Уметь сделать, и сделать это известным. Имидж Louis Vuitton проецируется на новые рынки, новых клиентов, новые продукты. Сильный ход, причем с уважением к истории и ценностям прошлого. Теперь уже Louis Vuitton производит не только сумки и чемоданы, но и одежду, золотые украшения и парфюмерию. И Анри Рекамье не собирается на этом останавливаться. Он хочет создать группу с высоким международным престижем. В 1987 году в парижском отеле Plaza Анри Рекамье и владелец алкогольного гиганта Moet-Hennessy Ален Шевалье объявляют о слиянии активов в рамках новой группы LVMH (аббревиатура от Louis Vuitton Moet-Hennessy) с рыночной капитализацией 23 миллиарда франков. Это первая транснациональная лакшери-корпорация.

Однако скоро выясняется, что оба руководителя расходятся во взглядах на стратегию новой компании. Дело дошло до того, что над ней нависла угроза поглощения. В этой ситуации Рекамье принимает решение пригласить на главный пост в администрации группы молодого перспективного финансиста, который только что создал компанию Dior. И в 1988 году бразды правления гигантом берет в свои руки Бернар Арно. «Он был похож на прекрасного принца, – вспоминает Андре Сако, – и, как водится, прекрасным принцам в конце концов приходится таскать каштаны из огня».

Заслуга Арно прежде всего в том, что он поверил в перспективы слияния лакшери-компаний из, казалось бы, далеких друг от друга областей. А достоинство в том, что он дал свободу своим амбициям: на основании базовых продуктов компании – сумок, изделий из кожи и элитных спиртных напитков – создать невиданный доселе конгломерат, который охватит все сферы роскоши и станет мировым лидером в этой области.

Бернар Арно – третий партнер группы, с самого начала решивший стать номером один. Тайно организовав игру финансовых альянсов, он становится главным акционером, получив полный контроль над LVMH. Ничего такого Анри Рекамье не предвидел, приглашая Арно к управлению корпорацией.

Рекамье, родившийся в 1912 году в Пон-де-Руаде в департаменте Доуб, сначала работал в компании Hec. Затем он сделал карьеру в сталелитейной промышленности – логичный выбор для сына инженера. В 1936 году Рекамье начал свою профессиональную карьеру на сталелитейном заводе Peugeot. Десять лет спустя, в конце войны, он создал свою собственную компанию по торговле сталью Stinox. Он успешно руководил ею, путешествуя по миру, чтобы придать ей международный масштаб, и оставался ее владельцем в течение тридцати лет. В 1977 году, когда ему исполнилось шестьдесят пять лет, он продал ее компании Thyssen. На этом история могла бы закончиться. Однако для Анри Рекамье она только началась.

Он возглавил престижную, но скромную компанию Louis Vuitton. Его жена, Одиль Вюиттон, одна из правнучек основателя, являлась акционером компании наряду с пятью кузенами. В компании работало всего 70 человек, она имела только два магазина, чей оборот едва превышал 10 миллионов евро. Задолго до этого акционеры не раз обращались за советом к успешному боссу Stinox. В 1977 году они доверили ему управление своей компанией. С помощью своего шурина Жана Ольястро и Андре Сако Анри Рекамье преобразовал семейный бизнес, создав ему солидную репутацию.

Осталось лишь сделать Vuitton крупным международным брендом в сфере продуктов роскоши, превратить его малоизвестную монограмму в эмблему, узнаваемую во всем мире. Это Рекамье удается сделать с помощью своего зятя, публициста Жана-Франсуа Бентца. Для популяризации образа бренда они делают Louis Vuitton спонсором яхтенного Кубка Америки. Успех превзошел все ожидания: японские туристы, выстраивающиеся в длинную очередь вдоль авеню Марсо в Париже, договариваются о покупке не более одной сумки на человека.