Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Борт флагманского линкора «Звезда Эгера».
Дата: 27 июля 2215 года.
— Вы не слишком высокого мнения о боевых качествах ваших кораблей и экипажей? — Доминика от души рассмеялась, когда услышала слова Илайи о том, что он хочет разделаться с ее дивизиями и захватить Кронштадт. — Надо сильно верить в себя, чтобы бросаться такими словами, мистер зазнайка!
— А я собирался бросаться обещаниями, и вы очень скоро сможете в этом убедиться, — каменное лицо вице-адмирала Джонса не выражало ничего, кроме скуки и отрешенности. — Вижу, как вы выстраиваете свои вымпелы… Вы собираетесь противостоять моим корабля? Это очень неразумно. Можете сразу покинуть орбиту планеты Санкт-Петербург-3 и передать мне управление космической крепостью Кронштадт, тогда, так и быть, я милостиво позволю вам уйти и присоединиться к остальному космофлоту адмирала Дессе…
— Вы же понимаете, что я этого не сделаю, и буду с вами драться? — спросила Доминика, продолжая смеяться. — Но перед тем, как рассею по космосу весь ваш хваленый сброд, изгнанный когда-то из флота первого министра, я должна спросить. В чем причина столь вероломного нападения на корабли адмирала Дессе, ведь вы, как помниться, совсем недавно хотели даже заключить с Павлом Петровичем союз?
— Обстоятельства изменились, — ответил Илайя, пожав плечами. — Если честно, я не в восторге от того, что в данный момент объявляю командующему Дессе открытую войну, но когда-то ведь в этом непрекращающимся гражданском конфликте нужно сделать выбор.
— И в этом своем выборе вы как раз и ошиблись, — ехидно посочувствовала ему, Доминика. — Ведь нападая на дивизии Северного космофлота тем более делая это исподтишка и предательски, вы обрекаете себя на месть «Северного Лиса». А вы, обладая каким-никаким опытом в военном деле, должны знать, что адмирал Дессе всегда возвращает долги… Еще более глупым и недальновидным ваш поступок выглядит потому, как вы объявляете войну на данный момент самому большому и боеспособному космофлоту Российской Империи. Птолемей Граус разбит и зализывает раны, «черноморцы» после гибели почти всех своих дивизионных адмиралов и после страшных потерь вообще сошли со сцены, скорее всего уже навсегда. Все эти чванливые князья и аристократы разбежались по норам и спрятались до времени… И только космофлот адмирала Дессе владычествует над центральными протекторатами Российской Империи и нет силы, способной его остановить…
— Как пафосно, будто на собрании офицеров побывал, — хмыкнул Илайя Джонс.
— Так, чью же сторону в войне вы приняли, что так отважно и безрассудно пытаетесь сейчас меня атаковать? — Доминика на самом деле не могла понять причины такого отчаянного шага Илайи, который скорее был похож на самоубийство. — Кто же тот, что прельстил вас и чем он вас прельстил?
— Вы перечислили всех игроков, но не указали главного, — загадочно улыбнулся Илайя Джонс. — Самого опасного и самого могущественного человека в Российской Империи…
— Кто же он, черт побери? — Доминика терялась в догадках, вроде бы всех более-менее серьезных космофлотоводцев она уже назвала.
— Очень просто. Этот человек — наш законный государь и нынешний император Иван Константинович, — несколько торжественно, потому как данный диалог им записывался на видео, произнес вице-адмирал Джонс. — Только ему я готов служить, потому как присягал и клятву свою нарушать не желаю…
— Вы сейчас не шутите, господин американец⁈ — у Доминики удивленно поднялись вверх брови. — Прошу не играйте со мной в этот театр абсурда… Вы на самом деле атакуете подразделения Северного космофлота, действуя от имени мальчишки императора⁈
— Иван Константинович не давал мне такого приказа лично, так как мы с ним еще не виделись, — ответил на это Илайя, пожав плечами. — Атаковать вас, это мое личное решение, но думаю, по итогу сражения государь-император будет доволен и не накажет меня за мою инициативу…
— Хорошо, допустим вы выбрали мальчика в качестве своего будущего патрона, — кивнула вице-адмирал Кантор, схватившись за голову. — Но вы же разумный и опытный человек, Джонс. Можно ли говорить об Иване Константиновиче, как о самом могущественном и влиятельном? Ведь у того нет под рукой не то что полноценного флота, даже захудалой эскадры⁈ Он скрывается ото всех, от кого только может, и рядом с ребенком лишь горстка безумцев во главе с еще одним адмиралом предателем… Вы действительно думаете, что поставив на Ивана, сможете выиграть и этом раскладе?
— Безусловно, я верю в победу нашего государя, — уверенно кивнул Илайя, продолжая играть на камеру. — Он несомненно победит всех своих врагов и снова сядет на престол, завещанный ему его отцом. Так должно быть и так будет! Если же произойдет невиданное и мой император не сможет одержать верх, то я как верноподданный и адмирал Российской Империи до конца выполню свой долг и если потребуется, умру, защищая его жизнь!
— Теперь уже вы перешли на пафос, — уколола американца в ответ Доминика. — Странно все это звучит… Ну что ж, выбор в любом случае вами сделан и даже если вы сейчас благоразумно повернете назад и уйдете из системы, для нашего космофлота и адмирала Дессе вы все равно останетесь врагом.
— Отступать я не намерен, — покачал головой Илайя, — более того, я могу заранее предсказать неприятный для вашей стороны исход скорого сражения… Он, конечно же, будет не в вашу пользу.
— Вы ручаетесь за точность предсказания? — Доминика снова рассмеялась.
— Посмотрите на мои и на свои корабли, на их численность и характеристики, — ответил на это вице-адмирал Джонс. — Если вы немного понимаете в цифрах боевых величин, то поймете, о чем я…
— Я прекрасно вижу все данные, — сказала Доминика Кантор, — может у вас они другие, но те которые выведены на мой компьютер говорят, что силы наши примерно равны и я не понимаю, что вы хотите мне сказать…
— Смотрите внимательней…
— Оставьте и не разговаривайте со мной, как с молоденькой курсанткой, — взбесилась Доминика, которую всегда выводили из себя попытки принизить ее военные таланты и тыкнуть ей в лицо возрастом и опытом. — Вы думаете, я настолько глупая, что не увижу отсутствия двух десятков кораблей в вашем построении? Будто я не понимаю, что эти корабли движутся сейчас, укрытые «туманом войны» мне за спину и только и ждут вашего приказа? Не переживайте господин великий космофлотоводец всех времен, этот трюк со мной не пройдет и ваш резерв не поможет…
Илайя Джонс сыграл роль человека, застигнутого врасплох, с бегающими глазками и нервным тиком.
— Что, это и был ваш козырь в данном сражении? — победно воскликнула Доминика, видя изменившееся выражение лица своего противника. — Тогда мне вас жаль, придется нам сражаться честно. Я видела, сколько у вас было кораблей изначально, когда вы только появились…
— Когда я скую ваши неполные дивизии ближним боем, тогда и посмотрим, так уж безразлична вам эта пара десятков крейсеров и линкоров, — усмехнулся Илайя, продолжая играть свою роль.
— Не страшны мне засадные эскадры, — махнула рукой Доминика у меня всегда будет чем их остановить. Готовьтесь к смерти, господин глупец!
— И вам удачи…
Экран, на котором был Джонс погас, и Доминика Кантор повернулась к своему старшему помощнику:
— Отдайте приказ от моего имени командующему 6-го «линейной», чтобы он разделил свое подразделение на две группы. Одна пусть прикрывает вторым эшелоном нашу 5-ю дивизию, а вторую пусть отведет в резерв ближе к крепости и развернет носами в сторону приближающегося «тумана войны». В случае нападения кораблей Джонса из засады во время ближнего боя, у нас будут силы, чтобы их нейтрализовать.
Вице-адмирал Кантор была уверена, что все делает правильно. Сил северян вкупе с крепостными орудиями Кронштадта чтобы сдержать дивизию Илайи было вполне достаточно. Под рукой у Доминики в основной группе есть тридцать вымпелов, с помощью которых она сначала собиралась опрокинуть 34-ю, а затем, развернуться и добить вторую эскадру американца, что так легкомысленно разделил свои силы и отдалил их друг от друга на громадное расстояние, без возможности соединиться.
— Враг совсем близко, — между тем сообщил дежурный офицер. — Расстояние двух выстрелов из главного калибра…
— Хорошо, транслируйте мое изображение на наши корабли, — распорядилась Доминика и приосанилась в собственном кресле.
— Готово, — оператор связи нажал на десяток кнопок и видеосигнал начал поступать на мониторы кораблей «бело-синих» дивизии и на ручные портативные экраны на доспехах космоморяков и штурмовиков.
— Мои боевые товарищи, к вам обращается ваш адмирал, — начала Доминика. — Враг в лице вице-адмирала Джонса вероломно вторгся в нашу суверенную систему и пытается захватить крепость Кронштадт, выставив нам ультиматум: либо мы убираемся, поджав хвосты, либо умираем под плазмой пушек его дивизии. Какой вариант выбирают северяне? Может действительно нам здесь не место и пора улетать?
— Смерть «янки»! Смерть Джонсу! — на всех частотах раздался свирепый вой космоморяков Дессе. — Смерть предателям из 34-ой дивизии!
Для экипажей боевых кораблей северян отступить, значило почти тоже самое, что и потерять честь, поэтому космоморяки восприняли слова своего адмирала как вызов и готовы были в данную минуту вылететь на бой с любым противников, хоть в десять раз сильней себя.
— Тогда давайте встретим гостей, как мы это умеем, ребята, — улыбнулась Доминика Кантор, отключая общий канал связи.
— Ура, ура, ура! — слышался громогласный клич северян в ее наушниках.
А уже через минуту заговорили палубные плазменные орудия с обеих сторон. Перед этим дивизия Илайи Джонса, шедшая в рассыпном строю, очень быстро и профессионально перестроилась в атакующий «клин» — американец решил взять инициативу в свои руки и действовать первым номером. Доминика несмотря на то, что она сама и ее экипажи рвались в бой, хладнокровно приняла решение встретить первую волну вражеской атаки в плотном оборонительном построении, а дальше будет видно.
34-ая «резервная» дивизия численностью в тридцать пять вымпелов, выставив в авангард самые тяжелобронированные корабли, не сбавляя скорости пошла на сближение. Тот огненный дождь, что обрушили на него палубные батареи кораблей 5-й «линейной» хоть и частично обнули энергополя авангарда наступающих, но окончательно не сумел остановить атаку.
Вымпелы Илайи Джонса, возглавляемые флагманским линкором «Юта» со всего размаха врезались клином в порядки северян, заставив построение тех сначала выгнуться, а затем и вовсе разорваться. Еще раз сказалась неполная численность дивизии, если бы в 5-ой «линейной» кораблей было по штату, то такого бы не произошло. А сейчас обороняющимся не хватило как раз немного, чтобы сдержать натиск вражеского «конуса».
Итак, «линия» одной из дивизий Доминики Кантор была разорвана после первого же навала. Вице-адмирал даже немного опешила, не ожидая, что ее корабли не выдержать так быстро. Она тут же отдала приказ вспомогательной группе 6-й «линейной» поддержать своих товарищей и контратакой заделать брешь в оборонительных порядках. Корабли дивизии бросились в бой, и действительно какое-то время им удавалось сдерживать атаку врага. Казалось, фронт выровнялся, но это было обманчивое предположение Доминики.
Вице-адмирал Кантор не сомневалась в отваге собственных экипажей и просто представить не могла, что космоморяки Северного флота могут не выстоять и побежать из сектора. Основания на это у Доминики были, северяне славились стойкостью в сражении даже с превосходящими силами врага. Однако сейчас им противостоял не обычный враг, а такие же ветераны, по стойкости и отваге в моменты даже превосходившие их. Чтобы не делали корабли под «бело-синими» андреевскими голографическими знаменами, как бы храбро и самоотверженно они не бросались в сражение, пытаясь заделать брешь, это у них не получалось. У атакующей стороны были явные преимущества в более плотных порядках нахождения в «клине».
Командующие дивизий северян один за другим просили Доминику послать в бой последний резерв из оставшихся двенадцати кораблей 6-ой «линейной», чтобы их прибытие в сектор сражения исправило ситуацию и перевесило чашу весов в пользу защитников крепости. Но вице-адмирал Кантор никак не реагировала на эти просьбы, она была уверена, что вот-вот засадная группа Илайи Джонса появится из «тумана войны» и набросится на нее с «тыла». Тогда, как считала Доминика, северяне точно не выдержат.
Однако пресловутая двадцатка крейсеров Джонса из туманности так и не появлялась. Вот уже 5-ая «бело-синяя» дивизия окончательно разорвана на две половины «клином» врага, вот 6-я теряет корабли, пытаясь сдержать корабли 34-й. А наступающие вымпелы, сжатые в плотные порядки, как какие-то железнобокие не знают страха и наседают и наседают без остановки…
— Данные с разведывательных зондов, что мы послали в «туман войны» уже пришли? — все больше и больше нервничая, задал вопрос Доминика Кантор своему старшему помощнику.
— Поступают в данную минуту, госпожа вице-адмирал, — ответил тот, с тревогой гладя на своего командира. — Вот только там все чисто! Ни одного вымпела противника не обнаружено, только автономно работающие РЭБ-глушилки!
Неужели я обманула сама себя⁈ — пронеслось в голове у Доминики. — Тогда где остальные корабли Джонса, что были с ним изначально?
Ответом на ее вопрос был выход из туманности позади кораблей вице-адмирала Джонса еще одного атакующего «конуса». Как оказалось, Илайя с самого начала, понимая, что от Доминики не укрылась информация об истинной численности его дивизии, разыграл эту комбинацию с ложным заходом в «тыл» несуществующей эскадры, которую Доминика все это время караулила собственным резервом. На самом деле те двадцать вышеупомянутых кораблей никуда не отходили от основной группы 34-ой «резервной» дивизии, а следовали за ней вторым эшелоном, скрытые за «туманом войны». И вот теперь они вступали в бой с уже истекающими кровью кораблями Кантор, которые так и не получили, а теперь чисто физически не успевали получить подкрепление.
Девушка выругалась и с неистовством ударила сама себя по лицу. Какая она все-таки дура. Не было и нет никакой засадной группы, и все это с самого начала была лишь игра Илайи Джонса, которую Доминика сама американцу и предложила. Что ж, такой позор можно смыть только героической смертью в бою, ибо Доминика знала, что если сейчас отдаст приказа на общее отступление и сдаст Кронштадт, то никогда не посмеет явиться на глаза адмиралу Дессе. Она сгорит со стыда, и скорее вынесет себе мозги из табельного, чем увидит осуждающий взгляд Павла Петровича. Вице-адмирал решила достойно завершить жизнь и хоть как-то искупить собственной смертью роковую ошибку.
Она как в тумане на автомате наблюдала картину, как остатки двух ее дивизий в беспорядки пятятся назад, или уже точнее бегут.
— Вперед, мои храбрецы, покажем, как сражаются настоящие северяне! — воскликнула вице-адмирал Кантор, приказывая увеличить скорость и всем кораблям резерва следовать за ее флагманом. Линкор «Звезда Эгера» первым сорвался с места, бросаясь на «форсаже» в направлении сектора сражения…