Все эти недели Ялонен был страшно занят — надо было укрепить отряд Красной гвардии. Он переговорил со многими рабочими. Никто по был против того, чтобы организовать сильный отряд. Но где взять оружие?

— Попросим у русских, — предложил Юкка, и сказал оп это таким тоном, словно дело было уже почти улажено.

В штаб Красной гвардии, расположившийся в Рабочем доме, один за другим приходили рабочие и просили записать их в отряд. Старик Анстэн почти все свободное время просиживал в штабе, помогая Юкке. Вскоре были составлены списки и вывешено расписание занятий. Руководили обучением русские матросы.

За лето Тойво сильно вытянулся и возмужал. Он выглядел старше своих лет. Когда на верфи стали организовывать отряд, он тоже хотел записаться в красногвардейцы, но его не приняли. И Тойво решил поговорить с Юккой.

— Значит, ты хочешь в Красную гвардию? — Ялонен пристально посмотрел на Тойво: что ни говори, серьезный парень, давно у него в бригаде не было такого старательного и выносливого подручного.

— Я-то хочу, да вот не берут... — вздохнул Тойво.

Юкка обещал помочь.

На другой день Тойво дождался Ялонена у подъезда Рабочего дома, и они вместе прошли в штаб Красной гвардии.

— Послушайте, друзья, как же нам быть с сыном Венну? — сказал Ялонен с таким озабоченным видом, словно предстояло решить очень трудный вопрос.

— А что такое? — спросил Анстэн, глядя поверх очков, съехавших на самый кончик носа.

— Дело в том, что он слишком молод. Пацан еще. И к тому же беспартийный... и не член профсоюза...

— Нет, я член профсоюза и на все собрания хожу, — возразил Тойво, умоляюще оглядывая рабочих.

— Да, тяжелый случай, — вслух подумал кто-то.

— А что, если парня принять в партию? Иначе ему нельзя дать винтовку.

— Да, конечно, сперва надо вступить в партию. Понимаешь, парень?

Что ж тут понимать? Оружие принадлежит рабочим организациям и дают его только людям проверенным — членам этих организаций.

Для Тойво давно уже было ясно, что, когда придет пора, он тоже вступит в социал-демократическую партию. Он состоял в союзе Иханне-Лийтто[8], а весной вошел в молодежное объединение. Теперь он может вступить в партию. Ну что ж, вступим. Ведь он и так уже участвует во всем наравне со взрослыми.

Так Тойво Халонен в четырнадцать лет стал членом социал-демократической партии Финляндии. Тогда же его приняли и в Красную гвардию, записали во вторую роту.

Тойво был вне себя от радости, он почувствовал себя совсем взрослым. Роты, взводы... Раньше он читал о них только в книгах...

Тойво дали винтовку, и этот день для него был настоящим праздником. Возвращаясь домой в тот день, Тойво Досадовал, что уже успело стемнеть и никто не видит, как он шагает через двор с винтовкой на плече.

Когда Тойво вошел в комнату и поставил винтовку в угол, рядом с вешалкой, Халоска вздрогнула:

— О господи!.. Отнеси сейчас же обратно, слышишь! Сейчас же!

— Да это только для порядка...

— Ах, для порядка! Ты слышишь, что тебе мать говорит? Отнеси сейчас же... — настаивала Халоска.

— Не отнесу.

Впервые в жизни Тойво не послушался матери.

Он принялся чистить и смазывать свою винтовку. Сеппо стоял рядом затаив дыхание. Вот это да, настоящая винтовка! И Тойво был в его глазах большим и сильным, почти богатырем.

— Не подходи близко, — крикнул Сеппо зашедшему к ним Лассэ Ялонену. Вдвоем они наблюдали, как Тойво чистит оружие.

Вечерами отряд собирался во дворе Рабочего дома. Ялонен, назначенный командиром роты, обходил строй, чуточку более строгий, чем обычно.

В груди у Тойво екнуло, когда Ялонен взял его винтовку и стал осматривать ее. Потом Юкка протянул винтовку обратно, и по выражению его лица Тойво понял, что все в порядке.