Сон то приходил, то исчезал. Сначала Эсперо видел пыльную равнину Тилии, потом — улыбку Розы, вспышки воздушного боя и бледное лицо Сакуры с влажными дорожками слез.

Очнулся он внезапно, словно от толчка. Сломанное в драке ребро больше не ныло и, похоже, срослось, зато голод и жажда усилились до предела.

— Ты звал кого-то во сне, — хмуро сказал Кэсси, который сидел рядом, все так же в скафандре, но без шлема. Грязные и волосы супервиро прилипли ко лбу.

Эсперо промолчал. Он отцепил от скафандра флягу, и обнаружил, что она пуста.

— Можешь забрать мою воду, — безжизненным голосом продолжил Тр-Аэн.

— Странная щедрость.

— Почему? Ты же тот самый малыш Кай.

— Мне до сих по не верится, хотя… кое-что я все-таки вспомнил. Мне было пять, а ты был уже старый — с виду лет шестнадцать. держался в стороне, но меня звал братиком и защищал от старших забияк. Знаешь, как тебя прозвали? Кошак Кэсси, из-за зрачков.

— Точно. Значит, память тебе не стерли.

— Не стерли, но, понимаешь… Тех, кого продали в наемники, мы старались не вспоминать. Я так и вырос в лагере, а потом дело кончилось восстанием.

— Дай угадаю… ты заделался вожаком?

— Да.

— И вы победили охрану?

— Да.

— Жаль, что я не поучаствовал.

— Не жалей. С Меркурия мы вырвались, несколько лет болтались на фронтире, служили и Альянсу, и даже сирмийским губернаторам колоний.

— А потом?

— Потом весь мой экипаж отравили. Специальным ядом, разработанным против супервиро.

— Как ты уцелел?

— Меня не оказалось на борту. Решил оставить меркурианцев и получить легальный статус — подался в Космофлот. Потом, когда все случилось, начал сомневаться — может, оставшись, я бы их спас… Или умер бы рядом.

— Чушь. Не бери в голову. Где служил на Флоте?

— В отряде Кси.

— Ожидаемо. Странно только, что выше капитана не поднялся.

— Если ты не в курсе, я влез в дела шишек, сорвал мятеж Крайтона, отсидел ни за что в тюрьме, вернулся в отряд, видел Ке-орна в роли пленника, потом пытался воскресить братство и сто лет пролежал в криогене. Многое случилось. Карьеру сделать не успел.

— Еще успеешь, — все так же бесстрастно пообещал Кэсси.

Он снова протянул Каю бутылку. Эсперо выпил примерно треть, вернул остаток обратно и проверил браслет на руке.

— Дешифровка системы управления — сто процентов. Можно начинать. Я снова возьму шар-пульт, браслет изменит мои биосигналы, возможно, двери откроются.

— Хочешь все-таки рискнуть?

— Ну, не погибать же здесь от голода.

Кэсси кивнул. Эсперо положил правую ладонь на консоль. На этот раз устройство чужаков опалило его холодом, мурашки побежали по коже, поле зрения почему-то заволокло серой мглой. «Как там однажды сказал Шандор? Если всматриваешься в бездну, бездна всматривается в тебя». Дурное предчувствие шевельнулось и отступило, невидимые огромные челюсти чуть разжались, нехотя выпуская добычу…

Кай вздрогнул и поежился, выходя из транса. Створки гермодвери медленно разошлись, открывая проход.

— Блестящая работа, — прокомментировал Тр-Аэн. — Меркурианский уровень.

Уже на ходу он распечатал и надкусил „полевой рацион“, половину протянул Каю,

допил остатки воды и швырнул бутылку в угол.

Детектор браслета все еще не показывал признаков жизни. Интерьер базы в этом месте был и вовсе странным — переплетение коридоров казалось лишенным смысла, боковые отсеки в основном пустовали, а если не пустовали, то были заваленными разбитыми кристаллами, комьями серой пыли и обломками ржавого металла.

— Кэсси, стой. За этой дверью отсек с брешью. Думаю, воздуха там нет..

— Плевать. Наденем шлемы и пройдем насквозь.

Глухо щелкнули застежки. Кай коснулся шара и створки снова разошлись, открывая интерьер громадного, но чудовищно изуродованного зала. Под ногами разверзлась пропасть, точнее, хаос сломанных балок, перемежающийся бездонными ямами, которые вели прямо в открытый космос. Включились и щелкнули магниты ботинок, ноги прилипли к ненадежной опоре. В динамиках шлема раздавался треск статики и, временами, охрипший голос Тр-Аэн.

— …тут поработали не торпеды, не пушки и не излучатели. Края пробоин торчат наружу, так что больше похоже на объемный взрыв изнутри. Как думаешь, кто по ним ударил?

— Не знаю.

— Ты с когда-нибудь встречался с криттерами?

— Нет. Я их видел только в прицел.

— Понятно… — двусмысленно протянул Кэсси. — Они — странные существа. Не всегда те, как кажутся.

— А кем они кажутся?

— Сложно объяснить. Призраки, которые меняют форму. Говорить по-настоящему не могут, но, общаясь с ними, слышишь голоса в голове.

— Телепатия?

— Что-то вроде нее, но принуждать ментально они не могут, иначе вынесли бы всех нас к чертям.

Помехи усилились разговор прервался. Агент Консеквенсы двигался первым, проворно выбирая место, чтобы поставить ногу. Искусственная гравитация в разгромленном зале почти исчезла, ощущение верха и низа исказилось. Вскоре спина Кэсси уже маячила далеко впереди, где-то среди вздыбленного и разорванного металла. Эсперо становился, чтобы глянуть на космос в брешь, а потому немного отстал.

«Что случится, если мы все-таки найдем нексус? — размышлял он, стараясь не упускать сирмийца из виду. — Тр-Аэн меня использует, пытается зацепить меркурианским братством. Всю свою жизнь он не пытался нас найти и жил себе как сирмийский аристократ. Это не братство, это расчет. Кэсси не знает про Эмиссара и мою цель. А если узнает — как он поступит? Не надо врать самому себе — детская дружба на Меркурии не перевесит. Он постарается меня убить».

…. Индикатор радиации внутри шлема тревожно мигнул. Балки местами шатались. Вакуум звук не передает, но твердые предметы его передают, и Эсперо не столько слышал, сколько ощущал кожей треск конструкций.

Еще через семь или восемь минут на дальней стороне зала возникло неясное движение. Сработал индикатор присутствия. Радиопередатчик ожил выдал щедрую порцию помех.

— У нас тут гости, все те же дроны, они как раз перед выходом. Ты как, Малыш, — надежно держишься? — раздался голос сирмийца.

— Не беспокойся, Кошак, стою на толстой стальной балке.

— Прикрой, зайду к ним с фланга.

Силуэт Тр-Аэна сместился в сторону. На противоположном конце зала полыхнул луч. Огромные пауки шевелились, атакуя, но из-за месива обломков торчали лишь их горбатые спины.

«Если сирмиец сейчас погибнет, проблема решится, — необычайно холодно и ясно подумал Эсперо. — Мне не придется его убивать — хватит с меня убийства Армана. Нужно просто не вмешиваться и ждать».

— Черт! Помоги мне, Малыш! — на этот раз отчаянно захрипела рация, но Эсперо продолжал стоять в оцепенении.

«Промедление — предательство, но он планировал то же самое» — эта мысль пришла и скользнула по поверхности сознания, будто капля дождя. За счет острого зрения супервиро Кай видел, как под ударом крупного паука шлет Кэсси треснул, и пятна крови окрасили визор изнутри.

Через миг, уже не размышляя, Кай вытащил бластер и выстрелил, целясь в энергоблок паука.

Противник рухнул, рой не обремененных гравитацией кристаллических обломков полетел в космос. Эсперо, сцепив зубы, продолжал стрелять, пока второй уцелевший чужак не сорвался в провал и не исчез в ледяной пустоте. Потом он отключил магнитные подошвы и огромны прыжком в невесомости преодолел оставшееся провал.

Тр-Аэн лежал без движения, лицо скрывал окровавленный визор. Насколько сильно он пострадал от декомпрессии, оставалось неясным. Эсперо пинком сбросил в космос остатки паука, а потом взялся за консоль и на этот раз открыл переборку почти мгновенно. Он поднял легкого при низкой гравитации сирмийца и затащил его в спасительный отсек. Дверь захлопнулась. Воздух сгустился. Замерцал тусклый свет.

— Эй, Кэсси! Ты меня слышишь?

Кай нащупал застежки чужого шлема, и открыл залитое кровью лицо. Сначала показалось, будто Тр-Аэн лишился глаза, но осколок визора лишь вспорол кожу и застрял в щеке. Эсперо расстегнул скафандр Тр-Аэна, нащупал скользкий осколок пальцами, ухватил его и сильно потянул…

— Мать...

Острие отлетело в сторону, а Кай уставился на собственные порезанные пальцы. Тр-Аэн судорожно вздохнул и пришел в себя.

— Я ослеп? — хрипло спросил он.

— Нет, просто морду протри. У тебя даже шрама не останется. Извини, что не помог сразу.

Тр-Аэн очень быстро пришел в себя.

— А ну, признавайся — хотел бросить меня паукам? — спросил он в шутку, как только избавился от корки крови на веках

Кэсси сначала сел, потом, качнувшись, встал, закашлялся и сплюнул кровавый сгусток.

— Слушай внимательно и запоминай на случай, если я не выживу, — снова заговорил он. — Сейчас эта база зависла в недоступной извне зоне SGQ3-квадранта. Нексус — часть установки, которая ее создает. Чтобы им воспользоваться, придется все отключить. После этого, примерно через час, нас выбросит в в другой сектор. Твой крейсер, «Гароло» выбросит туда же. Не сомневайся, так и будет. Все расчеты я сделал заранее, еще в Консеквенсе.

— Что тогда?

— Может случиться временной парадокс, от которого никому не поздоровится. Чтобы избежать беды, я должен воспользоваться нексусом и сделать два сеанса связи. Сначала — со своей собственной копией в день атаки на Сирму. Потом с самим собой здесь, на станции, но шесть часов назад — в момент, когда мы сидели под замком.

— А сил у тебя хватит? — мрачно поинтересовался Эсперо, разглядывая располосованное лицо Тр-Аэна, с уже запекшейся раной.

— Регенерация идет так себе — я мало ел. Но сил хватит, просто помоги мне дойти.

— Хорошо, держись за меня и шагай. Не слишком резко, аккуратно.

Вернувшаяся гравитация прижала их обоих к палубе. Ботинки скользили на лужах оставленного пауками ихора. Кэсси опирался на Эсперо, сначала слегка, потом вся сильнее, пока не навалился на его о всем немалым весом супервиро.

Сирмиец дышал тяжело и хрипло, это наводило на мрачные мысли о внутренних повреждениях.

— Хватит. Посиди здесь.

Кэсси послушно сел на пол и прислонился к стене. Ближняя дверь оказался приоткрытой, консоль и браслет не понадобились. Эсперо протиснулся внутрь и замер, пораженный.

… Силовая установка базы походила на сферу — не цельную, но составленную из переплетенных сияющих пурпуром линий. Легкая вибрация, передавалась по настилу палубы, по мышцам, сухожилиям и костям, заставляла сердце ныть в необъяснимом восторге. Толстые плети силовых кабелей тянулись к орудийным конструкциям. Их жерла располагались на внешней стороне твердой оболочки базы, но из блоки управления — внутри. Причудливые, невероятных размеров, они походили на спящих чудовищ. Эсперо насчитал семьдесят две пушки, а потом минуту-другую он стоял, разглядывая эту пассивную, но грозную мощь. «Одного залпа хватит, чтобы уничтожить неплохих размеров эскадру».

Избавившись, наконец, от наваждения, Кай вернулся к сфере. Нексус находился в самой ее середине. С виду он походил на бутылку Клейна и в трехмерном пространстве имел лишь одну поверхность.

— Эй, малыш Кай! — раздался голос Тр-Аэна. — Не хватай эту штуку со всей дури. Сначала поле отключи, потом бери аккуратно, рукой в перчатке.

Голос Кэсси звучал твердо, в нем снова прорезалась неукротимая воля. Эсперо молча поднял шар консоли, положил на нее ладонь и дождался, когда пурпурное сияние исчезнет. Нексус тоже потух. Он больше не казался опасным, лишь странным и непостижимым, но очень спокойным.

— Готово, я возвращаюсь.

Кай, держа добычу на весу, кое-как протиснулся в щель заклинившей двери.

— Бери эту штуку, и делай то, что должен.

— Хорошо, только сниму перчатки.

Тр-Аэн отстегнул крепления на запястьях и обнажил ладони, взял нексус и задумался, разглядывая изгиб линий. Теперь они светились легкой зеленью — тревожно, но привычно для сирмийца.

— Что ты видишь, Кошак Кэсси?

— Я вижу Сирму…

Эсперо замолчал и отвернулся. Сама мысль о беседе с самим собой через время вызывал у него неприятие, словно Кэсси нарушал если не запреты сирмийцев, то обычные представление нормальном.

„Кто мы такие… Бессильные искры, затерянные в пространстве. Миллиарды лет Млечный путь существовал без нас. Миллиарды лет он просуществует, когда мы уйдем. Амбиции, эмоции, борьба — все как пришло, так и уйдет. Дела рук наших рассыплются в прах, но Вселенная останется, хотя в конце концов разрушится и она… “.

Звезды за толстым иллюминатором горели ровным холодным огнем. Холод заполз под скафандр и скользнул по ребрам.

— Готово, — прошептал Тр-Аэн, роняя нексус на пол. — Я это сделал.

Эсперо вздрогнул, отбрасывая неуместную тоску. Надежда вернулась, горячая волна адреналина пробежала по венам.

— У тебя получилось?

— Скорее, получилось кое-что. До чего же странно видеть свою наивность двадцать лет назад…

— Не юли. Что-то пошло не так?

Эсперо придвинулся, и схватил агента за шейную часть скафандра, но, заметив его посеревшее лицо, отдернул руки.

— Все прошло без осечки, — медленно, словно освобождаясь ото сна, пробормотал Тр-Аэн, — Связь сработала идеально, но сообщение ушло ровно в то время и в то место, где я его когда-то получил. Не проиграл, не выиграл, возможно, помог паре десятков сирмийцев выжить, но Сирму не спас… Классическое „временное кольцо“. Я надеялся на большее. Это немного больно.

— Ладно, что уж теперь. Прошлое не изменить,

— Не изменить… Знаешь, ради спасения Сирмы я бы умер прямо здесь, без колебаний.

Тр-Аэн вздохнул и снова привалился спиной к стене.

— Теперь твоя очередь требовать свой приз, — хмуро добавил он. — Как бы ты хотел использовать нексус?

— Вернуться на сто лет назад.

— Зачем?

— Спасти свою команду на «Стреле», — ответил Кай и вдруг понял, что не лжет.

— А что случится, если они не умрут?

— Не знаю. Наверное, многое переменится. Не попробую — не узнаю.

— Ладно, валяй, пробуй, — устало буркнул Кэсси, — Думаю, ты натворишь дел, но мне уже все равно.

Кай кивнул и взял в руки нексус — ладони обожгло сначала холодом, потом иллюзорным жаром.

«Я должен выполнить приказ Эмиссара. Или нет. Я сначала спасу братство, и только потом помогу Ке-Орну. Тр-Аэн не узнает ни о чем. Эмиссар тоже не узнает»

Эсперо вдруг ощутил, что у него, у супервиро, дрожал пальцы, сознание помутилось. Мир прошлого неумолимо и жестко проступал сквозь размытую реальность.

— Ты бы лучше глаза закрыл, — подсказал Кэсси, но голос сирмийца долетал глухо, словно через текучий слой воды.

Пространство базы тем временем исчезло, сменившись отсеком давно погибшего боевого корабля.

* * *

Почти сто двадцать лет назад

«Стрела» — так они называли захваченный на орбите корабль. Получив власть капитана, Кай жил, как хотел, и эта жизнь его меняла. Командир наемников в в двадцать два. Участник нескольких локальных войн в двадцать четыре. В двадцать пять Эсперо прославился как эффективный и беспощадный командир, однако, стратегических задач перед командой «Стрелы» не ставили. «Наши способности пропадают зря», — сказал он как-то Розе.

— Разве? Ты хочешь что-то менять? — лениво спросила она, продолжая плескаться в ванне.

— Мне надоело делать одно и то же. Нужно повысить планку. Хочу стать настоящим офицером Космофлота сейчас. Адмиралом через десять лет. Правителем — через пятнадцать.

— Ого-го. И зачем тебе все это?

— Чтобы с людьми не делали то, что мы с тобой пережили на Меркурии.

Роза дернула плечом.

— Лучше забудь, — посоветовала она вполне серьезно. — Если в Космофлоте раскроют, что мы вытворяли и раньше, и теперь, тебя в лучшем случае уволят. В худшем — надолго запрут.

— Мы сражались за справедливость... Чаще всего — за нее.

— Да кому она, твоя справедливость, нужна? Мы сражались за деньги, за минус-материю для «Стрелы», за комфорт, в конце концов — просто за еду. Послушай, Кай, не пытайся взлететь слишком высоко — сожжешь себе крылья.

Он знал, что Роза права, а потому прогнал хандру и отогнал свою тягу к переменам. Он почему-то не помнил, кто из братьев погиб первым — кажется, Алекс или Башир… Зато смерть Дхами Эсперо запомнил навсегда — парень попал в руки врагов живым и прошел полный цикл мучений, лишившись сначала пальцев, потом и других частей тела. Нравы на фронтире царили грубые, а способность к регенерации лишь продлила мучения супервиро.

За смерть братьев Кай мстил быстро и эффективно, но воскресить их по записям из кулона пока не мог — лаборатории нужного уровня не оказалось на на соседних планетах. Он отложил радость встречи на потом, привык думать, что дорогие его сердцу люди не умерли, а только ушли на время. Иногда Эсперо видел странные сны — самого себя в форме офицера, незнакомого капитан с позывным Март. Дела на «Стреле» между тем, шли трудно — команда супервиро слишком многим перешла дорогу. Капитана Кая пытались убить десяток раз — в кабаках и доках фронтира, из-за угла, на станциях, да и просто в бою. Всех киллеров ожидала одна и та же печальная участь — оторванные напоследок руки и сломанная шея.

… Эсперо не покидал «Стрелу», смутно припоминая, что должен отразить какую-то угрозу, но уже не помнил ее сути.

Болезнь команды застала капитана врасплох.

— Это искусственная нано-зараза, делали специально против нас, — объяснила Чанда, из последних сил явившись к капитану с докладом. — Подсунули в ящиках с провиантом. Фильтруется даже через полную биозащиту.

Девушка выглядела изможденной, глаза провалились, на смуглой прежде идеальной коже появились пятна.

— Мы же полностью имунны.

— Значит, не полностью.

— Ты можешь сделать антидот?

— Я попытаюсь, но…

— Что, задача не по плечу?

— Скорее уж времени слишком мало.

Времени и вправду оказалось мало — Чанда умерла первой, затем по одному уходили остальные. Али, Шандор, Роза...

Кай держался дольше всех. Поначалу он находил в себе силы хоронить братьев, отправляя в вакуум их завернутые в саваны тела. Потому, ослабев, он тихо умирал — без мучений, без мысли, жалкий остов когда-то почти бессмертного супервиро.

Безжизненная «Стрела» одиноко дрейфовала во тьме, пока пролетавший мимо «чистильщик» не ударил торпедой в силовое ядро. В этот миг корабль превратился в один большой погребальный костер.

* * *

Эсперо, разлепил веки, жадно глотая воздух. Возможное прошлое и связанное с ним будущее, угасли, не воплотившись. «Как тут холодно, как бесконечно холодно…» — подумал он и осознал, что задыхается в смятении.

— Ну и как? — поинтересовался любопытный Кэсси. — Получилось улучшить жизнь?

— Не получилось, — хмуро выдавил Кай. — подожди чуть-чуть, нужна другая попытка.