Мы уже установили, что первая экспедиция отправилась из Ирландии весной 867 года. У нас есть все основания для определения состава этой экспедиции, если мы вспомним, кто позже поселился во владениях Гейрмунда в Исландии. С Гейрмундом наверняка каждый на своём корабле отправились в путь Ульв Косой, Транд Тонконогий и Стейнольв Низкий.
Традиция не позволяет нам усомниться в том, что с самого начала Гейрмунда назначили руководителем всего предприятия. Это следует, например, из того, что усадьба Гейрмунда стала центром заселения его части Исландии, и «Книга о занятии земли» рассказывает нам, как Гейрмунд расположил на землях своих важнейших сподвижников. Одно мы можем сказать совершенно точно: никто, кроме Гейрмунда, не мог объединить в себе голубую кровь и необходимые знания.
Возможно, его брат-близнец Хамунд и Хельги Тощий принимали участие в первых экспедициях. Вероятно, отношения между братьями были напряжёнными, и скоро их разделила пропасть. Кажется, что в эти годы удача Хамунда, hamingja, перешла к его близнецу.
И вот они выходят в море, чёрный урод, косоглазый, крепыш и тонконогий, и другие люди из окружения Эйвинда с востока, которых источники не называют. Все факты говорят о том, что отправным пунктом экспедиции стала река Лиффи. Конечный пункт двадцатилетним мореплавателям был неизвестен.
На первый взгляд легко представить, что морской путь между Ирландией и Исландией длиннее, чем между Норвегией и Исландией, поэтому нас удивляют сведения из источников. «Книга о занятии земли» утверждает, что расстояние между Рейкьянесом (южная Исландия) до Йёльдухлаупа в Северной Ирландии составляет всего трое суток хода под парусом. Это подтверждает и описание Ирландии 1187 года: от Северной Ирландии трое суток хода под парусом до большого острова на севере, Исландии.[330] В «Книге о занятии земли» говорится также, что от Стада в Норвегии до Хорна на востоке Исландии семь суток хода под парусом. Это говорит нам о том, насколько сложен древнескандинавский термин dægr, сутки, применительно к навигации, ведь в этом случае необходимо принимать во внимание множество факторов в дополнение к конкретной длине дистанции (см. карту морского пути между Исландией и Ирландией на стр. 180).[331]
В последнее время проводились эксперименты, когда моряки отправлялись в плавание без современного навигационного оборудования, и они дали поразительно хорошие результаты. Если ночью отыскать на небе Большой Ковш и Полярную звезду, то довольно просто найти направление на север. А если наши юноши и были в чём-то специалистами, так это в мореплавании и навигации. Они чувствовали, как меняются волны по мере приближения к мелководью и как меняется цвет моря. Облака над сушей выглядят иначе, чем облака над морем, перелётные птицы и киты подскажут, где суша.[332] Надо признать, что мореплаватели могли знать другие приметы, которые неизвестны нам.
Должно быть, слухи об Исландии уже давно циркулировали вокруг Дублина, и шли они от ирландцев, живших у моря. Эти слухи предоставляли важнейшую информацию.[333] Может быть, Гейрмунд и его сподвижники нашли людей, побывавших в Исландии? Вероятно, между Норвегией и Исландией ранее уже существовало сообщение, и когда обсуждались экспедиции, древнескандинавская элита Дублина наверняка навостряла уши и делала всё возможное, чтобы внедрить своих ставленников в погоню за ресурсами.
Гейрмунд и его люди могли обойти вокруг всего острова, чтобы оценить каждую его часть. Им надо было держать себя в руках и не выпрыгивать на землю в первом попавшемся месте. Во всяком случае, они довольно рано проделали путь до самого Хорнстрандира на северо-западе Исландии, ведь когда началось стратегическое заселение острова, транспортные пути оттуда в Брейдафьёрд уже были налажены. Путешественники обнаружили большое скопление интересовавших их животных на Хорнстрандире, но поняли, что это не идеальное место для жизни. Потребовалось немало усилий, чтобы наладить хорошее транспортное сообщение между Брейдафьёрдом и Хорнстрандиром.
Во всяком случае, мы знаем, что, когда Гейрмунд и его люди подошли к северной части фьорда Брейдафьёрд, они нашли именно те территории и те ресурсы, которые им требовались. Наши юноши не осматривали фьорды глазами современных туристов, они жаждали. Первопоселенец жаждет иметь фьорд или долину и имеющиеся там ресурсы, он думает: это будет моим.
Отмечалось, что помимо залива Факсафлои на юго-западе фьорд Брейдафьёрд также выделялся как идеальное место жизни для первопоселенцев. Мелкое море со множеством островов, островков и шхер предполагало наличие богатой фауны, здесь можно было спокойно выпустить на волю скотину (и рабов) и здесь существовали идеальные условия для выращивания зерна. К тому же нам известно, что тюлени и моржи, а также гаги любят подобные места.
Один археолог называет три участка Брейдафьёрда, которые могли являться наиболее привлекательными:
мыс Дагвердарнес и прилегающие к нему острова;
район Вестурейяр и более западные острова;
мыс Рейкьянес в самой глубине фьорда.[334]
В этом случае никто не полагается на брошенные в воду столбы или случайности: Гейрмунд занимает мыс Дагвердарнес и всю прибрежную зону вместе со своим другом Стейнольвом Низким, который обосновывается в долине Фагридаль и занимает территорию до Саурбэра. Транд Тонконогий забирает Вестурейяр и группы островов к востоку и западу и обосновывается во Флатэйе. Ульв Косой забирает мыс Рейкьянес и половину фьорда Торскафьёрд и селится в середине мыса, в Мидьянесе.
* * *
Однажды, когда в Бергене лил проливной дождь, я позвонил в Исландию биологу Айвару Петерсену. Это случилось после небольшого открытия, которое я сделал, размышляя об Эйвинде с востока. Я начал понимать, что Гейрмунд мог искать в Исландии, но я хотел найти что-то более конкретное, чем переполнявшие мою голову гипотезы. Тот телефонный разговор с Айваром я бы назвал одним из важнейших моментов в поисках чёрного викинга. Оказалось, что Айвар собирал и регистрировал остатки моржовых костей и клыков, обнаруженных в Исландии, на протяжении более четырёх десятков лет — он был человеком строгих эмпирических правил. В своё время он написал: «Вполне вероятно, что морж размножался на островах Брейдафьёрда во времена заселения Исландии».[335] Кроме того, в 2002 году было найдено конкретное доказательство этого предположения: останки детёнышей моржей на нескольких островах неподалёку от главной усадьбы Гейрмунда (Бьярнейяр). Оказалось, что место концентрации моржей расположено в западной Исландии, особенно в Брейдафьёрде.[336]
Эта карта разработана Айваром Петерсеном в 1993 году на основе 173 эмпирических образцов, в настоящее время в его распоряжении имеется 263 образца, которые представляют собой конкретные находки и письменные источники, в которых упоминаются моржи. По мнению Петерсена, новые находки не меняют картину, изображённую на данной карте.
Во время изучения этих данных, которые явно демонстрируют, что наша экспедиция из Ирландии наверняка была одной из первых на острове, меня поразил тот факт, что прибывшие поселились в областях, где позднее было обнаружено наибольшее количество тюленьих останков.
Мы видим, что положение Транда Тонконогого на острове Флатэй являлось стратегически важным. С острова он мог видеть всю северную часть Брейдафьёрда. Он мог предупредить других о появлении вражеских кораблей, мог оказывать лоцманские услуги, мог предупреждать о приближении с севера друзей. Мы видим, что Флатэй расположен посередине главного пути транспортировки товаров, ведущего от Хортнстрандира во владениях Гейрмунда. Если на холмах на Флатэе зажечь костры, они будут видны Гейрмунду в Скардсстрёнде.
Вероятно, наши путешественники присмотрели себе эти места во время первых экспедиций, а потом воздвигли крыши над своими головами и расчистили землю от деревьев и кустарников. Их волнует лишь одно: найти и забрать себе самые богатые ресурсами местности, а потом разместить усадьбы таким образом, чтобы контролировать транспортные пути, ведущие к главной усадьбе.[337]
«Книга о занятии земли» говорит, что Гейрмунд сначала обосновался в Búðardalur, (совр. исл. Будардаль).[338] Здесь он воздвиг первые «сараи» или дома, пригодные для житья, при этом его корабли оставались в бухте Гейрмундарвог. Многое говорит о том, что Гейрмундарвог — это та же бухта, которая сегодня называется Скардсстёд, по той простой причине, что это лучшая естественная бухта в тех местах.[339] К тому же она находится совсем рядом с главной усадьбой.
В «Саге о людях из Лососьей долины» говорится, что Ульв Косой жил в Мидьянесе на мысе Рейкьянес. Это наверняка недалеко от правды, поскольку рядом расположены мыс Байярнес и бухта Байярвог. Чаще всего Бэр (совр. исл. Байр) — это название самого старого хутора в каком-либо районе. То же самое мы видели в Эгвальдснесе, где в Бё и заливе Бёвоген, скорее всего, в древние времена находились усадьбы хёвдинга.[340]
В новых землях путешественникам наиболее важным представлялось отыскать надёжный фарватер среди тысяч островков и шхер фьорда Брейдафьёрд, которые были идеальным местом для промысла тюленя и моржа и кошмаром для мореходов. Должно быть, путешественники садились на мели и снимали с них свои корабли, какие-то суда получали повреждения, некоторые затонули. Топоним Knarrarbrjótur (Губитель кнорров) к югу от гавани Гейрмунда в Дагвердарнесе вряд ли возник на пустом месте.
Стоит отметить любопытное совпадение в отношении фарватера, ведущего во Флатей во фьорде Брейдафьёрд, и фарватера, ведущего в Кармсунн. Естественная гавань во Флатее, Hǫfn, была главной гаванью во владениях Гейрмунда. Как мы видим на картах, речь идёт не только о схожести топонимов Сирей, Клопнингюр, Лейдарскер с топонимами Сира,[341] Кловнинг и Лейаскьер в Норвегии, но и об определённой последовательности в расположении этих топонимов, понятной морякам.
Вся морская культура консервативна по своей природе, и топонимы не являются исключением. Если безопасный фарватер должен быть легко определим — а в те времена от этого зависели жизни моряков, — необходимо использовать старые, всем знакомые географические названия.
* * *
В 1880-х годах в районе долины Будардаль жила одна девочка. Её звали Рагнхейд Халльдоурсдоттир, и она была прямым потомком Гейрмунда в 27-м поколении. Рассказывают, что мужчины со Страндира однажды переплыли Брейдафьёрд и привезли с собой несколько брёвен. Обратно они вернулись с женщиной. Эта женщина вышла замуж за мужчину со Страндира, штурмана Гвюдмюнда Гвюдмюндссона, у них родилось тринадцать детей. Одним из их сыновей был мой дед, Гвюдъоун Гвюдмюндссон. Дедушка всегда очень тепло отзывался о прабабушке Рагнхейд. Она была женщиной предприимчивой, к тому же неплохой поэтессой. Рассказывают один случай из времён, когда они решили обосноваться в северной части Страндира. Семья поселилась на хуторе у горы Рейкьянесхиртна, в одном из самых суровых районов Страндира. Прадедушка стал ловить рыбу, но сохранить её на долгое время без соли было невозможно. Тогда прабабушка усадила в лодку трёх маленьких детей и поплыла в магазин, расположенный неподалёку, во фьорде Рейкьяфьёрд. Купец, поэт Якоб Тораренсен, отказался продать ей соль в кредит и честно сказал, что ничего лишнего у него в магазине нет. Тогда прабабушка, пятясь спиной к входной двери, внезапно остановилась на пороге и сказала: «Видно, права Библия, не бывает у бедняка много друзей».
Обратно она возвращалась со своими детьми. И большим мешком соли.