хаотический мир понемногу принял твердые очертания. Челнок находился поблизости, видимый, неподвижный, но без реактивного ранца недосягаемый.

— Тр-Аэн, прием… Ты меня слышишь? — передал Эсперо на частоте приветствия, но Кэсси молчал. Эфир разразился шквалом помех, сам характер которых наводил на мысли и близкой работе лучевого оружия.

— Внимание, всем кто меня слышит! Я, капитан Космофлота Фрэнк Браун. Нуждаюсь в срочной эвакуации!

Эсперо продолжал передавать сигнал бедствия и называть свое вымышленное имя, сначала на эсперанто, потом, не полагаясь на переводчик — на языке Сирмы, пока сквозь скопище помех не пробился далекий, адресованный скорее наугад пространство, чем самому Каю, ответ.

— Аврелий Но-Китара капитан республиканского транспортника «Волна» на связи. Всем союзным кораблям, срочный вызов… Три госпитальных баржи атакованы десятью кораблями криттеров и нуждаются в защите. Повторяю… Ждем помощи. Эскорт полностью уничтожен. У нас критические повреждения и трижды по пять тысяч раненых на борту. Пришлите подкрепления до того, как эти твари начнут абордаж…

Рядом шел бой, и капитан гибнущей «Волны» не обратил внимания на чужой вызов — он попросту не имел сил искать водного-единственного офицера, затерянного в пустоте. «У них там пятнадцать тысяч раненых, и смерть — еще не худший вариант. Стать живой добычей криттеров — гораздо хуже».

Эсперо впервые наблюдал бой не через лобовое стекло истребителя и не на приборах мощного корабля. Он не мог как следует оценить последние, судорожные маневры обреченных и видел лишь яркие пики лучей. Через короткое время тьму разорвала оранжевая вспышка взрыва, и один из трех госпитальных кораблей превратился в огненный шар. Голос Аврелия Но-Китары навсегда умолк.

Гай крутанулся всем телом, стараясь очутиться лицом к челноку. Малый корабль уже не выглядел мертвым, по его корпусу пробежала цепочка бортовых огней.

— Кэсси, слышишь? Пожалуйста, если жив и можешь двигаться — подбери меня телепортом.

Бесконечно долгие минуты ничего не происходило, потом транспортная установка катера сработала, и Эсперо рухнул на миниатюрную платформу в кабине. Кэсси сидел к нему спиной, в кресле первого пилота — неподвижный, измученный, ссутулившийся, без шлема, он даже не повернул голову, когда Гай добрался до пульта управления, стащил шлем, глотнул воздух кабины и рухнул второе сиденье.

— Как твои раны? — спросил он, переведя дыхание.

— Лучше. Я нашел какой-то сухарь, сожрал его и регенерация пошла.

— Слушаешь эфир?

— Да, — вяло отозвался сирмиец.

— Раз слушаешь, то наверняка понимаешь — нас тут никто не подберет, кроме, конечно криттеров.

— Криттеры хуже, чем никто, но я знал, на что шел.

— Как говорил один мой старый знакомый — интересы большинства важнее. В система осталось десять тысяч раненых на двух госпитальных баржах без прикрытия. Одной барже уже конец.

— Видел. Надеюсь, у двух других капитанов хватит твёрдости аннигилировать ядро.

— Черт! Ты, кошак Кэсси, стал холоден будто псионик.

— Холоден? Просто я помню, что ожидает выживших.

— Госпитальным кораблям надо бы помочь.

— Не с нашими возможностями.

— Можно потратить боекомплект челнока — в кого-нибудь попадем.

— Почетная смерть, однако бесполезная. — буркнул Тр-Аэн. — Поступай, как знаешь, я не смогу тебе помешать, хотя…

— Ты что — придумал очередной план?

— Может и придумал. Посмотри в правый иллюминатор.

Эсперо повернул шею. Черное страшное пятно, колоссальный обломок мертвой базы, неподвижно висел в космосе.

— Эта штука, наверное, неразрушима. Ее выкинуло из варпа вслед за нами.

— Выкинуло, это правда, но но только фрагмент — тут орудийная батарея, энергоустановка, а еще — резервуар с эксплодием. Если в него случайно попадут — зрелище будет последним и незабываемым.

— Черт. Изощренно. Интересный план.

— Вижу, ты меня понял. Можно связаться с командиром криттеров и предложить ему нашу сдачу.

— Они не клюнут на такое. Двое людей, слишком маленький трофей.

— Мы пообещаем им уговорить остальных капитанов на сдачу. Разумеется, это будет вранье. Надеюсь, ты не думаешь, будто сирмийские правила чести распространяются на кратеров...

— И в мыслях не держал.

— Вот и славно, малыш Кай, вот и славно… Мы их подманим, сделаем полный форсаж, а потом выстрел кормовой торпедой по экплодию. Получится хороший бабах. Возможно, мы тоже сгорим, но баржи успеют уйти.

— Ты как следует понял передачу капитана Но-Китары?

— Я уже сказал, что все слышал.

— Это республиканские госпитальные корабли.

— Да понял-понял, все вы тут мои враги, но нельзя допустить, чтобы из десяти тысяч сирмийцев сделали десять тысяч рабов для ксеносов. Не-не, больше ни одного. И еще, малыш Кай… я бы высадил тебя с челнока, да вот только некуда. Наверное, просто не стоило тебя подбирать.

— Стоило. Меркурианское братство — вместе до конца.

— Значит, все-таки, братство... Ладно, как скажешь.

Кэсси коснулся пульта. Призрачное лицо чужого командира возникло на экране почти сразу — слишком чуждое даже для того, чтобы выглядеть безобразным.

Тр-Аэн заговорил, к удивлению Эсперо, без автопереводчика, сразу на языке криттеров. Лингвистическая программа в браслете Кая дала сбой — сумбурный поток порожденных ею слов ничего не значил.

— Они согласны и двигаются к нам, — закончив разговор, бросил Кэсси. — Сейчас убавляем тягу и даем малый назад, так, чтобы это походило на обычный дрейф. Пускай ощутят азарт.

Темное пятно базы медленно надвигалось — даже мертвый объект выглядел грозным, загадочным и древним. Угловатые корабли противника шли за кормой, постепенно загоняя добычу. Тр-Аэн полностью погрузился в маневрирование, стараясь приблизиться к остову на небольшой скорости и в точно заданной точке. Он бормотал что-то почти беззвучно, и Кай вдруг понял, что это слова старой меркурианской песни.