Марта

Единственный грот, который я знала, был в старой части парка.

Я побежала туда, не таясь и не разбирая дороги. На языке стоял привкус пепла. Найденное письмо мне казалось чьей-то дурной шуткой. В душе тлела надежда — может, это писала не Черити? С ее исчезновения прошло больше месяца, и никто пока не обратился в чудовище.

Никто. Кроме Вофэ и той девушки в белом. А что если… меня прошиб холодный пот, я даже замерла на несколько секунд.

А что, если я тоже больна, и через пару дней превращусь в рычащего монстра?

— Нет, — я приложила руку к холодному лбу, считая удары сердца. — Все как обычно. Я бы заметила.

Надо просто посмотреть, есть ли там эти «духи», а после станет понятно, кто написал письмо и зачем.

Увлеченная этими размышлениями, я не заметила, как подошла к калитке в запретную часть парка. Старая стена выросла передо мной словно исполин.

На счастье, или нет, калитка была приоткрыта. Я на мгновение притормозила, а что, если там доктор? Встречаться с ним совсем не хотелось. Непонятна его роль во всей этой истории.

Зачем он так хотел попасть в лабораторию? Знал ли он про Черити? Искренне считал ли графа преступником, или пытался отвести мне глаза?

А вдруг письмо якобы Черити мне подкинул граф, чтобы сбить со следа?

Впрочем, последнее было маловероятно, почерк в письме точно принадлежал Черити — мелкий, бисерный, с характерной буквой «т» (со сложной загогулиной сверху, похожей на замысловатое облако).

— Мне нужно просто все увидеть своими глазами, — твердила я себе, упрямо шагая под ледяным светом луны по прошлогодней неубранной листве.

Наконец, впереди появился белый контур здания, я ускорила шаг. Осталось немного.

Через минут пять я добралась до грота, который встретил меня оглушающей тишиной. Согнувшись в три погибели, я с трудом протиснулась в его узкое сырое нутро. Дно его под наклоном вело вниз. Дрожащие пламя фонаря выхватывало свисающие гроздьями сталактиты, тихо шуршали камни под ногами, а вдали что-то гулко гудело. Я пошла вперед, поднося фонарь ко всем возможным углам и щелям. Спустя минут десять я поняла, что пытаться найти здесь флакон с ядом — это как искать иголку в стоге сена, так же безнадежно.

Грот к тому времени расширился и превратился в пещеру с высоким сводом. С противоположной стороны явственно слышался плеск воды, а блики плясали от массивных кристаллов, что спускались с потолками, рассыпались брызгами по стенам. Здесь, несмотря на близость воды, стоял какой-то странный тошнотворно сладкий запах.

Мне показалось, что позади хрустнул камень, и я резко обернулась, дернув фонарем перед собой, напряженно вглядываясь в густые тени по углам и черный провал прохода. Тихо. Показалось, наверное. Сглотнув комок в горле, я повернулась обратно.

Я выставила фонарь перед собой, пытаясь разглядеть, что там, в чернильной темноте впереди. Но его свет не дотягивался туда, он освещал дрожащим желтым пятном лишь кусочек каменного пола передо мной.

Лунный свет, словно услышав мои мысли, хлынул через отверстия в пещеру, заполнив серебряными лучами темный зал.

— Ох…

С пронзительной ясностью я увидела неподвижное тело мелкой гальке возле кромки темной воды.

Прижав к себе фонарь, я пошла вперед. С каждым моим шагом казалось, что запах усиливался, как и черная тревога, комком заполнявшая грудь. Мне пришлось зажать нос платком, когда я наклонилась к телу. Может быть, потому я не услышала, как кто-то подошел сзади. А когда мой затылок взорвался болью, было уже поздно что-то предпринимать, и темная пелена накрыла меня.

* * *

Первое, что я увидела, открыв глаза, — бревенчатые стены с развешанными на них сетями, а в маленькое окно светило солнце.

Голова болела так, словно по ней стучали молотом, а из глаз текли слезы. Но я упрямо откинула плед, которым кто-то заботливо укрыл меня, и села.

Как я здесь оказалась? В голове всплывали обрывки, письмо, пещера, тело у воды, удар

Меня похитили⁈

Эта мысль заставила действовать быстрее — я поднялась и сразу же вновь рухнула на кровать, комната скакала передо мной в бешеной скачке, а к горлу подкатил очередной приступ тошноты.

Еще одна попытка встать, и перед глазами замелькали мерцающие круги, которые закрыли солнце. Но третья попытка мне удалась. Я встала на ноги, и, держась за подручные предметы, побрела к выходу. На досках пола скрипел песок.

Едва я добралась до двери, та резко открылась, и я невольно отшатнулась, тем самым вызвав очередной приступ боли.

— Рано встали, мисс, — проговорил знакомый голос. — Голова, небось, раскалывается? Хорошо вас приложили!

Это был дедушка Вили, мальчишки-газетчика, из Нордши. Кажется, я вообще перестала что-то понимать.

Склонившись, старик, поворошил угли в очаге.

— Где я? — только и спросила.

Каким боком во всей этой истории оказался дед Вилли? Он потер лоб заскорузлой рукой.

— В моей хижине. Утром нашел вас, мисс, на берегу озера. Лежали там вся бледная. Думал, уже испустили дух.

— У озера Рокфорэ⁈

Я провела рукой по волосам и ойкнула, под пальцами ощущалась неслабая такая шишка, взрывающаяся болью при малейшем прикосновении.

Старик недовольно посмотрел на меня из-под кустистых бровей.

— Трудно представить себе еще что-то более глупое, чем купаться в том пруду. У него дна нет!

— Вы говорите про графский пруд?

— А про какой же еще.

— Меня кто-то толкнул туда.

— Еще скажите, что толкнул вас туда граф! — рявкнул старик, — Наслушались всяких глупостей от местных и повторяете.

В моей душе медленно закипало раздражение, как в котелке с непонятным варевом, что подогревался над огнем в камине. Вредный старик помешал булькающую массу деревянной ложкой.

Я сложила руки на груди.

— То есть я сама ударила себя по голове и прыгнула в реку? И зачем мне это было делать?

Спина старика, одетая в шерстяной жилет, напряженно замерла. Повисла тишина.

Он бросил на меня короткий взгляд, с трудом повернув шею.

— Послушай, мисс. Я не знаю, как ты попала в пруд. Но это точно сделал не граф. Я знаю, местные болтают, что он-де монстр, убил свою семью. Но я отработал в замке двадцать лет, и, поверьте уж мне, был в той самой комнате, когда графиня узнала, что благодаря старому хозяину, ее мужу, они остались без крыши над головой. Тогда она схватила маленькую Агнесс, и выбежала, как есть, в домашнем платье. В ночь! Ее долго искали, сам молодой хозяин искал ее. Я был с ним каждую минуту той страшной ночи, а затем и утра, и дня, пока не пришло ужасное известие с озера Рокфорэ. И поверьте мне, он с трудом тогда пережил это.

* * *

Марта

В хижине деда Вили, а звали его Арчибальдом, я пробыла до вечера. Уйти я никуда не могла. Густой лес и горы — вот что окружало озеро Рокфорэ. И пробыла бы и дольше, но с лесной дороги послышался шум, и на полянку перед хижиной, светя фарами и фыркая, въехал паромобиль. За рулем сидел невозмутимый Фрэнк. Я с укором посмотрела на Арчибальда, но вредный старик быстро ретировался, пробормотав что-то из серии «сети нужно высушить».

Все, что мне оставалось — это сесть в салон паромобиля, пропахшего кожей и выхлопными газами.

Начинать разговор первым Фрэнк не спешил. Его начала я, устав от бесконечной тряски и прыжков по колдобинам.

— Фрэнк, — крикнула я сквозь рев мотора прямо в ухо.

Слуга невольно вздрогнул и бросил на меня хмурый взгляд.

— Куда мы едем?

— В Нордши, — кратко ответил слуга графа.

— Господин Нолорано там? — продолжила спрашивать я, — Мне нужно сказать ему нечто срочное!

— Да, — коротко ответил слуга.

Весь его вид — огромные руки, сжимающие баранку, и темный затылок, — говорил о том, что больше я и слова не услышу от него.

В окружающей темноте я видела лишь отражение своих губ и глаз в окне кабины. Я еще раз перебрала все части того странного ребуса, с которым меня столкнула жизнь: письмо, пещера, тело у подземной реки.

Чье это было тело?

В глубине души я догадывалась. Но это было не то, что хотелось бы признать. Да, и вспомнить тоже — хрупкая фигурка, сжавшаяся в глубине темной пещеры. Однако память не щадила меня. Тогда в гроте мне удалось разглядеть ботинок, маленький, с небольшим каблучком. Кто это мог быть, кроме как Черити? Зажав рот ладонью, я всхлипнула, за что удостоилась подозрительного взгляда Фрэнка сквозь зеркало на лобовом стекле. Сложив на груди руки, я прикрыла глаза.

Хоть Черити и была той еще заразой, но мне казалось, что если я признаю ее смерть, то останусь совершенно одна.

Закрыв лицо руками, я покачала головой.

«Никогда не позволяй чувствам захватить себя всю!» — сказала мне тогда Тамилла. Она нашла меня возле крошечной мастерской, порог которой я не решалась переступить уже с добрых полчаса. Прошла неделя с тех пор, как госпожа Тамп, жена бургомистра на всю южную Прату объявила, что покрылась ужасной сыпью от моего крема.

«Подумай, почему госпожа Тамп не приходит сюда сама?». Тамилла как раз вернулась после очередного тяжелого разговора с поверенным бургомистра. «Их последнее требование — передать им рецепт в полнейшее владение».

Нам тогда пришлось это сделать, иначе бы нас закрыли. А новая лавка Тамп потом обрела популярность из-за чудесного крема.

Прежде всего надо понять, почему Фрэнк так «удачно» приехал.

— Фрэнк, — наклонилась я опять слуге, тот вновь вцепился в руль и уставился на дорогу.

Между тем в окно показались призрачные в вечернем свете огоньки Нордши. Паромобиль бодро прокатился по мощеным улочкам, взболтав меня окончательно в салоне, остановился возле небольшого аккуратного домика (насколько я могла это разглядеть во тьме).

Затем Фрэнк также невозмутимо провел меня мимо хищно прищурившейся хозяйки, а на втором этаже, в своих номерах, читающий газету Нолорано поднял на меня темный взгляд. Комната тонула во мраке, а мягкий свет торшера лишь углублял тени на его лице, делая его усталым.

— Итак, мисс Гроуэл, — сказал он, возвращаясь на место. — Как вы вообще здесь оказались?

— Странный вопрос, господин Нолорано, — ответила я, присаживаясь на краешек софы и морщась от очередного приступа головной боли. — Меня привез Фрэнк. И, судя по всему, сделал это по вашему приказу. Но у меня тоже есть вопрос, как вы нашли меня?

Наши взгляды скрестились.

— Видите ли, меня кто-то ударил по голове и бросил в реку, поэтому я столь любопытна.

Граф усмехнулся.

— Вы подозреваете, что я напал на вас?

Я замолчала, изучая его лицо — уставшее, с легкой щетиной, твердой складкой рта и тлеющей усмешкой в темных глазах. Подозревала ли я его, на самом деле? Пожалуй нет, но…

— Вы же понимаете, ваше такое «удачное» присутствие в Нордши кажется странным.

— Хорошо, я отвечу на ваш вопрос, госпожа Гроуэл. Но вам тоже придется рассказать мне все.

Я поерзала, не сводя с него настороженного взгляда.

— О том, что вас нашли на берегу озера в весьма жалком виде, мне сообщил внук господина Арнольда.

— Вили? — изумилась я.

Нолорано рассеянно посмотрел на меня, словно я выдернула его из глубокой задумчивости.

— Вили, ах да. Кажется, так его звали.

Он побарабанил длинными пальцами по подлокотнику.

— Но что вы делали в Нордши?

— Здесь я должен был увидеть своего старого друга. Однако тот не смог приехать. — Проговорил он, жестом указывая на стол рядом, где на медном, круглом подносе лежала узкая полоска бумаги.

Усмехнувшись краешком рта, спросил:

— Надеюсь, мне удалось развеять ваши подозрения?

Кивнув, я подобралась:

— Теперь моя очередь?

Граф нахмурился.

— Вы бледны. Как вы себя чувствуете?

Чувствовала я себя неважно. Болела и кружилась голова, а живот сводило от голода. Но неопределенность была куда хуже.

— Достаточно хорошо, чтобы продолжить разговор.

Он серьезно кивнул.

— На вас напали в гроте в запрещенной части сада?

Я запнулась на мгновение, во все глаза уставившись на графа.

— Кто это был, Марта? Кто напал на вас?

— Я не видела. Там кто-то лежал в гроте, кто-то мертвый. — Короткий выдох вырвался из груди. — Затем кто-то сзади ударил меня, и я провалилась в темноту. А потом…

«Я чуть не умерла» — подумала я. Пальцы Нолорано сжались в кулак, и он отвел взгляд.

— А потом я очнулась в хижине деда Вили, — продолжила я, когда удалось, наконец, вздохнуть свободно.

— Вы смогли узнать тело?

— Точно — нет, я видела его издалека.

Онемевшими пальцами я вцепилась в ткань платья, которое выглядело не лучшим образом после купания в озере.

— Но вы догадываетесь, кто это был, не так ли?

* * *

Марта

Я долго молчала.

— Думаю, это был ваш предыдущий секретарь, — решилась я. — И моя сестра — добавила тише.

— Родная дочь приемной матери.

— Так, — граф потряс головой, а затем плеснул себе золотистой жидкости в низкй стакан.

— Признаться, я и не подозревал, что у Ванессы были родственники. Хотя ложь в ее крови, учитывая, как она поступила со мной. А я все ждал, когда вы, наконец, начнете действовать.

Нолорано поднял на меня насмешливый взгляд, а у меня от страха онемел затылок.

— Значит, ваша коварная сестра послала вас? Интересно, зачем. Поняла, что стащила немного не тот образец? Хотя нет, вы говорите, что она мертва. Это какая-то очередная ловушка?

Я вцепилась в подол платья, а граф оставался неподвижен. Однако его голос, полный скрытой угрозы, пробрал меня до костей. Нолорано словно заполнил собой всю комнату.

— Постойте, — я вытянула руки перед собой. — Давайте все разрешим сразу! Признаюсь, что проникла в замок, чтобы найти сестру. Моя сестра, Черити пропала еще прошлым летом. Она должна была поехать на практику во Флату, но так и не появилась там. Мы долго и безуспешно искали ее. В итоге Тамилла, моя приемная мать, умерла от горя.

— Рад, что вы начали сотрудничать, — тон Нолорано чуть потеплел, но все еще был полон недоверия. — По вашим словам, вы приехали, чтобы найти сестру. Но ответьте мне, почему именно моя фабрика?

— В Прате я встретила торговку из Нордши. Она сказала мне, что видела Черити в Вилемсе.

Отблески камина плясали на резных гранях бокала, который Нолорано сжимал в руке.

— И как же звали ту торговку?

— Не знаю, — Заставила себя посмотреть ему в лицо. Почему-то тяжелая вина давила меня, хоть я никак не могла отвечать за действия Черити. Словно это я, а не Черити украла тогда тот образец.

— Она узнала сестру на фотографическом портрете, который я показывала полицейскому. Когда отвлеклась, торговка исчезла.

— И тогда вы сразу собрали чемодан и отправились в Вилемс? Полагаясь на слова женщины, которую видели впервые.

Я пожала плечами, что уж говорить, так оно и было.

— Понимаю, как это выглядит, — ответила я. — Но… тот год, что Тамила искала Черити, истощил нас. Разорил и убил саму Тамиллу, в конце концов. Перед смертью она взяла с меня слово, что я найду ее дочь. Поэтому я ухватилась за малейшую соломинку, как бы странно это ни звучало сейчас.

— И вообще, — вспыхнула я. — Вы допрашиваете меня, как преступницу. Но я сама едва избежала смерти!

— Одно вытекает из другого. Вы же понимаете, что ваша «сестра», — последнее он выделил голосом, бросив на меня многозначительный взгляд, — совершила не одно преступление.

Я выпрямилась и подняла подбородок.

— Вы говорите про кражу документов? Нора мне рассказала. Девушка с фабрики. — быстро добавила, увидев ярость, сверкнувшую на лице графа.

— Не только, — Он поставил несчастный бокал на стол. — Ванесса — это не выдумка. Студентка пратской академии, которую направил на фабрику мой друг, профессор Ричард Коридот. Если на месте Ванессы была Черити, то где же сама Ванесса?

«А ведь он прав, — горько подумала я, — во всех своих метаниях я даже не думала, что случилось с настоящей Ванессой. Кажется, Вили говорил об убитой девушке у озера Рокфорэ. Ее нашли прошлой весной, граф же утверждал, что она не имела отношение к фабрике».

Образ Черити обрастал все более ужасными чертами. Я даже представить не могла, что побудило ее стать таким монстром?

— Я искал Ванессу после пропажи образца, но она как в воду канула. Семья Ванессы обвинила меня в исчезновении дочери. Конечно, я им не поверил, даже нанимал детектива для слежки, но понимаю теперь, что с девушкой приключилась ужасная беда. Теперь понятно, что это тоже дело рук Черити и тех.

Свое письмо Черити писала таинственному возлюбленному. Интересно, он был ее единственный сообщник?

— Послушайте, граф, сестра…

Нолорано только махнул рукой, продолжая вещать.

— Еще ваша сестра украла документы. Возможно, по несмышлению она взяла старые разработки, которые не оправдали себя, но испортила остальное. В том числе образец, что я собирался показать акционерам. Это замедлило разработку лекарства на месяцы, из-за чего многие зараженные потеряли надежду на спасение. Однако, несмотря на старания вашей сестры, я смог восстановить утерянное.

Легким жестом он указал на портфель. Тот самый, который я залила чернилами при прошлой нашей встрече. На гладкой, блестящей коже все еще была видна россыпь бледных фиолетовых пятен. Почему он не купил себе новый?

— Как я могу доверять вам, Марта, после этого?

— Но я же пришла к вам…

— Пришли? — Темная бровь приподнялась на бледном лице. — Вас привели. А на фабрику вы попали обманом, пользуясь тяжелым состоянием Вофе.

В его глазах промелькнуло острое подозрение, которое сразу же погасло.

— Ну, хорошо. Положим, вы меня действительно перехватили. — Я сцепила руки. — Но поверьте, — умоляюще посмотрела на графа, — я в самом деле просто искала сестру.

Я поерзала, стул был очень твердым, как, впрочем, и взгляд графа.

— Хорошо, расскажите, что вам удалось узнать, — спросил он, стараясь говорить спокойно, но шумный выдох сквозь раздутые ноздри благородного носа, выдал его. — Когда вы, к примеру, поняли, что Черити — это Ванесса.

— В кабинете Вофе, — я немного покраснела. — Я нашла карточку Ванессы с фотографией Черити.

А потом письмо. Это было прошлой ночью. Из-за него я пошла в тот грот.

— Могу я с ним ознакомиться? — Он мне не верил.

— Его у меня нет. Видимо, выкрал тот, кто ударил меня.

— Что там было написано, Марта?

Прямой взгляд.

— Много чего, — бодро затараторила я, понимая, что с каждой минутой нашего разговора мои акции в глазах графа падают, но не могла остановиться.

Я и сама до конца не доверяла ему, все же привычка считать его монстром не прошла бесследно. Оставалась небольшая вероятность, что в пещере меня попытались убить по его приказу, а сейчас он мастерски разыгрывал праведный гнев.

— Про документы, заражение Вофе. Черити тренировалась на нем.

Нолорано словно ударили, его глаза расширились, и он стал еще бледнее, чем был.

— И Черити упомянула, что создала средство, чтобы заражать людей. — Повисла гнетущая тишина. — Превращать их в монстров. По воздуху. Много людей одной маленькой каплей.

Граф подскочил и навис надо мной, как коршун. Шок и ледяная ярость в его глазах сказали мне, что, во-первых, со стороной я определилась правильно, а во-вторых, это было то, с чего мне и следовало начинать наш разговор.

* * *

Марта

— В письме Черити обращалась к какому-то возлюбленному, упоминала про пратские вечера, — сказала я.

Краешек неба просветлел, а островки леса слились в сплошную черную полосу за окном.

Меня поразило, как быстро взял себя в руки граф, после сведений о распространяющемся по воздуху яде, который изготовила Черити. Хотя в тот момент, мне показалось, что он меня убьет. Но Нолорано лишь заглянул мне в глаза, а потом стал отдавать распоряжения Фрэнку, чтобы тот попытался связаться с замком.

В поместье было всего три телефонных аппарата, и все они находились на фабрике: в кабинете графа, в бывшем цехе Трудэ, в Цехе Развития. Но трубку нигде не взяли, что, по моему скромному мнению, было совсем неудивительно, на дворе стояла глубокая ночь.

Надежда, что преступник не успел воспользоваться ядом, была сильна.

— Я так и не смогла найти флакон в гроте. Он очень большой. Может быть, тот, кто ударил меня, тоже не смог его найти? — с надеждой спросила я.

— Возможно да, а возможно и нет, — угрюмо буркнул Нолорано.

Теперь мы сидели в салоне автомобиля, что гнал в сторону Вилемса, после короткого совещания было решено, что через туннели в замок не пробраться. Там просто не знали, что он должен скоро вернуться (граф собирался отсутствовать неделю) и нам бы никто не открыл. Поэтому было решено ехать в Вилемс, а заодно отправить Фрэнка утренним поездом в Прату, чтобы он отвез туда документы.

«Чтобы ни на шаг от меня, мисс Гроуэл. Ни на шаг! Не думайте, что я начал сильно больше вам доверять!»

Автомобиль ревел, прыгая по ухабам, я не могла себе найти места, сиденье мне казалось слишком твердым, а мелькание пейзажа за окном только кормило мою тревогу. Мысли постоянно возвращались к тому, кто хотел меня убить. Вдруг меня осенило. Доктор Рэдклиф, он же первый показал мне тот грот. Кроме того, все это время, пока я жила в замке, он всячески пытался очернить графа в моих глазах.

Я украдкой взглянула на Нолорано. Его строгий профиль словно светился в полутьме салона. Он непрерывно смотрел на дорогу, и казалось, что не замечал ничего вокруг. А я в который раз поразилась его спокойствию.

Тихонько вздохнула. Может быть, я накручиваю себя? И доктор искренне заблуждался, считая графа преступником. Не он один, в конце концов.

— Марта, перестаньте, наконец, ерзать, — недовольно проворчал граф.

Мне вспомнилось его личное имя. Николас. Николас Нолорано, так он подписывался на документах. О чем думала его мать, когда называла именем победителя своего сына, последнего из затухшего, потерявшего славу и влияние рода? Была бы она горда им сейчас, когда он оставался таким собранным среди надвигающегося цунами катастрофы?

— Если вы опять утаили от меня какую-то важную информацию, то самое время рассказать о ней прямо сейчас, — иронично добавил он.

Вырвавшийся тяжелый вздох не ускользнул от графа. Тот раздраженно закатил глаза, но прежней ярости ко мне, как тогда в Нордши, я уже не ощущала. Видимо, я была для графа чем-то вроде назойливой, глупой мухи.

— Выкладывайте, что там у вас, — потребовал он.

— Меня волнует доктор Рэдклиф, — выпалила я, решившись.

— Наш борец за права работниц? Надоедлив, но безобиден, как по мне.

— Доктор все время подозревал вас в преступлениях. Ну, вы знаете, слухи, которые ходят вокруг.

— Подозревать — это не преступление. И, как вы верно подметили, не он один такой. — Граф провел рукой по волосам. — Рэдклиф говорил что-то про Ванессу-Черити? Вы думаете, что он тот ее возлюбленный из письма?

— Определенно нет, у меня сложилось впечатление, что Черити писала кому-то из Праты. Кому-то, кто находился далеко от нее.

Граф прикрыл глаза.

— Конечно, есть вероятность, что был еще сообщник в поместье. Но ничего на это не указывает. В свою лабораторию я пустил Ванессу сам. Мне нравился ее энтузиазм, интерес к фармации. Поймите, Марта. Я доверял сотрудникам, мне и в голову не могло прийти, что кто-то среди людей пожелает уничтожить лекарство, которое создано для спасения всех нас.

Повисло молчание.

— Не замечал у доктора особых отношений с моей бывшей секретаршей, — хмуро продолжил граф, — или интереса к разработкам. Вряд ли он замешан. Не надо забывать, что грязные слухи обо мне ходили по всему Вилемсу.

— В том то и дело, господин Нолорано. Доктор очень интересовался лабораторией, настолько сильно, что просил меня проникнуть туда. Он хотел, чтобы я получила ваш ключ.

Граф пораженно замолчал и нащупал вышеупомянутый ключ под рубашкой. Вновь повернулся ко мне.

— А запретная часть парка? Вы даже не спросили, как я туда попала. Мы должны были там встретиться с доктором, но я опоздала. Когда пришла, калитка была открыта.

— В таком случае теперь мы хотя бы знаем, кто напал на вас, Марта. Мы потеряли много времени, но шансы еще есть. Возможно, в этот самый момент, Рэдклиф ищет флакон Ванессы-Черити в гроте.

— Или нашел его, — хрипло прошептала я.

— Или нашел. Но даже в этом случае не все потеряно. Фрэнк, прибавь газу. Нам нужно как можно скорее добраться до входа в замок. На месте составим план действий.