В тот же вечер Комулу попросили немедленно прийти в партийный комитет. Там ему сказали, что русские товарищи обратились с просьбой предоставить убежище одному руководящему товарищу, который вынужден покинуть Петроград. Товарищ этот находится в Лахти, в местном отделении газеты «Тюёмиес», его нужно вывезти оттуда. Сделать это попросили Комулу: у него удобная квартира на окраине города, на Малми, сам он владеет русским языком.

Когда Комула дал свое согласие, его еще раз строго-настрого предупредили быть максимально осторожным, потому что этот русский — Ленин.

В поезде Комула всю дорогу думал, как надежнее укрыть Ленина. Одна мысль не давала покоя: какой же он из себя, этот вождь русских революционеров, о котором он, Комула, так много слышал? Ленин представлялся ему человеком высокого роста, видной наружности...

И когда ему навстречу поднялся самый обыкновенный, среднего роста человек и, улыбаясь, протянул руку, Комула даже растерялся.

— Что, товарищ Комула, не узнали?

Голос показался знакомым. Ба! Да ведь это же тот Самый русский, с которым он встречался в Хельсинки лет десять назад. Правда, тогда у него была другая фамилия. Так, значит, он, Комула, уже больше десяти лет знаком с Лениным и даже оказал ему некогда небольшую услугу?

Но вспоминать прошлое было некогда. Они стали обсуждать, как лучше организовать переезд: приказ об аресте Ленина сохранял силу и здесь, в Финляндии.

Вечером они сидели в вагоне третьего класса и приближались к Хельсинки. Ленин, устроившись в темном углу, притворился спящим. Комула всю ночь не смыкал глаз, считая станции. «Какое удивительное совпадение», — думал он. Десять лет назад его попросили найти русскую машинистку для одного человека. Тогда Комула не знал даже его настоящего имени...

Все шло хорошо. Рано утром они сошли на станции Тапанила, в нескольких километрах от Хельсинки. Ленин спокойно шел рядом с Комулой с таким видом, словно уже десятки раз бывал на этой станции.

Они на минуту остановились на перроне.

— А теперь куда? — спросил Ленин, улыбаясь.

— Сначала к нам, на Малми.

— Пешком?

— Да, пешком.

— Превосходно.

Утренний холодок предвещал солнечную погоду. Прохожих в этот час было мало, и никто не обращал внимания на двух мужчин средних лет, которые, тихо разговаривая между собой, шагали по дороге.

— Да, пока не забыл, — сказал Ленин. — Работает ли еще в университете товарищ Смирнов? Вы, наверное, знаете его? Преподаватель русского языка.

Комула знал Смирнова, но не мог с уверенностью сказать, остался ли тот на прежнем месте: ведь он, Комула, совсем недавно переехал в Хельсинки.

Надо как-то связаться с ним. Через него можно получать литературу, он же может помочь и кое в чем другом, говорил Ленин. Он был бодр и оживлен. Комула про себя не переставал удивляться, сколько у него энергии, у этого признанного руководителя русских большевиков.

— А Центробалт? Есть у вас с ним связь?

Комула не мог ответить и на этот вопрос.

— Ай-ай! Напрасно вы, товарищ, пренебрегаете такими славными соседями.

Комула стал оправдываться: контакты, конечно, есть и совместные действия тоже. Например, в Турку матросы во многом помогают рабочим...

Весело щуря лукавые глаза, Ленин присматривался к местности. Потом, сдвинув кепку на самый затылок, стал, оживленно жестикулируя, рассказывать о своих наблюдениях: о Финляндии, ее людях, природе.

Вскоре они уже сидели в маленькой квартире Комулы, пили кофе и продолжали беседу. Ленина интересовало буквально все: как живут финские рабочие, как обстоит дело с продовольствием, продолжаются ли стачки, имеют ли здесь рабочие представление о положении в России, что они думают о русской революции?

После кофе гостю предложили отдохнуть: не мешает и поспать после такой! дороги.

— Нет, я не устал нисколько, — ответил Ленин и попросил разрешения пройти в кабинет Комулы, поближе к книгам.

Ему не терпелось приступить к работе. Во что бы то ни стало надо закончить книгу о государстве. Ведь этот вопрос, вопрос о государстве, скоро может стать очень злободневным. Что делать со старым государством? Чем его заменить? Жизнь уже дает ответ на эти вопросы...

Объясняя свое нетерпение приступить сразу же к работе, Ленин словно извинялся перед хозяином.

В библиотеке Комулы он быстро нашел несколько нужных ему книг.

— Как удобно, когда под рукой такая богатая библиотека, — сказал он, подойдя к Комуле, и взял его за локоть. Ленин стоял перед плотно заставленными книжными полками, с восхищением разглядывая их. Комула был польщен. Книги — в сущности все его состояние. Книги и архивные материалы о рабочем движении, которые он уже давно собирает. II он был рад, что его книги пригодились Ленину.

Владимир Ильич взял с полки «Гражданскую войну во Франции» К. Маркса и «Террор» Мишле и, присев на край дивана, стал рассматривать их.

Так начался первый день жизни Ленина в Хельсинки, в небольшом домике на Малми. Он снимал с полки книгу за книгой, делал выписки и заметки. Наступил вечер, затем ночь, хозяева уже легли спать, а гость все сидел и работал.

Часы на стене отсчитали четыре удара. Комула проснулся и увидел, что в кабинете горит свет. Неужели гость все еще работает? Или, может, уснул и не погасил лампу?

Комула встал, подошел к двери, осторожно раздвинул портьеры. Ленин сидел за столом, лампа освещала его крепкие плечи и склоненную над книгами крупную голову. Постель, приготовленная на диване, ожидала его, белея нетронутыми простынями.

— Простите, товарищ, но надо и себя поберечь. Вы же приехали отдыхать...

— Нет, нет, дорогой друг. Отдыхать теперь было бы преступлением, — сказал Ленин живо и встал из-за стола, — барометр показывает бурю.

Ленин повернулся, и свет упал на его открытое лицо, широкий лоб и живые глаза, лукаво смотревшие из-под густых бровей.

— Понимаете, дорогой мой, — сказал он, ухватив Комулу за локти. — Мы идем к новому этапу нашей революции, величайшей из всех революций... И она, эта великая революция, не может миновать вашу страну... не может.

Эти слова Ленина заставили Комулу задуматься. Он никогда не сомневался, что революция придет в Финляндию. Но то, что она уже так близко, что к ней надо готовиться, — это было для него чем-то (новым, неожиданным.

На работе в редакции Комула все время беспокоился: «Как там на Малми? Только бы ничего не случилось...»

Несколько раз он выходил в соседнюю комнату звонить домой. Уже по тому, как спокойно отвечала сестра, он понимал, что дома все в порядке. Ему даже и спрашивать ничего не нужно было.

— У нас все в порядке, — говорила Айра. — Да... Пишет. И, кажется, чувствует себя хорошо. Да, да... Уже пили... Не забудь только принести ему газеты…

Успокоившись, Комула садился за работу.