Место действия: столичная звездная система HD 32752, созвездие «Орион».
Национальное название: «Южный Урал» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен.
Точка пространства: 25 миллионов километров от планеты Нургуш-4.
Борт легкого крейсера «2525».
Дата: 27 июля 2215 года.
— Что у вас случилось, лейтенант? — устало спросил я, включая переговорное устройство, хотя уже примерно понимал: большой проблемой, упомянутой старшим помощником в тренировочном зале, могла быть только наша досточтимая Таисия Константиновна.
— Тут Их Высочество… — начал было Рубан.
— Можешь не продолжать, — перебил я его, выводя полупьяного капитана Пападакиса в центральный коридор верхней палубы, — я всё понял, сейчас разберусь…
— Да, господин контр-адмирал, — эхом отозвался лейтенант.
Металлические переборки крейсера отражали приглушённый свет, и в этом холодном сиянии одутловатое лицо Пападакиса казалось особенно бледным. Я придерживал его за воротник помятого кителя, словно непослушного воспитанника военной академии.
— Лучше расскажи, как там дела по Нургушу-4? — задал я вопрос, желая переключить разговор на более важные темы.
— Маршрут высчитан, до планеты лететь четыре с половиной часа, — быстро ответил старпом. — Я просмотрел верфи, которые могут принять наш крейсер на ремонт, всего таких обнаружилось четыре на орбите и одна на самой планете. Однако последняя не в счёт, потому как это похоже частная фирма. И хоть у неё большие эллинги, способные принять даже имперский крейсер, но они прошлого века, и к тому же контора принадлежит лицу непонятного происхождения. В общем, я бы не советовал…
— Что по остальным четырём? — кивнул я, удовлетворённый тем, что старший помощник проявляет самостоятельность и инициативу. Видимо, я не ошибся в этом парне.
— Как я уже говорил, все они расположены на орбите, и в принципе без разницы, в которую из верфей нам заходить, — отвечал тот. — Все они принадлежат российским государственным компаниям, оборудование для всех необходимых нам работ в наличии имеется. Если, конечно, речь идёт об обычной смене конфигурации корпуса, а не полной переделке…
Мимо нас прошли двое техников, с любопытством глянувших на странную процессию: контр-адмирал, ведущий за воротник своего капитана. Я сделал вид, что не заметил их удивлённых взглядов.
— Хорошо, я тебя услышал, — произнёс я, приняв решение. — Направляй крейсер к планете, а когда подойдём, спускайся в атмосферу.
— Не понял вас, господин контр-адмирал, — растерялся Рубан, — повторите…
— Не знал, что на нашем крейсере плохая связь, — пошутил я. — Что непонятного, лейтенант? Спускайтесь в атмосферу, идём именно к той самой частной верфи, о которой вы упомянули первой.
— Но, Александр Иванович…
— Незачем имперским компаниям знать о нас и о том, что мы хотим переделать гарнизонный крейсер, украденный с «Онеги», — перебил я Рубана. — Да, безусловно, нас на планете заметят и идентифицируют, но в частной конторе допытываться, кто мы такие, не будут и уж точно не отправят запрос о неизвестном корабле на центральную планету системы.
Капитан Пападакис, которого я продолжал держать за воротник, издал протяжный вздох. То ли выражал несогласие с моим решением, то ли просто алкоголь требовал выхода. Я чуть крепче сжал его воротник, и Айк пробормотал что-то невразумительное.
— Я бы не доверял боевой корабль этой фирме, какая-то она по информации странная и подозрительная, — отвечал старший помощник после короткой паузы.
— Вот и отлично, что подозрительная, — сказал на это я, — значит, её хозяева не будут задавать лишних вопросов, тем более когда увидят бриллиантовые империалы у себя перед носом…
— Понял вас, господин контр-адмирал, сделаю всё, как вы сказали, — отозвался Рубан.
— Конец связи, — произнёс я, выключая рацию и снова поворачиваясь к Пападакису, которого продолжал вести как маленькую собачонку на привязи. — Где твоя каюта, бедолага? Я ещё не сильно ориентируюсь на корабле.
— Там, вроде бы… — толстяк неопределённо показал рукой в дальний конец длинного коридора.
— Отлично, как раз по пути находится тренировочный зал, — удовлетворённо кивнул я, и мы продолжили путь.
По коридору, светящемуся холодным светом, мы двигались медленно. Пападакис периодически спотыкался, и я поддерживал его, чтобы он не растянулся на полированном металлическом полу. Встречные члены экипажа замедляли шаг, глядя на нашу странную процессию, а некоторые даже не скрывали улыбок.
— Может, отпустите меня, господин адмирал? — возмущался по дороге Пападакис, безуспешно пытаясь высвободиться из моих крепких дружеских объятий. — Я всё-таки как-никак — командир этого корабля, а не нашкодивший ребёнок. Мне перед людьми неудобно…
— А напиваться в утреннюю вахту тебе удобно? — спросил я толстяка, пытаясь пристыдить. — Как может командир корабля вести себя так неблагоразумно? Какой пример ты показываешь своим подчинённым? Учти, если подобное повторится, я вынужден буду отстранить тебя от командования крейсером — пьяницы на борту мне не нужны…
— А как же вы тогда сможете управлять «2525» без меня? — икнул и ехидно засмеялся Айк, которого ещё больше развезло по дороге. — Напоминаю, мы в бегах, а я во всех журналах всё ещё числюсь капитаном данного корабля… Так что, хотите вы этого или не хотите, от меня вам так просто не избавиться!
Пападакис захихикал, довольный своим аргументом. Его маленькое круглое лицо расплылось в пьяной улыбке. Я остановился и развернул его к себе, глядя прямо в глаза.
— Сильно не задавайся, — ответил я, строго посмотрев на своего пьяного дружка, — а то снова без корабля останешься. Повторяю, если ты не придёшь в себя, то я решу этот вопрос кардинально. Мне необходимо спасти императора, и любое слабое звено в нашей команде будет заменено без промедления! Ты меня понял?
В глазах Пападакиса мелькнуло что-то похожее на страх, но быстро сменилось обычной для него бравадой.
— Да понял я, понял, — замахал руками капитан. — Сейчас посплю часок и снова буду как новенький. И не надо меня называть «слабым звеном», я сильное звено всей вашей компании, и вы ещё это увидите…
— Меньше слов, — оборвал я его, продолжая наш путь по коридору.
— Мне настолько надоело, что меня никто не воспринимает всерьёз из-за моего маленького роста, — стал плакать и причитать Айк. — С детства и по сегодняшний день ничего не изменилось…
— Может, это не из-за роста вовсе? — усмехнулся я, глядя на его помятый китель и нетвёрдую походку.
— Ай, — отмахнулся Пападакис. — Но ничего, я вам всем ещё покажу. Вы ещё обо мне узнаете…
— Мы уже о тебе узнали всё, что хотели…
— Да я сейчас вовсе не вас имел в виду, адмирал, — отмахнулся Айк, размахивая руками в разные стороны, — я это говорю заочно всем своим врагам.
— А у тебя есть враги? — пожал я плечами.
— Ну, не только за вами все гоняются, Александр Иванович, — хмыкнул Пападакис. — Да-да, господин адмирал, не делайте такого удивлённого лица. Меня тоже ищут, так сказать, сильные мира сего…
Мы приближались к тренировочному залу, и мне нужно было спешить, чтобы разрешить ситуацию с Таисией. Но слова Айка заинтересовали меня. Этот маленький толстяк всегда был способен найти приключения на свою округлую задницу.
— Ты-то кому дорогу успел перейти за то время, пока мы не виделись? — покачал я головой. — Кто это тебя ищет?
— Не важно, — отмахнулся Айк. — Всё равно не догонят.
— Кстати, если заговорили о скорости, то я оценил, — похвалил я Пападакиса, меняя тему. — Ты сумел улучшить свой «2525», в частности, поставить на него две дополнительные силовые установки, которые сейчас нам сильно помогают. Но всё-таки уповать лишь на скорость — это несерьёзно…
Коридор был ярко освещён, и в этом стерильном свете лицо Пападакиса с блестящими от выпитого глазами выглядело особенно комично.
— Если кто посмеет сунуться на борт моей ласточки, — Айк показал свой маленький кулачок, — получит по первое число, как эти мадьяры со своим лейтенантом Верешем…
Я замер на месте, словно натолкнулся на невидимую преграду. Имя, произнесённое Пападакисом, прозвучало как удар колокола.
— Да, в храбрости тебе не откажешь, — кивнул я, пытаясь собраться с мыслями. — Ты хорошо себя показал там, у контейнера…
— Это я ещё в полсилы, — хмыкнул толстяк.
В этот момент мы оказались возле дверей тренировочного зала и остановились прямо перед ними. Я хотел было уже войти внутрь, но последние слова Пападакиса заставили меня замереть на месте.
— Что ты сказал, старина? — переспросил я Айка.
— За старину — спасибо, конечно, — хмыкнул капитан. — А что я такого сказал?
— Какую фамилию ты только что назвал?
— Какую?
— Вереш? — повторил я, до сих пор не веря в услышанное.
— Да, это фамилия того чёртова лейтенанта, который прибыл вместе с контр-адмиралом Зубовым и командором Моро на наш корабль и который перевернул всё верх дном, пытаясь вас отыскать, — кивнул Пападакис.
— Ты не ошибаешься, его фамилия точно была Вереш? — переспросил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.
— Да не ошибаюсь я, — недовольно поморщился толстяк. — Никогда не забуду этих холодных синих глазных яблок… Конечно, его фамилия Вереш! Однако это сейчас вообще не важно. Я говорил, что если кто-то посмеет…
— Хорошо-хорошо, я уже понял, что ты смелый и решительный человек, — закивал я. — Однако такое совпадение слишком уж странное…
— Что вы имеете в виду, господин контр-адмирал? — не понял Айк.
— Дело в том, что я уже встречал не так давно на своём пути некоего лейтенанта по фамилии Вереш, — медленно произнёс я, погружаясь в собственные воспоминания, когда в результате предательства и коварного нападения потерял треть своей команды «Одинокого». — И это только первое из странных совпадений, потому как «мой» лейтенант Вереш тоже являлся командиром отряда щитоносцев — это совпадение номер два.
— Вот это да, — присвистнул Пападакис. — Очередная тайна Вселенной… Согласитесь, с того момента, как человечество вышло на просторы Галактики, постоянно происходят странные, иногда фантастические и необъяснимые вещи… До сих пор не могу поверить, что вы, господин контр-адмирал, до сих пор живы…
— И наконец, третье — глаза у моего лейтенанта тоже были синего цвета, — я абсолютно не обращал внимания на пьяный треп своего спутника. — Странно как-то всё это совпало…
Я стоял перед дверью тренировочного зала, но мыслями был далеко отсюда — в холодном карцере, где видел последние секунды жизни лейтенанта Вереша. Этот призрак из прошлого неожиданно напомнил о себе, и совпадение казалось слишком невероятным.
— Похоже, эти двое братья, может, даже близнецы, — пожал плечами Айк, которому уже надоело слушать о незнакомом ему человеке. — Такое нередко бывает…
— Возможно, ты прав, — согласился я, немного подумав. — Оба служили в 12-й «линейной» дивизии вице-адмирала Кантор в её личном штурмовом подразделении. Если мадьяры были в экипаже Демида Александровича Зубова, значит, Доминика предоставила их ему, соответственно второй Вереш вызвался искать своего пропавшего брата…
— А тот что, пропал? Печально…
— Да, пропал, причём навсегда, — кивнул я, вспоминая последние секунды жизни первого Вереша, когда тот падал на пол карцера с перерезанным от уха до уха горлом. — Боюсь, что брат-близнец уже не сможет его отыскать…
— Ха, тем более что контр-адмирал Зубов, с моей помощью, конечно, так ловко и быстро уменьшил количество подопечных этого Вереша — его славных щитоносцев, — засмеялся Пападакис. — Отрубленные головы этих ребят летали по всему грузовому отсеку, когда Зубов махал своей плазменной саблей. Вы данного действа не наблюдали, так как сидели в это время внутри контейнера, зато я разглядел бой в деталях… Нет, не хотел бы я встречаться с этим чёртовым головорезом в воронёных доспехах… Однако это вовсе не значит, что я испугался, просто не хочу, и всё…
Его бравада заставила меня улыбнуться, несмотря на тревожные мысли. Пападакис никогда не менялся — всегда хорохорился и бахвалился, но когда дело доходило до реальной опасности, оказывался на удивление эффективным.
— Ладно, давай посмотрим, что так напугало твоего старшего помощника, — сказал я, идентификационным браслетом открывая двери в тренажерный зал.
— Ай, этот вечный паникёр Лёва Рубан, — махнул рукой Пападакис, входя вслед за мной в отсек. — От него больше вреда, чем пользы… Вот вы не слушаете меня, Александр Иванович, даже посадили этого балбеса в кресло члена военного совета, а он глуп, как пробка от бутылки. Говорю вам, хлебнёте вы ещё с ним горя…
Мы вошли в зал и оба одновременно прыснули со смеха. Картина, представшая нашим взорам, этому явно располагала. Двое неудачников — Иван Небаба и Бритва, благо на них были «ратники», в этот самый момент отчаянно пытались хоть куда-нибудь спрятаться от взбешённой Таисии Константиновны, на которой «ратника» не наблюдалось. Несмотря на это, наша боевая дамочка смело атаковала штурмовиков и в итоге загнала обоих под стеллажи с военным и тренировочным снаряжением.
Только там, забившись в самый дальний угол, Небаба и Бритва могли хоть немного перевести дух. А распалившаяся великая княжна Романова руками и ногами пыталась их оттуда вытащить. Тася, конечно, физически не могла этого сделать, так как на её спарринг-партнёрах были надеты тяжёлые доспехи, поэтому девушка только ругалась и требовала, чтобы те немедленно вылезали и продолжали сражаться.
Сабля в руке Таисии светилась плазмой в боевом режиме, что говорило о многом. Ивану и Бритве повезло, что на них изначально была надета броня, иначе в тренировочном зале уже давно бы лежали два трупа. Они вовремя активировали боевой режим своих бронескафов, когда увидели в руке Таисии Константиновны холодное оружие. Доспехи спасли бедолаг от ушибов, но когда Тася включила боевой режим, и лезвие её оружия засветилось, штурмовики поняли, что пора спасаться бегством. Однако вырваться из крепких объятий взбешённой женщины им не удалось, двери зала были предварительно княжной заблокированы, и в итоге эти двое были благополучно загнаны ею под стеллажи.
Оттуда, умоляя свою обидчицу о пощаде, Небаба и Бритва связались с капитанским мостиком, на котором в этот момент находился Рубан. Лейтенант, услышав истошные крики двух своих подчинённых, решил, что Таисия их убивает, и тут же связался со мной, прося помощи…
— Ну вот, я же говорил, что мой глупый старший помощник — обычный паникёр, — показал пальцем на происходящее Айк Пападакис. — Что такого страшного произошло, и необходимо было ставить всех на уши? Обычный тренировочный поединок…
— Тебе легко говорить, капитан, — завопил из-под стола напуганный до смерти Бритва. — Не желаешь к нам присоединиться?
— А ну вылезайте, паразиты! — между тем продолжала кричать на них княжна-регент, которая уже начинала саблей выковыривать штурмовиков из-под импровизированного укрытия.
— Умоляю, Ваше Высочество, осторожней, — кричал в ответ Иван Небаба. — Вы можете выколоть мне глаз…
— Я не только глаз собираюсь тебе выколоть, — отвечала Тася, ещё больше тыча клинком под стеллаж. — Я собираюсь насадить ваши жирные туши на вот эту саблю, как на вертел…
Я стоял в дверях, наблюдая, как великая княжна Романова, регент Российской Империи, в обычной тренировочной форме, с растрёпанными волосами и раскрасневшимся от гнева лицом, похожая скорее на валькирию, чем на аристократку, преследует двух здоровенных штурмовиков в полной боевой экипировке.
— Ваше Высочество, простите нас, мы больше так не будем! — умолял штурмовик, чуть не плача. — Мы осознали, что были неправы…
— Поздно, негодяи! Вы уже наговорили минимум на четвертование, — не успокаивалась Тася. — Вылезайте немедленно, или я…
— В чём они провинились? — спокойно спросил я у княжны, подходя ближе.
Айк опасливо остался стоять у входа, держась одной рукой за перегородку, чтобы не упасть. Его маленькая фигурка выглядела комично на фоне разыгрывающейся драмы.
— Не следили за своими погаными языками, — ответила Таисия Константиновна, оборачиваясь ко мне. — И делали в мой адрес пару непристойных намёков, тем самым перешли черту…
— Я уверен, что они не хотели тебя оскорбить, — я попытался разрядить обстановку, на самом деле еле сдерживаясь, чтобы не покатиться со смеху.
— Ага, конечно, не хотели, — недоверчиво кивнула девушка. — Я знаю, что они на самом деле хотели, о чём и сказали мне лично!
— Мы просим прощения, госпожа регент, — хлюпая носом, пропищал громила Иван Небаба из своего угла.
Он и его товарищ Бритва, безусловно, могли защищаться, благо они были облачены в «ратники». Но напасть и нанести вред столь высокой особе, как великая княжна, даже у таких ушлых ребят попросту не поднимались руки. Поэтому сейчас им приходилось только умолять о прощении и ожидать, что я приду на помощь.
— Ладно, если вы так настроены лишить жизни этих несчастных, Ваше Императорское Высочество, что ж, мне придётся вступиться за своих людей, — скрывая улыбку, произнёс я, доставая эфес своей сабли и входя в круг арены.
— Ты-то здесь при чём? — недоуменно спросила Тася, смутившись.
— Это мои подчинённые, и я ответственный за них…
— Чушь, ты не можешь отвечать за каждого из членов экипажа крейсера, — Таисия уже успела устать, гоняясь за штурмовиками, и в данный момент не очень-то желала вступать в новый поединок.
— Вы отказываетесь, госпожа капитан-командор? — начал провоцировать я свою подружку.
— Просто не вижу смысла, за что я вас должна лишать жизни, господин контр-адмирал, — хмыкнула девушка.
— А может, я, как и эти штурмовики, тоже говорил в ваш адрес непристойности? — загадочно улыбнулся я, активируя оружие и занимая оборонительную позицию. — Ну либо думал о них…
Она прищурилась, изучая меня внимательным взглядом. Её глаза сверкнули опасным блеском, и на губах появилась еле заметная улыбка. Таисия изящным движением подняла саблю, принимая мой вызов.
— Что ж, видит Бог, я этого не хотела, — поднимая глаза к потолку, покачала головой Таисия, сжимая рукоять своей сабли.
— На моём корабле становится всё веселей и веселей, — заплетающимся языком произнёс Айк, которому в отличие от всех остальных очень хотелось спать.
Маленький капитан, устало махнув рукой, повернулся и поковылял к выходу под звон клинков, вновь заполнивший тренировочный зал…