Сталин громко хохотал, и Паукер повторил представление. На этот раз Сталин смеялся еще сильнее. Тогда Паукер ввел новый элемент, изображая, как Зиновьев в последний момент поднял руки и обратился с молитвой к еврейскому Богу: “Услышь, Израиль, наш Бог есть Бог единый!” Тут Сталин совершенно задохнулся от смеха и дал знак Паукеру прекратить представление» (4, Т. 1, 240).

Добавим, что финал, пусть и несколько отложенный во времени, для участников сталинского обеда сложился отнюдь не столь радостно: Паукер был расстрелян 14 августа 1937 года, Берман — 7 марта 1939 года, Ежов и Фриновский — 4 февраля 1940 года.

Трагическая судьба ожидала и членов семей Зиновьева и Каменева.

Сын Зиновьева, Стефан Григорьевич Радомысльский (1908–1937), расстрелян. Жена, Евгения Яковлевна Ласман (1894–1985), находилась в ссылке и заключении с 1936-го по 1954 год.

Первая жена Каменева, сестра Троцкого Ольга Давидовна Бронштейн (1883–1941), расстреляна. Расстреляны и оба их сына: Александр (1906–1937) и Юрий (1921–1938). Внук, Виталий Александрович (1931–1966), арестован в 1951 году и приговорен к 25 годам лишения свободы.

Вторая жена (с 1928 года), Татьяна Ивановна Глебова (1899–1937), расстреляна. Брат Каменева, Николай Борисович Розенфельд, и его жена, Нина Александровна, были осуждены в 1935 году на 10 лет тюремного заключения.

3. Тухачевский

Михаил Николаевич Тухачевский (1893–1937) родился в семье обедневшего смоленского дворянина. В 1912 году окончил Московский императрицы Екатерины II кадетский корпус. Подпоручик Российской императорской армии, во время Первой мировой войны участвовал в боях с австрийцами и немцами на Западном фронте. В феврале 1915 года попал в германский плен, бежал в сентябре 1917-го, а в октябре вернулся в Россию через Францию, Англию, Норвегию и Швецию. Добровольно вступил в Красную армию и РКП(б) в марте 1918 года. В июне того же года назначен командующим создаваемой 1-й армией Восточного фронта, после чего занимал целый ряд других командных должностей. Во время Советско-польской войны 1920 года командовал частями Красной армии, предпринявшими наступление на Варшаву и разбитыми польской армией под командованием Юзефа Пилсудского (1867–1935). 5 марта 1921 года Тухачевский назначен командующим 7-й армией, направленной на подавление восстания гарнизона крепости Кронштадт. К 18 марта восстание подавлено, после чего началась кровавая расправа над его участниками, сдавшимися в плен.

В апреле 1921 года «герой» Кронштадта Тухачевский назначен «единоличным командующим войсками Тамбовской губернии», где с 1920 года полыхало одно из крупнейших во время Гражданской войны в России антибольшевистских крестьянских восстаний.

Тухачевский прибыл в Тамбов с военачальниками И.П. Уборевичем, Н.Е. Какуриным и представителями карательных органов Г.Г. Ягодой и В.В. Ульрихом. Прекращение Польской кампании и войны против Врангеля позволило бросить на подавление восстания почти стотысячную армию, в которую вошли специальные части ВЧК, бронепоезд, бронеавтомобили, тяжелая артиллерия и авиация. Командующий войсками Тухачевский и председатель Полномочной комиссии ВЦИК В.А. Антонов-Овсеенко установили в Тамбовской губернии подлинный оккупационный режим, применяя массовое взятие заложников, смертные казни, заключение в наспех оборудованные концлагеря, атаки отравляющими боевыми веществами и депортации целых деревень, заподозренных в помощи «бандитам».

Вот тот самый приказ о применении боевых отравляющих веществ против населения собственной страны:

Приказ № 0116

 (Оперативно-секретный)

Тамбов                                 12 июня 1921 г.

Остатки разбитых банд и отдельные бандиты, сбежавшие из деревень, где восстанавливается Советская власть, собираются в лесах и оттуда производят набеги на мирных жителей.

Для немедленной очистки лесов

ПРИКАЗЫВАЮ:

1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами; точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось.

2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.

3. Начальникам боевых участков настойчиво и энергично выполнять настоящий приказ.

4. О принятых мерах донести.

Командующий войсками Тухачевский.

Начальник штаба войск Какурин (3, 94).

К концу июля 1921 года в лесах были уничтожены как люди, так и звери, восстание было подавлено, после чего, как и в Кронштадте, началась расправа.

Историк В.Д. Игнатов: «В лагерях было размещено по меньшей мере 50 000 человек, главным образом стариков, женщин и детей, “заложников” и членов семей крестьян-дезертиров. Обстановка в них была ужасающей: там свирепствовали тиф и холера, и полуодетые узники страдали от всех возможных бед. Летом 1921 года дал о себе знать голод. Смертность к осени поднялась до 15–20% в месяц. Заложники и заложницы содержались как в Тамбове, так и отправлялись в тюрьмы других городов, включая Москву и Петроград (“Выборгская тюрьма”). Начиная с ноября 1921 года тысячи тамбовских крестьян из “усмиренных” деревень и сел вывозились в концентрационные лагеря на север России, в Архангельск и Холмогоры» (3, 97).

С мая 1928-го по июнь 1931 года Тухачевский — командующий Ленинградским военным округом. В 1931 году он назначается начальником вооружений РККА, с 15 марта 1934-го — заместителем наркома обороны. С февраля 1934 года — кандидат в члены ЦК ВКП(б). В ноябре 1935 года ему присвоено высшее воинское звание Маршал Советского Союза (среди первых пяти маршалов — Блюхер, Егоров, Буденный и Ворошилов). С апреля 1936-го Тухачевский становится первым заместителем наркома обороны.

Однако в августе 1936 года начинаются первые аресты военачальников в рамках «большой чистки» Вооруженных сил. С 10 мая 1937 года Тухачевский переведен на должность командующего войсками Приволжского военного округа. А уже 22 мая 1937 года арестован по обвинению в подготовке военного заговора в РККА.

Интересно, что и здесь не обошлось без выбитых показаний «врагов народа».

Еще 14 августа 1936 года по делу «военно-троцкистской организации» были арестованы комкоры В.М. Примаков (1897–1937) и В.К. Путна (1893–1937). Несмотря на усилия следователей, до мая 1937 года ни тот ни другой не называли имен своих «сообщников». Однако затем «методы расследования» изменились.

Бывший сотрудник НКВД, а впоследствии заместитель министра госбезопасности генерал-лейтенант Н.Н. Селивановский (1901–1997) 10 декабря 1962 года сообщил в ЦК КПСС: «В апреле 1937 года дела Путны и Примакова были переданы Авсеевичу. Зверскими, жестокими методами допроса Авсеевич принудил Примакова и Путну дать показания на Тухачевского, Якира и Фельдмана... Работа Авсеевича руководством Особого отдела ставилась в пример другим следователям. Авсеевич после этого стал эталоном в работе с арестованными» (13, 191).

Кстати, сотрудник госбезопасности генерал-лейтенант авиации (1944) А.А. Авсеевич (1899–1991) прожил долгую жизнь, но все же не всегда считался «эталоном». Так, 20 июля 1957 года Постановлением Совета министров СССР № 889–409 он лишен звания «за нарушение соц. законности при ведении следствия и фальсификацию следственных дел». Но это будет потом... А 11 июня 1937 года состоялось закрытое заседание Специального судебного присутствия Верховного суда СССР по делу «антисоветской троцкистской военной организации». Обвиняемые: Маршал Советского Союза Тухачевский, командующий войсками Киевского ВО Якир, командующий войсками Белорусского ВО Уборевич, начальник Военной академии имени Фрунзе, командарм 2-го ранга Корк, комкоры Эйдеман, Путна, Фельдман, Примаков, армейский комиссар 1-го ранга Гамарник.

Все обвиняемые были признаны виновными и расстреляны сразу после вынесения приговора — в ночь на 12 июня. Избежать смерти от рук бывших «товарищей» удалось лишь Гамарнику, который успел застрелиться еще накануне ареста.

Интересно, что «Специальное присутствие» выносило приговоры «в составе председательствующего В.В. Ульриха и членов Я.И. Алксниса, В.К. Блюхера, С.М. Буденного, Б.М. Шапошникова, И.П. Белова, П.Е. Дыбенко, Н.Д. Каширина и Е.И. Горячева. Из членов «присутствия» эпоху Большого террора пережили лишь Буденный и Шапошников, остальные «судьи» вскоре были расстреляны.

Названный судебный процесс положил начало массовым репрессиям против командного состава РККА. Всего из армии по политическим мотивам было уволено более 28 000 командиров, из них порядка 11 000 арестовано. В числе расстрелянных, умерших под следствием или покончивших самоубийством только представителей высшего командного состава более 440 человек.

Кстати, подписавший приказ о применении боевых газов Какурин был арестован еще раньше — 19 августа 1930 года. В 1932 году он был приговорен к 10 годам заключения. Содержался в Ярославской тюрьме, где и скончался в июле 1936 года.

По свидетельству Н.С. Хрущева, Якир в последние секунды жизни выкрикнул «Да здравствует Сталин!», после чего был расстрелян. Когда об этом передали Сталину, он его обругал: «Вот какой подлец, какой иуда. Умирая, все-таки отводит в сторону наше следствие, демонстрируя, что предан Сталину, предан нашему государству» (17, 182–183).

Однако, как мы знаем, «отвести в сторону следствие» не удалось.

Что касается членов семьи Тухачевского:

— его жена, Нина Евгеньевна, расстреляна в 1942 году;

— брат Николай расстрелян, его жена — лагерь, ссылка;

— брат Александр расстрелян, его жена — лагерь, ссылка;

— сестра Елизавета сослана в лагерь, ее муж расстрелян;

— сестра Мария — лагерь, ссылка, ее муж — расстрел;

— сестра Ольга с мужем — лагерь, ссылка;

— сестра Софья — ссылка;

— сестра Наталья — единственная избежавшая репрессий, приняв фамилию Ростова.

4–5. Бухарин и Ягода

Николай Иванович Бухарин (1888–1938) родился в Москве, в семье школьных учителей. Член РСДРП(б) с 1906 года, в 1912 году в Кракове познакомился с В.И. Лениным, с которым после этого поддерживал дружеские отношения, позднее заслужив от Владимира Ильича прозвище «любимец партии». Жил в эмиграции в Европе и с октября 1916 года в Нью-Йорке, где познакомился с Л.Д. Троцким и редактировал вместе с ним газету «Новый мир». Вернулся в Россию в мае 1917 года, а уже в августе стал членом ЦК РСДРП(б).

В 1920 году Бухарин и Е.А. Преображенский написали выдержавшую более 20 переизданий книгу «Азбука коммунизма», в которой утверждали, что новый коммунистический человек должен отречься от любви к отечеству (14, 136).

В том же году в десятой главе своей «Экономики переходного периода» Бухарин писал: «Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрела и кончая трудовой повинностью, является, как парадоксально это ни звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи».

Бухарин принадлежал к немногим высшим руководителям партии и страны, обращавшимся к Сталину на «ты» и называвшим его в своих выступлениях Кобой. Сталин в свою очередь звал Бухарина Николашей или Бухарчиком. «Николаша» активно поддержал Сталина в борьбе против Троцкого (1923–1924), затем против Зиновьева и Каменева (1925–1926), а потом помог Иосифу Виссарионовичу окончательно разгромить Льва Давидовича.

Со 2 июня 1924 года до 17 ноября 1929-го Бухарин являлся членом Политбюро ЦК ВКП(б).

Беды Бухарина начались в 1928 году, когда он выступил против ускоренных коллективизации и индустриализации, на которых настаивал Сталин.

На пленуме ЦК в июле 1928 года произошло нешуточное столкновение Иосифа Виссарионовича и Николая Ивановича. Вот как было дело в изложении последнего: «Я требовал обсуждения общего вопроса. Сталин уклонялся: нужен промфинплан и т.д. Пишу Сталину письмо и требую общего обсуждения. Он прибегает ко мне: “Бухарин, ты можешь даже слону испортить нервы”. Но на обсуждение не соглашается. Я пишу второе письмо — он зовет меня к себе. Начинает: “Мы с тобой Гималаи. Остальные — ничтожества”. Идем в “семерку”. Дикая сцена. Он начинает на меня орать. Я рассказываю его слова с Гималаями. Он кричит: “Врешь. Ты это выдумал, чтобы натравить на меня членов ПБ”. Расходимся» (15, 35–36).

Сразу поясним, что упомянутые Бухариным ПБ и «семерка» — это Политбюро, состоявшее из семи «товарищей».

В ноябре 1928 года очередной пленум ЦК назвал позицию Бухарина (а также А.И. Рыкова и М.П. Томского) «правым уклоном» (в противоположность «левому» уклону Троцкого). Отказавшись «покаяться», Бухарин был выведен из состава ЦК, однако вскоре «признал ошибки».

12 января 1929 года Бухарин избран действительным членом АН СССР по социально-экономическим наукам. В 1929–1932 годах являлся членом Президиума ВСНХ СССР, с 1932-го — член коллегии Наркомата тяжелой промышленности СССР. С 26 февраля 1934-го по 16 января 1937 года — главный редактор газеты «Известия».

27 августа 1936 года, через два дня после окончания 1-го Московского процесса и казни его старых коллег по партии Зиновьева и Каменева, Бухарин пишет письмо членам Политбюро ЦК ВКП(б) и государственному обвинителю А.Я. Вышинскому:

«Что мерзавцев расстреляли — отлично: воздух сразу очистился. Процесс будет иметь огромнейшее международное значение. Это — осиновый кол, самый настоящий, в могилу кровавого индюка, налитого спесью, которая привела его в фашистскую охранку. У нас даже мало оценивают, мне сдается, это международное значение...

Привет всем вам. Помните, что есть и люди, которые искренне ушли от прошлых грехов и которые, что бы ни случилось, всей душой и всем сердцем (пока оно бьется) будут с вами. Николай Бухарин» (12, 179).

Однако во время 2-го Московского процесса в январе 1937 года против Бухарина были выдвинуты обвинения в заговорщической деятельности, и ему была устроена очная ставка с арестованным К.Б. Радеком (о нем ниже). В прессе и на партийных собраниях началась активная критика и травля Бухарина.