Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Борт авианосца «Петр Великий».
Дата: 25 июля 2215 года.
— Итак, вопрос первый — почему вы, господин контр-адмирал, в данную минуту находитесь с вверенными кораблями у планеты Санкт-Петербург-3, а не выполняете возложенную на вас миссию и не гоняетесь за ренегатами, предавшими наше общее дело⁈ — лицо Доминики горело от праведного гнева.
Девушка видела, что большинство окруживших ее и Зубова офицеров космофлота хотели задать последнему тот же самый вопрос. Кантор чувствовала поддержку всех этих людей, многие из которых схватились за собственные сабли, готовые по одному ее жесту броситься на Зубова и разрубить его на мелкие кусочки, несмотря на этот «ратник» новейшей модели, в который он был облачен.
— Отвечайте и не тяните время, его у вас почти не осталось, — поторопила своего противника, Доминика.
— Дайте мне отдышаться, госпожа вице-адмирал, — Демид Александрович в своей манере простака, похоже, действительно пытался выиграть время до прибытия в аудиенц-зал командующего Дессе. — Вы так ожесточенно набросились на меня, что я до сих пор не могу прийти в себя…
— Перестань валять дурака! — покривилась девушка, снова принимая позицию для атаки. — Минута, которую я тебе дала, подходит к концу… Ну же, я и мои товарищи ждем ответа!
— Лишь этот абсолютно ненужный сейчас вопрос волнует вас? — Демид Александрович сделал удивленное лицо. — Может, зададите более важные. Переходите сразу к сути дела.
— Хорошо, ты сам этого хотел, — кивнула вице-адмирал Кантор. — У меня самой есть ответ на этот вопрос.
— Да неужели, прошу вас, поделитесь им с остальными, — Зубов улыбнулся, продолжая оставаться в защитной позиции, так как ждал удара сабли Доминика в любую секунду.
— Ты прибыл обратно в «Ладогу» так быстро потому, что изначально не желал выполнять приказ нашего главнокомандующего и не хотел охотиться за своим дружком Васильковым! — воскликнула девушка.
— Скорее за вашим дружком, чем за моим, — поправил ее, Демид Александрович. — Но, в общем, вы правы, когда говорите о моем нежелании заниматься поисками беглецов. Все дело в том, что это не мой профиль деятельности, как вам известно. Я больше специализируюсь на уничтожении космических флотов противника, чем на полицейских облавах. В свою очередь слышал, что охота за беглецами лично вам как рейдовому командиру больше по душе… Я же флотоводец и адмирал Российской Империи и мне претит работа обычной космической гончей собаки!
— Не притворяйтесь святошей, господин чистюля, — презрительно фыркнула Доминика, — если потребуется, вы не примените «замараться» и в облаве! Не нужно нам рассказывать о своем служении Российской Империи, мы здесь все служим Российской Империи и сражаемся за ее будущее. Что касается вашего показного благородства, то мы прекрасно знаем каково оно на самом деле. Цареубийца, ты настолько замаран своими так называемыми прошлыми «подвигами», что не тебе говорить об этом!
Демид Александрович перестал улыбаться и весь побледнел от ненависти. Его не переставала мучить совесть за те преступления, которые он совершил в недавнем прошлом. Зубов даже не представлял, что эта самая совесть у него имеется. До встречи с Александром Васильковым все было в порядке. Враги умирали, как и положено, кровавые мальчики в глазах не стояли, и сон был богатырским и спокойным. Неожиданно для себя и окружающих знающих его, Зубов преобразился до неузнаваемости. Откуда-то появилась совесть, молодой адмирал стал осознавать, что способен жертвовать собой и верить в благородство стоящих рядом… Когда точно это произошло, он не помнил. Может после той беседы в медицинском отсеке «Одинокого», в котором Демид Александрович практически бездыханный лежал в одной из регенерирующих капсул, а я сидел рядом с ним…
Да по сути это было и не важно, однако в итоге, как результат, Контр-адмирал уже не был прежним. Конечно, цинизм и жестокость когда этого требовали обстоятельства, никуда не делись, Зубов все также легко мог отправить на тот свет любого, даже вот эту бестию, которая сейчас стоит перед ним и делает жалкие попытки его убить, перед этим видимо желая унизить. Однако Демид Александрович в тот же самый момент был уже другим, знающим, что может поступать достойно и то, что оказывается он, умеет помнить добро и платить за него…
Хотя сейчас ему от слов Доминика стало очень больно, адмирал всеми силами старался вытравить у себя из головы прошлые ошибки, которых по-настоящему стыдился. А теперь эта дамочка, считающая себя великой воительницей, позволяет себе такие унижающие достоинство намеки.
— У меня хорошая память и я прекрасно помню о своих прошлых деяниях, — медленно, стиснув зубы, произнес Зубов, — однако ни вам, госпожа вице-адмирал, ни собравшимся здесь я не собираюсь давать отчет в этом. Ответ я буду держать только когда окажусь на Страшном Суде, но никак не раньше!
— Очень может статься, что ты окажешься там очень и очень скоро, — грозно пошла на него Доминика, готовая снова нанести удар своей плазменной саблей. — Время на разговоры вышло!
— Итак, вы хотели получить ответ: Почему я здесь? — остановил ее Демид Александрович. — Это очевидно — по приказу нашего командующего…
— Ложь, приказ адмирала Дессе был совсем другим! — воскликнула вице-адмирал Кантор.
— Как вы хотите, чтобы я отвечал, если попросту не желаете меня услышать⁈ — пожал плечами Демид Александрович. — Я говорю, что нахожусь у Кронштадта по прямому приказанию своего командира, а вы говорите, что я лгу…
— Это легко проверить, — ухмыльнулась Доминика. — Послание должно быть сохранено в файлах на мостике вашего крейсера…
— И эта запись сохранена, — утвердительно кивнул Демид Александрович. — Только чтобы в этом убедиться, мне нужно связаться с кораблем и через офицерский допуск к документам, скачать ее из архива и продемонстрировать вымпелам Дадите мне минуту…
— Одна у вас уже была, слишком много времени и чести…
— Сами подумайте, какой мне смысл возвращаться в лагерь Северного космофлота без особого приказа командующего…
Доминика ненадолго замолчала. Действительно в словах Демида Александровича была большая доля правды, Дессе сурово наказал бы любого, даже ее, за невыполнение задания и самовольство, тем более в таком сложном и ответственном деле, как захват императора…
— Хорошо, допустим, командующий и в самом деле отдал тебе такой приказ, — нехотя согласилась Кантор, — однако, сейчас я задам тебе куда более важный для меня вопрос.
— Как давно мы с вами перешли на «ты», госпожа вице-адмирал? — Демида явно коробило такое фамильярное к нему обращение от практически незнакомого человека.
— С той самой минуты, когда я перестала тебя уважать и захотела пристрелить, как бешеную собаку! — огрызнулась Доминика. — Перестань прятаться за никчемными манерами, ты не князь и не аристократ, даже после того, как убитый тобой диктатор Самсонов и присвоил самовольно тебе титул. На самом деле, несмотря на герб и звания ты остался обычным солдафоном, поэтому прекрати играть в важную персону и прямо отвечай на мои вопросы!
— Доходчиво, — Демид Александрович снова ненавидящим взглядом пронзил свою обидчицу. Контр-адмирал уже для себя решил, что накажет Доминику за все сегодняшние слова, брошенные ему в лицо, и накажет ее жестоко, но сейчас он снова заставил себя улыбнуться.
Зубов понимал, что ему жизненно важно продержаться и оставаться живым еще хотя бы несколько минут. Он знал, что адмирал Дессе был крайне пунктуальным человеком, тем более, когда это касалось вопросов связанных с военным планированием очередной операции. Если командующий назначил время совещания, оно точно начнется вовремя. Демид Александрович мельком успел взглянуть на циферблат своих часов. До начала военного совета оставалось каких-то пять минут. Значит, судя по всему, командующий в окружении своих адъютантов уже направляется в конференц-зал и его двери могут раскрыться в любой момент. Однако этого времени противникам Демида Александровича хватит с лихвой, чтобы с ним расправиться.
Зубов не боялся Доминики Кантор, несмотря на ее молниеносные выпады и всю фехтовальную технику, он в своем «ратнике-550» без особого труда мог противостоять девушке один на один. А вот если его атакуют сразу со всех сторон эти пышущие гневом северяне, то молодому человеку, несмотря на его прекрасный модернизированный бронескаф и боевое мастерство, выжить не удастся, слишком много собралось в данный момент врагов Демида Александровича в этом помещении. Маленький отряд верных ему офицеров взяли в плотное кольцо, так что они ничем не могли помочь своему командующему. Оставалось только тянуть время.
— Что ж, если мы с горем пополам разобрались с первым вопросом, — произнес Демид Александрович, — давайте я попробую ответить на второй.
— Попробуй и поверь, от этого ответа будет зависеть твоя жизнь, — пригрозила Доминика. — Где мои штурмовики, которых я предоставила тебе для поимки беглецов? Где сотня щитоносцев, которым я приказала служить тебе и выполнять все твои приказы? Отвечай немедленно!
— Мы сейчас будем обсуждать судьбу обычных космопехов? — Зубов удивленно вскинул брови.
На самом деле контр-адмирал понял, что Кантор каким-то образом уже знает о судьбе своих людей. Но от кого? Холодок пробежал по спине Демида Александровича, смерть собственных гвардейцев Доминика ему точно никогда не простит. А значит, чтобы сохранить собственную жизнь рано или поздно эту отважную до безрассудства девушку нужно будет убить. Он поймал себя на мысли что не хочет этого…
— Это не обычные космопехи, это моя личная штурмовая команда со «Звезды Эгера» — лучшие из лучших, которых я долго и мучительно отбирала во всех трех звездных системах «Мадьярского Пояса» и уж точно не для того, чтобы их перерезали как ягнят! — перешла на крик Доминика Кантор, оплакивая своих соотечественников.
— Скажу честно, не очень хороший отбор вы проводили, — ехидно вставил Демид Александрович. — Как штурмовики они проявили себя не с лучшей стороны — умерли быстро и почти не сопротивляясь, некоторые пытались умолять о пощаде, но как вы сами понимаете, это им не помогло…
— Мерзавец, ты заплатишь за это! — вице-адмирал Кантор снова бросилась в атаку, только теперь уже вместе со своими мадьярами.
Сразу несколько людей из ее группы набросились на Зубова сразу с нескольких сторон, готовые растерзать его. Их плазменные сабли скрежетали о броню «ратника» Демида Александровича. Если бы он был без бронескафандра, то уже лежал бы разрубленный на полсотни кусочков посреди зала в луже крови. Однако «ратник» снова не подвел — каждый такой удар нападающих исподтишка ни к чему не привел. Более того Зубов сразу же ответными ударами уложил теперь уже замертво двух из нападавших, прежде чем Доминика снова налетела на него.
— Бесчестный ход, — проревел контр-адмирал, презрительно смерив ее взглядом.
— Не более бесчестный, чем убивать невооруженных людей на собственном корабле, когда они этого не ожидают! — парировала Доминика, нанося свои молниеносные удары.
Демиду снова пришлось уходить в глухую оборону. Он мог и имел несколько стопроцентных возможностей сделать контрвыпад и вонзить свою плазменную саблю в очаровательную головку этой зеленоглазой ведьмы, благо ее лицо также как и у него не было прикрыто шлемом. Однако адмирал этого не делал принципиально, понимая, что точно после этого не уйдет отсюда живым — старик — командующий не простил бы Зубову гибель своей бывшей возлюбленной. А может молодой человек не хотел убивать Доминику по совсем другой причине…
Тем не менее, сейчас, помимо того, как отражать удары вице-адмирала Кантор ему приходилось следить за окружившими его со всех сторон мадьярами. Эти верные псы командующей 12-ой «линейной» дивизией с определенного момента начинали сильно раздражать Зубова…
Удар, блок, удар… Его сабля как будто невесомая описывала одну широкую дугу за другой. И после каждого такого резкого взмаха, то один, то второй падали щитоносцы на пол отсека с перерубленными лицами и телами. Как бы ни были хороши бронескафы мадьяр, перед плазменным оружием Демида Александровича, зажатым в бронированной перчатке манипалятора «ратника-550» они оказывались бессильны.
— К бою! — прокричал Зубов уже своим офицерам.
Те выхватили сабля и ринулись на штурмовиков Доминики, между ними завязалась страшная рубка. В нее без приказа вступали все новые и новые космоморяки. Для находящихся сейчас в аудиенц-зале, люди из экипажа флагмана Зубова, хоть и до последнего времени и считались боевыми товарищами, но воспринимались сейчас как противники, ибо их командир был ни кто иной, как самый непримиримый и опасный враг. Зубова ненавидели и боялись, поэтому желающих разделаться с адмиралом-чужаком нашлось среди присутствующих явно немало.
И вот через несколько секунд рукопашной уже добрых полсотни сабель были устремлены в сторону Демида Александровича и его маленького отряда, который окружил своего командира плотным кольцом. Во главе нападающих была все та же зеленоглазая мадьярская красавица. Доминика Кантор злорадно улыбалась, понимая, что теперь убийце ее штурмовиков не уйти от возмездия…
— Скажи правду перед смертью, ты ведь изначально не хотел ловить императора, а вернее своего нового друга отступника-ренегата контр-адмирала Василькова? — прокричала она. — Ты можешь обманывать нашего командующего, до сих пор верящего в честность и благородное слово имперского офицера, но меня ты не проведешь!
— Во всем этом меня обескураживает лишь то, как быстро вы забыли человека, которого любили, — удивленно покачал головой в ответ на это, Демид Александрович. — Разве все те чувства, которые были между вами и которые мы все видели, были пустыми⁈ Я не верю в то, что вы вот так просто говорите сейчас о Василькове в пренебрежительном и оскорбительном тоне! Как такое возможно.… Или не было никакой любви?
— Он первым предал эту любовь! — закричала Доминика, вся краснея от гнева и от стыда одновременно. — Васильков променял ее на амбиции и карьеру при дворе своего нового царя! Я должна продолжать любить предавшего меня и растоптавшего мои чувства⁈ И вообще, не смей упрекать меня… Кто ты такой — Демид Зубов, чтобы задавать мне эти вопросы⁈
— Я не упрекаю, просто этого не понимаю, — был короткий ответ Демида Александровича.
Минута рукопашной свалки и вот уже дюжина верных офицеров Зубова — все кто был рядом, лежат с разрубленными телами у ног своего командира. Космоморяки, кому бы они не служили, когда надо умели умирать достойно…
Не меньшее число своих врагов в то же самое время отправил к праотцам и сам контр-адмирал Зубов. Однако возможности защищаться в такой ситуации у него не осталось. Сразу полдюжины сабель и перчаток блокировали его холодное оружие и несколько человек крепко схватили Демида, не давая возможности продолжать сражаться. Доминика резким ударом выбила саблю из его руки и победно усмехнулась, готовая нанести смертельный удар…
Доспехи Демида Александровича без мысленного приказа своего владельца среагировали на опасность, и молниеносно на его голове оказался шлем-сфера. Это произошло за секунду до того, как клинок Доминика врезался в бронированное забрало — снова попытка девушки оказалась неудачной… Из-под триплекса стекла на нее смотрело улыбающееся лицо Зубова.
Чертыхнувшись по-русски в стиле простого космопеха, вице-адмирал Кантор быстро достала из кобуры одного из своих людей автоматический пистолет и направила его на своего обидчика.
— Теперь ты также продолжишь нагло ухмыляться?
Улыбка исчезла с уст адмирала, Демид Александрович понял, что ему пришел конец. Забрало не сможет выдержать прямого попадания очереди с такого расстояния, а даже если и сможет, то не только пистолетов, но и штурмовых винтовок у Доминики и ее союзников под рукой было в достаточном количестве. Зубов тяжело вздохнул, осознавая, что он пропал, но взгляда от дула оружия не отвел и стал спокойно ждать своей участи.
— Твои последние слова, адмирал — предатель? — снисходительно произнесла Доминика Кантор, видимо желая оттянуть сладостный момент мести.
Это ее и подвело. Надо было сразу стрелять, а не болтать и не изгаляться над поверженным врагом…
В этот самый момент в аудиенц-зале появилась сухая фигура Поля Дессе точно по расписанию прибывшего на совещание.
— Всем убрать оружие, командующий в отсеке! — прокричали сразу несколько старших офицеров.
Все тут же выполнили приказание и деактивировали сабли и «ратники». Все кроме Доминики и Демида. Девушка продолжала держать на мушке Зубова и даже не обернулась на вошедшего. Она вся дрожала от мести, вернее от невозможности ее осуществления. Как хотелось Доминике сейчас выстрелить, но она понимала, что, несмотря на всю любовь и уважение к ней адмирала Дессе, тот не простит Кантор такого неподчинения себе при людях. Павел Петрович был принципиален в подобных вопросах субординации, и ждать от него прощения за проявленную слабость вице-адмирал не рассчитывала уж точно. Даже если она и сохранит свою должность командующей дивизией, с дальнейшей карьерой в Северном космофлоте и вообще в ВКС Империи можно было попрощаться навсегда…
Дессе молча подошел и встал у нее за спиной. Только что отчаянно сражавшиеся офицеры стояли вокруг, понурив головы как нашкодившие дети, боясь даже взглянуть на своего командующего. Поль Дессе недовольно обвел взглядом отсек собственного корабля, превратившийся в окровавленную свалку мертвых и тел. Сейчас все присутствующие понимали, что не только жизни и судьбы Доминики и Демида Александровича находятся в подвешенном состоянии, все они могут лишиться и того и другого, если на то будет воля старого адмирала.
И самое интересное, что Дессе действительно в данный момент решал у себя в голове судьбы всех этих людей. Зачем ему такие непокорные и неконтролируемые подчиненные рядом с собой? Разве не сможет он найти новых командиров, только более послушных и не таких самовольных? Старик сам себе дал на это утвердительный ответ. Значит всех присутствующих в расход? А как же эти двое? Нет, без военного опыта Демида Александровича и хватки Доминики ему будет очень трудно в продолжающейся Гражданской войне… Значит, пока все прощены…
— Ты слышала приказ? — тихо сказал Дессе из-за спины Доминике.
— Я слышала, но еще думаю, выполнить его или нет, господин адмирал, — дерзко, как сама от себя не ожидала, ответила Кантор, у которой от страха пересохло в горле.
— Тогда подумай, у тебя на это совсем немного времени, — безэмоционально продолжил командующий.
Прошло несколько секунд гнетущего молчания.
— Павел Петрович, этот человек, — обращаясь к Дессе, Доминика кивнула в сторону Демида Александровича, — сказал, что его присутствие у Санкт-Петербурга-3 — это непосредственный ваш приказ. Если это так, то…
— Сейчас мой приказ совсем другой, и они никак между собой не связаны, — ответил старик, который специально сейчас испытывал Кантор на верность и не хотел ей подыгрывать. — Ваше время вышло, вице-адмирал…
Доминика обреченно опустила пистолет и понурила голову.
— А теперь я отвечу тебе, — в тишине произнес Дессе. — Командующий Зубов сказал абсолютную правду. Он и корабли его дивизии находятся у планеты по моему личному распоряжению…