Вернувшись домой, я тяжело вздохнула.

«Мало того что нужно решить вопрос с Максом… Что теперь делать с чаепитием?»

Необычный прием. Легче сказать, чем сделать, и, честно говоря, я сомневалась в своих силах.

«Если буду расточать деньги на светские рауты, отец может меня выгнать!»

Не сказать, что сегодняшняя дегустация меня впечатлила, однако хозяйка постаралась. Да и цена на чай в Империи была столь заоблачной, что даже средний класс не мог его себе позволить.

«Сегодня подавали белый чай, который считается роскошью…»

Существует множество видов чая, но они различаются лишь по способу ферментации или уровню кислотности. Сырьем для всех сортов является растение камелия.

Белый чай изготавливается из нераспустившихся почек, покрытых ворсинками. Поскольку его количество ограничено из-за специфики процесса заготовки, цена крайне высока.

«Но я не могу подвести леди Розу».

Сейчас я больше пеклась не о своей репутации, а о Розе.

Девушка всегда старалась быть безупречной в высшем обществе, поэтому осуществление ее затеи было весьма важным. Если бы я устроила чаепитие с самым простым напитком, гостьи могли бы счесть этот жест недостаточно радушным, что отразилось бы и на леди Розе.

Проблема в том, что у меня недостаточно средств для стоящей покупки.

Неужели нет никакого выхода?

Я погрузилась в раздумья, перебирая возможные варианты, как вдруг…

— Юная госпожа, это Мерилин.

— Войди.

Дверь отворилась — и на пороге появилась служанка.

— Ничего себе! Какая красота! — восхищенно воскликнула я, глядя на пышный букет в ее руках.

Мерилин улыбнулась и кивнула.

— Правда прелесть? Я была в саду и, когда увидела их, сразу подумала, что нужно срезать и поставить в вазу.

— Да, просто залюбуешься!

Стоило мне задержать взгляд на цветах, как в голове мелькнула идея.

— О… Точно! Должно сработать.

Я направилась к Мерилин.

— А как ты считаешь…

Она кивнула, в ее глазах загорелся огонек.

— Конечно. У нас их очень много.

Я просияла.

«Возможно, у меня и не получится идеального чаепития, но я знаю, как создать приятную атмосферу».

На следующее утро я решила спуститься в сад.

Однако Мерилин задержала меня перед выходом из комнаты:

— Миледи, вам лучше переодеться.

— Почему же?

Я не поняла ее предостережений. Да, на мне было простое утреннее дезабилье, но я ведь собиралась прогуляться по двору, а не совершать светский променад.

— Солнце уже почти в зените. С вашей чувствительной кожей стоит облачиться в дневное платье и шляпку.

Звучит разумно.

«Что ж, она права. Действительно, если я пробуду даже самую малость под палящими лучами, кожа моментально покраснеет и обгорит».

— Хорошо, — покорно согласилась я.

Мерилин широко улыбнулась.

— Тогда я сейчас все подготовлю.

Она направилась в гардеробную, а я вздохнула, глядя ей вслед.

С некоторых пор я постоянно задумывалась, почему Мерилин не оставит меня в покое. Раньше служанка не вмешивалась в мои дела, но теперь старалась принять участие в любом моем занятии и следила за каждым шагом.

Если честно, мне было непривычно, что кто-то заботится обо мне, причем с неподдельной искренностью.

«Может, все оттого, что в прошлой жизни я жила отдельно от матери, а сейчас единственный ребенок в семье?»

Вскоре Мерилин вышла из гардеробной с платьем и шляпкой.

— Вот, юная госпожа, прошу вас.

Странно. Вместо того чтобы обидеться, что она обращается со мной как с ребенком, я рассмеялась.

— Миледи, что-то случилось? — удивилась Мерилин.

Я лукаво посмотрела на нее.

— О нет, ничего!

Если так продолжится, я быстро привыкну к подобной опеке.

Я поджала губы. Настанет день, когда мне придется покинуть этот дом и расстаться со всеми, кто меня здесь окружает. Лучше не привязываться, чтобы позже не страдать от разлуки.

— Спасибо тебе.

— Полно вам! — с милой улыбкой ответила она.

Я внимательно посмотрела на Мерилин, опустила голову и мысленно повторила: «Никаких ожиданий и надежд. Зато потом не будет больно».

Мы с Мерилин вышли в сад.

«Здесь растут и розы, и анютины глазки, и другие чудесные цветы».

Стояло раннее лето, поэтому сад благоухал.

«Хватит ли роз и нужно ли еще что-то?»

Я пыталась срезать розу садовыми ножницами, когда меня кто-то окликнул.

— Что ты здесь делаешь?

Я обернулась и увидела Макса.

— Когда… когда ты пришел?

— Только что.

Почему-то он выглядел растерянно.

«Да что с ним опять?»

Он указал на ножницы, которые я держала в руках:

— Зачем тебе холодное оружие?

«Он что, серьезно?..»

Ситуация показалась мне абсурдной, но, если не отвечу, он, очевидно, продолжит меня донимать.

— Ах… я просто собиралась срезать несколько роз.

Он приподнял бровь, услышав мой ответ.

— Зачем? Ведь ты могла попросить кого-то из служанок заняться этим.

Будучи простолюдином, он иногда говорил вещи, которые впору произнести дворянину… Иногда Макс был для меня загадкой.

— Но мне хотелось… — Я оборвала себя на полуслове.

Я не собиралась доставлять окружающим новых хлопот, ведь отец в любой момент мог выгнать из дома непутевую дочь. Но Максу это было знать необязательно.

«Если бы не мои прежние прегрешения, сейчас можно было бы не переживать».

Пока я печалилась о прошлом, Макс подал мне руку.

— Дай сюда.

— Нет, я хотела сама.

— Ну же! — упрямо потребовал он.

Я вздохнула и обреченно протянула ему ножницы. Он взял их и передал Мерилин, которая все это время стояла рядом и молча наблюдала за происходящим.

— Она же могла пораниться о шипы или порезаться. Разве не обязанность старшей горничной следить за такими вещами? — прищурился Макс, обратившись к служанке.

Если уж речь зашла о статусе, то Мерилин, как представительница обедневшей знати, занимала более высокое положение, чем Макс. Однако его наставления прозвучали так естественно, словно он с рождения принадлежал к высшему обществу.

Словно человек… который правил уже довольно долго. Но я сразу отбросила нелепую мысль. Ведь я уже догадывалась, кем он был в действительности.

«Боже, иногда я его совсем не понимаю!»

Однако ничего не подозревающая Мерилин обомлела, а затем послушно забрала у меня ножницы и извинилась:

— Я допустила ошибку и прошу простить меня.

Получив от нее то, что хотел, Макс переключился на меня:

— А сможет ли простить тебя твоя госпожа?..

«Да что он себе позволяет? Что взбрело ему в голову? Зачем он настаивает на беспочвенных и ненужных извинениях?»

Раздражение подступало, но я сообразила, что если начну возмущаться и спорить, то просто потрачу время зря. С сожалением я взглянула на цветы и пожала плечами.

«Сорву их позже».

Поскольку теперь делать здесь было нечего, я собиралась уходить, но Макс преградил мне путь:

— И сколько роз тебе нужно?

Услышав вопрос, я не задумываясь назвала случайное число:

— Хм-м, штук двадцать…

Едва я это сказала, как над розовым кустом, со свистом разрезая воздух, пронеслась серебристая молния.

Движения Макса были настолько стремительными, что я даже не успела осознать, когда он занес меч. Срезанные розы упали и рассыпались по земле.

Я захлопала ресницами.

«То есть ты решил помочь мне с цветами в своей манере?»

Я ошарашенно смотрела на Макса.

— Стой на месте и постарайся не мешаться. Я еще не закончил.

Если бы не командирский тон, его жест был бы поистине любезным. Удивительно, как он может парой фраз подпортить приятное впечатление.

«Но на сей раз ты помог мне!»

Так или иначе, несмотря на контракт, я до сих пор чувствовала неловкость от знаков внимания с его стороны.

«А ведь Макс и прежде проявлял ко мне доброту!»

В голову лезли нелепые фантазии, но я все же пришла к выводу, что в целом он вел себя рационально.

Между тем Макс, не догадываясь о моих мыслях, усердно подрезал стебли, собрал розы в букет и протянул мне:

— Держи.

— Ой, я очень тебе благодарна.

— Хорошо, что ты это признаешь.

Я тотчас избавилась от розовых очков.

«Да, он вряд ли способен на что-то благородное…»

— А еще какие-нибудь цветы тебе потребуются?

Неужели это занятие пришлось ему по вкусу? Его угрюмый тон совершенно не выдавал восторга, в отличие от мимики.

Я тихонько вздохнула.

«Можно ли назвать это благотворительностью?..»

— Ваше величество, прибыл виконт Шер, которого вы отправили с визитом к наследному принцу.

— Впустите его.

В дверях показался невысокий мужчина средних лет.

— Приветствую вас, светоч великой Империи.

Похоже, у императора не было времени даже на банальные формальности: он сразу перешел к сути.

— Что сказал кронпринц?

Виконт на мгновение замер, услышав резкий вопрос.

— Он уже не раз вступал в бой с варварами, но конфликт еще далек от разрешения.

— Никчемный кретин! Выметайся отсюда! — прокричал император, щелкнув языком от досады.

Напуганный виконт поспешил удалиться, после чего атмосфера в зале наконец разрядилась.

Камергер, видя яростный взгляд императора, осторожно продолжил:

— Есть еще одна новость.

— Ну что еще?!

— Говорят, на южной границе происходит нечто необычное.

Стоило императору это услышать, как он рассвирепел пуще прежнего:

— Что?! Доложить во всех подробностях сейчас же!

Камергер судорожно сглотнул и вручил императору доклад. Едва развернув свиток, император задрожал от ярости.

— Маркграф Леннокс сообщает о сокращении численности войск… Формирование и тренировки нового личного состава! Что за самоуправство?!

Дочитав свиток, император разорвал его в клочья. В глазах полыхали языки пламени.

— Вызвать во дворец герцога Флойена!

Пока мы с Максом завершали подготовку к чаепитию, наступил вечер.

— Как быстро летит время…

Макс бросил на меня недоуменный взгляд. Я улыбнулась в ответ.

— Скоро подадут ужин.

Кажется, он неверно истолковал мои слова.

— Ладно. Тогда мне пора.

Но ведь Макс так старательно мне помогал. Совесть не позволяла отпустить его, не предложив хотя бы отужинать вместе.

Я спешно схватила Макса за запястье. Он обернулся, широко открыв глаза.

— Что с тобой?

— Останься на ужин.

Казалось, он был потрясен. Я знала, что Макс не привык к подобным формальностям, и помнила о его изменчивом нраве. Поэтому, чтобы он вновь не испарился, продолжила, не выпуская его руки:

— Мерилин, сходи на кухню и скажи, что у нас будет гость. Пусть сервируют стол как подобает.

— Слушаюсь, юная госпожа.

Когда она удалилась, я поняла, что у меня проблема.

«Ох, отец же сегодня дома. Но ведь все будет в порядке?»

Я привыкла трапезничать с отцом, однако будет ли Максу комфортно в такой обстановке? Хотя нас и связывают условия контракта, все же нужно узнать его мнение на этот счет.

— Кстати, сегодня мой отец остался в имении. Ты не против, если мы отужинаем все вместе? Если не хочешь садиться с ним за один стол, то и не надо, ты вовсе не обязан. Мы можем…

— Не имеет значения, — сурово отрезал Макс.

Однако его ответ скорее вызвал у меня беспокойство, чем облегчение.

«Надеюсь, все пройдет хорошо».

Если честно, у Макса не было ни малейшего желания ужинать в компании учителя, однако он не мог отказать Джубелиан.

«Откровенно говоря, эта идея мне ни капли не нравится. Но я не хочу ее расстраивать, так что выбора нет».

Макс задумчиво посмотрел на Джубелиан. Ее невинное личико тотчас напомнило принцу о том, что произошло утром.

«У нее что, вообще нет страха или инстинкта самосохранения?»

Девушка голыми руками намеревалась срезать розы с кучей шипов и бесстрашно хваталась за острые садовые ножницы. Одно неловкое движение могло привести к серьезным ранам. Макс не рисковал оставлять ее одну, зная, какой неуклюжей она бывала.

Прямо как сейчас.

— Макс, столовая… она в другой стороне. Погоди… Ой!

Пытаясь объяснить Максу, куда идти, Джубелиан оступилась, потеряла равновесие и едва не рухнула на плиточный пол коридора.

«Ну почему она такая невнимательная?»

Макс спешно подхватил Джубелиан.

— О, спасибо!

Обнимая тонкую талию девушки, Макс по неведомой ему причине особенно явственно ощущал ее тепло. Сегодня эти алые губы были необыкновенно яркими. Будто загипнотизированный, он не мог оторвать от нее взгляда.

Разум Макса затуманился от странного импульса, зародившегося в груди, и он даже потянулся к ней.

Их лица медленно сближались.

Когда расстояние сократилось настолько, что Макс почувствовал дыхание Джубелиан, раздался ее нежный голос:

— Макс?

Она смотрела на него удивленными лазурными глазами. Макс вздрогнул.

«Что… что я только что пытался сделать?»

Он стремительно отстранился.

— Что такое? Что на тебя нашло?

Макс прекрасно ее слышал, однако не мог искренне ответить на вопрос. Чем больше он размышлял над загадочным чувством, тем сильнее ощущал стыд и неловкость.

Нельзя допустить, чтобы Джубелиан что-то заметила. Но что, если его щеки уже залились краской? Стоило этой ребяческой мысли мелькнуть в голове, как Макс тут же отвернулся.

— Под ноги смотреть не учили?

Макс хотел сказать Джубелиан, что ей следует быть осторожной, но грубые слова сами сорвались с его губ. Он не желал ее обидеть, но было уже поздно.

Максу стало страшно, ведь если он произнесет что-нибудь приятное, то полностью выдаст свое смятение.

В ту же секунду он почувствовал мягкое прикосновение к своей руке. Девушка крепко держалась за него, надув губы.

— Я просто пыталась за тобой поспеть, но ты несешься как ошпаренный, вот и…

Окажись на ее месте кто-то другой, Макс одним взмахом меча лишил бы нахала головы за недопустимую дерзость. Но фраза, произнесенная устами Джубелиан, почему-то не вызывала неприязни.

— Понял. Пойду медленнее.

Джубелиан кивнула.

— Было бы славно.

Он никогда в жизни ни под кого не подстраивался. Тот, кто отставал, считался обузой, от которой нужно было обязательно избавиться. Но сейчас, когда Макс приноравливался к шажкам Джубелиан, его посетила занятная мысль.

«Иногда можно и сбавить темп. И в этом нет ничего плохого».

Я затаила дыхание, увидев отца, в привычной величественной манере восседающего за столом.

«Он уже здесь!»

Признаюсь, меня беспокоило, что события разворачивались не так, как я изначально предполагала. Но я зашла слишком далеко и не собиралась отступать.

«Я должна любыми средствами предотвратить помолвку с наследным принцем!»

— Отец, думаю, дворецкий уже доложил, но на всякий случай уточню: сегодня компанию за ужином нам составит Макс, — сказала я, глядя в ледяные глаза папы.

Секунда, минута… Не знаю, сколько времени прошло.

В тишине, которая тянулась то ли мучительно долго, то ли пролетела как одно мгновение, отец окинул нас обжигающе холодным взором.

«Боже, я готова провалиться сквозь землю. Давай мы с Максом просто тихонько сядем и притворимся, что нас нет, а ты не будешь сверлить нас взглядом?»

Стоило мне произнести про себя эту молитву, как отец наконец заговорил:

— Сядьте.

Я обратилась к Максу:

— Устраивайся рядом со мной.

По этикету предполагалось, что Макс займет место напротив меня, но я сомневалась, что он настолько опытен и ничего не перепутает во время совместной трапезы. Мне точно будет легче, если он сядет рядом, — тогда я смогу помогать ему и кое-что подсказывать.

Когда мы с Максом опустились на стулья, слуги подали закуски и суп.

— Самая крайняя ложка, — шепнула я, подумав, что он выберет не тот столовый прибор.

Он уставился на меня.

— Да знаю я… Правда.

Казалось, Макс сейчас начнет ворчать, но, вероятно, он признал, что количество приборов его смутило, и в итоге ничего больше не сказал.

«Ему наверняка непривычно и нелегко здесь находиться».

Я лишь пыталась отблагодарить его за помощь, но вот что получилось… Мне стало неприятно и обидно, что из-за меня Макс испытывает такое давление.

К нам подошел слуга.

— Сэр, сегодня наше основное блюдо — стейк на углях. Как вам его приготовить?

Стейк считался настоящим изыском. Простолюдины позволяли себе мясо только в рагу или в супе. Вопрос наверняка поставил Макса в тупик, ведь он, скорее всего, ничего не понимает в стейках.

— Можете подать мясо с кровью средней прожарки нам обоим.

Когда я ответила за него, Макс озадаченно на меня взглянул.

И тем не менее я решила, что он благодарен за помощь, и довольно улыбнулась.

«Раз уж так ловко вышло, буду и впредь выручать тебя, чтобы ты не испытывал никаких неудобств…»

Я посмотрела на отца и вспомнила о причине нашего контракта.

«Если показать отцу, как мы замечательно ладим… может, он передумает знакомить меня с кронпринцем?»

«Терпеть не могу полусырое мясо».

Еще с детства Макс не переносил вида и вкуса розового мяса с кровью. Поэтому выбор Джубелиан его шокировал.

— Говядина становится невкусной, когда ее пережаривают, — с лучезарной улыбкой объяснила она.

«Разве можно ей возразить?»

Вздохнув, Макс положил себе салат.

Джубелиан украдкой указала на вилку и проговорила:

— Воспользуйся вот этой.

Конечно, Макс знал, какой вилкой нужно есть овощи, но опять промолчал.

— Возьми еще соус, — добавила она, просияв, и аккуратно промокнула рот салфеткой.

«Она же хочет как лучше. Отнесусь к ее замечаниям снисходительно…»

Затем настал черед основного блюда. Мэтью, шеф-повар герцога, поклонился в полной тишине и с гордостью представил свой кулинарный шедевр:

— Сегодня в меню — телячий стейк с трюфелями. Для сохранения нежной текстуры мяса я лишь слегка подрумянил его, оставив сочным внутри.

Слова шеф-повара вовсе не воодушевили Макса. Наоборот, в очередной раз напомнили, что мясо будет с кровью.

«Стейк как стейк. Что в нем такого?»

Вскоре у каждого на тарелке появилось по куску.

Джубелиан осторожно взяла нож.

«Она точно справится? Нож такой острый…»

Макса тревожило лезвие в тоненьких пальчиках. Джубелиан обращалась с ножом неумело, что добавляло причин для беспокойства.

«Вдруг она порежется?»

Ему хотелось отобрать у Джубелиан нож и самостоятельно измельчить несчастный стейк.

— Почему не ешь? — встрепенулась Джубелиан.

— Ах да…

Он не мог сказать ей правду. Макс так беспокоился, что Джубелиан может пораниться, что совсем забыл о еде и пристально следил за каждым ее движением.

— Я как раз собирался… — непринужденно ответил он, но потом увидел то, от чего его глаза расширились.

«Что? Почему она взяла мою тарелку?»

Джубелиан же, в свою очередь, как ни в чем не бывало пояснила:

— Ты, наверное, не привык резать такое мясо, поэтому я сделаю все сама.

«Ну и зачем? Я что, маленький?»

Максу было шесть лет, когда он научился пользоваться столовыми приборами и соблюдать этикет. Во время трапез ни мать, ни няня никогда не отважились бы предложить ему свою помощь в нарезке стейка.

К тому же Джубелиан так обращалась с ножом, что было страшно смотреть!

— Нет, я справлюсь…

Он даже попытался с невозмутимым выражением отобрать тарелку, но девушка твердо пресекла его:

— Мне совсем несложно. Поверь мне, я знаю в этом толк.

Но Макс видел лишь, как неуклюже она вертит в руке нож, поэтому верилось с трудом.

«Она сводит меня с ума».

Макс нахмурился.

И тут в столовой прозвучал суровый голос:

— Джубелиан.

Девушка сразу перестала мучить кусок мяса и повернулась к отцу.

— Да?

Макс порадовался, что Джубелиан оставила стейк в покое. Ее старательные тычки ножом приводили наследного принца в ужас.

Регис холодно смотрел на парочку. В его голове образ Михаила наложился на внешность Макса, и сделалось совсем неприятно. Никого из этих двоих он не желал видеть рядом с дочерью.

«Как низко использовать мою же слабость против меня, Максимилиан! Надеешься задобрить?»

Регис уже вернул долг покойной императрице, воспитывая Макса до его совершеннолетия. Но теперь хотел спалить его одним взглядом.

«Надо показать мерзавцу его место».

Регис сжал кулаки, чтобы продемонстрировать свою мощь, но вдруг…

— Отец?

Взгляд Региса метнулся к Джубелиан.

Отцовское сердце бушевало, ведь он не мог спокойно смотреть, как его единственная дочь, ослепленная любовью, пытается угодить несносному мальчишке.

«Ничего не поделаешь. Если она счастлива, я должен терпеть».

— Я порежу, — процедил Регис сквозь стиснутые зубы.

Я вздрогнула.

«Он только что сказал, что порежет за меня стейк? Я не ослышалась?»

Сердце пропустило удар. Мне это снится?

Потом я покосилась на Макса, сидящего рядом, и все встало на свои места.

«Ах вот как».

Отец не отводил от него взгляда. Наверное, хотел помириться с учеником. Разумеется, он тревожится о своем единственном подопечном, ему нет дела до дочери.

«Думаю, мне нужно помочь им возобновить отношения».

Было бы замечательно, если бы они помирились. К сожалению, как раз из-за меня они отдалились друг от друга, а подобный разлад не мог не огорчать. Я не желала, чтобы из-за меня отец отказывался от любимого ученика. Да, в мои планы не входило сочетаться браком по расчету с наследным принцем, но я была бы счастлива как-то сгладить конфликт моего папы и Макса.

— Я буду очень признательна.

Стоило мне передать тарелку, как отец принялся нарезать стейк.

— Как сильно цвет корочки отличается от внутренней части.

Ну конечно. Это же средняя прожарка, внутри стейк будет розовым.

«А по-моему, стейк готов».

Пока я задумчиво наблюдала, как отец разделывает мясо, у меня даже слюнки потекли — так аппетитно оно выглядело.

— Всегда стоит быть осторожнее. Внутри стейк не такой, как снаружи, — заявил отец.

Но даже если готовить мясо правильно, оно иногда выходит сыроватым. Вот в таких случаях и надо соблюдать осторожность, ведь кровь может плохо сказаться на пищеварении. А еще — попасть на одежду.

«Хотя всегда можно потребовать замену».

Пока я беспечно размышляла о готовке, отец протянул мне тарелку.

— Держи.

— Ой, спасибо.

Когда я взяла ее и вручила Максу, то заметила, как его губы дернулись, словно он хотел отблагодарить отца.

— Джубелиан.

У меня не было времени изучать реакцию Макса, поэтому я сразу переключилась на папу.

— Да, отец?

— Давай сюда и свою тарелку, — велел он.

На миг я почувствовала трепет в груди и вздохнула.

«Наверное, он решил, что будет выглядеть странно в глазах гостя, если сделает что-то для него, но забудет о собственной дочери».

— Спасибо, — смущенно ответила я, откинув прочь безрадостные мысли.

Кажется, все идет к тому, что эти двое помирятся. Я преисполнилась надежды. Но новый вздох настиг меня совсем скоро.

«Хотя… все по-старому».

Отец молча порезал мясо. Их с Максом взгляды больше не пересекались.

«Неужели все пошло прахом?..»

— Давайте выпьем чаю после ужина, — внезапно предложил он.

Меня осенило: очевидно, это предлог, чтобы провести время с учеником. Явно не со мной.

«Как же он заботится о нем».

Я перевела взгляд на Макса.

— Ты как, не против?

Тот уставился на меня, не зная, что сказать. Но затем кивнул. Наверное, от тоже хотел помириться с учителем.

«Может, за чаем вы оставите обиды в прошлом».

Если они найдут общий язык, отец примет мой выбор и я смогу избежать свадьбы с кронпринцем. А еще буду встречаться с Максом до тех пор, пока наследный принц не женится на другой.

Я представила свое замечательное будущее и невольно улыбнулась.

— Как насчет того, чтобы отведать чай, который я заварю?

Услышав мои слова, Макс переменился в лице. Отец тоже напрягся.

«Что? Они думают, что я не справлюсь даже с чаем?»

Но если честно, я тоже не была уверена в своем чайном таланте, и мне требовался хороший дегустатор. Поэтому я сконфузилась и поникла под критичными взглядами Макса и отца.

— Если не хотите, можно попросить Мерилин, пусть она завари… — смутилась я.

К отцу подошел дворецкий.

— Милорд, вам сообщение из императорского дворца.

— Не мог подождать, пока я поужинаю? — раздраженно спросил тот.

— Вас… вызывают в столицу, — нервно пояснил Дерек.

В этот момент вмешался Макс:

— Почему так внезапно?!

— Хм… понимаете… — замялся дворецкий, который просто добросовестно выполнял свою работу и ни в чем не провинился.

Пожалев беднягу, я не выдержала и заговорила:

— Думаю, дело срочное. Попьем чай в другой раз. — Я взяла Макса за руку на случай, если он вздумает возражать. — Ладно?

Пока я думала, как его остановить, он тихо потянул меня к себе.

«Надеюсь, они помирятся позже».

Однако грозный окрик отца не оставил сомнений на этот счет:

— Дворец подождет!

Даже от герцога было удивительно услышать такое, ведь никто не откладывал выполнение приказов дворца из-за какого-то чаепития.

— Но это же повеление императора… — осторожно заметила я.

Отец бросил взгляд на Макса.

— Есть кое-что поважнее!

Как бы ему ни было важно примириться с учеником, разве можно пренебрегать императорским приказом?

В полнейшем замешательстве я выпустила руку Макса, который неожиданно спокойно произнес:

— Я тоже так считаю.

Я округлила глаза. Макс, который во время трапезы был немногословен, вдруг обратился к наставнику и одобрил его решение!

«Ну и выбрал же он момент, чтобы налаживать отношения!»

Я бросила взгляд на Дерека, надеясь на его поддержку в щекотливой ситуации. Но дворецкий стоял молча, опустив голову.

Как же быть?

«Похоже, мне одной удалось сохранить здравый рассудок!»

Надо что-то делать! Хотя что можно предпринять в подобной ситуации?

«Если эти двое и надумают помириться, это еще не значит, что все произойдет именно сегодня».

Неповиновение императорскому приказу равносильно измене. Даже учитывая, что мой отец — герой, который спас страну, император в любом случае сочтет его поступок возмутительным.

Я испугалась.

«Только бы не впутаться в какую-то сомнительную историю, связанную с императорской семьей!»

Ведь зависть к императорской дочери навлекла на меня гнев правителя, и, согласно сюжету романа, именно наследный принц должен был стать моим убийцей.

Вдобавок в том печальном будущем отец отвернулся от меня!

Откровенно говоря, мне претила мысль, что я должна постоянно прислушиваться к чужому мнению. Но ради выживания я обязана сделать все возможное и вести себя крайне осмотрительно, чтобы никого не разгневать. Иначе финал будет предрешен.

— Отец, вам не стоит пренебрегать приказом его величества. Наверное, вопрос не терпит отлагательств и…

Проигнорировав мои разумные доводы, отец покачал головой.

— Ничего страшного. Не существует незаменимых людей. Справятся и без меня.

Замечание прозвучало абсурдно, однако в его словах была доля истины.

— Учитель прав. Давайте выпьем чаю.

Услышав, что Макс вновь обратился к отцу как к своему наставнику, я оторопела.

«Кажется, они и впрямь помирились очень быстро… Зачем же тогда пить чай, если дело сделано?»

— До сих пор не явился… Что за неслыханная наглость?!

Император постучал пальцами по трону и сжал кулак.

Когда вошел лорд-камергер, император спросил его:

— Все еще никаких вестей от герцога?

— Сэр сослался на то, что уже поздно, и передал, что явится ко двору завтра.

Император прищурился на помощника:

— Что? Он действительно так сказал?

— Да, ваше величество.

Уже случалось, что герцог отказывал, но он всегда делал это уклончиво. Однако теперь впервые открыто пренебрег императорским приказом.

Император уставился на кольцо на своем пальце. Лицо его исказилось от гнева.

«Какого черта ты задумал, Регис?»

Я заварила чай и пропустила жидкость через ситечко, чтобы выловить чаинки. Судя по аромату, витавшему в воздухе, моя попытка сделать неплохой напиток увенчалась успехом.

«Надеюсь, и вкус не разочарует».

Отец изящным жестом взял чашку, элегантно отпил из нее и поставил обратно на блюдце.

— Вкус отличный, — сказал папа.

Я перевела взгляд на Макса, тот с жаром кивнул и заметил:

— И аромат весьма приятный.

«Даже такой привереда, как Макс, не критикует мой чай…»

Я добавляла все на глаз, и, похоже, получилось недурно, что стало огромным облегчением.

«Какое счастье! Полагаю, на нашей чайной церемонии не возникнет никаких проблем».

Я улыбнулась своим мыслям, но вдруг почувствовала на себе внимательный взгляд отца.

«Что стряслось?»

Мне опять стало неловко. Я уже хотела опустить глаза, но отец тихо и мягко произнес:

— Ты умница.

Честно говоря, вместо радости от неожиданной похвалы я пришла в замешательство. Отец редко — если вообще когда-нибудь — обращался ко мне с ласковыми словами.

«Он считает, что я… молодец?»

Сердце заколотилось. Боже мой, стоит немного расслабиться, и я снова превращусь в ту Джубелиан, которая так отчаянно жаждет его одобрения и любви.

Погасив проблески надежды в душе, я строго напомнила себе: «Джубелиан, не обманывайся».

Однажды в далекий зимний день герцог Регис сказал своей маленькой дочери, весело подбежавшей к нему, что ей нельзя отвлекать его от важных дел. Девочка подросла, близился бал дебютанток, который бывает лишь раз в жизни, но отец так и не явился, сославшись на тренировки.

Это была неискренняя похвала. И его чувства никогда не изменятся. В момент горького осознания все мои иллюзии тотчас улетучились.

— Спасибо, — механически откликнулась я.

Отец взглянул на Макса:

— Нам с учеником нужно кое-что обсудить. Ступай к себе.

Значит, так и есть… Едва я решила, что он искренне меня похвалил, как все вернулось на круги своя. Наверное, комплимент был лишь предлогом, чтобы выдворить меня и пообщаться с Максом.

«Лишь бы они помирились — большего мне не надо».

Сердце затрепетало и заныло, но я не подала вида и улыбнулась.

— В таком случае не буду вам мешать.

Когда дверь за Джубелиан закрылась, Макс и Регис дали волю обуревающим их эмоциям. Чаепитие тут же перестало быть спокойным.

— Что, черт побери, за уловки?!

Макс привычно ухмыльнулся и переспросил:

— Уловки?

Еле сдерживаясь от отвращения, Регис продолжил:

— Почему ты вечно крутишься вокруг моей дочери?

Макс скривился.

— У нас допрос? Да просто… э-э-э…

Он вдруг запнулся. Действительно, почему? Они и сам не знал ответа.

Макс пожал плечами.

«Проклятье! Но если подумать… почему я…»

Кстати, именно этот вопрос мучил Макса уже некоторое время, но кронпринц отмахивался от него, чтобы не забивать голову. Иногда он смутно догадывался, но даже в такие минуты не мог заставить себя произнести потаенное вслух.

Строгий голос учителя эхом отразился от стен:

— По крайней мере, ты не настолько опустился, чтобы нагло врать, что любишь ее.

В груди начало разгораться пламя. Макс уставился на учителя пылающим от ярости взором, который обращал врагов в бегство.

Но приступ, поглотивший рассудок, угас столь же стремительно, как и появился.

Посмотрев на учителя и отметив черты, так напоминающие Джубелиан, Макс пришел в себя.

— Да, я…

Обычно он сразу принимался спорить, но сейчас не решился перечить.

Не получив внятного ответа, Регис отчеканил:

— Не смей больше подходить к моей дочери.

«Как же он меня раздражает…»

Макс с вызовом посмотрел на герцога и твердо произнес:

— Нет.

После беспринципного ответа ученика взгляд Региса заледенел.

— Моя дочь достаточно натерпелась. Она не та, кого можно использовать для твоих игр.

Макса рассвирепел.

«Он думает, что она для меня… игрушка? Что я забавляюсь?!»

Конечно, изначально он сблизился с Джубелиан не из самых чистых побуждений, но…

«Вы… ученик отца…»

Время шло, и Макс осознал, что она…

«В межсезонье здесь бывает довольно прохладно по ночам, поэтому держи…»

Он никогда не боялся холода, но благодаря Джубелиан впервые узнал, что такое тепло.

«Сладких снов».

Макса мучила бессонница, ночами он практически не отдыхал, кронпринцу казалось, что в любой момент противник может вонзить ему нож в спину… но рядом с Джубелиан его сон был крепким и безмятежным.

«Ты можешь быть со мной честным».

Из-за страха отвержения Макс был вынужден надевать маску. Но в ее присутствии этого не требовалось.

«Я так переживала, ведь сэндвичи сделали на мой вкус. Рада, что тебе понравилось».

Рядом с ней он был готов мириться с тем, что всегда ненавидел.

«В общем, меня и так недолюбливают в высшем свете. Если ты будешь общаться со мной без должного уважения, не соблюдая формальностей, как думаешь, что произойдет? Люди станут еще сильнее насмехаться надо мной».

Он всегда знал, как поступить, и никто не мог заставить его действовать иначе, но ради нее он был готов измениться.

«Что ж, если тебе настолько противны положения контракта, давай все отменим».

Он боялся, что потеряет ее.

«Макс…»

В мире Макса не было палитры красок. Белый, черный, серый — и единственный яркий цвет, который он признавал, — кроваво-алый. И вот в гнетущую пустыню ворвались синие и фиолетовые оттенки. И ослепительное серебро. Он был близок к разгадке. Еще немного — и… Сейчас уже было ясно одно: он больше не мог представить мир без Джубелиан.

Макс посмотрел на учителя в упор и произнес:

— Не смейте судить о моих чувствах опрометчиво. — И, поднявшись из-за стола, добавил: — И не подумаю оставить ее.

Он неторопливо прошел мимо Региса.

— Вот и все… что я хотел сказать, — бросил Макс.

Перед его внутренним взором появилась Джубелиан. Несколько минут назад девушка покидала столовую с улыбкой на лице, но Макс заметил некую странность в ее мимике.

Да, она улыбалась, но совершенно не так, как обычно.

Макс ускорил шаг. Он хотел побыстрее очутиться рядом с ней.

Когда он удалился, Регис растерянно уставился на дверь.

— Не может быть… Нет. Невероятно.

Регису не хотелось это признавать, но он все же убедился, что ученик вовсе не бесчувственный изверг.

«Удивительно, но в его глазах был явный намек на чувства, которые он испытывает. Значит, в его душе зажглось тепло, которое, как я считал, он никогда не сможет обрести».

Внезапно на герцога накатила ужасная усталость. Регис прикрыл лицо ладонью и зажмурился.

«Надеюсь, они помирились окончательно и бесповоротно!»

Я открыла книгу, но думала только об отце и Максе. Сосредоточиться на тексте так и не получилось — словно я пыталась прочесть древний манускрипт.

«Ах, что со мной?»

Я собиралась предпринять очередную попытку, но вдруг…

Тук-тук.

Стук в балконное окно заставил меня отвлечься.

«Неужели Макс? Но зачем ему сюда лезть?»

Я с надеждой подбежала к балкону, однако, увидев темный силуэт, все равно вздрогнула от неожиданности.

«Что он вытворяет! Почему не зайти через дверь!»

Я вздохнула, а затем, чуть помедлив, открыла задвижку.

Стоило мне распахнуть створку, как занавески колыхнул прохладный ветерок.

И вместе с ветром в комнату ворвался Макс. Точнее, пока что не совсем ворвался, а сел на подоконник. Взгляд его алых глаз обжигал.

— Зачем ты опять сюда полез? Мог бы просто подняться по лестнице.

Вместо ответа он вдруг посетовал:

— Я замерз. Почему так долго возилась?..

«Он способен на что угодно… Зря я пристала к нему с расспросами. Чего я вообще ожидала?»

Я шагнула в сторону, впуская его в комнату, и уже собиралась захлопнуть окно, как на мою ладонь легла его рука.

— Я сам.

Раньше он бы не поступил подобным образом. Похоже, повзрослел. Или я просто хотела в это верить.

— Что ж, нужно потянуть защелку и…

Однако он не обращал внимания на то, что я говорю, и не отпускал мою руку. Хотя он и пожаловался, что замерз, пальцы его были горячими.

Я пристально посмотрела на Макса. Его щеки разрумянились.

— Ты в порядке? Может, у тебя жар?

Макс некоторое время молчал, но потом прошептал:

— Не знаю.

Я покачала головой и спешно закрыла окно. Затем высвободилась и сказала:

— Попрошу служанку позвать врача.

Я направилась было к столу, но Макс снова мягко взял меня за руку.

— Не уходи.

Его голос звучал так тихо, что я взглянула на него с тревогой. Макс был как-то по-особому серьезен, что поставило меня в тупик.

— Я всегда такой горячий… Просто к слову.

Я нахмурилась.

«Разве можно шутить над здоровьем?»

Макс озорно улыбнулся.

Если честно, я завороженно смотрела на него — настолько он был красив. Но вскоре опомнилась и принялась его отчитывать:

— Что смешного?

— Ха, кажется, я кое-что понял, — негромко ответил он.

«И какое же озарение на него снизошло? Он бредит?»

Я с любопытством наблюдала за Максом.

— Нам лучше сесть, — вдруг проговорил он и по-хозяйски провел меня к дивану.

— Я лучше там… — возразила я.

Обычно Максу нравилось занимать диван целиком, поэтому я шагнула к креслу напротив. Но он не отпустил мою руку.

— Нет, здесь.

— Что?

— Ты очень любишь этот диван.

Боже, я была поражена! Человек, который никогда даже не предлагал сесть рядом, заявлял такое.

— Что случилось? Вы поругались?

Когда я намекнула на разговор Макса с отцом, тот шумно вздохнул:

— Ах… Учитель сомневается.

— В чем?

— В нас с тобой, в наших отношениях.

Услышанное поразило меня до глубины души.

«Я старалась, делала все возможное, стремилась к полному правдоподобию. Неужели он начал что-то подозревать?..»

Макс наморщил лоб и продолжил:

— Что тебя так удивило? Вполне логично, что он будет сомневаться, ведь наши отношения для него лишь твои слова, и ничего более.

«Только мои?»

Но в какой-то мере он был прав. А я из-за беспокойства не давала ему инициативы и действовала по-своему.

Я ничего не ответила, поэтому Макс продолжил:

— В общем, я решил, что нам нужно узнать друг друга поближе.

Хм… В этих словах определенно был смысл. Ведь я толком не знала Макса.

— Хорошо. Тогда с чего начнем?

Он похлопал по дивану и предложил:

— Присядь сюда. Давай просто поговорим.

Я неуверенно опустилась на диван и замерла под его пристальным загадочным взглядом.

А потом смутилась.

«Все это… немного напрягает».

Но если поразмыслить, я часто неправильно истолковываю чужое поведение. И вдобавок додумываю то, чего нет.

Значит, Макс смотрел на меня как всегда, без каких-либо сторонних мыслей.

«Если я отвернусь, он обидится».

Я выдержала цепкий взгляд и поинтересовалась:

— Что же ты хочешь узнать?

— Что тебе нравится? — в свою очередь спросил он.

Я погрузилась в раздумья.

«Сложно сказать…»

Кажется, прежде я никогда не осознавала своих предпочтений.

«В прошлой жизни я отдавала все время работе, а в этой, по крайней мере до недавнего момента, — Михаилу».

Я замешкалась. Что же мне действительно нравится? И почему я никогда не жила для себя?

Я не представляла, что ответить, когда он заговорил вновь:

— Вот мне нравится оружие.

Услышав это неожиданное заявление, я расслабилась. Пока я старательно занималась самоанализом, в реальности оказалось все гораздо проще!

«Да уж, в его вопросе не было ничего сложного».

Груз упал с моих плеч, я нервно засмеялась.

Что же мне нравится… Еще мгновение назад я затруднялась с ответом, но теперь он был очевиден.

— Я люблю книги.

— А что еще?

— Мне по душе любоваться цветами и пить вкусный чай.

— А еще?

— Люблю устроиться поудобнее и болтать обо всем и ни о чем одновременно.

Теперь и мне стало любопытно: а какие увлечения у него?

— А тебе нравится что-то, кроме мечей?

— Хм…

Он прикусил губу и опять уставился на меня. Какое счастье, что перед ним я, а не кто-либо еще. Ведь если бы Макс позволил себе такое в высшем обществе, его поведение могло бы показаться двусмысленным.

«Неужели он помешан исключительно на оружии?»

Мне стало его жаль.

— Если постараться, что-то обязательно придет на ум. Даже если тебе это покажется сущим пустяком, все равно расскажи мне.

Едва я умолкла, Макс потянулся рукой в мою сторону. Я следила за ним и не могла оторвать взгляда от его ладони. Пальцы Макса подбирались к моему лицу.

«Что он… собирается сделать?..»

Я взглянула в алые глаза, в которых мерцали искорки.

«Он… выглядит растерянным».

Я могла бы остановить его, но захотела понаблюдать за его действиями.

— Не знаю. Пока… — спокойно произнес Макс и убрал прядку волос, прилипшую к моим губам.

— Ты мог бы сказать, что волосы прилипли. Я бы сама убрала.

— А мне что, нельзя? — проворчал он.

— Ну… можно, конечно.

Если так подумать, мы сейчас состоим в отношениях, пусть и фиктивных. И жест Макса был своеобразной репетицией, перед тем как убедительно отыграть заботу у всех на глазах. Все логично.

— Но раз только мы вдвоем, можно было бы и ничего не делать, — выдохнула я, опасаясь, что ему неприятно услышать такое.

Макс пожал плечами и не удостоил меня ответом.

«Наверняка он даже не задумывается о подобных тонкостях».

А затем мне вспомнилось кое-что важное.

— Ты помирился с моим отцом?

Он отрицательно покачал головой.

«Неужели они до сих пор в ссоре?»

Пока мы сидели за столом, оба выглядели так, словно у каждого накопилась уйма тем для разговоров! Я полагала, что отцу и Максу не терпится их обсудить.

Значит, парочка всего-навсего пила чай. Посиделки ничем не увенчались.

Я испытала разочарование.

«То есть отец будет против наших отношений?»

Что ж, такова жизнь.

— Что с тобой? — спросил Макс, отвлекая меня от невеселых мыслей.

— Ничего… Но я чуть-чуть расстроена.

— Почему?

Надо ли отвечать честно? Я размышляла недолго.

«Мириться или нет — его личное дело. Макс оскорбится, если узнает, о чем я думаю».

Я посмотрела на него с опаской и уклончиво ответила:

— По-моему, отец все еще хочет выдать меня за наследного принца.

Макс прищурился.

— Ты ненавидишь кронпринца?

— Чего?..

Его резкий вопрос огорошил меня. Как же мне ответить?

«Неужели нужно исповедаться перед ним, раскрыв все, что у меня на душе?»

Одно я быстро нашла решение. Максу необязательно знать подробности.

— Прошу, просто помоги мне избежать помолвки. Остальное не имеет значения…

Макс устремил на меня ледяной взгляд. Что с ним опять такое?.. Раньше я, разумеется, сразу бы отреагировала и быстро замяла разговор. Но теперь, уловив столь резкую перемену в его настроении, смутилась.

— Почему ты не хочешь, чтобы это произошло?

Его тихий, но напряженный голос мгновенно взбудоражил меня. Я сжала кулаки.

«Может, потому, что этот человек — психопат, который убьет меня в будущем?!»

Другие трепещут в страхе от одного вида кронпринца, а для меня наследник престола — настоящая катастрофа. Стоит нам встретиться, и моя жизнь оборвется.

— Можешь быть честной. Мне просто интересно, почему ты так его не любишь.

Я понимала, что Макс сгорал от любопытства, ведь я действительно отчаянно не желала выйти замуж за кронпринца и упорно скрывала причину.

Даже если в книге Макс был лишь второстепенным персонажем, теперь он стал частью сюжетной линии, связанной со злодейкой Джубелиан. И конечно, имел право знать правду.

«Но я не могу тебе открыться. Ты никогда мне не поверишь».

В итоге я лишь приоткрыла завесу тайны.

— Кронпринц — настоящий монстр! И… это меня пугает. Говорят, стоит кому-то рассердить его, он не жалеет даже близких…

Ресницы Макса затрепетали, полуулыбка угасла. Казалось, он пришел в ужас. Когда он побледнел как полотно, я испугалась за его самочувствие.

Спустя пару секунд Макс содрогнулся, словно перед его внутренним взором пронеслось кошмарное видение.

«Что с ним опять? Он точно в порядке?»

Я уже подумывала о том, чтобы потрясти его за плечи, как вдруг он скривился.

«Я вроде бы не сказала ничего лишнего…»

— Тебе страшно? Но… ведь ты никогда его не видела, — словно упрекнул Макс.

Меня опять поразила настолько резкая перемена в его настроении, но я тут же выпалила:

— Медведи и леопарды тоже пугают, даже если ты никогда их не встречал. И мой страх примерно такой же. Встреча с кронпринцем может стоить мне жизни.

И пускай я привела вполне подходящее сравнение, Макс недоуменно уставился на меня.

— Что? Твоей жизни? Почему ты так считаешь?

Пожалуй, я чересчур увлеклась, но в целом обрисовала реальную картину.

— О нем ходят разные слухи… — Я как будто оправдывалась.

Наверное, так оно и было.

Макс оцепенел, а потом осторожно спросил:

— Если кронпринц пообещает не убивать тебя, ты согласишься выйти за него?

Мои глаза стали как блюдца.

«Почему он решил, что наследный принц будет мне что-то обещать? И что помешает наследнику потакать своим темным желаниям?»

Однако в итоге я отбросила эту мысль, ведь Макс способен спросить и не такое. Мне следовало привыкнуть к его манере общаться.

«Он частенько позволяет себе подобное. Может, это просто дурацкая шутка».

В конце концов, в высшем свете нужно уметь реагировать даже на сущие глупости.

И хотя у меня не было ни малейшего желания выходить замуж за принца, я поддержала разговор:

— Ну, если он поклянется, возможно, я пересмотрю свое решение.

Макс просиял. Словно обрадовался тому, что я оценила его неуместную остроту.

Однако чепуха, которая сорвалась с его уст спустя секунду, ошеломила меня не меньше. Полагаю, я поторопилась назвать Макса взрослым человеком.

— Знаешь, а брак с наследным принцем — это не так уж плохо.

Да, с чувством юмора и тактом у него явные проблемы!

— Ну и шуточки у тебя…

Кажется, моя реакция его искренне расстроила.

Когда Макс вернулся, к нему вежливо обратилась мадам Фрезия:

— Как прошел ваш день, молодой господин?

Он кинул на нее угрюмый взгляд. Выражение его лица было настолько мрачным, что мадам Фрезия занервничала.

«Неужели что-то случилось?»

Она очень встревожилась. Немного поразмыслив, Фрезия с опаской предположила: возможно, Макс вновь поссорился с герцогом Флойеном или, что хуже, разругался с юной леди.

Пока она с беспокойством наблюдала за Максом, он вдруг произнес:

— Мне нужно тебя кое о чем спросить.

— Я к вашим услугам…

— Я правда навожу на людей страх? — с тяжелым вздохом проговорил он. — Настолько, что меня сравнивают, например… с медведем или леопардом?

«Почему же Джубелиан так боится? Я не устраиваю безжалостных расправ над жителями Империи… И никогда не поднимаю меч без причины».

Пока он размышлял, послышался твердый женский голос:

— Могу вас уверить, что вы, ваше высочество, страшнее любого дикого зверя.

Макс скорчил гримасу.

«Вот каким вы меня видите, да?»

Но его раздражение длилось недолго.

«Кронпринц — настоящий монстр! И… это меня пугает. Говорят, стоит кому-то рассердить его, он не жалеет даже близких…»

Почему-то его охватила досада. Макс нахмурился.

«Надо дать понять, что я не причиню ей вреда…»

Конечно, у него не было намерений вредить Джубелиан, но, узнав, что он наследный принц, она может сбежать.

Макс беспокоился, не понимая, как выразить свои чувства.

Мадам Фрезия догадалась о причине его смятения и решила нарушить тишину:

— Вы, похоже, расстроены из-за леди Флойен? Вероятно, между вами что-то произошло?

Макс вздрогнул и гневно посмотрел на мадам Фрезию.

— Откуда ты знаешь?

На его вопрос Фрезия лишь вздохнула.

«Да у вас на лице написано».

Она долгое время была хозяйкой самого прославленного салона Империи, перед ее глазами прошли сотни человеческих судеб. Фрезия прекрасно разбиралась в людях. Любовные проблемы и переживания часто одолевали ее высокородных гостей, как, впрочем, и простых смертных. Перед лицом любви даже самые благоразумные леди, известные ученые и опытные политики порой становились малыми детьми.

«Что ж, ничего другого не остается, кроме как помочь ему».

Как истинная леди, мадам Фрезия дала Максу совет, исходя из своего опыта:

— Как насчет того, чтобы написать письмо?

— Письмо?

— Да, лучше объясняться в чувствах на бумаге. Она все стерпит. Глядишь, и самому полегчает.

— Передай императору, что я скоро вернусь.

— Что? Так внезапно?

Мадам Фрезия была потрясена. Ведь Макс не хотел возвращаться и постоянно тянул время. И вдруг… столь разительная перемена!

«Как странно! Почему?»

Намерение молодого господина никак не укладывалось в голове.

«Неужто он собирается надавить на императора?..»

Хотя они уже довольно долго соблюдали все меры предосторожности, пока что не наступил момент для игры в открытую.

«Возможно, что-то назревает. На встрече с его величеством мне надо вести себя аккуратно…»

Однако предположения мадам Фрезии были слишком изощренными. Причина, по которой Макс изъявил желание вернуться, лежала на поверхности.

«Напишу от имени кронпринца! И тогда она поймет, что меня можно не бояться».

Несмотря на свою проницательность, мадам Фрезия даже вообразить не могла, что заставило Макса отказаться от их столь тщательно выверенного плана.

Звезды одна за другой поблекли, и тусклое небо постепенно окрасилось в нежно-фиолетовый цвет.

Регис сидел за столом в своем кабинете.

Перемены, произошедшие с его учеником и дочерью, которая теперь искрилась энергией, тревожили герцога. С наступлением ночи и до первых проблесков рассвета он не мог избавиться от терзаний.

«Да, решение принято. Просто раньше не хватало смелости его осуществить».

Внезапно накатившая усталость заставила Региса зевнуть. Однако, вспомнив о любимой дочери, он встрепенулся.

«Возможно, она возненавидит меня».

С горькой усмешкой Регис поднялся на ноги.

«Сегодня он даже не сомкнул глаз… Господин точно в порядке?» — Дерек с тревогой следил за герцогом.

И вскоре услышал приказ:

— Приготовьте карету. Я еду во дворец.