Понемногу в роте Ялонена распределились обязанности.

Когда основные хлопоты дня оставались позади, Тойво устраивался где-нибудь с книгой, Фингерус и Ману шли за водой или колоть дрова. Ману охотно бывал вместе с Аки, уж очень нравились парню его побасенки. Кярияйнен днем обычно возился с пулеметом, а по вечерам он, как и Карпакко, любил растянуться на постели, поддерживая разговор, который заводил обычно Анстэн.

Мартти заботился об обозе и продовольствии. В деревне он доставал картошку и молоко. Вместе с Ману он часами пропадал в конюшне возле лошадей.

Юкка был вечно на ходу, не зная усталости. Он разместил людей по домам, организовал питание, расставлял караулы, подыскивал помещение для перевязочного пункта, продумал систему связи. Он. везде таскал с собой один из телефонных аппаратов, взятых в Вяринмая. На каждом новом месте красногвардейцы сразу подключали этот аппарат к телефонной сети, часто даже на марше. Так что теперь у Юкки была постоянная связь со штабом. Ялонен никогда не командовал, не приказывал, не заставлял, а только говорил: «Я просил бы сделать...» Этого бывало достаточно.

Ману и Тойво сильно привязались к Ялонену и следовали за ним буквально по пятам. И само собой получилось так, что они, самые молодые в роте, стала вестовыми. Парни расторопно передавали приказы командиров, проявляя при этом мальчишеский задор и некоторое любопытство. Когда Ялонен или кто-нибудь другой говорил по телефону, ребята старались оказаться поблизости.

Ману расхаживал с винтовкой, за плечами, в кожаных рукавицах, лихо заломив шапку на правое ухо. Из-под серой куртки выглядывал любимый красный свитер Ману. Внимательно выслушав поручение Юкки, он тут же с готовностью отправлялся его исполнять. И в этом была какая-то своя прелесть — появиться перед командиром взвода и эдак четко, веско сказать:

— Командир роты послал... Просит прийти...

В один из вечеров Юкка сидел у стола и курил. Его беспокоило затишье и бездействие на фронте. Странно получалось: начата вооруженная борьба, а дни и недели тянутся у них в непонятном ожидании. И Юкка улавливал в этом какую-то беспомощность и нерешительность командования.

Скоро две недели, как они в походе, а обстановка почти не изменилась. Никаких действий. Только разведывательные дозоры да изредка незначительные вылазки. Оставили позади уже несколько деревень, но что толку.

Вначале вроде бы наметились довольно активные действия в районе Вилппула, но скоро там все затихло. Явная ошибка была совершена в Вяринмая. Тогда надо было наступать и наступать, обойти белых с тыла и зажать их в Вилппула. В этом Юкка Ялонен был сейчас совершенно убежден.

Такое длительное бесцельное ожидание только убивает в людях боевой дух и уверенность в победе. А противник тем. временем действует, готовится, и для красных это может плохо обернуться. Возможно, белые специально оттягивают и распыляют их силы по мелким деревням... Наверно, и другие красногвардейские части бездействуют так же, как сейчас рота Ялонена.

Может быть, белые задумали какой-то большой обходный маневр, чтобы окружить и загнать в котел разрозненные красные отряды, растянувшиеся вдоль железной дороги.

Обо всех этих сомнениях Ялонен никому не говорил. Лишь однажды он заикнулся о своих предположениях Карьялайнену, но тот только посмеялся над ним и сказал, что не так страшен черт, как его малюют. Никакой беды и в помине нет. И все же Юкке показалось, что за излишне бодрыми словами командующего таилась беспомощность. Во всяком случае Карьялайнен не мог сказать Юкке ничего определенного или убедительного.

А потом внезапно грянули кровавые бои за Вилппула. Рота Ялонена получила задание продвинуться по направлению к местечку Ямся. Боевой приказ сразу поднял настроение людей. Значит, красные действительно собирали силы для удара... «Сейчас красногвардейской атакой двинем вперед по всему фронту», успокоено думал Юкка.

Мороз свирепствовал. В кожаных ботинках у людей сильно мерзли ноги, тем более что у многих не было даже шерстяных носков. Озабоченный, Юкка вошел в комнату:

— Слушайте, ребята, надо бы спирта раздобыть. Любой ценой.

Карпакко глядел на него с удивлением, и Юкка пояснил, что спирт нужен не ему. Двое красногвардейцев отморозили ноги. Врач говорит, что их надо растереть спиртом или водкой.