Отослав Джанику, Кай терпеливо ждал. Он выбрал довольно удобное место — глубокую темную нишу в глубине зиккурата. Вероятно, здесь когда-то была статуя, возможно даже, статуя самого Эсперо, но со временем истукан разрушился или был перенесен в другое место.

В любом случае, затаившегося в засаде супервиро неплохо скрывал выступ стены. От поиска при помощи сканера древние камни, конечно, не спасали, но это лишь забавляло Кая.

Чужак появился ниоткуда и пришел один — его выдал лишь короткий зеленоватый сполох, который тут же исчез. Человек был чисто вымыт, не пах ни страхом, ни ароматическими маслами тилийцев и двигался исключительно бесшумно. Острый слух супервиро улавливал лишь легчайшее дыхание и едва различимый шелест трущейся о тело одежды.

«Военный, хорошо подготовлен и вооружен, не боится меня и не боится нарушить законы Лиги».

Безоружный Эсперо ощутил знакомый и такой приятный прилив адреналина, дал противнику возможность орудовать сканером браслета, а потом одним прыжком пресек темное пространство. Пришелец действовал на редкость проворно — он бросил прибор и схватился за ствол, луч прошел в сантиметре от виска Эсперо и оставил на косяке дымящийся росчерк.

В том месте, где только что стоял противник, не оказалось никого, Кай по инерции едва не врезался в стену, но лишь оттолкнулся от нее и увернулся от второго выстрела.

Третьей атаки не последовало. Сверхчеловек ребром ладони ударил стрелка пониже уха, подхватил обмякшее тело, и перенес пленника на каменную лежанку в углу.

Вспыхнул и зачадил светильник из святых запасов. Красноватые сполохи озарили лицо человека, черную куртку из синтезированной кожи и ДР-монокуляр на правом глазу. Оптику Кай о тут же снял и, поскольку стола в поблизости не оказалось, положил на собственный алтарь. Оброненный гостем прибор цилиндрической формы положил в карман, вражеский излучатель сунул за пояс.

— Эй, дружище, очнись, — сказал он, награждая противника несильной пощечиной.

Когда это не помогло, Эсперо отыскал бадью с дождевой водой, зачерпнул из нее ковшом и вылил в застывшее лицо пленника. Парень медленно разлепил мокрые ресницы, попытался вскочить и снова поневоле лег, когда тяжелая рука супервиро уперлась ему в грудь.

— Как тебя зовут?

Не получив ответа, Кай Эсперо взял голову чужака и сдавил ее — сначала слегка, потом посильнее, и, наконец, на грани прочности костей. Перед тем, как потерять сознание, парень коротко закричал, и Кай Эсперо быстро разжал руки. «Надо действовать аккуратнее. Нельзя его убивать».

— Очнись, — бесстрастно повторил он, выливая еще один ковш воды.

— Я не стану говорить, — едва слышно прошептал очнувшийся парень.

Он часто мигал, пытаясь разглядеть лицо мучителя сквозь пелену воды и рефлекторных слез. Кай Эсперо сжал чужую руку, на этот раз повыше локтя и давил пока не хрустнула кость.

— Твою ж мать! — заорал пленник, безуспешно пытаясь вырваться.

— Ночь еще не кончилась, а у тебя много костей, — продолжил он, не обращая внимания на всхлипывания и поток ругательств с земным акцентом. — Пара десятков переломов тебя не убьет… по крайней мере убьет не сразу. Так что выбирай — хочешь ты продолжения или нет.

— Не держи людей за дураков, супервиро дерьмовый. На допросе живешь, пока помалкиваешь. Как только ты узнаешь правду, ты меня убьешь.

— Очень логичный вариант, — согласился Эсперо. — От использованных креатур избавляются, но я поломаю тебе не только кости, но и шаблоны. Есть хорошее предложение. Ты говоришь правду — я оставляю тебя в живых.

— Врешь. Ты меня не отпустишь — никто бы на твоем месте не отпустил.

— Вот как? Забавная откровенность. Ты ведь из отряда Кси?

— Какая разница…

— Большая. Когда-то очень давно я был другом Мартина Рея. Помнишь такого?

— Легендарный основатель нашей конторы.

— Хотя бы ради него я действительно тебя не убью. Может, отправлю в криокамеру. Это быстро, не больно и к тому же не навсегда. Я провел в крио сотню лет и, как видишь, до сих пор жив.

Парень явно задергался, очевидно, просчитывая свои варианты и пытаясь справиться с болью.

— Ладно, — сдавленно сказал он через полминуты. — Согласен, но только никаких больше пыток, а перед заморозкой — регенератор.

— Не беспокойся, проблему с твоей рукой мы решим. Повторяю самый первый вопрос — как тебя зовут?

— Лейтенант Кэвин Курадо.

— Задание?

— Разыскать человека, на которого сработал маяк. Арестовать. В случае сопротивления — уничтожить. Мне разрешили привлекать для этого любой корабль Альянса.

— Как давно получил задание?

— Час назад.

— Неплохая оперативность. Про фонд Шеффера что-нибудь слышал?

— Знаю, что такой существует.

— Как попал на Тилию?

— Э-э-э…

— Ладно не придумывай вранье. Ты использовал вот эту штуку, — Эсперо взял с алтаря цилиндр и взвесил его на ладони. — Телепортер дальнего радиуса. Мощная штуку.

— Откуда знаешь?

— Сам его разработал.

Парень, сквозь зубы застонал — на этот раз не от боли, а от досады.

— Что, не предупредили, с кем будешь иметь дело? — словно бы участливо поинтересовался Эсперо.

— Наш босс, Кир Ставич, в общем-то предупредил, но несколько неконкретно.

— Жаль. Вот чего я не ожидал, так того, что Кси продадутся Шефферам.

— Да не знаю я никакого Шеффера! Приказ пришел из штаба.

— Ладно. Этот вопрос отложим на потом. Спутник пока не отключили?

— Не знаю… Черт! Пожалуйста, не трогай вторую руку! Да-да, он работает...

— В подсекторе война и геноцид. Скорее всего, планету разнесут за сутки, причем, сделают это враги Альянса. Какое дело отряду Кси до одного-единственного супервиро?

— Ну, ты же сам догадался. Возможно, тебя кто-то заказал. Внес данные в базу розыска — и готово.

— Чудесно. Меня, якобы преступника, ищет отряд Кси, который сам давно вне закона.

— Не смей обливать Кси дерьмом. Люди Ставича — герои.

— Какие громкие слова! Я был оперативником, таким же, как ты. Ваш кулон до сих пор у меня на шее, я даже в крио лег вместе с ним.

— Да?

Кэвин замолчал, в отчаянии рассматривая потолок.

— Если ты наш, то почему так получилось? — добавил он, еле слышно вздохнув.

— Не знаю, не знаю... Я работал с капитаном Мартом сто лет назад. Он был в курсе всех моих дел. Конечно, кое-что совершалось незаконно… — улыбка Кая сделалась саркастической, — как впрочем, многие операции Кси. На Тилии я тоже без разрешения, но срок давности за нарушения колониальных законов давно прошел.

— Если случилась ошибка, нужно доложить Ставичу. Он честный офицер и разберется.

— Честный? Может быть, может быть… Впрочем, есть пока дела поважнее — например, не умереть на Тилии и протянуть хотя бы сутки. Кстати, не вздумай удирать. Без телепортера с планеты не убраться — будешь геройски погибать заодно с ксеносами, в капсуле или без. Хочешь?

— Не хочу.

— Тогда помоги мне отразить атаку.

— Атаку флота криттеров? Да ты с ума сошел. Тилия слишком примитивна, она «под директивой» и противокосмической обороны тут нет.

— Эскадра Космофлота не в счет?

— Она почти разгромлена и ушла на переформирование.

— Какие стороны, кроме Космофлота, сейчас в игре?

— С гирканцами у нас не союз, так, коалиция... Есть еще сирмийская республика и их президент Ксанте Ке-орн.

— Я не знал, что у сирмийцев теперь республика...

— У половины их них. У остальных — Империя, и атм сам черт ногу сломит.

— Не знал. Тилия несколько провинциальна.

— Ха-ха, очень смешно, — ответил оперативник, он держался неплохо, хотя зрачки расширились от боли. — Кошкоглазые хорошо сражаются и могли бы помочь, но подчиняются только собственным адмиралам и к тому же далеко.

— У тебя есть связь с сирмийскими республиканцами?

— У отдела — есть, но я не вышел рангом, так что забудь.

— Что еще осталось в системе?

— Законсервированный объект «Ро-тринадцать» на гелиостационарной дальней орбите, но про него мало что известно.

— Он не ваш?

— Точно не Космофлота.

— Интересно, жаль, что времени мало.

— Ты меня точно не убьешь?

— Нет.

— Тогда, пожалуйста, дай регенератор.

— Прости, Кэвин, но на Тилии его нет, — обманчиво мягко посочувствовал Эсперо. — Супервиро регенераторы не нужны, а местных ксеносов от благ цивилизации защищали ваши изумительные законы. Тилийцы, между прочим, массово мерли.

— Мать твою! Моя рука... Ты обещал!

— Знаю. Есть неплохая замена — гипс, местный анестетик из какой-то травы и капля моей крови для хорошей регенерации.

— Насчет последнего — нет.

— Ты что — решил быть лучше Марти Рея? Не бойся, супервиро ты не станешь. Впрочем, я победитель, ты — побежденный, так что терпи. Сейчас придет моя ассистентка, и мы тобой займемся

— Лучше бы я умер, — агента Кси била дрожь.

— Чушь. Пустая болтовня.

Эсперо отпустил Кэвину и позволил тому сесть.

— Джани! — громко позвал он.

* * *

Час спустя

Кай Эсперо закончил работу, снова собрал телепортер дальнего действия и убрал его в карман.

Кэвин Курадо с забинтованной рукой полусидел-полулежал в углу. Он больше не ругался и удивительно терпеливо перенес все грубые медицинские манипуляции. Джани еще раз с сомнением оглядела пленника, а потом ушла в пристройку, чтобы там заварить травы. Они пахли одуряюще-терпко, напоминая Эсперо одну полузабытую войну, помятое поле под летним солнцем с разбросанными там и сям обломками машин.

— Не знаю, Эсперо, на что ты надеешься, — сказал покалеченный агент. — Ставич, если его не переубедить, все равно до тебя доберется.

— Мне все равно.

— Конечно, все равно, потому что еще раньше нас прикончат криттеры.

— Мне нужен челнок.

— Чтобы бросить толпу ксеносов и удрать? Может, заберешь меня с собой?

Кай Эсперо помедлил, с особым удовольствием затягивая паузу.

— Ну, может быть… отозвался он снисходительно, но словно бы не вполне охотно. Есть простой способ — свяжись с любым кораблем Космофлота. Потребуй помощи, скажи, что нужно срочно эвакуировать арестованного, то есть меня. объясни, объект один и хватит малого судна.

— Не прокатит. Ты можешь убить пилота, а я клялся защищать человечество.

— Надо же, какая проблема. Попроси у них челнок с автопилотом. Сошлись на секретность операции.

— И что дальше?

— Дальше увидишь. Я ведь обещал тебя не убивать.

Джани вернулась с корзиной еды и котелком травяного отвара. Кай съел большой кусок мяса, но запил его обыкновенной водой, а стакан отвара влил в агента Кси. Потом проследил за коротким сеансом связи между Курадо и безвестным капитаном Альянса.

— Они там очень удивлены просьбой, — мрачно объяснил Кэвин, возвращая Кай Эсперо браслет связи и и здоровой рукой вытирая со лба испарину. — Челнок будет через час, и мне сказали кое-что неприятное.

— Не беда, люди твоей профессии нестыдливы.

Курадо дернул плечом и ссутулился еще сильнее.

— Флот криттеров на подходе. — глухо сказал он. — Воюют чужими руками.

— То есть?

— Подчиняют малы расы ксеносов и гонят их в бой.

— Понятно.

Кай Эсперо задумался, Джани подошла и встала рядом, казалось, излучая напряжение.

— Господин Кай, нам нужно поговорить. Без него — она ткнула в сторону Курадо пальцем.

— Как пожелаешь, выйдем наружу, наш друг никуда не сбежит. Он сейчас не в форме.

…Снаружи медленно занималось утро. У самого горизонта появилась светлая полоска.

— Я слушаю, — холодно сказал Эсперо.

— Ваша милость, нельзя просто сесть на челнок и улететь в дальнее место Галактики, вы обещали защищать тилийцев.

— Я не забыл и выполню все, что обещано.

На этот раз Кай ответил без сарказма. Порыв ветра взъерошил траву равнины. Джани села на ступени рядом и прижалась лопатками к холодной стене зиккурата.

— Вы будете сражаться с ними в космосе?

— В некотором роде.

Джаника говорила «в космосе», а не в «небе», и «челнок», а не «корабль небесных людей», она, безусловно, знала, что существует Галактика.

«Нам не хватило времени, чтобы закончить преобразование тилийцев. В любом случае, сделанное Чандой, возможно, подвиг. Жаль, я не успел оценить ее работу, не сказал то, что следовало сказать». Он вспомнил, как падала сбитые челноки, поискал в душе прежнюю ярость, но отыскал только печаль. Это случилось вчера и одновременно сто лет назад. Память в холоде криосна странным образом поменялась, создавая некий ложный срок события, словно со дня смерти сынов Меркурия прошел примерно год.

— Вот он! Смотрите!

Джани вскочила, указывая куда-то в мутную с багровым отблеском мглу. Челнок садился, тормозя реверсом тяги. Судя по совершенству пилотирования, внутри работал автопилот. В конце концов рампа с глухим стуком опустилась на грунт. Из проема люка никто не вышел. Кай рывком встал и зашагал к кораблю.

— Ваша милость!

— Что?

— Вы вернетесь?

— Не знаю.

— Вы нас бросаете?

— Нет, но я не бог и, возможно, меня убьют.

Он равнодушно смотрел на отчаяние девушки. Вероятно, следовало ее утешить, но душевная рана, нанесенная гибелью Розы, Дхами и и других все еще ныла, и Каю не хотелось подбирать слова.

— Забудь, выброси из головы, — сказал он наконец, — Все вы тут сто лет жили без меня, проживете и дальше. К тому же я, может, и не умру.

— Можно мне полететь с вами?

— Зачем?

— Я же обещала пожертвовать собой.

— А передумал. Чушь. В космосе от тебя не будет пользы. Отойди в сторону и не мешай взлету.

— Вы слишком умный и слишком красивый, не то, что я.

— Красивый? Чушь.

— Вы злой.

— Я просто неспособен на понятные тебе эмоции.

— Вы жестоки.

— Как все демиурги, — ответил Кай и прикинул, понимает ли девушка сарказм.

— Эй! Погодите! Ладно, вы меня бросили. Объясните хоть, что собираетесь сделать.

Эсперо уже собирался, отстранив Джанику, пройти по рампе, но все-таки задержался, и, взяв ее за плечи, быстро заговорил. Издали, с точки зрения выбравшегося из зиккурата Кэвина Курадо это выглядело ласковым прощанием близких, но совершенно им не являлось.

— Ты поняла мой план? — спросил Кай после короткого разъяснения.

— Да, ваша милость.

— Если увидишь яркую вспышку в небе, значит, все хорошо и Тилия спасена. После этого я вернусь… или не вернусь. Не стоит таращиться на вспышку — она вредна для глаз. Разбитые остатки врагов могут высадиться — предупреди тилийцев в городе, пусть встретят гостей как подобает. Скажи им — никто не смеет замахнуться на детей Спящего и остаться потом в живых. Потому что я демиург. Ну или просто очень на него похож. Так ведь?

По щеке девушки потекли слезы, Кай аккуратно стер их кончиками пальцами.

— Прощай, Джани, правнучка Шандора. Поменять этого проходимца на тебя — не самый плохой вариант.

— Ваша милость!

Кай Эсперо не ответил, залез в челнок и привычно положил ладони на пульт. Рампа закрылась Двигатель бросил машину вверх, перегрузка навалилась на Кая, но для стальных мышцы супервиро она не значила почти ничего. Тусклые огни обреченного города остались далеко внизу.

Машина пронзила нижний слой облаков, поднялась еще выше — в стратосферу, Кай одновременно увидел звезды и клубящийся слой облаков внизу, Тилия превратилась в огромный диск, который сначала заслонил половину мира, а потом уменьшился и сделался лишь ярким пятном на фоне черноты космоса. Челнок вышел из атмосферы, звезды теперь не мерцали, а горели холодным ровным светом.

Эсперо поудобнее расположился в кресле плота, бросив на соседнее пустое сиденье отобранный у Курадо и перенастроенный портативный телепортер. «Помню, как я летал с Марти в роли второго пилота. Кончилось это не очень хорошо».

Эсперо не забыл поле астероидов, искореженный корпус машины, хруст собственных костей и зависшие в невесомости бусины крови…

Сейчас тьма неслась ему навстречу. Тьма была везде, а особенно — впереди, там, где, прикрытая маскировкой, и готовая к атаке, замерла армада криттеров.

«Интересно, сколько шансов на жизнь насчитал бы мне бедняга Руперт?» Давно сломавшийся андроид канул в Лету, но в памяти всплыл капитан Русанов, уже прошедший человечески путь и тоже затерявшийся вдали…

«Я пришел, чтобы проводить, ну, у тебя же нет адвоката». «Берегитесь — если начнется заваруха, меркурианцы уже не помогут».

Эсперо попытался представить молодого капитана в виде потрепанного жизнью пожилого адмирала, но не сумел. Сергей Русанов был безнадежно мертв и тем самым украл у супервиро возможность закончить давний спор.

«Возможно, скоро я отправлюсь следом», — подумал Эсперо, не ощущая ни отчаянья, ни тоски. Кулон с копиями братьев до сих пор висел на шее, Восставшие супервиро, полупреступники-полумученики, продолжали существовать в воспоминаниях, но Кай не сомневался — с его собственной смертью их неповторимая индивидуальность навсегда растворится во тьме. Единственное, что останется от братьев, и немногое, что останется от него — молекулы праха, что смешаются с землей Тилии, и люди с каплей чудесной крови.

Эсперо отодвинул воспоминания, едва на пульте полыхнул красный сигнал тревоги. Армада криттеров вдруг сделалась зримой — ряды одинаковых, похожих на коконы кораблей зависли в пустоте.

— Ну что же, приступим.

Он перенаправил энергию на щиты и бросил челнок вперед, по кратчайшей траектории к противнику, не тратя время на сложные маневры и не пытаясь открыть огонь. Ответ пришел не сразу — крошечный челнок, мелкая мошка перед строем хищников, вероятно, вызвал удивление даже в нечеловеческом разуме чужаков. Эту драгоценную минуту Кай использовал, чтобы максимально сократить расстояние.

Ответ пришел не сразу, но оказался страшен.

Лучевое оружие десятков кораблей разом ударило по цели. Щиты держались около минуты. Эсперо на полном ходу заставил челнок вращаться и за счет невероятно быстрой реакции уклоняясь от торпед. Лобовой щит почти смело, и тогда Кай переключил на него энергию заднего щита. Неописуемо красивые смертоносные сполохи окрасили космос фиолетовым заревом. Это продолжалось недолго — машина ворвалась в строй чужих кораблей, теперь лучевое оружие било и в корму, и в оба борта. Щиты угасли, металл корпуса потек под ударами. Он уже разваливался, когда Эсперо бросил управление и взял в ладонь миниатюрный телепортер.

О скрытой возможности не знал никто, кроме самого создателя устройства. Небольшое изменение позволяло высвободить всю мощь переноса без самого переноса — вероятные, последствия грозили опустошить энергетические хранилища отряда Кси, и Кай подумал об этом улыбкой.

Отлетевший кусок обшивки врезался в бок и порезал его до ребер. Огонь спалил до мяса левую щеку. Воздух со свистом уходил в пробоины, и это походило на давнюю операцию в компании с Мартином Реем.

Эсперо отшвырнул легкое сожаление, отстегнул ремни, выбрался из кресла и одним прыжком добрался до варп-установки корабля. Потом мощным ударом пробил прочную оболочку, активировал телепортер и протолкнул его внутрь.

— Это вам за всех моих друзей.

Через миг гигантская, несравнимая со сполохами орудийного огня вспышка поглотила остатки челнока. Вероятно, она вызвала техническую «слепоту» чужих прицелов, потому что стрельба прекратилась. Сфера белого огня расширилась и смела ближние к эпицентру корабли флота, их экипажи сразу сгорели заживо и в этом смысле им повезло больше, чем остальным — те, другие успели ощутить ужас безысходности.

Огонь вскоре померк, так и не затронув высокую орбиту.

В космической пустоте не осталось ничего, кроме медленно остывающей пыли.