Планета Сирма-Нова, 500 год с начала варп-эры, месяц спустя после успешной обороны Тилии

Космопорт столицы Сирмийской Республики был пока невелик. Большие корабли, оставаясь на орбите, отправляли на посадку грузовые челноки или истребители космос-воздух. На юге вдоль периметра тянулись склады, ангары, ремонтные мастерские и пункты пропуска грузов. С северной стороны бетонное поле упиралось в ущелье и скалы, поросшие местными деревьями с лиловой листвой.

Ранним вечером в разгар местного лета Кай Эсперо спустился по рампе малого корабля, равнодушно миновал палатки сирмийских торговцев, вербовочные пункты ополчения, ротонду для отдыха пилотов, прошел через биотурникет миграционного контроля и направился в сторону здания с вывеской на двух языках: «Консульство Земного Альянса. Прием в светлое время суток. Входить только с разряженным оружием и без боевых дронов».

В холле консульства трое офицеров военизированного крыла Космофлота Объединенной Земли молча ожидали приема. Все они, не сговариваясь, смерили взглядами супервиро, и тут же отвернулись, демонстрируя безразличие. Из небольшой закусочной в левом крыле тянуло запахом кофе. Кай повернул туда и сразу увидел того, с кем собирался встретиться — незнакомый мужчина средних лет, жилистый и темно-рыжий, рассматривал синтезированную браслетом голограмму — ферейскую певицу с гитарой.

Голограмма была условным знаком, а рыжий незнакомец — Киром Ставичем, командиром отряда Кси, сменившим на этом посту Мартина Рея.

«Этот на Марта совсем не похож. Парень — та еще язва, он даже приятелем не станет», — решил Кай и подсел к Ставичу за столик.

— Здесь дешево ремонтируют челноки, — произнес он условленную фразу.

— Только сверхлегкого класса и сирмийского типа, — отозвался шеф Кси и уставился на супервиро без малейшей симпатии.

— А, значит, все-таки явились, — добавил он после затянувшейся паузы. — Я не стал бы с вами болтать и не отозвал бы приказ о вашей ликвидации, но меня попросил очень уважаемый человек.

— Кто?

— Он скоро появится, его и спрашивайте.

— Похоже, вы злитесь на меня, сеньоро Ставич.

— Команданто Ставич, называйте меня так. Да, я зол. Вы пытали моего оперативника и сломали ему руку.

— Она срослась?

— Конечно.

— Тогда ничего фатального. На тот момент перелом был наименьшим из зол.

— Обычное оправдание всяких мерзавцев.

— Вы пришли сюда ссориться?

— Я пришел по делу и от того, как обернется это дело, зависит ваша судьба. Приказ я отозвал, но могу и вернуть. Кроме того, ордер Лиги на ваш арест Лиги все еще действует.

— И за что же на меня настолько ополчилась Лига?

— Вы вмешались в дела разумной расы ксеносов, испытывали на них земные технологии, обманом создали новый культ и назначили себя богом.

— Звучит как полное дерьмо.

— Вот именно.

— Не хочу оправдываться — роль злодея все же приятнее роли дурака.

— Это что — шутка? Вы вообще о чём?

— Последние сто лет я лежал в крио, холодный как сосулька, и никак не влиял на жизнь тилийцев. Если они назначили меня богом расы, это их личный выбор, у них и спрашивайте.

— Однако… у вас острый язык. Но ведь технологии испытывали?

— Не испытывал, а применил. Сто лет назад. Увеличил тилийцам жизнь раза в два.

— Н-да… Наверное, гордитесь. Только вот аномальный рывок тилийской цивилизации привлек к ним внимание криттеров и едва не угробил ваших протеже. Кстати, за что я и не люблю супервиро — вы все на свете перекраиваете по-своему…

Ставич, вероятно, продолжил бы уныло ругаться, но дверь закусочной внезапно ушла в стену и в зале появился еще один человек.

Этот парень носил в бриджи, просторную рубаху, матовые в пол-лица ДР-очки, походил не на военного, а на туриста, однако Ставич при виде гостя умолк и напрягся.

— Добрый день, — сказал обладатель очков, подсаживаясь за столик. — Кодовые фразы не нужны, я хорошо знаю вас обоих. Сейчас я включу небольшое устройство, и наш разговор никто не услышат. Точнее, они услышат акустический фейк, болтовню старых приятелей о ценах на запчасти. Лады? — Незнакомец снял очки и открыл собственные карие глаза, живые и насмешливые, не сирмийские, а человеческие. — Раз видеть вас, Эсперо, и вас тоже, Ставич. Надеюсь, инцидент с приказом уже улажен.

— Да.

— Отлично, тогда мы не станем отвлекаться на мелочи.

— Мы — это кто? — поинтересовался Эсперо. — Мне нужно знать, с кем имею дело.

Кареглазый чуть заметно поморщился.

— Понимаете, имя не имеет значения, так что обращайтесь ко мне просто — «Эмиссар».

— Чью организацию вы представляете? Разве не отряд Кси?

— Конечно, не отряд, хотя с Киром Ставичем мы давние союзники и даже друзья.

— Лига? Марс? Ферей? Сирмийская республика?

— Нет-нет. Я не представляю ни сирмийцев, ни людей, я — эмиссар тех, кого на эсперанто можно назвать «примара», Первичные, мы будем называть их так.

— Ксеносы?

— Сверхразвитые ксеносы, чья цивилизация давно угасла. Интересные существа, можно сказать, отцы многих разумных рас. Когда-то очень давно они помогли человечеству, примерно так же, как вы, Кай, помогли тилийцам, но, конечно, на высшем уровне.

— Вы сказали «цивилизация угасла».

— Да, Первичные давно мертвы. Все, что от них осталось — сеть объектов типа «ро» и фрагменты зашифрованного репозитория.

— В такие истории трудно поверить.

— Можете не верить, — Эмиссар беззлобно улыбнулся, — От этого, камарадо Кай, ничего не измениться. Не скрою, в войне с криттерам нужны помощники, но вас выбирал не я.

— Тогда кто?

— Объект Ро на гелиостационарной орбите системы Траппист. Помните? Это случилось за миллисекунду до взрыва.

— Помню только, как собирался жечь вражеский флот.

— Именно. Ради тилийцев вы пожертвовали собой и этим поступком привлекли внимание искина. Ваше спасение — вот лучшее доказательство моей искренности. Кстати, с камарадо Ставичем я кое в чем не согласен и в ускорении развития ксеносов зла не вижу. По крайней мере, не вижу его по меркам Первичных.

— Вы — не их эмиссар. Они мертвы.

— Мертвы. В этой точке пространства-времени. Но в прошлом они живы, а перемещение между прошлым и будущим — не такая уж и проблема.

— Эта технология была несовершенна, ее запретили пятьсот лет назад.

— Да, из-за дефектов темпоральной теории, но при определенных условиях перемещения во времени безвредны, хотя и могут породить множественные миры.

— При определенных.

— Да. Бесконтрольное вмешательство чревато.

— Дайте угадаю — оно уже случилось?

— В некотором роде. Кто-то «подправил» прошлое, причем, злонамеренно или случайно, не знаю.

— Криттеры — кто они? По дороге на Сирму-Нова я наслушался разного — демоны, твари, овеществленный гнев Галактики...

— На самом деле, никакой мистики. Информационная и энергетическая форма жизни, что-то вроде автономных живых голограмм. Они, по сути, бесплотны, так что воюют при помощи машин или порабощенных рас. В нашу Галактику попали через «кротовую нору», официально открытую сто лет назад капитаном Русановым, но обнаруженную кем-то до него.

— Чего хотят эти твари?

— Не знаю.

— Как от них избавиться?

— Этого не знаю тоже. Давайте, отвлечемся от загадки криттеров. У меня есть хорошее предложение для вас, причем отказ я не приму.

— Даже так?

— Я вы послушайте, может, и отказываться не захотите. Нам нужен свой человек на флоте Сирмийской республики.

— Зачем?

— Некто, связанный с Сирмийской империей, имеет доступ к темпоральным технологиям. Он использует их, и признаки этого уже появились.

— Какие?

— Внезапное исчезновение ключевых фигур, ничем не обоснованные проигрыши операций, ненаблюдаемые перемещения боевых подразделений. Пока они единичны, но, если так продолжится дальше, нас выбросит в другую реальность, которая, полагаю, человечеству не понравится. Республика проиграет гражданскую войну. Империя победит. Остатки сирмийцев криттеры используют для на нас. Потери их не волнуют, и под ударом окажется Земля.

— Разве я способен на это повлиять? Темпоральное влияние — это не простая диверсия, боевые качества супервиро тут не эффективны.

— Эффективны. У сирмийцев нет собственных темпоральных технологий. Все, что у них может оказаться — некий созданный другими артефакт, устройство, которое мы с Ставичем называем «нексус». Если его отыскать и изъять, проблема решится.

— И у кого он может храниться артефакт?

— К сожалению, хоть у кого. В штабе республиканских повстанцев. У их противников — сторонников сирмийской императрицы Тарлы. Возможно, у неких неизвестных лиц. Сам факт существования нексуса под вопросом.

— Очень интересно… А почему, кстати, обратились ко мне? Поиск таких артефактов — не мой профиль. Тут нужен хороший детектив.

Эмиссар задумчиво кивнул и вернул на лицо ДР-очки.

— Есть проблема, камарадо Кай. Очень неприятная проблема и как раз по вашему профилю. В рядах Консеквенсы [разведка и контрразведка Сирмийской Империи (прим. Авт.)] замечен супервиро. Формально — сирмиец, например, у них вертикальные зрачки. Но по другим показателям очень близок к вам. Дерзок, силен, способен к быстрой регенерации, действует в основном один.

— Случаем, не псионики вдобавок?

— Это неизвестно.

— Что я должен сделать, если найду такого парня?

— Будет возможность — можете пленить и передать Альянсу. Если нет — уничтожьте.

— Понял.

— Вот и отлично, — Эмиссар стащил с лица очки и лучезарно улыбнулся. — Кстати, как насчет помощников? Не хотите реплицировать кого-нибудь из своих? Я выделю лабораторию, это у нас легко.

— Нет, не хочу.

— Почему?

— Мои люди уже погибали дважды. Я не стану воскрешать их и немедленно бросать их в пекло войны. Думаю, братья и сестры заслужили покой. По крайней мере, на годы.

— Ну, как хотите, — с заметным разочарованием вздохнул Эмиссар. — Если передумаете — только скажите. Мы приготовили вам оружие, ранец с вещами, мундир Космофлота Альянса и документы на имя Фрэнка Брауна, капитана второго ранга. Формально вас прикомандируют к союзному сирмийскому республиканскому флоту. Будете первым помощником капитана и нашим советником на их корабле.

— Я должен подчиняться сирмийцу?

— Только формально, в деле управления их же кораблем. Ваша основная задача полностью автономна.

— Кошкоглазого не смутит моя природа?

— Положение республиканцев паршиво, власть президента Ке-орна висит на волоске. Союзников обрадует любая помощь, тем более, им понравится офицер-супервиро, так как сами они тоже модификанты. Сведения о сирмийской политике и о стратегической ситуации я записал на виртпланшет. Возьмите браслет, носите его и прочитайте репозиторий. Сирмийский фрегат называется «Фениксо», сейчас на орбите. Завтра вы познакомитесь с капитаном Эсми Фар-Галаном и вскоре отправитесь на борт.

— Фар-Галан… Он аристократ?

— Нет, простой парень. Экс-плебей из колоний, но очень способный командир. Доверь ему можно, но только в разумных пределах и не объясняя сути дела. Связь будем держать по секретному каналу. Сами меня не ищите, инициатором личных встреч буду я или мои связные. Действуйте по обстоятельствам и от души желаю удачи…

… «Отправили искать иголку в стоге сена, — размышлял Эсперо полчаса спустя, устроившись под навесом ротонды для пилотов. — Где эти супервиро, где нексус и как направить к ним «Фениксо»? Сам черт не разберет. Я мог игнорировать сделку и просто исчезнуть, пускай Кир Ставич утрется своим приказом… Только дело не в ордере на арест. Если криттеры победят, воскрешение братства полностью потеряет смысл, а они победят, если с нексусом не разобраться. Президент Ке-Орн… Что-то имя знакомое. Не тот ли кошкоглазый, которого Март сто лет назад держал в плену? А ведь, похоже, тот самый. Сирмийцы живут очень долго».

* * *

Те же дни, гористая местность на планете Сирма-Нова

Горы с самого утра накрыл туман — он клубился в расселинах, в русле реки, оплетал темно-фиолетовые стволы деревьев и оседал мелкими каплями на оружии. Капитан сирмийского республиканского флота Эсми Фар-Галан аккуратно стер влагу с массивного браслета и посмотрел на индикатор. Бродившие близ воды хищники смотрелись яркими точками. Чуть дальше, за схематически очерченными скалами, мерцала еще одна точка — она была неустойчивой, словно отмеченное ею существо едва держалось на пороге смерти.

— Прикажете проверить, командир? — спросил лейтенант Эй-Фаво, который, прикрывая капитана, держался чуть позади и справа. — Признаки жизни слабы, возможно, просто помеха.

После долгих безрезультатных поисков в тумане лейтенант наверняка устал, но тщательно скрывал это.

— До источника триста метров, — сдержано сказал Фар-Галан. — проверяем и возвращаемся к телепорту.

Сказав это, Эсми перестал следить за индикатором и взял на изготовку тяжелый бластер. Пологий склон осыпался под ботинками. Туман гасил звук шагов и превращал рокот воды в неясное бормотание.

— Это здесь, капитан.

Сирмиец в одежде техника лежал на редкой траве ничком, уткнувшись в согнутые руки. Он был застрелен из бластера и умер совсем недавно.

— Несчастный пришел сюда один с кинетическим пистолетом, который даже не вынул.

— Да, командир. К тому же ожог на груди, — добавил Эй-Фаво, переворачивая тело. — Стреляли с близкого расстояния, но на небольшой мощности. Этот парень не сопротивлялся и не ждал атаки. Очень похоже на встречу, которая закончилась неудачно.

— Проверь вещи покойного, я тебя прикрою, — приказал Фар-Галан.

Туман между тем не рассеивался, а сгущался, к его сырости примешался запах земли и незнакомых цветов. «Я все еще не привык к новой планете, — подумал Эсми, вглядываясь в туман. — Она прекрасна, но не похожа ни на старую Сирму, ни на колонии».

— Пусто, — сообщил Эй-Фаво, выпрямляясь. — Ни браслета, ни записки, ни документов — ничего.

— Тот, кто его пристрелил, успел обыскать тело и скрылся пред нашим появлением. Возможно, он был один.

— На индикаторе пусто, командир.

— Нет отметок на индикаторе — это самое странное. Убийца мог сбежать только по вниз по склону в долину, в оттуда выхода нет, вокруг отвесные скалы.

— Его могли поднять на борт телепортом.

— В системе сейчас слишком много кораблей, чужаку не спрятаться от сканеров даже под маскировкой. Адмирал не объявлял тревогу, никаким стычек уже десять дней, так что едва ли. Ладно. Пошли, поищем в долине.

Через четверть часа туман почти рассеялся. Ветер с гор рвал влажную пелену в клочья, и промозглая сырость исчезла. Небольшая долина просматривалась теперь насквозь, но оставалась все такой же пустой, словно загадочный убийца провалился сквозь грунт. Травы под ногами становились все выше и гуще, местами они доходили по пояса.

Вскоре Эсми выругался, запнувшись о нечто твердое, спрятанное в траве.

— Вот имя черной дыры!

Он присел на корточки, разглядывая находку — толстый диск с короткой антенной в самом центре.

— Сканер не помогает, командир, — сообщил Эй-Фаво. — Эта штука непроницаема. Прикажете демонтировать ее и забрать на исследование?

— Нет. Запрещаю. Возможно, это мина. Сейчас важнее найти убийцу.

Оба сирмийца отошли в сторону и активировали защитное поле брони. Фар-Галан увеличил мощность бластера, и через миг зеленый луч превратил диск в лужу расплавленного металла.

В тот же миг чуть в стороне раздался слабый хлопок, и серая фигура материализовалась из воздуха. Чужой выстрел задел защитное поле брони, прожег выемку в скалистом грунте. Уходя с линии огня, Эсми откатился в сторону. Высушенная и подожженная выстрелом трава горела, тонкий дым стлался по земле — его запах напоминал о сожженном криттерами доме.

Эй-Фаво вел огонь слева. Прижатый к скалам чужак метался невероятно быстро, его силуэт выглядел смазанным пятном. Мощность защитного поля он тоже увеличил — об этом говорили синеватые сполохи. Невероятно, но враг, подпрыгнув, уцепился за почти гладкий камень и принялся быстро карабкаться по скале.

«Ну, с этим пора кончать», решил Эсми и увеличил мощность бластера по предела. Длинная очередь попала чужаку в спину, сбила защитное поле, прожгла броню и глубоко спалила плоть.

Враг упал. Он лежал в траве неподвижно, без единого звука, не стонал и не пытался отползти в сторону, но против всех правил, оставался в сознании, все еще дышал, а потом, перевернутый пинком на спину, уставился стекленеющими глазами в прозрачное небо Сирмы-Нова.

Оба офицера остановились, разглядывая еще живого имперца.

— Он не умирает, это супервиро, — тихо сказал Эй-Фаво.

Любопытный лейтенант подобрал чужой бластер, подошел вплотную к раненому, осмотрел имперские нашивки.

— Шпион что-то сказал? — поинтересовался он с забавной смесью интереса и отвращения на лице. — Смотрите, командир, он ведь точно шевелит губами?

— Ругается, называет нас предателями.

— Вколоть ему лекарство?

— Не надо, он не умирает. Вколи мальсупрен и замедли регенерацию, иначе этот ублюдок вскочит и наделает нам проблем.

Эй-Фаво выпрямился, вытер руки платком и выбросил его в траву.

— Выродок Консеквенсы называет нас предателями? Может, стоит добить его, капитан?

— Не стоит. Он будет интересен нашей контрразведке. Передай мой приказ на «Фениксо» — пускай всех телепортируют на борт, это проще, чем нести два тела до транспортной точки. С борта — прямо в командный центр.

— Есть!

Эй-Фаво возился с коммуникатором, Фар-Галан снова присел на корточки возле подстреленного.

— Не закрывай глаза, я вижу — ты супервиро. Слышишь? Как тебя зовут?

— Не твое дело. Иди к черту, предатель, — прошептал пленник и открыл прозрачно-светлые, не характерные для сирмийцев глаза, пусть и с вертикальным зрачком.

— Ого, как заговорил. Предатели — те солдаты Консеквенсы, которые сожгли мой дом.

— А как еще поступать с мятежниками?

Раненый замолчал, блокатор регенерации действовал, и пленник теперь едва дышал.

— Мне кажется, вся возня бесполезна. Этот тип ничего не скажет. — Эй-Фаво скроил гримасу, которая обычно означала скепсис.

— Посмотрим. Будущее покажет, — буркнул Фар-Галан, выпрямляясь в полный рост.