Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: не определен…

Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.

Борт авианосца «Петр Великий».

Дата: 25 июля 2215 года.

На борту «Петра Великого» тоже шел бой на саблях, однако он проходил не в специально отведенном для этого отсеке, а непосредственно в конференц-зале. Благо флагманский авианосец командующего Северным флотом отличался своими огромными размерами, и здесь было где разгуляться. Адмирал Дессе в данный момент отсутствовал, а просторный зал его корабля сейчас был наполнен космоморяками, которые окружили двоих сражавшихся и громко их подбадривали.

Все собравшиеся разделились на два лагеря, при этом недовольно и с опаской посматривали друг на друга. Первые, которых было абсолютное большинство, поддерживали своего поединщика — девушку с черными длинными волосами и зелеными глазами. Вторые, совсем небольшая группа космоморяков, стояли отдельно, сгрудившись. Они с напряжением следили за своим воином, надеясь и веря в его победу. Он был высокого роста, с черными волосами и в «ратнике» такого же цвета.

Сабли Доминики Кантор и Демида Зубова сверкали, искрились и шипели от соприкосновения плазмы между собой. По активированному в боевой режим оружию было видно, что поединщики вели явно не тренировочный бой, лица их были напряжены, а бронескафы функционировали на пределе возможностей. Энергетические разряды с каждым ударом рассыпались вокруг, заставляя ближайших зрителей невольно отступать на шаг.

Все это произошло, когда оба дивизионных адмирала прибыли со своими людьми на флагман командующего по его же приказу. Планировался экстренный военный совет, и на него были приглашены все старшие офицеры Северного космофлота. В ожидании начала совещания, конференц-зал постепенно наполнялся офицерами, знавшими о глубоком конфликте между Доминикой и Демидом и предвкушавшими их встречу.

Однако не это стало причиной ожесточенного поединка между Доминикой и Демидом. Эти двое пытались сейчас убить друг друга совсем по другой причине. Если говорить точнее, Зубов не желал смерти своей сопернице, а только лишь хотел защитить собственную жизнь, когда та внезапно на него напала. Однако фехтовальное мастерство вице-адмирала Кантор оказалось на столь высоком уровне, что Демид Александрович, который в начале поединка думал, что быстро обезоружит девушку, уже через минуту в этом усомнился, а спустя еще некоторое время сражался уже в полную силу, только бы не пропустить один из десятков молниеносных выпадов этой бешеной фурии.

Доминика сейчас действительно была похожа на взбешенную дьяволицу, и даже природная красота ее не спасала от этого определения, ибо лицо девушки было обезображено гримасой ненависти и презрения к человеку, находящемуся перед ней. Локоны ее черных волос развевались от резких движений, а глаза полыхали изумрудным огнем, не предвещавшим ничего хорошего.

Как только Демид и члены его команды вошли в просторный аудиенц-зал авианосца, на них тут же устремились удивленные взгляды сотни присутствующих. Старшие офицеры космофлота Дессе прекрасно знали, что контр-адмирал Зубов в данную минуту должен был находиться за несколько звездных систем отсюда. Командующим Демиду Александровичу ставилась задача поймать беглецов: мятежного адмирала Василькова и его приспешников. А главное — отыскать и вернуть мальчишку-императора и его сестру Таисию назад под контроль северян. Командиры знали, что корабли Василькова удалось обнаружить в соседней системе «Онега», но по какой-то неизвестной причине им посчастливилось выскользнуть из западни.

Слухи и домыслы распространялись среди офицеров и простых космоморяков Северного космофлота разные. Говорили, что именно Демид Александрович Зубов, как известно, питавший дружеские чувства к Василькову, позволил тому скрыться. Однако точных сведений ни у кого из флота, по-прежнему стоявшего на орбите планеты Санкт-Петербург-3, не было. И вот с легким шипением открываются пневмо-двери, и в отсек входит, как ни в чем не бывало, улыбающийся в своей манере Демид Зубов в окружении верных ему офицеров своей дивизии. Адмирал, видимо, также был приглашен на военный совет…

Надо уточнить, что в Северном космофлоте не любили Зубова, считая его своим врагом и перебежчиком. Только протекция адмирала Дессе спасала Демида Александровича от скорейшей над ним расправы. Северяне помнили, скольких их боевых товарищей этот адмирал в черных доспехах отправил на тот свет, поэтому терпели его, но не уважали и только и ждали, когда Зубов потеряет доверие командующего, чтобы с ним расправиться. В его присутствии разговоры стихали, а руки инстинктивно тянулись к оружию — наследие множества сражений, в которых они были по разные стороны фронта.

Видимо, наша отчаянная и скорая на руку Доминика Кантор не стала ждать опалы данного адмирала и решила ускорить процесс, думали они. Однако именно она, единственная из всего офицерского корпуса, в свою очередь поддержала желание адмирала Дессе, когда тот назначил Демида командующим 1-ой «ударной» дивизии. Кантор, также как и Павел Петрович, видела огромный потенциал в этом отважном человеке, который, без сомнения, должен был усилить северян в этой войне.

Поль Дессе являлся прекрасным стратегом космических баталий, но вот с ближайшими помощниками у него всегда было не очень. В данной военной кампании было также. Кроме Василькова и Доминики Кантор, старику, по сути, не на кого было положиться в крупном сражении. Рядом с Павлом Петровичем всегда находились отважные капитаны, но настоящих тактиков и уж тем более стратегов среди них так и не нашлось. Это были хорошие исполнители воли командующего, храбрые и верные, однако одного этого для победы было недостаточно. В бесконечных космических стычках и сражениях, полыхающих на просторах Российской Империи гражданской войны, Северный космофлот нуждался в думающих и принимающих неординарные решения дивизионных адмиралах.

Когда к Дессе в лагерь прибыл я со своими верными друзьями, а затем, перед самым сражением за Императорские Верфи, и Доминика Кантор с 12-ой «линейной» дивизией, командующий невероятно обрадовался и приободрился. В нас двоих командующий видел будущих прославленных адмиралов, которые при необходимости поднимут знамя войны, если он не сможет его удержать. Дессе лично представил нас друг другу на торжественном приеме, и Доминика тогда впервые бросила на меня заинтересованный взгляд, который я запомнил навсегда.

Представляю, как тяжело было Павлу Петровичу, когда он узнал об измене своего любимого крестника и моем бегстве вместе с императором. Командующий в одночасье потерял не только своего лучшего адмирала, он потерял свое будущее, на которое так рассчитывал. Рядом осталась одна Доминика, которая к тому же была растеряна и опустошена в связи с этим, как она называла, «проклятым предательством и моим бегством». А впереди, несмотря на славную победу при Санкт-Петербурге-3 и взятие под контроль звездной системы «Ладога», Северному флоту предстояла еще долгая война за овладение всеми ста тридцатью пятью провинциями Российской Империи, и главные сражения были еще впереди.

Доминика, конечно же, осталась рядом со своим командующим и бывшим возлюбленным, но ее одной было мало. Поэтому Поль Дессе в сложившихся обстоятельствах по-иному взглянул на своего нового неожиданного союзника — Демида Зубова. Контр-адмирал был не менее прославлен, а опыта проведения как больших кампаний, так и малых операций имел намного больше, чем все старшие офицеры флота Дессе вместе взятые. О преданности Демида Александровича делу северян, конечно, речи идти не могло, но Павел Петрович умел управлять людьми и знал их слабые стороны. Он понимал, какими рычагами давления можно воздействовать на человека с репутацией Зубова.

В итоге Зубов стал его дивизионным адмиралом, и старик рассчитывал, что Демид Александрович своим присутствием достойно заменит «ренегата Василькова», как он сейчас меня называл, и принесет много полезного. А после того, как главные враги Дессе: первый министр Птолемей Янг и остальные падут, и их космические флоты будут разгромлены, этого контр-адмирала в черном бронескафе последней модели можно будет списать в утиль. Так думал командующий, когда давал Зубову свою лучшую «ударную» дивизию и делал его своим ближайшим помощником…

И вот проходит пара дней, и Доминика Кантор видит этого новоявленного адмирала, появившегося на борту «Петра Великого», спокойного и ехидно улыбающегося, идущего на совет в окружении своих офицеров. А всего пару часов назад до Доминики дошел слух, что группа кораблей, которыми командовал Демид Александрович, неожиданно появилась вблизи походного лагеря у космической крепости Кронштадт. А ведь сейчас он должен был на всех парах гнаться за Васильковым и императором! Еще через некоторое время вице-адмирал Кантор узнает от верного ей человека из экипажа флагманского линкора Зубова, который вышел с ней на связь, что ее храбрых и преданных щитоносцев нет на борту и более того — нет на этом свете!

Когда Доминика услышала о том, как на самом деле погибли ее верные мадьяры, она была в неописуемой ярости и невероятным усилием воли сдерживала себя, чтобы во главе своей 2-й «ударной» дивизии не атаковать на марше корабли этого проклятого Демида Александровича и не уничтожить его флагман одним махом. Нет, Доминика решила отомстить прежде всего самому Зубову и дождалась личной встречи с этим негодяем. Пальцы сжимались на рукояти сабли каждый раз, когда она представляла, как сталкивается с ним лицом к лицу.

И как только контр-адмирал Зубов появился со своими людьми в аудиенц-зале авианосца Дессе, девушка сразу пошла в атаку. Сопровождающие адмирала были сразу же оттеснены в сторону ее штурмовиками-мадьярами, которых рядом с Кантор по-прежнему, несмотря на постоянные потери, оставалось достаточное количество. А сам же Демид Александрович попал буквально под шквал ударов Доминики, которые та обрушила на своего обидчика с яростью раненой тигрицы.

Лезвие ее плазменной сабли несколько раз уже касалось «ратника» контр-адмирала, пытаясь пробить его бронепластины. Но каждый раз активная система новейшего бронескафандра Зубова отражала эти удары. Другие «ратники» более старых моделей давно бы уже были разрублены и деактивированы, но броня, в которую был облачен Демид Александрович, без особого труда сдержала плазму клинка. Молодой человек несколько секунд приходил в себя, не ожидая такого вероломного нападения, и поэтому только и мог, что изредка парировать бесконечные удары своего противника.

Но как только контр-адмирал понял, что это не шутка и Доминика действительно пытается его убить, то сам перешел в наступление. Бронескаф бронескафом, но ведь и он на сто процентов не может гарантировать, что ты останешься жив после очередного точного выпада этой бешеной демоницы. Демид Александрович отскочил на несколько метров назад и встал в защитную позицию. Теперь он был готов к бою. Адмирал все еще пытался разглядеть во взгляде девушки какой-либо намек на шутку или хотя бы несерьезность намерений, но ничего подобного не обнаружил — глаза его соперницы горели огнем возмездия. Демид догадался, что вице-адмирал откуда-то знает, что произошло на борту его флагмана. Но что именно из всего этого она знала?

— Могу ли я, перед тем как покину этот мир, получить от вас хоть немного объяснений о причинах этого ненавидящего меня взгляда? — Зубов даже в такой серьезной ситуации пытался шутить.

— Нет, не можешь, мерзавец! — ответ девушки был коротким и быстрым, как ее очередной выпад.

Клинок Доминики с невероятной скоростью устремился в незащищенную шлемом голову Демида Александровича. Вряд ли кто-либо другой на его месте смог бы среагировать на такую скорость — этот удар девушка тренировала с самых первых своих уроков фехтования и считала коронным. Она не знала человека, который мог бы парировать его. Даже признанные мастера клинка в Академии, обучавшие ее этому искусству, не были способны без помощи активированных доспехов высоких уровней противостоять такому приему, настолько быстрым и невидимым для глаза обычного человека он был. Доспехи начинали реагировать раньше, чем человеческий разум мог осознать опасность.

Однако к шоку вице-адмирала Кантор, Демид Зубов этот выпад не только заметил, но и даже не показал вида, что он ему каким-либо образом опасен. Голова Зубова лишь на несколько сантиметров отклонилась в сторону, и лезвие сабли прошло мимо. Доминика сама не поняла, что произошло. Она уже готова была увидеть, как безжизненное тело ее соперника с пробитым черепом опускается на пол отсека, но ничего подобного не произошло. Молодой адмирал продолжал стоять на собственных ногах и так же нагло улыбаться ей в лицо. Девушка нервно сглотнула, будто увидела перед собой не человека, а какое-то существо из другого мира, которое невозможно убить обычным способом.

«Еще один такой же молниеносный выпад в сторону врага, который он явно не ожидает. Не могла же я промахнуться⁈» И в ответ такой же легкий наклон головы, и клинок снова уходит в пустоту. «Что не так с моей скоростью и его реакцией?» В голове обескураженной Доминики звучали вопросы один за другим. В бешеной ярости, выйдя из себя, вице-адмирал Кантор обрушила на Демида нескончаемую серию ударов — все, что было припрятано в ее арсенале фехтовальных умений. Снова ничего — все выпады Демидом отражены, более того, тот даже не пытался перейти в контратаку. Это еще больше уязвило Доминику, которая, наконец, немного начала приходить в себя, как человек, внезапно получивший пощечину.

Окружающие офицеры и космоморяки наблюдали за поединком, затаив дыхание. Некоторые из них уже делали ставки на исход этой дуэли. Большинство, конечно, ставили на Доминику — их любимицу и одну из лучших фехтовальщиц флота. Но были и те, кто, увидев невероятную реакцию Зубова, начали сомневаться в очевидности исхода.

— Хочешь узнать причину, по которой ты сегодня расстанешься с жизнью? — незаметно пытаясь отдышаться, спросила она.

— Вообще-то я не планировал со своей жизнью расставаться, — пожал плечами Зубов, — по крайней мере, не сегодня. Но, безусловно, если вы будете так любезны, то хотелось бы узнать…

— А сам не догадываешься⁈ — голос Доминики звенел от сдерживаемой ярости.

— Нет ни малейшего предположения, — беззастенчиво солгал контр-адмирал, продолжая играть простака.

— Тогда ответь, где мои штурмовики из 12-ой «линейной», которых я дала тебе для поимки беглецов? — громко спросила Доминика, чтобы ее услышали все стоящие рядом.

Более сотни офицеров в данный момент окружили плотным кольцом сражающихся и внимательно и напряженно наблюдали, чем это все закончится. Среди собравшихся было немало отличных фехтовальщиков и бретеров, которые даже при плохом для Доминики Кантор исходе смогли бы продолжить поединок и завершить его не в пользу Демида. Все они считали Зубова чужаком и сейчас, разгоряченные и пышущие ненавистью к нему, еле сдерживались, чтобы не нарушить правила дуэли и не наброситься на него всем скопом. Демид Александрович, видя это и понимая свою уязвимость, решил вести себя разумно и попытаться объяснить свои действия. Для этого он выбрал манеру общения в дружеском непринужденном стиле человека, уверенного в своей правоте и непонимающего, за что его хотят лишить жизни.

— Как я могу предположить, вы уже знаете о судьбе своих мадьяр, ведь так? — спросил он, вставая в оборонительную стойку и тем самым давая понять, что по-прежнему не собирается атаковать, но готов к любому внезапному нападению девушки.

— Незавидной судьбе, надо сказать, — ехидно поправила его Доминика, также меняя позицию и пытаясь понять, как лучше атаковать Зубова, чтобы у того не получилось отразить ее очередной смертельный удар. — Мои щитоносцы мертвы, мертвы все до одного, вместе со своим командиром!

— Да, они мертвы, — печально пожал плечами Демид Александрович, даже не пытаясь солгать.

— Значит, ты признаешь, что убил их, подлец⁈ — радостно воскликнула вице-адмирал, оборачиваясь и победно оглядывая остальных, словно спрашивая, слышали ли они только что произнесенные слова. — Господа, вы свидетели того, что цареубийца признался в своем очередном хладнокровном и циничном убийстве. Эти штурмовики были нашими боевыми товарищами и сражались с вами плечом к плечу. Более того, в тот момент, когда Зубов убивал их, они являлись его подчиненными! По закону Российской Империи, как впрочем, и по любому другому закону, он должен понести суровое наказание за свои преступления!

— Если вы для начала прекратите оскорбления и попытаетесь выслушать, то, возможно, мне удастся объяснить причину моих действий, — произнес Демид Александрович, неожиданно опуская саблю и вставая в полный рост.

Доминика хотела было воспользоваться легкомысленностью адмирала и ринуться в атаку, но вдруг поняла, как недостойно этот жест будет выглядеть со стороны. Она набросилась и убила человека, который не захотел сопротивляться и опустил свое оружие? Это практически то же самое, что зарезать безоружного. Вице-адмиралу Кантор не нужна была такая сомнительная репутация, поэтому, как бы этого ей не хотелось, девушке пришлось в свою очередь также опустить свое оружие.

— Что ж, попробуй оправдаться, у тебя одна минута, — усмехнулась она, грозно посмотрев на своего противника. — Хотя даю руку на отсечение, что все отговорки окажутся жалкими, и в итоге ты не избежишь справедливого возмездия за свои преступления!

Воцарилась полная тишина. Даже бывалые космоморяки не решались нарушить это напряженное молчание. Все взоры были прикованы к двум адмиралам, которые стояли друг напротив друга, один — с выражением холодной решимости, другая — с яростью, готовой в любой момент снова вспыхнуть пламенем…