«Фениксо» ремонтировали три дня. Кай провел их на площадке, направляя ремонтных ботов и перемещая своими руками тяжелые части корпуса. Сирмийский фрегат отчасти походил на земные, но отличался конструкцией ядра, в которой Эсперо без труда разобрался. Человек по имени Тони Шандор тоже участвовал в ремонте, что позволяло Каю незаметно к нему присмотреться.

Сходство между прежним меркурианским братом и его нынешним возможным потомком, безусловно существовало, по крайней мере, внешнее. «Он не клон и не биологический сын, скорее, нечто среднее между тем и этим», — решил про себя Эсперо. Судьба исходного Шандора представлялась не безнадежной — по крайней мере, он сумел убраться с Тилии живым.

Еще через сутки «Фениксо» покинул временную стоянку, а Тони Шандор отправился в инженерный отдел и перестал занамать Кая. Куда сильнее беспокоила информация, полученная от Тима Резника, которую, следуя логике и протоколу, следовало доверить сирмийскому капитану.

«Сам Резник не передал чип Фар-Галану. Но он не сказал мне, что делиться информацией нельзя. Чертов скользкий псионик — я теперь должен принять решение сам. А я — не Эмиссар, и будущего не знаю. Шаг влево — шаг вправо, и события пойдут вразнос. Кроме того, поиски гребанного нексуса никто не отменял».

Супервиро все же встретился в с оберкапитаном с глазу на глаз. Встречу назначили в виаруме, в голографической часовне Великого Космоса, где стены несуществующего зала уходили ввысь, к затерянному в приглушенном сиянии куполу, а угловатая вязь сирмийских надписей покрывала каменные панели.

— Вы звали меня, камарадо Браун?

— Да, союзник.

— Простите, что выбрал врем только через сутки. Писал письма семьям моих погибших солдат. Ваше дело и вправду серьезно?

— Серьезней некуда. В окружении президента Ке-орна окопался предатель.

— Уверена? Откуда такая информация? — Фар-Галан насторожился, его вертикальные зрачки сузились, лицо дернулось под влиянием тика..

Эсперо постарался сделать вид, что не замечает состояния оберкапитана, причину он знал слишком хорошо — генетически обусловленная нервная неустойчивость сирмийцев.

— Информация от отряда Кси, — бесстрастно произнес он.

— У вас был контакт?

— Я — землянин и офицер, в моем случае это нормально. Такие контакты у нас не редкость, но на этот раз пришел псионик. Я видел его мысли.

— Помоги мне Космос! Вот это да!

— Общение неприятное, но этот парень не соврал.

— Он назвал имя предателя?

— Нет, он его не знает, но Кир Ставич передал, что источник надежен.

— Странно, что они не предупредили самого Ке-орна.

— Кси опасаются, что предатель заметит перемену в настроение Ке-орна. А еще — письма ему проходят через канцелярию, в которой может быть утечка.

— Ситуация очень опасна?

— Думаю, да. У нас приказ и вернуться прямо сейчас невозможно, связываться с Сирмой-Нова нельзя, так что остается надеяться на охрану, но «крот» знает все уязвимые места. Пока он не арестован, все секретные операции флота под угрозой...

— Еще рас спрашиваю, камарадо Браун — вы действительно верите псионику? Вдруг он провокатор или сумасшедший лжец?

— Хотел бы я в точности знать, что все это чушь...Но нет… Эмиссар отряда Кси слишком много про меня знает. Он определенно пришел от Ставича.

— А вдруг Ставич сам ошибся?

— Опять же — едва ли. Поглядите на рапорты с последних операций Республики и на список случившихся провалов. Схема одна и та же — или противник делает дело, пускает людям Ке-Орна кровь, а потом уходит на форсаже или объявляется гораздо большим числом, чем докладывала разведка. Ваш флот несет потеря. и нам приходится нести серьезные потери…

— Да. Полковник Си-Миура сердит, но до сих пор списывал причины на случайность.

— В такой ситуации отдавать пленника в какую-то там тюрьму глупо. От него нужно любым способом получить информацию, да хотя бы позвав на помощь Тима Резника.

— Не могу, — сирмийский капитан вздохнул. — Правила, обычаи и прямой приказ запрещают привлекать псиоников.

Фар-Галан помялся, не желая задевать болезненную тему, а потом добавил:

— В общем, этот сукин сын заслужил плохое обращение, но ничего с этим не выйдет — я не могу нарушать приказ Си-Миуры, так что этого Кассия придется передать на объект тринадцать — тридцать семь, а потом вернуться на Сирму-Нова и записаться на встречу с Ке-Орном. Наш лидер сможет запросить пусть не самого пленника, но хотя бы протоколы его допросов...

— Черт! Ну у вас и сложности.

— Жаль, таковы правила Республики.

— Я уже понял.

— Не берите в голову, камарадо союзник. Вы сделали все возможное и я очень благодарен. Кстати, не хотите размяться спаррингом? Я давно мечтал о тренировке с супервиро.

Кай согласился и следующий час провел с Фар-Галаном в тренировочном зале, а потом в виаруме. Сначала они отработали схватку на ножах, потом — все то же самое но с имитаций многих противников.

В итоге Фар-Галан, тяжело дыша, и ушел сменить пропитанную потом одежду. Эсперо ничуть не устал, но все же слегка задумался. «Я не гонял оберкапитана и в четверть полной силы и уж, конечно, не стал бы его калечить, однако… сирмийцы сильнее землян. Землянин свалился бы через четверть часа. Если наш пленник и супервиро и сирмиец одновременно, чем он отличается от меркурианцев? От меня? Сильнее? Быстрее? Возможно, устойчив к нановирусу?»

Вопросы остались без ответа, потому что вернулся уже сменивший мундир Фар-Галан.

— Вы все еще здесь камарадо? До начала вахты еще три сирмийский часа и, раз уж мы все равно в виаруме, может, включить симуляцию наугад?

— Какую?

— Любую, из раздела «нейтральное», я не потяну еще одну схватку с вами.

— Идет, — коротко согласился Кай, и обер-капитан коснулся пульта...

Аскетичная обстановка виарума исчезла, сменившись полутемным приземистым залом. Круглый подиум в самой его середине окружила иллюзорная толпа. Обнаженная по пояс девушка танцевала на сцене. Длинные волосы струились по спине. Бедра покачивались в такт рокоту барабанов. Дальние стены зала затерялись в созданном иллюзией цветном сумраке, от глубоких низких звуков, казалось, дрожал воздух. Прерывая рокот взвизгнули флейты, ритм музыки сменился еще две девушки выскочили на сцену и, чувственно изгибаясь, включились в танец…

Так продолжалось несколько минут, пока в дальнем конце помещения не возникло странное движение. Двое крепких мужиков, вероятно, заметили кого-то в толпе, грубые голоса почти перекрыли ритмичный гул. Кого-то толкнули, кого-то ударили, кто-то упал. В последний раз взвизгнули флейты, потом под характерное жужжание лучевого оружия сверкнул выстрел.

Завораживающее зрелище танца мгновенно сменилось картиной всеобщей драки. Вопли полностью заглушили расстроившуюся музыку, девицы спрыгнули со сцены и, сверкая задницами, вооружились излучателями, подожженная мебель уже дымилась. Непонятно откуда взявшаяся компания полуголых полукиборгов вторглась в толпу, расшвыривая более слабых существ...

Иллюзия была такой правдоподобной, что рука Кая принялась инстинктивно потянулась к кобуре. Фар-Галан ткнул в сенсорную панель, прерывая программу.

— Что это было? — спросил он, в наступившей тишине оглядывая обшарпанные металлические стены ничем не приукрашенного виарума.

— Тут написано «схватка в ферейском притоне», скорее всего, младшие офицеры пронесли программу контрабандой, — чуть усмехнувшись, высказал предположение Эсперо. — Экипаж устал, оберкапитан. У многих нет дома, даже самой простой палатки на Сирме-Нова.

— Понимаю…. Надо стереть контрабандные программы, но тут блок, и нужен толковый инженер.

— Кстати, коллекция на этом не заканчивается, нашлись еще «Кровавый зов гирканки» и «Чекита — рабыня любви». Судя по названиям — поделки с фронтира. Проверять будет?

— Космосом клянусь, не стоит. Еще совсем немного, и я начал бы начал стрелять прямо в виаруме.

— У вас излучателя нет. А что касается «Чекиты — рабыни любви»…. Боюсь, программа сильно не понравилось бы Чеките Каро, земному консулу на Сирме-Нова...

— Звездами клянусь, она бы выразила протест..

Эсперо и капитан рассмеялись, но обмен ироническими репликами оказался прерван вызовом с мостика. Говорила Сарита, напряжение ощущалось легком повороте головы и особом выражении глаз. По республиканскому обычаю она отказалась от военной стрижки. Отросшие черные волосы падали на шею, усиливая намек скрытые за внешней выдержкой эмоции.

— Прибываем в к объект тринадцать — тридцать семь, оберкапитан. Достигнем пояса астероидов через полчаса.

— Вот и все, — сказал Эсперо, к Фар-Галану. В деле Тр-Аэна поздно что-то менять, время решило за нас.

— Шпиону повезло.

— Мало вероятно, чтобы он радовался. Смотрите!

...Пояс астероидов приближался с той скоростью, с которой двигался фрегат. Огромные глыбы, местами совершенно нетронутые, местами поврежденные взрывами и бурением, медленно плыли в пространстве. Проходы между ними, и так достаточно узкие, постоянно меняли конфигурацию, делая пилотирование сложной задачей.

— Черная дыра… — пробормотал Фар-Галан.

— Не волнуйтесь, там должен быть автолоцман, нас проводят по лучу.

— Ладно, подтверждаю свое согласие.

* * *

Эсперо наблюдал за приземлением, положив ладони подлокотники кресла старпома и по привычке, как на «Стреле», наклонившись чуть вперед. Сначала он не замечал ничего, кроме все того же скопища глыб. Пару раз они скользнули достаточно близко, чтобы автоматически включились щиты корабля. Сенсоры «Фениксо» позволяли видеть неровную поверхность камня с рваными жилами металлов на изломах, брошенные остатки впившихся в грунт конструкций и разбитые всмятку маяки.

— Здесь все забыто, мертво.

— Нет, не все. Вот там, левее...

...Конструкция тюрьмы «тринадцать — тридцать семь» приросла к одному из крупных астероидов и даже с близкого расстояния походила на заброшенный рудник. Отличие заключалось лишь одной детали — в полном отсутствии посадочных площадок.

— Как узники туда попадают? — задумчиво спросил Фар-Галан.

— Думаю, телепортом. Точно так же, телепортом, забрасывают кристаллический водород на топливо. Внутри поддерживают гравитацию, снаружи ее нет. Нет атмосферы, нет защиты от радиации, ничего нет.

— Значит, сбежать оттуда можно лишь на корабле, да и то — если он сюда попадет, если его не раздавят астероиды, если там опустят щиты, если...

— Вот именно. Слишком много «если». Мы, земляне, изобретательные существа.

— А как же охрана? Их участь не многим лучше, чем у заключенных.

Оберкапитан не договорил, экран ожил, на нем появилось изображение человеческого лица — точнее, наглухо закрытого шлема с оптическими глазницами.

— Запрос кода доступа... доступ подтвержден. Добрый день, Эсми Фар-Галан, оберкапитан республиканского флота, — сказал охранник на очень чистом сирмийском, но несколько безжизненным голосом. — Объект примет одного заключенного и одного сопровождающего, но не более. Телепортация через тридцать земных минут с транспортной площадки вашего корабля. Отбой.

— Странный терранин, — задумчиво сказал Сарита. — Что-то с ним не так. Он даже не представился.

— Вы еще не поняли, сеньора. У этого существа ограниченный интеллект и единственное назначение — охранять узников. Перед нами не человек, а голограмма.

* * *

Полчаса спустя

«Фениксо» продолжал маневрировать, стараясь избегать касаний астероидов и одновременно удержаться в непосредственной близости от базы. Эсперо выждал, пока солдаты приведут скованного двойными наручниками агента Консеквенсы. Кассий Тр-Аэн выглядел спокойным и, казалось, не обращал на республиканцев никого внимания. Он сам встал на круглую транспортную площадку рядом с Каем.

Через миг сверкнула вспышка телепорта, Эсперо машинально зажмурился, а когда открыл глаза, увидел гладкую обшитую металлом стену и фигуру охранника на ее фоне.

— Добро пожаловать на объект «тринадцать — тридцать семь». Называйте меня «Страж». Вы — супервиро?

— Да. Капитан второго ранга, Фрэнк Браун, прикомандирован к сирмийскому республиканскому флоту.

— Все верно, данные совпадают. Кто из вас осужденный, а кто сопровождающий? — Что тут непонятного? Я — сопровождающий, арестованный — он.

— Можно немного поспорить, — с иронической улыбкой предложил Тр-Аэн, но реакции на свою шутку так и не дождался

— Снимите с него наручники, — приказала голограмма, и Эсперо сделал это, воспользовавшись электронным ключом.

— Идите прямо по указателю, никуда не сворачивая. Проход включится автоматически.

— Я хочу поговорить с администрацией.

— Невозможно, сеньоро Браун. Здесь нет человеческой охраны.

— Нет даже директора?

— Разумеется. Системой управляет центральный компьютер. Все узники содержатся поодиночке, в строгой изоляции, без права общения с внешним миром. Вам следует соблюдать правила и идти за указателями. В противном случае безопасность никто не гарантирует...

Створки бронированной двери разошлись. Эсперо поневоле остановился на пороге — под сапогами зияла пустота. Шахта диаметром около пятидесяти метров обрывалась пропастью вниз.

— Перед вами элемент системы безопасности, — бесстрастно объяснила голограмма. — Идите по мосту из силового пола, он помечен светящимися маркерами.

— Это временный мост, его отключают?

— Конечно.

— Иди вперед, — приказал Эсперо агенту Консеквенсу. Держись передо мной. Попробуешь обернуться или побежать — скину вниз. Факт, что ты тоже супервиро, меня не остановит.

— Я что — уже приходилось убивать своих? — с явной подковыркой спросил Тр-Аэн, однако, подчинился с показным равнодушием и пошел по почти прозрачному мосту. Снизу, из провала, опаляя кожу, поднимался поток нагретого механизмами воздуха. Издалека доносились странные звуки — не то лязг, не то скрежет в вперемешку с голосами, которые бормотали что-то невнятное.

Кассий замедлил шаг.

— Не останавливайся.

— Почему? Я плохо вижу дорогу.

— Не ври. Ты — супервиро. Ты все отлично видишь.

— Ладно, как скажешь.

Путь через пропасть закончился у обыкновенной двери, которая распахнулась по дистанционному сигналу Стража. В нижний спецблок тюрьмы вела лестница и отдельный коридор, внутри он походил на гигантскую трубу — такой же глухой, металлический и серый. Огромная масса станции, казалось, давила на плечи.

— Пожалуй, стоило попытаться скинуть тебя с моста, — приглушенно пробормотал Тр-Аэн, — Все равно мне терять уже нечего.

— Я сильнее. Убил бы тебя, да и все.

— Гордыня… обычная гордыня супервиро. Может, ты и сильнее, но все же попробовать стоило.

Коридор уперся в дверь. За дверью находился еще один провал. Снова почти невидимый мост, дуновение горячего ветра с запахом металла. «Когда все это кончится? — размышлял Эсперо, медленно шагая через пустоту и каждую секунду ожидая атаки. — Местечко похоже на «Инферно», в котором я отбывал срок за стрельбу в Йоханнесбурге, но хуже… гораздо хуже».

— Вы почти на месте, — раздался по связи голос Стража. — Второй ярус, семьсот двадцатый бокс. Дверь открыта. Заключенного следует оставить там, дверь закрыть и захлопнуть.

— Потом вы телепортируете меня на корабль?

— Только с транспортной площадки у входа. Возвращаться вам придется тем же путем.

— Понял, — ответил Кай.

Кассий тем временем остановился у края светового указателя. Он не двигался и не пытался сопротивляться, но и внутрь заходить не спешил. Кай приблизился и рассмотрел открывшееся зрелище — приблизительно десятиметровую по площади камеру с узким спальным местом, утилизатором и установкой ультразвуковой очистки в углу. Белые голые глухие стены. Бронированная дверь с вмонтированным в нее переговорным устройством. Больше ничего — ни стола, ни стула, никаких признаков мебели, никаких вещей.

— Давай, заходи.

— Постой.

— Мне некогда с тобой возиться. Или заходи, или поломаю и заброшу силой. Убивать не стану, не надейся.

— Да ладно, не злись, я сейчас зайду, но ты и запомни — супервиро никогда не станут людьми. Мы — другие, понял? Мы — лучше. И ни один виро никогда тебя не поймет.

Сказав это, Кассий Тр-Аэн еще чуть помедлил, а потом шагнул через порог.

— Меня загнали в в клетку навсегда? — спросил он, обернувшись уже в камере.

— Наверное. Им радуйся — на Сирме-Нова полным-полно колонистов, готовых разорвать тебя на части.

— Я просто выполнял свой долг.

— Ты убивал их родичей или друзей.

— Дурак! Тебе не понять, что за этим кроется!

— Конечно, не понять. Ты же отказался сотрудничать.

— Ладно, давай, брат-супервиро, брось меня одного в компании с голограммами, выполни приказ мартышек.

— Не сомневайся, выполню. Прощай навсегда, а я пошел.

Эсперо захлопнул дверь, разом прекратив спор, и пошел прочь, стараясь держаться возле светящейся полосы. Из пропасти все так же тянуло перегретым воздухом. Сквозь толстые двери боксов не доносилось ни звука. Запертые в соседних боксах узники не видели и не слышали друг друга, и это принудительное одиночество могло продолжаться месяцы и годы, а могло — десятки лет. «Интересно, много ли среди них супервиро? — поневоле подумал Кай.

— Ваш объект впечатляет, — бросил он голограмме уже стоя на транспортной площадке, перед тем, как вернуться на свой корабль.

— Я не способен впечатляться, сеньоро, но объект уникален, — ровным голосом ответил Страж.

— А попытки побега уже были?

— Информация засекречена, неподчинение бесполезно, в случае бунта будут предприняты специальные меры.

— Какие?

— Главный компьютер откроет шлюзы, а потом двери камер, и воздух уйдет в вакуум.

«Такое уже случалось», — понял Кай еще до того, как сработал телепорт.

Через полчаса «Фениксо» выбрался из поля астероидов и ушел на высокую орбиту.