Место действия: столичная звездная система HD 32752, созвездие «Орион».

Национальное название: «Южный Урал» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен.

Точка пространства: планета Нургуш-4.

Борт легкого крейсера «2525».

Дата: 27 июля 2215 года.

«2525» вошел в атмосферу Нургуша-4 спустя четыре часа после того, как был проложен курс. Сквозь обзорный экран капитанского мостика я наблюдал, как поверхность планеты из аморфного шара постепенно превращалась в детализированный ландшафт — унылые песчаные дюны, иссеченные ветром скалы и редкие пятна растительности вокруг оазисов. Навигационное оборудование крейсера быстро отыскало на одном из пустынных материков искомый объект — старую промышленную базу без каких-либо примечательных особенностей. В некоторых открытых эллингах виднелись ржавые остовы брошенных кораблей. Людей — техников и мастеров — поблизости было всего несколько человек. Верфь явно не пользовалась большой популярностью. Это мне как раз и было нужно…

— Лейтенант, причаливайте вон к тому ангару, — приказал я Рубану, указывая на закрытый модуль, единственный из всех, который, судя по исходящему от него слабому свечению работающих генераторов, был действующим.

— Похоже, внутри уже находится какой-то корабль, — подсказал Рубан, сверяясь с показаниями датчиков. — Фиксирую теплоизлучение двигательной установки и слабое энергетическое поле.

— Хорошо, тогда зависните над куполом эллинга, приготовьте орудия и ждите моих указаний, — коротко скомандовал я. — Я быстро договорюсь с хозяином и снова свяжусь с вами.

Рубан кивнул, его лицо выражало сосредоточенность и готовность выполнить приказ. Я же направился к шлюзовой камере, где уже был подготовлен офицерский шаттл. Таисия, заметив мои приготовления, поспешила за мной.

— Александр Иванович, вы действительно собираетесь спуститься один? — спросила она с нескрываемым беспокойством. — Это может быть опасно.

— Мне так будет проще договориться, — ответил я, проверяя пистолет, прежде чем спрятать его в кобуре. — Один человек вызывает меньше подозрений, чем военный десант. К тому же, если что-то пойдет не так, «2525» всегда сможет обеспечить огневую поддержку.

Княжна не выглядела убежденной, но не стала возражать. Она знала, что в тактических вопросах я редко менял свои решения.

— Будь осторожен, — только и сказала она, и я заметил, как ее рука на мгновение сжалась в кулак — жест беспокойства, который я уже научился у нее замечать.

— Обязательно, — заверил я ее с легкой улыбкой, прежде чем сесть в шаттл.

Я один без охраны и сопровождения покинул крейсер на офицерском вельботе Айка и уже через пару минут приземлился перед центром управления этой базы. Это было единственное двухэтажное здание, похожее на действующее обжитое строение — по крайней мере, у него находилось несколько человек, и наблюдалось какое-то движение. Остальные постройки базы выглядели заброшенными, с потускневшими от времени и песчаных бурь металлическими стенами.

Едва створки шаттла раскрылись, в лицо мне ударил поток горячего, сухого воздуха, наполненного мелкой пылью. Я спустился по трапу, осматриваясь и оценивая обстановку. И тут же услышал громкий, раздраженный голос:

— Ты зачем здесь приземлился⁈ — закричал еще издалека с балкона этой самой постройки, которая, похоже, была не только офисом и центром управления, но еще и жилым помещением, бородатый мужичок в заляпанном грязном комбинезоне в клетку. — Не видишь, сколько твой чертов челнок поднял песка и пыли⁈ Я потом неделю убирать комнаты буду после тебя! Зачем приперся⁈

Его лицо, покрасневшее от ярости или, возможно, от постоянного воздействия безжалостного местного солнца, было изборождено глубокими морщинами. Маленькие, подслеповатые глаза смотрели на меня с нескрываемой враждебностью.

— Ты и так живешь, как на помойке, — я огляделся по сторонам, наблюдая унылый пейзаж вокруг, — так что не переживай, ничего кардинально не изменится от кучки песка, может, наоборот он прикроет грязь, которую ты здесь развел…

— Совсем обнаглел! — перешел на крик, взбешенный таким фамильярным отношением маленький человек. — Убирайся отсюда, сволочь, пока мои ребята не вышвырнули тебя!

Он указал рукой на нескольких здоровенных техников, прохлаждающихся рядом под навесом и попивающих какую-то дрянь из пластиковых бутылок. Несмотря на свой расслабленный вид, я заметил, что эти люди совсем не так просты, как хотят казаться — по характерным движениям и тому, как мгновенно напряглись их тела при моем появлении, я узнал в них бывших военных. Возможно, дезертиров или наемников. В любом случае, с ними стоило держать ухо востро.

— Видишь тот корабль, который висит в десяти километрах над тобой? — Я указал рукой в направлении «2525», зависшем прямо над ремонтным доком. — Его надо как можно скорей изменить до неузнаваемости, и это не терпит отлагательств…

Было видно, как мой спокойный тон и упоминание боевого крейсера заставили бородача умерить пыл. Он пристально посмотрел в указанном направлении, пытаясь сквозь слепящее солнце разглядеть корабль.

— Убирайся, я сказал, — повторил он, но уже не так уверенно. — Во-первых, я не обслуживаю таких наглецов, как ты, во-вторых, я и мои ребята по горло заняты заказами и в новых пока не нуждаемся…

— Ничего, как ты выразился, «мою наглость» придется потерпеть, — спокойно заявил я, подходя совсем близко к балкону, на котором стоял толстяк, и подкидывая ему одну бриллиантовую монету.

Маленький человек проявил несвойственную его комплекции реакцию, и умело подхватил на лету империал. Его лицо изменилось мгновенно, когда он увидел бриллиантовую монету, которую, судя по его жадному выражению лица, он никогда в руках не держал. И понятно почему, в свободном обращении их не было.

— Ладно, поднял пыль, ничего — осядет, — примирительно произнес он, совсем уже по-другому смотря на незнакомца в военном мундире.

Перед спуском на планету я снял с себя знаки отличия и был одет сейчас в обычный летный комбинезон, такие часто носили космоморяки, когда отправлялись на гражданку. Но опытный глаз наверняка мог бы распознать военную выправку и командирскую манеру держаться.

— Но вот беда, мой единственный работающий эллинг действительно занят другим заказом, — сказал толстяк, продолжая любоваться сверкающим у него в руках плоским бриллиантом.

Он тут же о чем-то вспомнил, положил империал на перила и с размаха ударил по монете тяжелой пепельницей. Ничего не произошло, стекляшки не разлетелись по сторонам. Монета была настоящая, а не подделка, которую, видимо, ему как-то раз все-таки всучили.

— Подожди до завтра, дружище, — заискивающе улыбнулся начальник, показав кривые желтые зубы. — Я быстро разберусь с первым заказом и сразу же займусь тобой…

— Как тебя зовут? — спросил я, еще раз окидывая взглядом рядом стоящих бездельников-мастеров, которые явно не торопились выполнять тот самый заказ, о котором говорил маленький человек.

— Боб, — ответил начальник верфи. — А тебя?

— Называй меня просто адмирал, — кивнул я.

— Ого, адмирал, — засмеялся Боб, разглядывая меня с ног до головы. — Я вижу, что передо мной стоит военный, а может, даже не простой «моряк», а командор или капитан… Но чтобы так себя любить и назваться целым адмиралом, ты меня, конечно, извини, но на такую должность ты не тянешь…

— Внешность бывает обманчива, — ответил я, сохраняя невозмутимость. — Итак, Боб, я еще раз объясню, что от тебя требуется, а ты выполнишь это незамедлительно.

Я подкинул вверх еще одну монету того же номинала. Боб снова, как натренированная собачка, умело схватил ее на лету и еще больше заулыбался. В его глазах сверкала жадность, смешанная с недоверием — он явно не мог поверить, что подобная удача свалилась ему на голову.

— Пойми, я готов помочь тебе хоть сейчас и, если потребуется, переделать твой крейсер до неузнаваемости очень быстро и очень качественно, — воскликнул начальник верфи, пряча империал в потайной карман. — Но тот корабль, который стоит в этом эллинге, принадлежит, как тебе это сказать, очень влиятельным особам, которым на этом самом корабле нужно скоро выходить на так называемую работу… И если я задержу их заказ, то ты сам понимаешь, что они со мной сделают…

Я заметил, как его голос дрогнул при упоминании владельцев корабля. Судя по всему, он действительно их боялся.

— Принтер стоит только в этом модуле? — уточнил я, указывая рукой на упомянутый эллинг.

— Тот, который нужен тебе — да, такой мощности только здесь, — кивнул Боб. — Остальное оборудование либо износилось, либо растащили…

— Открой купол, я хочу взглянуть на корабль, ради которого должен ждать очереди.

Начальник зашел в комнату и вскоре снова показался на балконе с пультом в руке. Тут же крыша и стены ремонтного модуля стали расходиться в стороны, и моим глазам предстал тот самый корабль «влиятельных» людей.

Я не мог сдержать смеха, когда увидел стоящую внутри развалюху, которая раньше, видимо, служила эсминцем какого-то захудалого гарнизона, но давно уже списанного со службы по выработке ресурса. Хотя корпус корабля и выглядел потрепанным, я заметил несколько недавних модификаций — усиленные турбины, замаскированные дополнительные орудийные порты и модифицированную установку для магнитного троса — он же при случае — гарпун, характерную для пиратских судов.

— Это корабль тех, кого ты так опасаешься? — удивился я. — Он еще летает?

— И с такой скоростью, что твоему крейсеру за ним не угнаться, — важно заявил Боб.

— Я догадываюсь, для чего на этом ржавом корыте стоят новые силовые установки, — продолжал я, разглядывая корабль профессиональным взглядом. — Уж точно не для того, чтобы оно участвовало в соревнованиях гоночных космических болидов. Это обычная пиратская шхуна, которых в этом секторе хоть отбавляй. Порубежье Империи всегда было полно джентльменами удачи всех мастей, и этот корабль явно принадлежит таким же разбойникам.

— Я этого не говорил, поэтому просто помолчу, — поднял руки вверх маленький человек. — И тем более я не высказывался о его владельцах… Но так или иначе, первоочередность заказа это не отменяет.

— Да, а вот это отменяет, — коротко сказал я и, включив рацию, отдал короткий приказ лейтенанту Рубану.

Через несколько секунд из жерла носового орудия «2525» вырвался заряд плазмы малой мощности, который угодил прямиком в пиратскую шхуну, превращая её в груду оплавленных, дымящихся обломков. Выстрел был рассчитан с хирургической точностью — он частично разрушил корабль, но не повредил стены эллинга и находившееся внутри оборудование.

— Ты что наделал, безумец⁈ — схватился за голову Боб, выбегая из офиса и набрасываясь на меня с кулаками. — Краб меня подвесит за ноги, как только узнает, что его лучший корабль уничтожен…

Я легко перехватил его руки и отстранил от себя. Он тяжело дышал, его лицо побагровело от ярости и страха одновременно.

— Поверь, не стоит бояться человека, у которого подобное барахло является лучшим кораблем, — усмехнулся я, немного отходя в сторону, чтобы толстяк не забрызгал меня слюной. — Я не буду больше повторять, поэтому слушай внимательно. Сейчас ты и твои ребята в режиме форсажа приметесь переделывать мой крейсер. Документацию и схемы тебе передадут мои люди. Не позже, чем через стандартные сутки я должен лицезреть твою работу, и не узнать внешне свой корабль. Если это будет выполнено в срок и качественно, то ты получишь в награду еще вот столько.

Я положил на ладонь Боба еще пять бриллиантовых монет, и его глаза расширились от алчности и предвкушения.

— Два империала, полученных тобой ранее, пойдут на возмещение убытков хозяину того, что стояло у тебя в ангаре, — продолжал я. — Этой суммы хватит твоему ракообразному дружку, чтобы купить два таких же корабля на черном рынке… Итак, ты принимаешь мой заказ, господин Боб?

Я заметил, как его помощники, те самые здоровые техники, медленно двинулись к нам. Их руки потянулись к поясам, где, я был уверен, скрывалось оружие. Но тут Боб поднял руку, останавливая их. Он уже произвел расчеты в уме и понял, что предложенные мной деньги стоят гораздо больше, чем возможные проблемы с Крабом. Кроме того, он помнил, что «2525» продолжает висеть над базой с готовыми к стрельбе орудиями.

— Я не знаю, кто ты такой, — покачал головой толстяк, не отрываясь глядя на богатство в своей руке, — но ты явно умеешь уговаривать. За сутки я могу сделать очень много, однако пока не увижу схемы и конкретно, что ты хочешь изменить в конфигурации своего крейсера, не могу тебе пообещать, что уложусь в срок…

— Я знаю возможности принтера, подобного твоему, и говорю точно, что ты успеешь выполнить заказ, не переживай, — улыбаясь, ответил я, зная, что верфь способна на гораздо большее, чем признавал ее хозяин.

— Ну, что я могу сказать, — вздохнул Боб, пряча деньги в карман и поворачиваясь к своим перепуганным работникам. — Эй, доходяги, а ну-ка быстро завели уборочные машины, и чтобы через десять минут в ангаре не осталось ни одного кусочка этой ржавой лоханки, которые сейчас разбросало по всей верфи… Шевелитесь, бездельники, у нас следующие сутки будет много работы! — толстяк снова повернулся ко мне. — Поможете выдернуть эсминец с ангара, адмирал?

— Без проблем…

Я кивнул, удовлетворенный результатом. Перед возвращением на шаттл я еще раз осмотрел базу, оценивая ее возможности. Несмотря на запущенный вид, основное оборудование было в рабочем состоянии, а в дальних эллингах я заметил несколько недавно отремонтированных кораблей, что говорило о том, что мастера здесь работают квалифицированные, просто ленивые. Империалы должны были исправить эту проблему…

…Менее чем через десять я снова появился на борту крейсера и отдал нужные распоряжения Рубану, чтобы он присматривал за нашим новым знакомым Бобом и его работниками, а главное, подгонял тех, если вдруг техникам захочется отдохнуть.

— Пусть работают не покладая рук и манипуляторов и честно отрабатывают те деньги, которые им обещаны, — распорядился я. — Помогай им, Лев, своими людьми, если понадобится. У нас мало времени, чтобы задерживаться здесь, охота за императором продолжается…

— Вы им доверяете, господин контр-адмирал? — спросил лейтенант, понизив голос. — Эти люди выглядят не слишком надежными.

— Бриллиантовые империалы сделают их глухими и немыми, а также придадут скорости, — усмехнулся я. — Но все равно держи глаза открытыми.

— А о какой сумме, позвольте вас спросить, идет речь, когда вы упомянули об оплате мастерам данной верфи? — тут же забеспокоился профессор Гинце, услышав мой разговор с Рубаном.

Министр финансов, маленький император и Таисия стояли рядом, желая знать все подробности о моем визите на планету. Гинце выглядел взволнованным — его сухонькая фигура напряглась, а глаза за стеклами очков смотрели с подозрением.

— Я уже заранее ожидаю увидеть ваш осуждающий взгляд, — начал было я. — Однако сразу хочу сказать, что тот объем работ, который я заказал, с учетом скорости и качества выполнения, стоит потраченных средств.

— Ну так что, вы ответите в итоге на мой вопрос, господин контр-адмирал? — начал терять терпение Густав Адольфович, окончательно входя в роль главного распорядителя казны императора. — Мне не нравится начало вашего монолога, и я уже догадываюсь, что сейчас речь пойдет о каких-то заоблачных цифрах…

— По итогу мы всего лишь должны будем заплатить хозяину верфи двенадцать бриллиантовых империалов, — сказал я, глядя прямо на Гинце. — Семь я уже передал ему на возмещение ущерба и авансом, остальные пять — по завершении работ.

— Всего лишь, вы сказали? — Густав Адольфович был явно расстроен. — Это же целое состояние! За что платить целых двенадцать бриллиантовых империалов? За изменение внешней конфигурации обычного крейсера? Может, я долго отсутствовал и не в курсе цен на просторах Российской Империи, но с ума-то я еще не сошел! Такая процедура по прейскуранту, по крайней мере тому, что был на верфях в центральных системах, стоила бы не более пяти империалов. Это красная цена для переделки самых больших дредноутов… Мы же не обшиваем корпус крейсера дополнительной броней, за что же выбрасывать на ветер такие деньжищи?

Профессор начал расхаживать взад-вперед, бурно жестикулируя, что было совершенно несвойственно его обычно сдержанным манерам.

— Не начинайте, господин и.о. министра финансов, — устало вздохнула княжна, которой тоже надоело слушать бесконечное нытье старика. — У вас в контейнере этих самых монет примерно в сто тысяч раз больше той суммы, о которой вы тут стонете…

— Ваше Величество, хоть вы поддержите меня, — воскликнул оскорбленный старик, повернувшись к Ивану Константиновичу и ища у мальчика поддержки. — Я не могу один сражаться против этих транжир и лишь пытаюсь всеми силами уберечь вашу казну от ненужных трат и сохранить ее для более важных дел!

Маленький император, сидевший на командирском кресле с планшетом в руках, оторвался от своих расчетов и внимательно посмотрел на профессора. Его недетский, серьезный взгляд заставил Гинце замолчать.

— Разве маскировка корабля — это не самая нужная трата для нас на сегодняшний момент? — ответил на это Иван, подняв бровь. — Я благодарен вам за заботу о наших финансах, продолжайте следить за ними, но не усердствуйте так Густав Адольфович. Те деньги, которые контр-адмирал Васильков пообещал мастерам за их труд — вполне адекватная цена за скорость их работы и молчание о том, что здесь, на планете находится неизвестный гарнизонный крейсер… Думаю, больше этой темы касаться мы не будем. У вас, господин Васильков, по-прежнему остается прямой допуск к казне, и вы можете взять оттуда любую сумму, которую сочтете нужной для дела…

— Благодарю вас за доверие, Ваше Величество, — кивнул я мальчику. — Я как раз хочу взять оттуда еще парочку монет…

— Опять расходы, — пропищал недовольный старик, который снова обиделся, что его никто не поддержал. — Для чего на этот раз?

— Господин министр, чтобы нам не поссориться в дальнейшем, — строго предупредил я Гинце, — предлагаю вам послушаться нашего государя и услышать его, когда он говорит, что допуск к деньгам у меня свободный. Это означает, что я могу брать из казны деньги, не ставя вас в известность. Вы хорошо меня поняли, Густав Адольфович?

— Хорошо, хорошо, — буркнул старик, удаляясь. — Берите, сколько хотите, я умываю руки…

— Не будьте столь суровы к господину министру, Александр Иванович, — улыбнулся мальчик, когда Гинце скрылся в дверном проеме. — Он старый человек и в своей манере старается быть полезным нашему общему делу.

— Поверьте, Ваше Величество, он не такой уж старец, как может показаться на первый взгляд, — сказал я. — Густав Адольфович еще нас с вами переживет. А все эти всплески якобы недовольства и вредности вполне могут быть лишь игрой…

— Ваня, прислушайся к словам своего адмирала, — в свою очередь поддержала меня Таисия, которая лучше кого-либо понимала, о чем я говорю, а еще раньше не менее моего удивлялась тем метаморфозам, что произошли с Гинце за последнее время. — Тебе еще многому предстоит научиться, и одно из главных умений, которым ты должен овладеть в совершенстве — будет умение видеть человека изнутри… Густав Адольфович, безусловно, очень полезен нам сейчас и будет полезен в будущем, но не поддавайся его влиянию и авторитету и тем более не рассчитывай на его верность, ибо политические ветра могут быть переменчивы. А министр Гинце, как лист дерева, может сколько угодно летать, поддерживаемый этими ветрами…

Иван Константинович задумчиво посмотрел на свою сестру. Его глаза, неестественно спокойные для восьмилетнего ребенка, словно заглянули куда-то внутрь нее.

— Кому же мне доверять, кроме как своему ближнему кругу? — удивился мальчик.

— Не доверяй никому, только тогда у тебя есть шанс победить и воцариться на троне, — ответ сестры был предельно жесток.

— Это невозможно, никому не доверять, — не согласился император, покачав головой. — Тогда зачем вообще существовать, если рядом ложь и лицемерие? Я так не хочу…

— Учись…

— Тебе я тоже не должен доверять? — тут же подловил Таисию находчивый мальчик. — И к адмиралу Василькову, который ценой собственной жизни спас нас, мне тоже нужно относиться с недоверием?

Княжна на мгновение растерялась — она не ожидала, что брат сможет так легко обнаружить противоречие в ее словах.

— Мне и контр-адмиралу Василькову ты доверять можешь, — сказала она, словно делая исключение. — Все, хватит расставлять взрослым свои любимые ловушки! Чем ты хотел заниматься сегодня?

— Я собирался досконально изучить несколько статей наших расходов на создание и содержание будущего флота, — ответил мальчик с абсолютно серьезным видом. — Министр, которому я не должен доверять, поможет мне в этом разобраться, так как он единственный из моего окружения, кто знает все цены на военные заказы в Российской Империи… Я пойду в его лабораторию и попробую со всем этим разобраться.

— Хорошо, ступайте, Ваше Величество, — сказала Таисия Константиновна и посмотрела на меня. — А вы, господин контр-адмирал, как планируете провести то время, пока мы плавимся в этой безжизненной пустыне? Не желаете ли ответного поединка на саблях?

Ее глаза игриво сверкнули при этих словах. После недавнего сражения с Небабой и Бритвой воодушевление и азарт ее явно не покидали.

— Прошу меня простить, но совершенно не желаю, — покачал я головой, улыбаясь. — Если честно, то я уже начинаю вас побаиваться, Ваше Высочество. Ваш уровень фехтовального мастерства растет не по дням, а по часам, поэтому поединки с вами становятся небезопасными.

— Вы правы, что опасаетесь, — ответила довольная княжна, подмигивая мне. — Но обещаю, что не причиню вреда вашему здоровью…

— Это вы скажите Ивану Небабе и Бритве, — упрекнул я свою подругу. — Они до сих пор зализывают раны и прячутся где-то на нижней палубе.

— Оба заслужили, чтобы их хорошо проучили, — стала оправдываться Таисия, но в ее голосе не было и тени раскаяния. — Нечего простым штурмовикам распускать язык в отношении царственных особ.

— Вот точно по этой же причине я и не хочу попасть под раздачу, — улыбнулся я, уже собираясь покинуть капитанский мостик.

— Вам я разрешаю быть со мной откровенным, — как-то очень игриво посмотрела при этом на меня Тася. — В пределах разумного, конечно…

— Благодарю за такое дозволение, Таисия Константиновна но все же, пожалуй, откажусь, — ответил я, направляясь к выходу. — К тому же у меня дела на планете…

— Не поворачивайтесь ко мне спиной, адмирал Васильков, что за манеры? — в ее голосе смешались обида и легкое раздражение. — Отвечайте, что вы задумали и что собираетесь делать в этой безлюдной пустыне?

Я обернулся, встретившись с ней взглядом. В ее глазах читался неподдельный интерес, и я решил удовлетворить ее любопытство.

— Она не такая уж и безлюдная, как может показаться на первый взгляд, — ответил я. — Когда мы были в атмосфере и подлетали к верфи, я заметил, что недалеко отсюда расположен достаточно большой город-поселение. Завтра хочу попасть туда, разузнать местные новости и разменять на будущее вот эти два империала на простые электронные рубли, — я подбросил бриллианты в своей ладони. — Наш новоиспеченный министр финансов прав, когда говорит об экономии, а у нас на кошельке корабля, кроме империалов огромного номинала, нет ничего другого. Если понадобится расплатиться за что-нибудь незначительное, не будем же мы каждый раз доставать из кармана целое состояние? Поэтому заодно я загляну в местный банк и разменяю вот эти стекляшки…

Таисия внимательно слушала, и по мере моего рассказа ее лицо загоралось энтузиазмом.

— А можно тогда я пойду с тобой? — попросилась она, когда юный император уже покинул нас, и мы остались наедине. — Все на корабле заняты какими-либо делами, а я не знаю, куда себя деть…

Она перешла на «ты», что всегда делала в отсутствие посторонних.

— Это не очень хорошая идея, Ваше Высочество, — отрицательно покачал я головой, по-прежнему обращаясь к Тасе на «вы». — Вы, как-никак, известная на просторах нашей Империи, как вы сами выразились «царственная» особа, и вас могут узнать…

— Не выдумывай, — прыснула со смеха Таисия, отмахнувшись. — В этой глуши на порубежье секторов местные в лицо не узнали бы даже моего отца — покойного императора, а ты говоришь, что узнают его младшую дочь! Ну, пожалуйста, возьми меня с собой, Санек…

— Санек? Какой я вам Санек?

— Ну, ладно, контр-адмирал…

В ее глазах читалась неприкрытая мольба. После всех тех лишений и опасностей, через которые она прошла в последнее время, ей действительно нужна была эта маленькая передышка, это ощущение нормальности.

Я несколько секунд помучился, но потом все же сдался и кивнул.

— Однако вдвоем нам отправляться в столь опасное путешествие не стоит, — решил я. — Возьмем себе попутчиков…