Марта

С опаской, как нашкодившая кошка, я повернулась. Передо мной стоял высокий мужчина в темном пальто. На лицо он был неплох, даже красив — бледная кожа, нос с аристократической горбинкой, графитово-серые глаза, брови вразлет — но мрачная усмешка не предвещала мне ничего хорошего. И меня не оставляло ощущение, что я раньше его уже встречала.

В руках он держал дорогой саквояж из коричневой кожи, на которых виднелась гроздь темных пятен, словно на него брызнули краской.

Хотя почему «словно»? Это и были брызги от моих разбившихся фиолетовых чернил. Передо мной стоял тот самый высокомерный тип с вокзала, на которого я налетела в снежную бурю.

И, если судить по тону его вопроса, он не был здесь случайным гостем, заглянувшим на огонек.

— Граф Нолорано, — раздался знакомый мягкий голос, и мне стало легче. — Какая удача, что я вас застал.

Раскрасневшийся от свежего воздуха доктор Рэдклиф поспешил к нам.

— Послушайте, мне нужно обсудить условия работы…

Но осекся, увидев меня.

— Мисс Гроуэл?

Значит, этот мрачный тип и есть владелец фабрики, граф Нолорано? Это же надо было так неудачно познакомиться с владельцем фабрики — налететь на него на перроне. Но я была совершенно невиновата! Он сам…

— Доктор Рэдклиф, — радостно воскликнула я, а затем перевела взгляд на графа Нолорано, и моя улыбка померкла.

Последний выглядел, как грозовая туча перед бурей — сжатые губы и непроницаемо-черные глаза.

— Я все еще жду ответа, — процедил он. — Кто вы такая, и что вы здесь вынюхиваете?

— И ничего я не вынюхиваю! — вырвалось обиженное у меня.

— Граф Нолорано, — Рэдклиф встал между нами. — Позвольте представить новую работницу — мисс Марту Гроуэл. Вот уже неделю она работает у госпожи Трудэ. Ее нанимал сам господин Вофе. Очень старательная и достойная молодая леди.

Граф промолчал, продолжая сверлить меня взглядом. Видимо, слово «достойная» тоже показалось ему несколько чрезмерным, когда меня застали за подглядыванием в замочную скважину.

— А здесь она… И вправду, — в голубых глазах доктора мелькнуло недоумение. — Что вы здесь делаете, Марта?

— Искала госпожу Трудэ, — моей уверенности позавидовали бы и скалы.

— Если мне не изменяет память, цех мисс Трудэ, находиться в противоположной стороне — проговорил граф, показывая на тяжелую дверь затянутой в перчатку рукой.

Он не сводил с меня глаз, напоминая сердитого черного кота, а я чувствовала себя мышкой, попавшей в западню.

— Я просто не нашла Мисс Трудэ у нас, и решила, что она пошла к соседям. Ну знаете ли, опытом обменяться.

И судорожно улыбнулась. Вышло не очень — губы словно замерзли. От сурового вида графа Нолорано хотелось скорее куда-нибудь сбежать, да и я хороша! Так попасться.

Граф стоял не двигаясь. Мне казалась, что я слышу гул его него мыслей, низкий и давящий, как гудение труб, пронизывающих фабрику. И была уже готова кинуть ему обвинения в пропаже Черити, если он попробует выгнать меня прочь.

— Ну, или одолжить пару реактивов, — ни на что, уже не надеясь, прошептала я.

Но граф меня удивил.

— Впредь ищите госпожу Трудэ там, где ей надлежит быть, и носите форменный фартук! — Затем бросил насмешливый взгляд на доктора. — Мистер Рэдклиф, будьте добры, помогите мисс Гроуэл найти дорогу назад.

На лице доктора проскользнула тень досады, но уже через секунду он предложил мне руку.

— Рада была познакомиться, граф! — вежливо кивнула я, крепко ухватив предложенный локоть.

Я до сих пор не верила, что отделалась так легко — не убита, и даже не уволена.

— Как и я… госпожа Гроуэл, — буркнул шеф в ответ.

Чеканным шагом Нолорано двинулся вверх по широкой округлой лестнице. Мне всегда было интересно, куда она ведет, но обследовать ее пока не удалось.

Мы же с Рэдклифом вернулись в помещение цеха. Тяжелая дверь легко распахнулась от его рук, и мы остановились посредине холла. Вежливая улыбка сводила мне губы, но доктор крепко удерживал меня.

— Мисс Гроул, — мягко проговорил он, что еще более усилило неловкость ситуации…

— Вам не стоит оставлять помещение цеха, пока мисс Трудэ не позволит это, — доверительно прошептал он мне на ухо, но, благо, нас никто не увидел — вокруг не было ни души.

— Вы можете лишиться работы, и я не смогу защитить вас!

Доктор, безусловно, был приятен, и мне льстило его желание меня защищать. Но это было слишком смущающе. Я отодвинулась.

— Марта, — Он опять взял меня за руку. — Я хочу, чтобы вы знали, что всегда можете мне доверять. Если вам что-то надо, пожалуйста, сразу же обращайтесь ко мне. Я бываю здесь каждый день, в первой половине дня. Вас проводить к мисс Трудэ?

Он смотрел на меня как побитый щенок.

— Н-не, — я отняла руку. — Спасибо вам, господин Рэдклиф. Пожалуйста, не говорите ничего госпоже Трудэ.

— Энтони, — он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. — Называйте меня Энтони. Чтобы вы понимали, госпожа Марта, я не одобряю методов мисс Трудэ, но, поверьте, она искренне заботится о своих подопечных.

— Но, — он улыбнулся, не отводя взгляда от моего лица, — Если у вас возникнет малейшее затруднение. Прошу вас, — Голубые глаза доктора сделались умоляющими, — сразу обращайтесь ко мне. Я бываю здесь каждый день. И я тот, кто отвечает за здоровье всех сотрудников этой фабрики.

Выглядело так, словно доктор заинтересовался мной, как девушкой. И я не понимала, какие чувства у меня это вызывает.

— Наверное, Лара уже пришла, пойду к ней, пожалуй. — Щеки горели так, словно я зашла в теплое помещение с мороза.

Прежде чем нырнуть в залитое неровным светом нутро коридора, я обернулась. Доктор стоял, заложив руки за спину, а наверху, в темном аквариуме своего кабинета, прямо на меня смотрела мисс Трудэ. Это точно была она — пучок волос на затылке, тонкие губы и немигающий взгляд.

Отвесив книксен, я устремилась к лаборатории, гадая, видела ли Трудэ, как я выходила из цеха?

Когда я добралась до нашей каморки, Лара уже была на месте. Низко склонившись над железным столом, напарница размешивала цветной порошок в прозрачном блюдечке.

— И где ты была? — лениво повернулась она в мою сторону. Шапочка, натянутая на гульку, такую же, как и у Трудэ, колыхнулась следом…

— Давно здесь? — спросила я, как можно тише, надевая светло-голубой фартук, и быстро пряча волосы под такого же цвета хлопковой шапочкой.

— Я ходила на склад, Хельна поручила, — как можно равнодушнее проговорила я. — Фрэнк заболел.

Лара раздраженно пожала полными плечами, обтянутыми белой блузой, и ногой толкнула огромный мешок с основой. Облачко белой пыли подлетело в воздух и тонким слоем присыпало пол.

— Тогда, будь добра, засыпь основу в смешиватель, — Она поправила шапочку возле небольшого зеркала, поворачиваясь, то одним боком, то другим. — Краситель я уже подготовила.

Я тоскливо посмотрела на круглое оконце с толстым стеклом, которое находилось на уровне груди. Как же неудобно, придется до вечера махать лопатой. Поясница заныла с удвоенной силой.

— А ты? — ринулась я за напарницей.

Лара почти вышла в коридор, но живо повернулась. Лицо ее сияло, как медный таз, а самодовольство сочилось из каждой поры пышного тела.

— Мне нужно сходить в замок — в кабинет господина Вофе, — пояснила она, поигрывая черным резным ключом, который висел у нее на груди на толстой цепочке. — Профессор заболел, его неделю не будет в замке. Его заменит Хельна, а я буду ей помогать. Сложно справляться сразу с двумя цехами. Поэтому ближайшую неделю тебе тоже, — Она окинула тяжелым взглядом густую белую пыль на полу и грязные пробирки на лабораторном столе. — Придется справляться здесь одной.

— Не забудь про основу, — сурово добавила напарница, — и прибери здесь всё, прежде чем идти на ужин.

На последнее я даже не возмутилась, завороженная красным камнем, мерцающем в черном ключе — ключе от кабинета Вофе, что висел у Лары на груди.