Музыка лилась хрустальным потоком, отражаясь от зеркал бального зала. Я поправила красивое, но жутко неудобное изумрудное платье, в котором тренировалась с Кристианом, и невольно залюбовалась преображенным залом.

Гирлянды, которые я развесила вопреки недовольству Кристиана, создавали атмосферу волшебной зимней сказки. Ледяные скульптуры, созданные им по моим наброскам, мерцающие теплым светом изнутри, отбрасывали причудливые тени на стены.

"Все-таки я была права," - подумала я с удовлетворением, наблюдая за восхищенными взглядами гостей. Даже чопорные аристократки Айсвинда не могли сдержать восторженных вздохов.

Но… Чувствовала я себя совершенно не в своей тарелке. Тяжелое бархатное платье, которое на буквально насильно напялила на меня Марта, сковывало движения, а корсет так стягивал ребра, что дышать приходилось через раз.

— И как они ходят в этих средневековых пыточных приспособлениях? - едва слышно прошипела я, наблюдая за чопорными парами, степенно прогуливающимися по залу.

Кристиан, как назло, весь вечер держался поодаль, одаривая своими фирменными ледяными взглядами, словно говоря - "что ты опять натворила, катастрофа в джинсах?" Именно так он меня назвал, когда я вчера сбежала после уроков с ним и попыталась покормить оленей морковкой. Кто ж знал, что им ее нельзя?!

Задумалась и не заметила, как Кристиан испарился. Крутанулась на месте и уперлась носом в мужскую грудь. Подняла взгляд и встретилась с яркими голубыми глазами.

— Кого-то потеряли?

— Признай, Кристиан, - я легонько пихнула его кулачком в плечо, –мои гирлянды оказались куда уместнее, чем ваши традиционные свечи, - шепнула я.

— Не зазнавайтесь, гелла Винтерс, - его голос звучал привычно холодно, но в глазах мелькнуло веселье. - Вечер еще не закончен.

Он выглядел сногсшибательно в темно-синем костюме с серебряной вышивкой, идеально подчеркивающем его широкие плечи. Я поймала себя на том, что слишком долго задержала взгляд на его точеном профиле и красивых губах и поспешно отвернулась.

Музыка сменилась на более медленную мелодию. Кристиан неожиданно протянул мне руку:

— Полагаю, мы должны открыть бал. Как хозяин и... декоратор.

Как только наши пальцы соприкоснулись, по коже пробежали мурашки, словно от электрического разряда. Прикосновение сильной руки, уверенно лежащей на моей талии, свело пульс с ума.

Мы закружились в вальсе, и весь мир словно растворился. Остались только его глаза, в которых плясали отблески магических огней, его дыхание, щекочущее мою щеку, и то необъяснимое напряжение между нами, которое становилось все сильнее.

— Вы прекрасно танцуете, - произнес он так тихо, что я едва расслышала.

— Для простого декоратора?

— Для кого угодно, - его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, и я почувствовала, как предательски подкашиваются колени.

Мы двигались все ближе друг к другу, словно притягиваемые невидимой силой. Я ощущала жар его тела даже сквозь слои ткани, и это сводило с ума. Легкий аромат морозной свежести, смешанный с нотками хвои и цитруса… Его фирменный запах, от которого у меня закружилась голова.

— Марина... - выдохнул он мое имя, и впервые в его голосе не было привычной холодности. Только хриплая нежность и что-то еще, от чего внутри все сжалось в сладком предвкушении.

Его взгляд скользнул к моим губам, и я непроизвольно задержала дыхание. Еще мгновение, и…

На глазах у всех…

Божечки!...

— Кристиан! - пронзительный голос с визгливыми нотками разрушил момент.- Дорогой, я искала вас повсюду!

Кристиан отстранился так резко, словно его ударило током. Маска холодной вежливости вернулась на его лицо, но руку с моей талии он убрал не сразу.

К нам подошла худая шатенка с заносчивым видом. Изабелла “с длинным перечнем родословной”, когда Кристиан представил нас друг другу, даже не удостоила меня взгляда. Да и ладно, мне то что? Больно надо.

Завтра я ее даже не вспомню.

— Прошу прощения, гелла Винтерс, - произнес Кристиан официальным тоном, но его пальцы на прощание чуть сжали мою ладонь. - Долг хозяина зовет.

Я смотрела, как он отходит, чувствуя, как колотится сердце и горят щеки. Что это было? Наваждение?

Прикоснувшись к губам, я все еще ощущала призрачное тепло несостоявшегося поцелуя. И впервые с того момента, как попала сюда, поняла, что влипла по-крупному.

Потому что влюбиться в отмороженного лорда, тьфу ты, гелла, да неважно! - это определенно не входило в мои планы.

После того как Кристиан отошел с Изабеллой, я почувствовала себя неуютно под любопытными взглядами гостей. Перешептывания и косые взгляды преследовали меня по всему залу. Особенно усердствовали три юные “леди” в пышных платьях цвета “вырви глаз”, которые, казалось, специально следовали за мной по пятам, обсуждая мой "простонародный" акцент и "вульгарную" манеру держаться.

— Гелла Винтерс, - раздался рядом елейный голос тети Кристиана, геллы Фостайт, - должна признать, вы... весьма экзотично смотритесь на нашем балу. Но на Кристиана губу зря раскатываете, милочка. Вы для него не пара. Он слишком разумен, чтобы опозорить себя мезальянсом.

Я мило улыбнулась:

— О, благодарю! А знаете, что еще более экзотично? То, что вы все нарезаете вокруг меня круги. Вы бы на детей внимание обратили. А то бродят, как неприкаянные. Совсем никому не нужны, даже родителям. – я кивком указала на стайку детей, сбившихся в уголке.

— Они - аристократы, - высокомерно фыркнула Фостайт. – Они должны здесь быть. Нравится им это или нет - это их долг. Если так хотите, можете скрасить их досуг. Возможно, в качестве няни на вечер сгодитесь.

Она окатила меня презрительным взглядом с головы до ног и хлопнула по ладони сложенным веером.

Вот же!... Мерзкая…

Я прищурилась:

– А знаете, это идея! Всяко лучше, чем стоять рядом с вами. Они достойны внимания больше, чем вы.

И не обращая внимания на Фостайт, гневно приоткрывшую рот, я направилась к детям.

Поначалу они меня сторонилисЬ но, видимо поняв, что я от них не собираюсь бежать и проявляю искренний интерес, потихоньку ребятишки стали собираться вокруг меня.

Я присела на корточки перед мальчиком:

— А это что? - мой взгляд привлек небольшой светящийся шарик в его руках.

— Музофон. - тяжело вздохнул он. - Мама дала мне его. чтобы я не скучал. А мне скучно.

— А как он работает? – кажется, я так и не успела ознакомиться с этим “чудом прогресса”.

— Нужно представить себе мелодию, которая в твоей голове, и потом представить, что она издается из музофона. И он ее будет играть, пока не остановишь. Хочешь послушать мою музыку?

И он, не дожидаясь моего согласия, протянул мне шар, потыкав в отверстия в нем, которые я раньше не заметила. Из шарика потекла мелодия. Такая заунывная и тоскливая, что меня чуть не перекосило.

— Хочешь попробовать?

Я не успела открыть рот, как оказалась в окружении детей самого разного возраста.

Маленькая девочка, лет пяти, тронула меня за подол:

– А я Софи, - она застенчиво покрутилась и покраснела. - Смотри какое у меня платье. А ты поиграешь с нами? А это правда, что в вашем мире танцуют иначе?

Растерявшись, я обвела детей взглядом, стоя с музофоном в руках.

– А давайте… А давайте устроим свои танцы? Я сейчас только с музыкой разберусь… - стараясь скрыть растерянность я покрутила шарик с отверстиями, не зная, куда и как тыкать..

Мальчик - владелец этого “чуда техники”, - объяснил мне еще раз, я сосредоточилась, мы прибавили “громкость” и… понеслась! Была не была!

На балу мы или где?! Танцуют все!

Не знаю, почему, но единственное, что пришло в голову - “макарена”. В детстве я любила отплясывать под эту старенькую, но задорную мелодию и во всю мощь легких орать: “Аа-а-а Макаре-е-на-а”.

Мне стало так жалко этих брошенных родителями детей, что я едва не расплакалась, глядя на их грустные мордашки. Нельзя же так!

– И! Руку вперед! Вторую- за голову! - командовала я. - Хлопнули в ладоши и подпрыгнули! А теперь дружно кричим…

Детские восторженные крики, кто в лес, кто по дрова, но “подпевали” все.

Довольные они прыгали, носились, дружно орали: “А-а макарена”.

Я довольным взглядом обвела их и тихонечко попятилась. Пусть веселятся.

Поймала на себе пристальный взгляд Кристиана. о чем то беседующего с Агатой на лестнице и мне стало жарко. И капельку стыдно.Чему я учу детей?! У них тут свое общество, традиции, будь они неладны..

Детям внимание нужно!.. Хотя… Не мне расхлебывать. Пусть родители потом “порадуются”.