Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Борт авианосца «Петр Великий».
Дата: 25 июля 2215 года.
— Отключите личный канал связи, командующий, — строго приказал Павел Петрович, Демиду, когда тот поднес руку с переговорным устройством ко рту и пытался связаться с рубкой собственного флагмана. — Не вы будете отдавать распоряжение о прибытии сюда нужного нам человека. Это сделаю я лично…
На том конце эфира Демид Александрович в наушниках уже слышал вопросительный голос Винсента Моро, который остался на его линкоре за главного. Более того по интонации своего старшего помощника Зубов понял, что на корабле уже знают о побоище, только что стихшем в конференц-зале авианосца «Петр Великий».
— Что у вас там произошло, господин адмирал? — Винсент был явно встревожен.
Но Демиду Александровичу только что запретили отвечать, видимо Дессе все же обратил на слова Доминика внимание и решил перепроверить информацию, о которой девушка ему только что сообщила.
— Кто это говорит? — командным голосом перебил вопрос Моро, Павел Петрович Дессе.
— А это кто? — в своей манере послышался ответ капитана-командора.
— С вами на связи командующий Северным космофлотом, — теперь уже и сама Доминика вмешалась в беседу. — Вы слышали вопрос? Отвечайте немедленно!
— Ничего себе, прошу прощения, господин адмирал, не узнал ваш голос в эфире. Богатым будете, — Винсент чуть не поперхнулся, поняв, что дело серьезное, если сам «Лис» Дессе разговаривает с ним. — Винсент Моро — старший помощник контр-адмирала Зубова, на связи…
— Видимо вы Моро недавно служите в моем космофлоте, если не соблюдаете нормы субординации? — поморщился командующий, но оставил без последствий столь фамильярное к себе обращение, так как мысли его были совсем о другом.
Не о длинном языке Моро и о конфликте между Доминикой Кантор и Демидом Зубовым сейчас думал старик. Ум его занимало планирование секретной флотской операции, которую он наметил осуществить уже совсем скоро. Именно для этого командующий и возвратил обратно под свое крыло адмирала Зубова, и в данный момент «Лису» хотелось поскорей завершить разборки между своими дивизионными адмиралами и перейти к делу…
— Как имя твоего свидетеля? — Дессе повернулся к Доминике.
— Старший помощник капитан-лейтенант Завадовский, — ответила вице-адмирал Кантор, — Этот офицер раньше являлся капитаном корабля, который стал флагманом адмирала Зубова и сейчас занимает должность помощника…
— Вы слышали, Моро, — Дессе снова обратился к Винсенту, — Через пятнадцать минут старший помощник Завадовский должен быть у меня на корабле…
— Не расслышал последние слова, господин командующий, — сквозь шипение и скрежет в эфире пробивался голос Моро. — Да — да, я понял, выполняю…
— Что творится со связью у вас на корабле, контр-адмирал? — раздраженно спросил старик, Демида, который все это время молчал и бешено думал, что ему делать в этой безвыходной ситуации.
Через упомянутые пятнадцать минут этот, видимо секретный доносчик Доминики — капитан Завадовский будет стоять перед командующим и конечно в красках распишет, как люди Зубова хладнокровно вырезали отряд мадьяр у себя на корабле. Сейчас Демид Александрович усердно думал что нужно отвечать Дессе на обвинения и к сожалению не находил ничего подходящего. А жестокое убийство целого отряда штурмовиков Северного флота тот явно ему не простит.
— Я не знаю, господин командующий, — медленно ответил Зубов, то ли на последний вопрос «Лиса», то ли думая о своем положении.
— Ладно, скоро твой свидетель прибудет и мы наконец узнаем всю правду, — обратился Дессе к Доминике Кантор. — Лично я предполагаю, что произошло какое-то недоразумение. Поэтому пока мы ждем старшего помощника, я хотел, чтобы не терять времени даром, посвятить вас в планы предстоящей операции…
— Как, господин адмирал, вы хотите говорить о секретной операции при нем⁈ — Доминика кивнула в сторону молчащего Демида Александровича. — Очень неразумно. Если окажется, что этот человек и в правду убил моих людей, значит, он предатель и уж точно не может присутствовать на военном совете. Зубов должен быть немедленно предан Трибуналу за свое деяние и расстрелян!
— Какая ты кровожадная, — усмехнулся старик, пытаясь разрядить обстановку. — Сначала нужно доказать вину и выяснить причины деяний господина Зубова, а уже голову с плеч снять это дело не трудное…
— Поэтому я предлагаю подождать моего свидетеля и не начинать совещание, — сказала Доминика.
— Предлагать здесь буду только я и никто иной, — строго ответил командующий. — Ты не слушаешь меня совсем. Я же сказал, что считаю всю эту историю — недоразумением. Тебе еще будет стыдно за свои действия, после того как мы узнаем всю правду. А как ты будешь выглядеть, если окажется, что все твои ребята живы и здоровы и находятся в своих каютах на линкоре?
— Они мертвы, — упрямо повторяла Доминика, ненавидящим взглядом сверля Демида, — Он сам признался в их смерти еще до вашего прибытия на мостик.
— Это правда, контр-адмирал? — Дессе повернулся к Зубову.
— Да, все щитоносцы из 12-ой «линейной» дивизии мертвы, — утвердительно кивнул тот. — Они погибли во время абордажа авианосца «Екатерина Великая», как я ранее и утверждал…
— Перестань надувать щеки, — упрекнул старик свою подчиненную, шепнув ей на ухо. — Если правда будет на твоей стороне, при любом исходе, любой предатель не выйдет из этой каюты…
— Можешь прощаться со своей никчемной жизнью, — покачала головой Доминика, смотря при этом на Демида кровожадным взглядом.
— Всё, на пятнадцать минут забыли обо этом, — командующий стукнул кулаком по столу. — Поэтому, снова оба подойдите к карте и продолжим…
Адмиралы вынуждены были подчиниться.
— Итак, с желтым и синим цветами мы разобрались — это звездные системы под контролем Птолемея и нашим контролем, — продолжил Поль Дессе. — Пока не будем останавливаться на черном цвете, символизирующим системы, ранее контролировавшиеся мятежниками-«черноморцами», так как они сейчас нас мало интересуют. Сектор еще долго будет приходить в себя после разгрома адмиралов Черноморского флота, на время а может и навсегда силы черноморцев находящиеся здесь выведены из большой игры.
— Скорее всего, без сильного лидера они не смогут восстановиться, — сказал Демид Александрович. — Одного Красовского и его недобитой 10-ой «линейной» не хватит, чтобы объединить вокруг себя остатки некогда одного из четырех лучших космофлотов Империи…
— Согласен, — кивнул командующий, довольный тем, что рядом находится умный и опытный флотоводец, и он в Демиде не ошибся, — У этого выскочки Александра Михайловича Красовского нет достаточного авторитета и качеств, чтобы стать новым лидером…
— Если желаете, господин командующий, я мог бы лично взять на себя миссию по устранению данного человека, — тут же отозвался Демид Александрович, одновременно показывая свою заинтересованность в делах Северного флота. — У меня осталось много вопросов к вице-адмиралу Красовскому и я не успокоюсь, пока не выслежу его!
— Меня радует ваш боевой настрой, контр-адмирал, — кивнул Дессе. — Но я не могу в данный момент предоставить вам такой возможности, так как именно вы будете мне нужны в более безотлагательном деле…
— Вы делаете большую ошибку, господин адмирал, попомните мои слова, — совсем расстроенная тем, что эти двое ведут беседу как союзники и боевые товарищи, пробурчала Доминика.
Дессе покачал головой и ничего ей не ответив, продолжил:
— Разноцветные «княжеские» сектора внутренних миров, как вы понимаете, мы пока тоже не рассматриваем всерьез. Напоминаю, я сейчас имею в виду силы, которые еще не вступили в противостояние с нами. Это так называемые частные эскадры местной аристократии, торговых корпораций, вольных колоний и простых искателей приключений, кого сейчас в ста тридцати пяти национальных звездных системах расплодилось как деметрийских тараканов. Пока еще за трон Российской Империи сражаются только крупные магнаты. Но если война затянется, а к этому все идет, то под ружье встанет столько народа, что и весь наш новоорганизованный Северный флот и дивизии Птолемея вместе взятые затеряются на тактической карте в таком великом столпотворении!
— Силы и резервы в Российской Империи поистине неисчерпаемы, — согласился Демид Александрович. — Ничто не может сокрушить ее мощь.
— Вот я и боюсь, что вся эта спящая мощь придет в движение, — произнес Поль Дессе. — Поэтому нам нужно поскорей заканчивать войну собственными силами, чтобы остальные не проснулись от спячки и не решили действовать. Тогда уж точно Империя не выдержит и начнет рассыпаться.
— Она уже рассыпается на глазах, — не согласился Зубов. — Каждый князь и адмирал или генерал-губернатор тянет одеяло на себя, и я уверен, они уже рисуют на своих картах новый собственный домен, состоящий из бывших имперских звездных систем.
— Сегодняшний передел — это только робкие попытки заявить о своих правах на планеты и звезды, — ответил на это командующий. — Все эти ребята пока только присматриваются к самым жирным кускам, но открыто заявить о своих правах на тот или иной имперский протекторат они боятся. Здесь может сыграть плохую роль какой-нибудь прецедент. Если найдется так называемый «храбрец» или «безумец», который официально отвергнет главенство императора на некую территорию и тем самым выйдет из состава Российской Империи, то за ним тут же последуют остальные…
— Только кто же решится на такой поступок? — усмехнулась Доминика. — Все прекрасно помнят историю экспансии и попытки нескольких ранних колоний отколоться. И чем для них это закончилось? Полным истреблением всего населения этих колоний. Империя не прощает предателей!
— Да, те карательные экспедиции действительно были поистине самыми жестокими и беспощадными в истории космических войн, — согласился старик. — На мятежных планетах не осталось в живых никого… Империя не прощает, это так… Однако, когда происходили описываемые события, под рукой центральной власти было несколько десятков имперских дивизий и внутренняя сплоченность. А что происходит сейчас? Сразу несколько сил имеют под рукой немногочисленные по меркам всей Российской Империи флоты, состоящие из пяти — восьми дивизий не больше. Где та сила, сосредоточенная в одних руках, что будет способна наказать любого отступника от законов хранимого нами государства⁈
— Даже если бы мы захотели, то не смогли бы провести ничего близкого к тем карательным походам, — произнес Демид Александрович, продолжая набирать незримые очки в глазах старика. — Поэтому открытого мятежа следует ждать очень скоро…
Дессе обреченно кивнул.
— И это говорит тот, кто одним из первых этот самый мятеж против короны и поднял! — воскликнула Доминика.
— Я никогда не призывал к выходу из состава Российской Империи каких-либо секторов! — в ответ прокричал Демид Александрович. — И диктатор-регент Самсонов, несмотря на все его выходки, так же оставался приверженцем единого государства. Да если бы кто-либо из нашего окружения только заикнулся о подобном преступлении, он немедленно был бы уничтожен!
— Как быстро мятежники становятся ярыми сторонниками единства Российской Империи и начинают чтить закон, — покачала головой девушка, не веря ни единому слову контр-адмирала. — Только почему-то это происходит сразу после того, как их флоты уничтожаются, а власть выскальзывает из рук.
— Все мы, стоящие здесь являлись и являемся имперскими офицерами, — взяв себя в руки, спокойно ответил ей, Демид Александрович, — а целостность Российской Империи — офицерами, кем бы они в данный момент не являлись, не ставится под сомнение. Империя должна оставаться единой и под управлением одного императора. Так должно быть!
— Что же вы не выполнили приказа вашего начальника и не привезли в лагерь того самого императора, как вам велит ваш офицерский долг и предписывают законы, а? — начала издеваться над молодым человеком, Доминика Кантор. — Что молчите? Ведь корабли контр-адмирала Василькова были практически у вас в руках! Вместо этого я получаю известие о гибели сотни моих людей, которые в отличие от вас, преданно служили нашему общему делу объединения Российской Империи, о котором вы сейчас так пафосно рассуждаете…
— Хотя бы на «вы» снова перешли, уже что-то, — вздохнул Демид Александрович и отвернулся от взбешенной девушки, чтобы снова не схватиться за саблю и не разрубить эту нахалку пополам.
— Мы снова отвлеклись на ненужные темы, — напомнил собравшимся Поль Дессе. — Итак, чтобы ничего из наших темных пророчеств не произошло, необходимо действовать. Действовать быстро, нахраписто и дерзко, как мы это с вами умеем…
— Вы задумали какой-то очередной ход? — улыбнулся Зубов, делающий вид, что полностью увлечен словами командующего. — Это неожиданный удар по нашим врагам? Значит вам известна информации о скоплении кораблей противники в каком-то секторе… Дайте предположу, скорее всего речь идет о «желто-черных» дивизиях, ведь именно флот первого министра на сегодняшний день остается самым опасным из всех наших врагов.
— Вы абсолютно правы, господин контр-адмирал, и в том, что именно эскадры Птолемея Янга для нас самые опасные, и в том, что я наконец знаю, где они концентрируются после жестокого поражения у Санкт-Петербурга-3, — улыбнувшись, ответил Дессе. — Мне известны не только координаты космофлота первого министра, но и точная численность и состав его поредевших дивизий.
— Это большая удача вашей разведки, господин командующий, поздравляю вас, — кивнул Зубов. — Значит, мы немедленно собираем имеющиеся у нас корабли и атакуем еще не успевших прийти в себя врагов?
— Нет, мы этого делать не будем, — засмеялся Павел Петрович, ловя на себе удивленные взгляды своих дивизионных адмиралов.
— Это что, шутка? — Доминика даже на время забыла о мести Зубову и со всех глаз смотрела на Дессе. — У вас есть шанс одним махом разделаться с «желто-черными», а вы говорите «нет»!
— Такой шанс, например, был у нашего флота совсем недавно у стен вот этой самой планеты, на орбите которой мы в данный момент находимся, — ответил Павел Петрович. — И что, мы использовали этот шанс, и флот Птолемея перестал существовать? Нет, он лишь понес существенные потери и был на время рассеян, но остается все таким же сильным и боеспособным.
Второй, как ты говоришь, шанс будет использован примерно с такими же результатами. Да, если мы соберемся воедино и снова атакуем его дивизии, мы как и в первый раз победим и безусловно соберем хороший кровавый урожай из птолемеевых крейсеров и линкоров. Но снова большая часть флота первого министра раствориться в космосе, а сил и средств, чтобы продолжать их преследовать, у нас в наличии нет.
— Тогда, в чем же состоит ваш план, если вы не собираетесь нападать на Птолемея Янга? — задала вопрос Доминика Кантор.
— На его флот я нападать не собираюсь, это точно, но просто сидеть и ждать я тоже не намерен, — хитро прищурился старик. — Я не буду гоняться за остатками «желто-черных» дивизий, сколько бы их в итоге не сумел собрать вокруг себя первый министр. Пока он этим занимается и ремонтирует свои поредевшие эскадры, мы прибудем совершенно в другое место…
— Мы идем на Новую Москву-3! — Демида как молнией ударило.
— Верно, командующий, мы выдвигаемся всеми свободными кораблями к главной столице нашей Российской Империи — планете Новая Москва-3 с намерением отвоевать ее и навсегда укрепиться в данном секторе пространства.
— Но у планеты на данный момент самая мощная система обороны, которая только может существовать! — усомнилась Доминика. — У нас хватит сил на операцию?
— Никакая планетарная оборона не может противостоять такому большому флоту, как наш, — уверенно ответил командующий. — Главное, что во время штурма Новой Москвы-3 ее не будут прикрывать «желтые» дивизии. Именно это в первую очередь делало столичную планету неприступной. Взаимодействие планетарных батарей и флота, не подпускающего корабли врага к орбите Новой Москвы-3, и делали столичную планету твердыней. Теперь же кораблей поддержки у Птолемея там совсем немного и поэтому наша победа гарантирована…
— Если информация о координатах флота первого министра верна, и он действительно не успеет подойти на помощь столичному гарнизону, то я с вами полностью согласен, господин адмирал, Новая Москва с минимальными потерями будет наша, — согласился Демид Александрович Зубов, улыбнувшись в ответ Дессе. — Овладение столицей, уже второй за такой короткий срок, может стать переломным моментом всей Гражданской войны.
— Основной столицей и единственной, не нужно забывать, — поправил его, командующий. — планета, у которой мы сейчас находимся — так называемая первая и временная столица ушедших в небытие времен начала экспансии. Все вспомнили о Санкт-Петербурге и крепости на ее орбите только после того, как толстяк Самсонов решил сюда перебраться. Она хоть и является важным стратегическим объектом, но настоящим символом власти может быть только Новая Москва!
— И еще император, который должен на этой планете постоянно находиться, и которого ваш помощник, старающийся в данный момент вам изо всех сил понравиться, упустил по какой-то неизвестной причине, — ехидно вставила Доминика.
— Челнок с флагманского линкора контр-адмирала Зубова прибыл? — командующий вздохнул, посмотрев на девушку, и включил переговорное устройств, выходя на связь с рубкой.
— Господин адмирал, — голос дежурного офицера заметно дрожал. — Дело в том, что менее минуты назад мы зафиксировали мощный взрыв совсем рядом с нами…
— Что вы там мямлите, говорите четче, лейтенант, — рассердился командующий. — Какой взрыв? Что взорвалось?
— Тот самый линкор, о котором шла речь, — был ответ офицера. — Флагманский корабль адмирала Зубова только что превратился в огненный шар…
Дессе испытывающее посмотрел на ошарашенного Демида…