Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Космическая крепость Кронштадт.

Дата: 27 июля 2215 года.

— Всем, покинуть корабль, — Доминика на бегу крикнула своим офицерам, которые зычными командами управляли огромной колонной гвардии, мчавшейся сейчас, пытаясь сохранить строй, за своей командующей.

Вице-адмирал Кантор и почти сотня ее храбрых штурмовиков-щитоносцев только и успели что выскочить из рукавов переходов средней палубы лейб-линкора «Москва» на платформу, к которой он был пристыкован. Как только створки ангаров корабля закрылись, он не дожидаясь когда техники из центрального поста уберут стапеля, рванулся ввысь, срывая замки держателей, и поднялся над эллингом станции. Заместитель начальника верфи только и успел дать команду центру управления Кронштадта, заверенную согласием коменданта крепости — вице-адмирала Кантор, чтобы ты открыли ближайшие пневмо-ворота, как лейб-линкор рванул через все пространство и буквально пробкой вылетел за пределы сферы.

— Да и черт с ним! — махнула рукой Доминика, провожая взглядом, уходящий в темноту космоса линейный корабль — бывший флагман покойного императора Константина Александровича. — Пусть теперь его нынешний владелец контр-адмирал Зубов сам разбирается с Павлом Петровичем и доказывает свою непричастность к этому кровавому инциденту. Теперь уж точно после такого нахального воровства и стольких смертей моих, ну, то есть штурмовиков Северного флота, Демиду точно не отвертеться и расстрела не избежать!

Она злорадно усмехнулась, когда представила, что сделает Дессе с Зубовым, когда до него дойдет информация о выходке его подельничка капитана-командора Моро. Вот теперь Демиду Александровичу не выкрутиться и он понесет за это преступление суровейшее наказание. А ведь вице-адмирал перед этим слышала из уст командующего, что тот хочет вернуть флагман Демиду. Что ж, к своему несчастью тот поторопился и за свое самовольство непременно поплатится, Павел Петрович Дессе не терпит подобных нарушений и безусловно расценить похищение «Москвы» как преступление и более того, личное оскорбление.

Доминика конечно понимала, что и сама получит серьезный нагоняй от старика за то, что не смогла отстоять корабль и позволила Моро беспрепятственно покинуть крепость. Однако она уже знала, что скажет в свое оправдание. Никто не мог предположить, что в самый ответственный момент вблизи Санкт-Петербурга-3 появится эскадра этого «янки» — вице-адмирала Джонса, которая приближалась сейчас к Кронштадту явно не с дружеским визитом.

Доминика Кантор со стопроцентной уверенностью еще не знала, какова причина появления данной эскадры у орбиты центральной планеты звездной системы «Ладога». Однако обладая интуицией и имея многолетний опыт боевых действий, она почти сразу начала сильно беспокоиться. Вроде бы у Илайи Джонса с адмиралом Дессе изначально существовала негласная договоренность о взаимном ненападении. Илайя не имел физической возможности объявить Северный космофлот своим противником, а у командующего Дессе не возникало мысли столь маленькую эскадру, что была в наличии у американца, считать какой-либо существенно опасной для себя силой.

Более того в разговорах на военных советах Павел Петрович не раз упоминал вице — адмирала Джонса как своего возможного союзника. Да, это было еще перед битвой за Кронштадт, но тем не менее, из всех игроков, что привели свои дивизии к планете и крепости только Илайя и возможно граф Салтыков не причислялись Дессе к врагам…

Что же понадобилось этому адмиралу-янки со своими кораблями 34-ой «резервной» в эту минуту у Кронштадта? И как удачно совпало, что большая часть Северного космофлота в данный момент на ее орбите отсутствовала…

— Еще раз выведите все данные по приближающемуся флоту ко мне на экран, — приказала Доминика своему офицеру, выйдя с ним на связь уже из личного шаттла, в котором она на всех скоростях мчалась к собственному флагману.

Рядом с ней летело около десяти десантных модулей с ее гвардией на борту.

— Слушаюсь, госпожа вице-адмирал, — ответил офицер командного пункта крепости и через несколько секунд на мониторе перед Доминикой были все имеющиеся данные по непрошенным гостям.

— Так, у однорукого Джонса в наличии всего пятьдесят с хвостиком вымпелов, — пробежала взглядом Доминика по колонкам цифр. — Слава Богу, это значит, что силы у нас примерно равны. Две моих неполные дивизии имеют чуть меньшую численность… Странно, но в этой бывшей 34-ой дивизии, которую хотел расформировать за непослушание первый министр Граус и которую в итоге возглавил Илайя Джонс, изначально, еще когда к Санкт-Петербурге-3 прибывали все участники битвы, кораблей числилось меньше.

У Доминики была хорошая память, и она помнила, что эскадра Джонс так и не участвовала в сражении, и судя по цифрам единственное соединение, что увеличилось после него. Джонс явно не терял времени даром, собирая по космосу остатки разных флотов и вербуя себя новые корабли и экипажи. Американцу вообще повезло тогда, он не сделав ни одного выстрела, получил чин и гражданство от малолетнего императора.

Из задумчивости Доминику вывел голо дежурного оператора с мостика «Звезды Эгера».

— Госпожа вице-адмирал, предполагаемый противник уходит в «туман войны»…

«Так, „янки“ начинает хитрить, значит точно не с добрыми намерениями он сюда тащится» — подумала Доминика. Между тем через некоторое время корабли 34-ой снова вынырнули из зоны действия РЭБ-зондов, но уже в меньшем количестве, ровно в таком, что было у Илайи перед началом сражения за «Ладогу». Пройдя пару миллионов километров они снова исчезли в «тумане войны», а еще через полчаса этот самый «туман войны» начал разделяться на две туманности, одна из которых хвостом следовала за то вновь появляющимся, то скрывающимися в ней кораблями основной группы 34-й, а вторая туманность потянулась на «фланг», постепенно огибая планету и крепость с одного из направлений.

— Так, значит ты хочешь меня запутать, дружок, — усмехнулась Доминика, всматриваясь в изображение скопления кораблей Джонса на экране. — Спрятался и после появился уже с меньшим числом вымпелов, думая что я не замечу. Вот только сканеры Кронштадта гораздо сильней своих корабельных коллег, и видят гораздо дальше. Так что все твои пряталки получается были напрасными! А вторую группу кораблей ты спрятал и сейчас скорее всего они идут в обход моим, чтобы в момент атаковать с «тыла».

— Это надо держать в голове и не забывать, — сказала сама себе Доминика, явно довольная тем, что возможно раскусила хитрый план адмирала Джонса и не позволит тем самым себя обмануть.

Менее чем через десять минут вице-адмирал Кантор уже выходила из шаттла на платформу ангара своего линкора «Звезда Эгера». Рядом ее личная гвардия выгружалась из десантных модулей, чтобы вновь стать штурмовой абордажной командой на своем флагманском корабле. «Звезда Эгера» и ее экипаж остались по сути единственными из 12-ой «линейной» дивизии, которой ранее командовала Доминика, и которую она когда-то привела в лагерь Поля Дессе и отдала в полное распоряжение командующего.

Конечно отдавая «свои» корабли, которые вошли в состав 2-й «ударной» дивизии, девушка закономерно рассчитывала, что не прекратит ими командовать. Так поначалу и произошло. Адмирал Дессе в благодарность и за боевые заслуги Доминики отдал данную новосформированную дивизию в ее распоряжение. Вице-адмирал была счастлива до безумия, ведь в своей жизни и военной карьере ей еще не приходилось командовать таким большим и боеспособным подразделением.

Как же тяжело Доминике было после того, как командующий Дессе одним росчерком пера переподчинил ее любимую дивизию, основой которой стала ее родная 12-я «линейная», другому адмиралу. И кому? Демиду Зубову, этому предателю и цереубийце, к тому же имеющему под рукой свое собственную дивизию, что досталась ему от Василькова. Какая несправедливость, Доминика был уязвлена невероятно, но вынужденно смирилась с волей своего командующего…

О, как сейчас не хватало девушке рядом с кораблей 12-ой «линейной» с ее мадьярскими, верными до безумия своему командир, экипажами, способными противостоять любому противнику. Только «Звезда Эгера» и ее экипаж остались рядом из всех ее прежних боевых товарищей.

— Был запрос от приближающегося флота? — спросила адмирал Кантор и своего помощника.

— Нет, госпожа вице-адмирал, от 34-ой «желто-черной» дивизии никаких запросов на связь не поступало, — отрицательно покачал головой старший помощник. — Идут молча, и вероятно задумали что-то нехорошее…

— Мне тоже не очень нравится это их почти боевое построение, — согласилась с ним Доминика, указывая на то, что корабли Джонса шли не классической походной колонной, а скоплением из которого можно было гораздо быстрее чем из колонны собраться в атакующий «конус». Это был еще один показатель того, что северянам не стоит расслабляться и они должны быть готовы к внезапному нападению.

— И не нужно называть 34-ю дивизию — «желто-черной», — обратилась Доминика к капитану. — Он давно уже не состоит ни в одном из имперских флотов, и конечно не может идентифицироваться по цвету…

— В картотеке и на картах данное подразделение все еще обозначено под «желто-черными» голографическими знаменами, — пояснил офицер.

— Оно скорее должно быть синим, — ответила Доминика, — по идентификационному цвету кораблей Американской Сенатской Республики… Так Джонс, сколько бы он не получал паспортов всегда останется для нас «янки»…

— Что вы думаете обо всем этом, вице-адмирал? — задал вопрос ее помощник. — Зачем американец со своим новым подразделением оказался сейчас именно здесь?

— Я думаю, что пора выводить собственные дивизии из крепости для торжественной встречи с Илайей Джонсом, — ответила на это Доминика Кантор. — Не знаю, что он задумал, но если что-то нехорошее, то быстро об этом пожалеет… 5-ой и 6-ой дивизии на выход и построение в защитные порядки!

Буквально через несколько минут сразу из всех четырех пневмо-ворот крепости Кронштадт начали вереницами выходить на открытое пространство десятки боевых кораблей северян. А еще через полчаса две неполные дивизии, каждая из которых состояла из двадцати с лишним вымпелов, выстроились в два «слоя» на пути приближающейся эскадры вице-адмирал Джонса-младшего.

Первым в авангарде Доминика поставила 5-ю «линейную» дивизии, во второй «линии» ее прикрывала 6-я «бело-синяя». Численность сторон действительно была практически равной, поэтому особого беспокойства командиры северян при приближении неизвестной эскадры не испытывали. Они знали характеристики собственных кораблей и знали, что вымпелы их дивизий могут достойно противостоять любому врагу.

— Что же, если адмирал-янки по какой-то причине не желает с нами здороваться, то мы не гордые и сами первыми выйдем на связь, — сказала Доминика сама себе, отдавая распоряжение настроиться на частоту линкора «Юта».

Через минуту с флагмана 34-ой дивизии ответили на запрос, и на экране перед Доминикой Кантор возникло лицо темнокожего адмирала со злыми, холодным глазами.

— О, мистер Джонс, вы соизволили ответить мне на вызов, хоть за это спасибо, — съехидничала Доминика, намекая на то, что нужно бы вообще-то поставить в известность коменданта крепости и командующего сил звездной системой любому, кто в этой системе появляется, тем более во главе такого количества боевых кораблей. — Вам известен факт, что звездная система «Ладога» находится под личным контролем сил Северного космического флота?

— Под «личным» контролем? — непонимающе переспросил ее, Илайя Джонс, холодным отрешенным взглядом глядя на свою собеседницу. — Не знал, что Северный космический флот имеет внутри Российской Империи своей собственный сектор! Это что-то новенькое…

Илайе действительно не было особого желания в данный момент общаться с какой-то там дамой и бывшей пассией адмирала Дессе. Он вел свою разросшуюся дивизию к крепости с предельно ясной целью — захватить Кронштадт и рассеять корабли ее защищающие. Никчемные разговоры между командующими противоборствующих флотов в этой ситуации ничего не значили и были пустой тратой времени…

Илайя совсем недавно жестоко схватился со своими противниками в соседней провинции, потеряв при этом существенное количество вымпелов, когда все они затеяли драку за корабли Александра Василькова, на которых находился сбежавший маленький император. Тем не менее, выйдя из боя, многоопытный адмирал вернулся в «Ладогу» и разделив свою поредевшую 34-ю «резервную» стал оперативно собирать остатки недоразгромленного Черноморского флота, чьи корабли остались без командующих. Таким нехитрым способом Илайя не только не восполнил потери, но и нарастил численность своего подразделения, отчего сейчас был полностью уверен в собственных силах.

Все это время пока Илайя рыскал по космосу, собирая себе новые корабли он, усердно думая, как ему стоит поступить дальше. Продолжить поиски императора, как адмирал и планировал, и после предложить ему и Василькову свои услуги. Этот план оставался в силе, но даже если Джонсу-младшему все же удастся отыскать беглецов и вручить Ивану Константиновичу «свою» дивизию, такого подарка для императора, которому нужно заново отвоевывать себе трон и брать под контроль сто тридцать пять звездных систем будет явно не достаточно для победы.

Безусловно, подобный благородный жест царь Иван и контр-адмирал Васильков оценят, но это во-первых не даст Илайе каких-либо преференций, например возможности стать ближайшим советником императора, так как рядом с ним уже находятся люди, которые эту привилегию американцу конечно же не предоставят. И вот со временем, когда космофлот Ивана Константиновича вырастет до необходимых размеров, а в том, что сторонников у мальчика в Российской Империи было очень много, Джонс знал, то его 34-я дивизия попросту затеряется в строю остальных. А Илайю будет ждать забвение и опять второстепенные роли в управлении Российской Империей, если малыш Иван все-таки победит в войне и снова сядет на трон на Новой Москве-3.

Такое Илайя себе позволить не мог, и поэтому придумал другой план. Он отдаст в распоряжение маленькому императору не просто свою пусть и полнокровную, но всего лишь дивизию, он привезет и положит к его ногам казну Российской Империи, большая часть которой хранилась сейчас в помещениях станции внутри крепости Кронштадт. Конечно, если бы у американца была такая возможность самому вскрыть нимидийские контейнеры-сундуки и завладеть несметными богатствами Империи, он бы сделал это незамедлительно и даже не вспоминал бы при этом об императоре и его проблемах. Но так как это было нереально осуществить, то Джонс решил, что заберет все эти контейнеры и вернет законному владельцу. Вот за такой подарок Илайя и получит от императора все, что попросит…

— Что вы хотели, вице-адмирал? — Джонс абсолютно не желал продолжать полемики с этой противной Доминикой Кантор. — Мне некогда… Говорите быстрей…

— А чем вы так заняты, уважаемый? — Доминика, ловя на себе чуть ли не презрительный взгляд «янки», тоже начинала выходить из себя.

— Готовлюсь перебить ваши корабли, и вырезать ваши экипажи…