Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Борт авианосца «Петр Великий».
Дата: 25 июля 2215 года.
— Вы двое, идите за мной, остальным — чтобы через десять минут здесь не осталось ни следа от побоища! — Дессе взглядом из-под густых бровей обвел всех присутствующий. — И не сметь отдавать приказ об этом своим подчиненным! Сами натворили — сами убирайте, господа!
Боевого запала не стало как по волшебству. Офицеры минуту назад готовые драться и убивать друг друга вели себя как маленькие нашкодившие дети, которых строгий отец застукал за содеянным. Седовласые командиры и молодые капитаны на равных стали «наводить порядок» в разгромленном отсеке — оттаскивать тела убитых и отмывать лужи крови с пола капитанской рубки. Дессе из профилактических соображений даже не позволил им пользоваться услугами технических роботов.
Двое, которых назвал командующий в начале, а это были Демид и Доминика, молча побрели за стариком в соседнее помещение. Зубов смог выдохнуть, «Лис» Дессе появился вовремя и своим появлением спас ему жизнь, а вот у адмирала Кантор кошки скребли на душе. Девушка проклинала себя за излишнюю разговорчивость. Нужно было, когда только появилась такая возможность, стрелять в улыбающуюся наглую физиономию Зубова, а не издеваться над ним. Буквально нескольких секунд не хватило Доминике для осуществления своего плана мести, командующий появился крайне не вовремя…
— Я не буду спрашивать, что это было, — устало произнес Поль Дессе, когда все трое оказались в его каюте. — Разборки и тем более кровавые побоища между моими старшими офицерами, да еще и на моем флагманском авианосце — это не приемлемо от слова совсем. Вы оба перешли все возможные грани дозволенного…
Демид Александрович перестал улыбаться из чувства самосохранения, на Доминику же невозможно было смотреть без сострадания. Девушка была так расстроена словами адмирала, что чуть ли не плакала от горя. Да еще Павел Петрович отчитывает. Еще пара таких презрительно-холодных взглядов и она готова была от стыда провалиться сквозь палубу, только бы не глядеть в эти глаза.
— И это происходит между двумя командирами моих лучших соединений! — покачал головой старик Дессе, продолжая отчитывать этих двоих. — Каким примером вы служите рядовому составу? Если старшие офицеры готовы перегрызть друг другу глотки, то, что будет между экипажами, если они последуют вашему способу выяснения отношений. А они последуют, будьте уверены. Космоморяки всегда, насколько позволяет говорить об этом мой военный опыт, начинают негласную войну между собой, если такая война случается между их командирами…
— Простите меня, господин адмирал, — с пересохшим горлом, прошептала Доминика.
— Бог простит, а я нет, — холодно прервал ее, Поль Дессе. — Я не корабельный капеллан и не праведник, чтобы прощать. Я ваш командующий и должен прежде всего беспокоиться о боеспособности своего космофлота. Война в самом разгаре, впереди нас ждут тяжелейшие сражения. Даже победа при Санкт-Петербурге-3, о которой говорят сейчас во всех секторах Российской Империи, на самом деле ничего не решила. Исход Гражданской войны все так же туманен, как и прежде…
— Ваши главные противники настолько ослаблены, что исход ясен, — отрицательно покачал головой Демид Александрович. — Делом времени остается, когда Птолемей и остальные склонят головы…
— Ты еще слишком молод и неопытен, несмотря на то, кем ты был и что повидал, — ответил ему, Павел Петрович. — Вероятно, недостаток этого опыта и сыграл с тобой злую шутку.
— Злую шутку? — недоуменно переспросил Зубов.
— Если судьба делает человека диктатором Российской Империи и хозяином несмышленого императора, которого ты полностью контролируешь, а затем ты все это теряешь буквально за несколько суток, то ответ очевиден — это и есть ничто иное, как злая шутка высших сил, как говорят, — усмехнулся Дессе в очередной раз не преминув напомнить молодому человеку, кем он был и кем стал. — А теперь бывший первый сановник Российской Империи служит в качестве простого командующего у меня в космофлоте. Тут либо вмешательство злых сил, либо глупость самого этого человека. Выбирайте господин Зубов.
Демид Александрович снова замолчал, в очередной раз утвердившись в решении рано или поздно поквитаться с этим очень опасным, жестким и умным адмиралом, которому сейчас действительно в прямом смысле приходилось служить. Зубов кивнул, тем самым давая понять, что он согласен с нелестными словами командующего и подчиняется ему полностью.
— В общем, что касается данного инцидента, — подытожил Дессе, — мы больше не возвращаемся к его обсуждению. Но, предупреждаю вас обоих, если подобное повторится, либо между вами лично, либо между вашими людьми в любой форме — и вы и они больше в Северном космофлоте не служите. Это окончательное решение. Я выгоню вас, и тогда решайте свои конфликты сколько угодно никто вам мешать не будет. Можете поубивать друг друга, и всю оставшуюся жизнь упиваться этим, но места при мне в управлении Империей в ее секторах у вас больше не будет. Мне не нужны рядом с собой неуправляемые адмиралы, которые хватаются за сабли по каждой мелочи…
— Мои космопехи, которых я дала этому господину — мертвы все до одного, — попыталась оправдаться Доминика, тыча пальцем в сторону Демида Александровича. — Это далеко не мелочь!
— Ты услышала меня, девочка⁈ — строго спросил командующий на это.
— Да, господин адмирал, — кивнула та, чуть не плача.
— Начались сопли, — отвернулся Дессе, который знал, что в итоге не устоит перед таким искренним выражением чувств и снова, как это уже было не раз, все простит своей бывшей возлюбленной.
— Подойдите к карте, — старик подошел к столу и включил голограмму, которая горела разными цветами. — Немедленно вытрите слезы, вице-адмирал, чтобы я их больше не видел… Пора оставить развлечения и перейти к настоящим делам… Что вы здесь видите?
— Сектора космоса, окрашенные в разные цвета для удобства визуализации, — ответил Демид Александрович.
— Большинство цветов на карте — это условное, тем не менее, обозначение секторов контроля тех или иных игроков, — уточнил Дессе. — К тому же огромная часть Российской Империи Мин вообще не окрашена…
— Действительно, а я сразу не заметил, — согласился Демид Александрович, более внимательно присмотревшись к проекции.
— Это карта сегодняшнего дня, которая показывает настоящую картину, — продолжал командующий. — Желтым цветом обозначены системы, которые признают над собой власть всеми нами ненавидимого первого министра Птолемея Янга. Разными цветами со всеми возможным гербами, в которых запутается даже мастер геральдики, обозначаются сектора, которые находятся под контролем тех или иных князей. Так сложилось, что сейчас происходит самое массовое сепаратистское движение в Российской Империи за всю историю экспансии.
— Согласен, мятеж у нас в крови, — усмехнулся Демид Зубов, сам в недавнем прошлом такой же мятежник. — Чего только стоят Трубецкие и Романова, а еще если прибавить к ним Салтыковых, Шереметевых и остальных, то…
— Сегодняшний командующий Тихоокеанским космофлотом — Петр Шереметев не мятежник по своей натуре, — поправил Зубова, Павел Петрович Дессе. — Он последний, кто пойдет на нарушение закона.
— И, тем не менее, участие в гражданской войне он уже принял, — ответил на это Демид Александрович. — И принял он его, надо отметить, но стороне первого министра Грауса.
— Это ли не доказательство того, что наша многострадальная Российская Империя трещит по швам, — заключил Поль Дессе. — Далее, как вы видите, синим цветом окрашены «наши» звездные системы, которых пока, к сожалению, не так много на карте. Но нужно понимать, что сектор «Северный» мы контролируем номинально, а не фактически. У нас физически для этого не хватает сил и кораблей, чтобы послать их во всех системы, которые подвергаются нападению противника…
— Думаю, большинство колонистов, а также космоморяков из других флотов и гарнизонных эскадр нас рано или поздно поддержат, — сказала Доминика Кантор. — По крайней мере, до этого дня так и было. Отовсюду в дивизии Северного космического флота приходили и до сих пор приходят пополнения в большом количестве. Прежде всего благодаря вам, господин адмирал и вашему имени встают под наши знамена.
— Хоть я и большую часть жизни отдал служению Империи, я всего лишь боевой адмирал и пока не имею среди местного населения и элиты достаточного авторитета, — печально покачал головой командующий. — Да, большинство космоморяков — ветеранов пойдут именно за мной, и если у них будет выбор кому служить — мне или тому же Птолемею, они выберут Северный космический флот. Но простые космоморяки и офицеры это лишь малая часть колониального населения, что является главным поставщиком новобранцев. А если учитывать, какие потери мы несем, это во многом становится одним из решающих факторов…
— Согласен, — снова кивнул Демид Александрович, — среди простых колонистов мы не популярнее, чем и другие игроки.
— Как ни прискорбно мне об этом говорить, но скорее жители наших национальных провинций встанут под знамена таких, как контр-адмирал Александр Васильков, — хмуро произнес командующий. — Именно у подобных этому предателю есть настоящая любовь народа. Это очевидный, хоть и неприятный для меня факт.
— Если я правильно вас поняла, Павел Петрович, то искать адмирала Василькова, а значит и малыша императора следует в секторах пока не окрашенных ни в какие другие цвета? — осенило Доминику.
— Вероятнее всего они попытаются укрыться именно в нейтральных системах, — согласился Дессе. — В других секторах, пожалуй, они не смогут найти такую же поддержку. Поэтому, мой ответ — да, император и его приспешники попробуют затеряться где-то на окраинах.
— Тогда почему, если вы так уверены в этом, человек, которому было дано задание захватить Ивана Константиновича, стоит здесь, а не перекрывает своими кораблями все возможные маршруты в серые секторы?
— Потому, как контр-адмирал Зубов понадобился мне для более неотложных дел, — ответил на это командующий Дессе.
— Более важных, чем возвращение императора?
— Гораздо, — кивнул Павел Петрович. — Император еще слишком слаб, чтобы нам его опасаться. С захватом и тем или иным способом нейтрализацией Ивана Константиновича можно подождать, у него нет рядом никого, кроме нескольких пусть и очень смышленых и отважных людей. Так случилось, что мы не смогли перехватить Василькова, но в этом адмирала Зубова я не виню. Слишком много конкурентов собралось в одной звездной системе «Онега», которые в итоге своими действиями помешали друг другу, и беглецам в итоге удалось скрыться. Я просмотрел отчет о ваших действиях, — командующий перевел взгляд на Демида Александровича, — и не нашел в них ничего, чтобы в вас разочароваться и тем более наказывать…
— А смерть моих мадьяр вообще никого не интересует⁈ — возмутилась Доминика, заморгав глазами. — О сотне моих погибших щитоносцев ничего не сообщает доклад господина Зубова?
— О данных штурмовиках в нем ни слова, — немного нахмурился командующий, которого в данный момент мало интересовали мертвые мадьяры Доминика Кантор, потому как он размышлял совсем о других более масштабных вещах.
Однако «Лис» Дессе не звался бы «Лисом» если бы упускал из вида подобные мелочи.
— Что случилось со штурмовиками, которых вам предоставила вице-адмирал Кантор? — задал он вопрос Демиду.
— Они погибли все до одного в результате абордажной атаки на флагманский авианосец вице-адмирала Красовского, — без раздумий соврал тот. — Эти солдаты героически показали себя, но к сожалению тот бой закончился неудачей для нас. Наша абордажная команда нарвалась на превосходящие силы «черноморцев» на их главном корабле. Вы же сами прекрасно знаете господин адмирал, как умеют сражаться «морпехи» этого тысячу раз проклятого Александра Михайловича Красовского из 10-ой «линейной».
— Да, космопехи-«черноморцы» в рукопашной ведут себя как безумные, — согласился Дессе. — Итак, все штурмовики 12-ой дивизии вице-адмирала Кантор в итоге мертвы?
— Все до одного, включая их командира, — ответил Демид Александрович, при этом пристально посмотрев на девушку.
— Ложь! Это гнусная ложь! — прокричала Доминика, обращаясь к Дессе. — Господин командующий, у меня есть неопровержимые доказательства того, что Зубов подло и цинично перебил моих солдат у себя на корабле, когда те не ожидали предательства и были безоружны!
— Это так, господин контр-адмирал и вы мне сейчас солгали? — старик снова из-под бровей взглянул на молодого человека. — Такое обвинение слишком серьезно, чтобы…
— Поверьте, Павел Петрович, все это чистый вымысел или чья-то попытка очернить меня против вас и госпожи Кантор, — Зубов развел руками, делая при этом удивленное до крайности лицо. — Я не знаю, кто это делает, но догадываюсь зачем. Как вы видели только что собственными глазами, меня не сильно жалует местное офицерство, и поэтому я не удивлюсь, что в Северном космофлоте созрел заговор против меня, как против чужака, которого многие не хотят видеть в своих рядах. При этом ваше мнение по этому вопросу видимо никоем образом не учитывается…
Дессе в принципе удовлетворил такой ответ командующего 1-ой «ударной» дивизии, ибо ненависть к Демиду в среде офицеров-северян была всем хорошо известна. Почему бы заговору действительно не существовать, только уж это точно не входило в планы самого командующего, которых имел большие виды на отважного и умного космофлотоводца в продолжающейся большой игре за трон Российской Империи.
— Если это правда, то все виновные будут идентифицированы и сурово наказаны, — ответил на это Поль Дессе. — Я не потерплю заговоров у себя за спиной в среде моего офицерского корпуса!
— Я же говорю, у меня есть доказательства того, что Зубов бессовестно врет! — снова воскликнула Доминика, которую бесило, что эти двое будто ее не слышат.
В какую-то минуту она даже стала подозревать, что командующему не очень-то и важны ее погибшие щитоносцы, и он не прочь вообще не поднимать эту тему. Конечно, сотня мертвых штурмовиков ничего не значат в сравнении с планами, которые Дессе связывал в том числе и с Демидом…
— Какие доказательства? — вздохнул Зубов, показывая прежде всего командующему, что данный вопрос пора давно закрыть и перейти к более важным вещам.
— У меня есть свидетель этого ужасного преступления, — ответила девушка, победно взглянув на своего врага.
— Не знал, что у вас есть провидец в эскадре, — попытался пошутить Демид Александрович, а сам нервно сглотнул, услышав о неком шпионе.
— Посмеемся позже, после того, как мой свидетель прибудет сюда и даст показания, — сказала Доминика Кантор, скрестив руки на груди. — Это человек из экипажа твоего флагманского линкора и необходимо совсем немного времени, чтобы он прилетел сюда и рассказал, как все на самом деле было…
— Это безумие… — только и смог произнести Демид Александрович.
— Что ж, контр-адмирал Зубов отдайте распоряжение, чтобы этот человек прилетел на мой авианосец и тогда все станет ясно, — подытожил разговор Дессе. — Где в данную минуту находится ваш флагманский корабль?
— На расстоянии четырех минут лета от «Петра Великого» — на автомате произнес Демид Александрович.
— Отлично, пусть свидетель вице-адмирала Кантор прибудет немедленно, — распорядился командующий.