Глава 9

- Мальчик мой, вы превзошли самого себя!

Эрр Тамаш Барна был доволен, как кот, нализавшийся сливок.

Марк потупился.

- Я не сберег все корабли.

- Ты не виноват, что налетел шторм. И вы все же пришли в Шагрен.

- Но...? - заподозрил подвох Марк.

Эрр Тамаш потупил бесстыжие глаза.

- Ты все правильно понимаешь. Камни я отправил вовсе даже с другим кораблем, и он спокойно пришел на место. А вы оттянули на себя все внимание и все силы пиратов.

Марк сверкнул глазами.

- Приманка хорошая получилась, эрр Барна?

- Даже очень. А ты не возмущайся, мне дело надо было сделать. Наняли тебя для охраны, ты и охранял. А что Дерек на такое клюнет, и сам понять мог, не маленький.

Марк и понимал. Все равно было неприятно.

- Хорошо, эрр. Заплатите мне, как договаривались, и я пойду. Я хочу обратно в Эрланд.

Эрр Тамаш кивнул.

- Конечно, эрр Стоун. И даже премию выдам.

- Не нужно.

- Не отказывайся. Тебе не пригодится - так матросам своим раздашь. Но я думаю, что и тебе деньги понадобятся.

- Почему? Что вы знаете? - насторожился Марк.

- Ты долго был в море, а в столице многое произошло. Эрр Димас Бустон арестован по обвинению в убийстве королевы Марии, канцлер у нас теперь эрр Виталис Эрсон.

- ...!!! - коротко высказался Марк.

- Деньги я выплачу. И сам скоро отправлюсь в Эрланд, если смогу чем-то помочь - обращайся. Сделаю.

- Благодарю, - коротко отозвался Марк.

Димас!

Ну ты...

И как я тебя теперь выручать должен? Кто бы подсказал? Ясно только одно!

Мне срочно надо в Эрланд!

***

Мать-настоятельница получала достаточно много писем.

Монастырь же!

Что-то купить, что-то продать, привезти... кушать хочется в монастыре, надо самим себя обеспечивать! Здесь продать несколько бочек отличного уксуса, тут купить шерсти на рясы, зима же, холодно... умерщвлять плоть?

Нет, о таком извращении в Эрланде и не слышали. Богам нужно твое служение, а как ты им служить-то будешь - полудохлый? Когда тебя от ветра шатает? Когда тебе самому бы кто помог?

Глупости это!

Боги нас не затем сотворили, чтобы мы себя по своей же дури изничтожали. И так в мире бедствий много!

Помимо хозяйственной переписки существует и деловая. Да-да, матушке-настоятельнице пишет много людей. Кто-то в надежде на помощь, кто-то просит совета, кто-то хочет узнать о своих близких, приехать в монастырь помолиться, или прислать кого-то из родственников, сделать пожертвование...

Если все перечислять - тут недели не хватит.

Есть и личная переписка, все же с домашними матушка тоже поддерживала связь. Сначала они ей помогали, хоть и не слишком серьезно, теперь она им. Тоже надо!

Так что конверт ее не насторожил, ничуточки. И его солидная пухлость - тоже.

И еще два конверта внутри - тоже. И так делают, все же осень на дворе, погода неустойчива, лучше перебдеть, чем письмо потерять по вине дождя.

И Евгения спокойно вскрыла конверт, на котором было написано ее имя.

И с первых же строчек...

Здравствуйте, матушка Евгения.

Простите, не могу запечатать письмо своей личной печатью, не хочу рисковать. Поэтому печать внутри, полагаю, Вы ее хорошо помните.

Евгения посмотрела на оттиск на воске.

Хорошо?

Сложно забыть королевскую печать, в которой объединились Эрланд и Картен. Личную печать ее величества Марии.

Это безусловно, была она. Змея в короне, которая обвивается вокруг розы.

Лев и роза были на гербе Эрланда, но двух животных на греб уже помещать нельзя, закон геральдики. Так что... все правильно.

У ее высочества Анны, кстати, был герб Эрланда, только без короны. Она трон не наследует.

Мария?

А говорили, что она мертва...

Матушка нахмурилась, и продолжила чтение. И быстро перестала сомневаться.

Слухи о моей смерти оказались сильно преувеличены, матушка. Я жива, здорова, и в тягости от своего законного супруга, его величества Иоанна. Останься я при дворе, никто не дал бы за мою голову и медяка. Потому я вынуждена была уехать, чтобы спокойно выносить и родить малыша. Или малышку - кого пошлют в этот мир Боги.

Пока я не могу отплатить Вам добром за Вашу доброту ко мне, но надеюсь, что Вы сохраните нашу переписку в тайне.

К Вам же у меня есть большая просьба...

Евгения дочитала до конца письма. Потом перечитала еще раз.

Это точно была королева.

Мария писала прямо, рассказывала о том, чему только они вдвоем были свидетельницами, называла имена сестер и убийцы, говорила о храме...

Это она.

Но просьба...

Евгения понимала, если она согласится, Иоанн будет на нее не просто зол. Он ее в порошок сотрет.

С другой стороны, а откуда он узнает?

На виду есть только одна надпись - письмо адресовано ей. Ни печатей, ни чего-то такого... что могло бы навести на мысль слишком любопытных.

Да и королева справедливо пишет, что решение принимать не ей и не Евгении. А человек, который может принять это решение, должен обладать всей полнотой информации. Может, она и не станет ее использовать, но знать - обязана. Слишком дорого нам порой обходится незнание.

***

- Садись, Адам.

Ханс смотрел так, что тейн с трудом подавил желание удрать. И подальше бы...

- Ваше величество...

- Да уж, мое. Что там у твоего монашка?

Адам прикусил губу. Хотелось бы похвастаться, да нечем. И соврать не выйдет, надо королю отвечать правду.

- Ваше величество, пока у него не выходят устойчивые полноценные формы.

- А что касается поиска... устойчивой формы?

- Мы ищем, ваше величество. Но для поиска нужен камень Многоликого, а они пропали века назад.

- Ты говорил, что догадываешься о местонахождении одного из них.

- Да, ваше величество. Мы проверяем догадку, но пока ничего не нашли.

Ханс прошелся по комнате, заложил руки за спину, потом резко повернулся к Адаму и воткнул в него ледяной взгляд.

- Если вы ничем похвастаться не можете, тогда слушай, что нужно мне. Мне нужна смерть Иоанна Эрландского.

- ЧТО?!

Такого тейн не ожидал. Рука дернулась осенить себя символом Многоликого. Ханс криво усмехнулся.

- Сколько у нас сейчас... неустойчивых?

- Человекообразных штук восемь. Было. Сейчас шесть. А более... животного вида, двадцать два человека. Существа. Тоже было. Сейчас минус четыре, восемнадцать.

- Отлично. Вот десяток и надо выпустить в Эрланд.

- Ваше величество! Зачем?!

- Чтобы убивали. Чтобы сеяли ужас, нападали по ночам... сколько продержался тот, удравший? Напомни?

Тейн не сомневался, что король и сам отлично все помнит, но не откажешь ведь.

- Почти полгода, ваше величество.

- Вот. Нам при удаче и столько не понадобится. Мне нужно, чтобы эрландцы стали бояться, чтобы заговорили о неких чудовищах... понимаешь?

- Пока нет, ваше величество.

- Если просто натравить твоих зверушек на Иоанна, что толку? Рано или поздно что-то всплывет наружу, и мы получим проблемы и с Эрландом, и с прочими соседями. Но если в городах Эрланда появляются некие монстры, не есть ли это наказание за королевский грех?

- Грех, ваше величество?

- Конечно, грех. Стоит только вспомнить королеву Марию, истинное сокровище, чуткую и милосердную женщину, которую Иоанн довел до смерти своими похотливостями и изменами, - Ханс с видом абсолютного праведника возвел глаза к небу.

Тейн, который отлично знал, сколько служанок во дворце было уволено во времена оны, промолчал. Как известно, его величество не лапает, а выражает восхищение, не тащит в постель, а делает предложение, от которого нельзя отказаться. Не плодит ублюдков, а милостиво делится своей благородной кровью... так можно продолжать до бесконечности.

- Допустим, ваше величество.

- Вот. В городах начнутся беспорядки, поползут слухи, Иоанн поедет на охоту и там погибнет от лап монстра... монстров. Думаю, оставшихся нам хватит для поручений и опытов.

Тейн прикинул расклад.

- Должно хватить.

Полученные братом Тома формы действительно были быстрее, сильнее, более живучими и опасными... эти могли справиться с королевской охраной. И догнать короля тоже могли, и убить - запросто!

Просто так никто не удивится. Его величество нарушил волю Неба, и провидение покарало нечестивца. А если дать еще указания священникам, о чем говорить в храмах, а о чем помолчать... да, пожалуй, королева Мария очень хорошо подходит на роль символа невинности и чистоты. Жила с мужем, была ему верна, молилась, страдала, а главное - умерла и не может высказать свое мнение о ситуации.

Адам с восхищением посмотрел на короля.

Все же Ханс сам то еще чудовище... но умен, этого у него не отнять! Потрясающе умен!

- Ваше величество, я восхищен...

- Меньше слов, больше дела. Пусть твои монахи отберут нужных и начнут натаскивать, кого куда. Думаю, зимой начнется в городах, а к лету... да, летом Иоанн должен умереть.

Вернера Ханс прощать никому не собирался. А письмо было весьма и весьма похоже на правду.

Он еще проверит содержащуюся в нем информацию, но что-то подсказывало королю, что это правда. Так что... Иоанн обречен. А Хансу надо бы подумать о выгоде, которую он может получить. Да-да, именно выгоде. Может быть, пограничные области Эрланда под шумок можно будет присоединить к Фардании?

Кто бы после Иоанна ни сел на трон, он будет не вполне законным правителем, не по прямой линии. Кстати, кажется, у него еще один бастард есть? Надо бы устранить! А вот когда начнутся беспорядки, обязательно кто-то полезет на трон. Вот этому человеку можно предложить дружескую помощь, в обмен на пару провинций, к примеру?

Феликс, который это письмо и написал, с помощью Марии, мог быть доволен, их план сработал. Два волка собирались вцепиться друг другу в глотки.

Доволен был и тейн.

Он и сам думал, как бы что-то такое провернуть в Эрланде?

Гиену, в которую превратился брат Винс, пока обнаружить не удавалось, но если спустить с цепи вот этих...

Эти - найдут!

Главное, чтобы они приносили свою добычу в одно место, не все сжирали... тейн тоже решал несколько задач. И королю поможет, и себе тоже, и брат Тома перестанет ныть над ухом... любимого человека он потерял, извращенец! Ха!

Решено!

И тейн еще раз глубоко поклонился его величеству.

***

- Прекрасная эрра, вы позволите?

Мария обернулась на приятный бархатистый голос.

- Хм?

Если бы она не знала Феликса, сказала бы, что рядом с ней просто великолепный и восхитительный мужчина. А так... хорош, но до их личного эльфа не дотягивает. Утонченности не хватает.

Феликс словно статуэтка, вырезанная рукой мастера, а над этим парнем работал подмастерье. Но все равно хорош.

И светлые волосы, и фигура, в меру стройная и мускулистая, и большие голубые глаза, и дорогая одежда. И даже украшения - серебро.

Значит, не эрр.

- Исс?

- Исс Меро, к вашим услугам, прекрасная эрра.

Мария подняла бровь.

Он что - идиот? Конечно, она сейчас очень неплохо выглядит, и очень сама себе нравится, но она же беременна! И это заметно!

И ноги у нее отекают, и круги под глазами есть... это беременность не в семнадцать, а в тридцать пять с хвостиком. Как ни повторяй, что дети - это счастье, берут-то они все из организма матери. И в семнадцать лет взять можно больше, а отдать легче. В тридцать пять возраст сказывается.

- Что привело вас сюда, исс?

- Я просто катался, эрра, - исс понял, что обаяние не срабатывает, и стал улыбаться чуточку скромнее. И пафоса поубавил.

- Замечательно. Вы тут живете, неподалеку?

- Да, эрра. В поместье Стоунов. Временно гощу в этом тихом и очаровательном месте. И теперь оно стало для меня втрое прекраснее, здесь появились вы!

Мария пожала плечами.

- Мы снимаем дом, тут, неподалеку. Что ж, была рада знакомству, исс Меро.

О том, что она сама не представилась, Мария предпочла скромно забыть. Не удалось.

- Эрра, но мы ведь не познакомились! Вы так и не назвали своего имени!

- Эрра Мари Нейман.

Феликс щедро разрешил и ей и Анне пользоваться своей фамилией. А что - у него есть мать, есть сестры, пока кто-то сообразит, что это другие люди, год пройдет. Тем более, что Феликс все подтвердит.

За 'мать' он получил подзатыльник, увернулся, конечно, сошлись на тетке по отцу. А Тину с Мелиссой и так никто не искал. Альтоны они - и Альтоны.

- Эрра, - исс склонился перед ней в немного нарочитом глубоком поклоне, поднес ее руку к губам, и Мария сообразила, что ей напоминают его ужимки.

- Исс, вы имеете какое-то отношение к театру?

Вопрос был неожиданным, и потому мужчина ответил честно.

- Да. Я актер...

И не из ведущих, скорее на амплуа героев-любовников. Мордашка смазливая, но переигрывает. Впрочем, говорить это вслух Мария не стала - зачем?

- Не сомневаюсь, когда вы выходите на сцену, зал замирает в восхищении, исс.

Мужчина расплылся в улыбке.

- Эрра, я был бы счастлив пригласить вас на мой спектакль! И играл бы только для вас!

Мария пожала плечами.

- Исс, я не люблю театр.

Вот так. Тебя мне еще не хватало для полного счастья... продолжая логическую цепочку - а что ты делаешь в гостях, а? Театр - тот еще змеиный клубок, актер ушел, актер потерял роли, про актера забыли, ты, мальчик, далеко не Миронов, Абдулов или Табаков. Возвращаться придется с болью и кровью. А ты живешь тут, и явно никуда не торопишься, и отлично выглядишь? А за чей счет банкет?

Да-да, здесь актер профессия не слишком уважаемая, и что интересно - сдельная. Сыграл спектакль - получил оплату. И не из госбюджета, а то, что зрители принести соизволят. Нет у спектакля успеха - соси лапу, а это продукт некалорийный. И уж точно на зарплату актера такой жилет не купишь, на него серебра пошло втрое от стоимости, на вышивку! Здесь ведь нет сплавов, здесь серебро и золото настоящие! И стоит такое удовольствие дорого.

Жиголо?

Почему нет? Здесь за это даже не осуждают, здесь профессия актера и подразумевает определенную вольность нравов. Талант?

Не будешь спать, с кем скажут, полетишь с подмостков вперед головой. С талантом в обнимку.

Исс изобразил разочарование, но смысл понял. Мария держалась вежливо, и это максимум того, на что он может рассчитывать.

- Мне так жаль, эрра...

Мария пожала плечами. Ей как раз жалко не было.

- Прощайте, исс.

- С вашего позволения - до следующей встречи.

- Не думаю, что она необходима.

- Умоляю, эрра, не лишайте меня надежды!

Дурак он, что ли?

Мария просто не понимала этого желания навязаться! Ладно еще, была б она семнадцатилетней красоткой в здешнем стиле, блондиночкой с достоинствами в два раза больше, чем у Дианы! Тогда понятно. А сейчас его чего разобрало?

А, неважно. Лучше это дело обрезать сразу, а то для некоторых слово 'нет' вообще не аргумент.

- Исс, я не имею права подавать вам никаких надежд.

Так - дойдет? Хотя некоторым надо предъявить другого мужчину, с во-от такими бицепсами. Ничего, Феликс и так обойдется, одним очарованием.

Мария развернулась и пошла прочь, мысленно представляя, как этот самый исс прицеливается поцеловать ей ручку... и та превращается, превращается ручка, ручка превращается в змеиный хвост.*

*- Мария вспоминает фильм 'Бриллиантовая рука' и классику: брюки превращаются, превращаются брюки... прим. авт.

И хвостом, да по смазливой морде, да с размаху...

Нет рядом никого, но и такого - не надо!

***

- Как должен проводиться поиск?

В доставшихся свитках этого не было, так что мальчишка решил спросить у Рэна.

- Нужен костер, капля крови, моей или твоей, обязательно берег, камень покажет примерное направление и засветится. С расстоянием сложнее, чем дальше от избранного Многоликим, тем тусклее будет камень.

- А почему капля крови?

- Как проводник силы. Лучше, наверное, моей, у меня в роду были осененные Многоликим, ну, эрры, по-вашему. Чем сильнее кровь, тем яснее ответ.

- У меня эрров не было, наверное. А потом что?

- Потом... не знаю, - Рэн опустил голову. - Не хочу пока об этом думать.

- Так ведь все равно придется, нет?

- Придется, но потом, понимаешь?

Бертран понимал.

Рэн - воин, и у Чернозубых есть свой кодекс чести, и вот, оказывается, что из него сделали, фактически, палача. Что он должен будет доставить человека на верную смерть. Для Шагрена?

Или...?

В свитках не говорилось, что такое жертвоприношение способно усмирить вулкан. Вот попробовать через кровь передать благословение Многоликого - можно. Правда, хорошим такое не кончается, но случаи были. Да-да, тот самый род и увлекался. И старались проявить у себя дар, почти искусственно, в нарушение воли Многоликого, и перенести его от других, и активировать разными способами... вот так почитаешь, и уверуешь в Данакта. Хорошо он сделал, что всю эту нечисть перебил!

Бертран так понял, что если кто-то получил благословение Многоликого, а этот самый император - нет, для него это как красная тряпка для быка. Почему не он?

Почему кто-то другой?

Надо найти и отнять!

А землетрясения... это имеет какое-то значение?

Обретя второй облик, плевал император на все обвалы и трещины разом, он уже подтверждает свой статус и легитимность, ему больше ничего и не надо.

Что будет с Шагреном?

Стоял и стоять будет, чего тут непонятного. Вслух Бертран это не произносил, понимал, что знакомому будет обидно, хотя оно и чистая правда. Но есть правда, которую лучше придерживать до поры, никому она пользы не принесет, человек и так все сам знает. А вот обидеться сможет.

- Тогда как с корабля сойдем, так и займемся. Я пока с тобой, ладно?

Рэн кивнул. Еще месяцем раньше он бы презрительно рассмеялся - зачем ты, человечек, нужен Чернозубому? Смешно даже, ты круглоглазый, считай, урод, какая от тебя может быть польза?

Сейчас он был настолько одинок, что предложение Бертран показалось ему сокровищем.

Парнишка неглуп, хорошо знает местные обычаи, и свитки, опять же, его. К чести Рэна, отнять ценности силой ему и в голову не пришло. Подло это!

Понимаете?

Подло!

А прадед учил, что за любую подлость последует расплата! Обязательно последует, так или иначе, рано или поздно, тебе или твоим близким, и ударит, и согнешься от боли. За что?

За это самое. И никто, кроме тебя, не виноват.

- Я буду рад.

- А то ж! И тебе полегче, все же у нас Шагренцев не слишком любят, и я осмотрюсь, прикину, где жить хочу, чем заниматься...

Бертрану полагалась определенная сумма за пиратский корабль. Трофеи, взятые с корабля, оценивались, оценивался и сам корабль, потом все делилось на доли по числу матросов. Капитану три доли, офицерскому составу по две, остальным по одной. И юнге тоже. А, Рэну общим решением выдали три доли. Если бы не он, точно бы не выжили, так что не жалко. Корабль пиратов уже обещал выкупить эрр Барна, так что и искать не понадобится.

- Надолго тебе этих денег не хватит, - предупредил Рэн.

- Заработаю. - Мальчишка был потрясающе самоуверен, но кто в его возрасте таким не был?

Рэн подумал, что надо бы потом пригласить парня... на Шагрен?

И тут же см себя и обругал. Ну, пригласит он, и какая судьба там ждет Бертран? Презрительные и надменные взгляды? Насмешки? Кто захочет с ним создать семью? Кто доверит ему свою дочь?

А ведь парень хороший, просто золото. И не глупый, и не подлый, и учится чему-то постоянно, вот Рэн бы за него свою дочь отдал.

А Ишуро - нет.

Зато Ишуро его на подлость толкнул, а Бертран, когда понял, что происходит, постарался за друзей отплатить, как смог, конечно, но поступил, как человек чести. Хоть он и не эрр.

Что же неладно на Шагрене, если людей там оценивают за разрез глаз, а не за душу и сердце?

***

- Кто?! Этот альфонс смеет к тебе приставать?

От Феликса разве что искры не полетели.

- Почему - альфонс? - удивилась Мария.

- Потому что... а, ты не знаешь, наверное.

- Это твоя работа - знать. А меня сейчас больше интересуют мои дети.

Мария не врала. Она и правда наслаждалась происходящим. Когда-то давно, когда она носила своих детей, будучи еще Машкой Белкиной, она чуть не до родов работала. И после родов тоже, бухгалтерия - это не кирпичи ворочать. Конечно, тяжело было каторжно, кому бы рассказать, сидит баба, в три часа ночи, только что покормила ребенка, а спать уже не может, сон перебили, так она баланс проверяет. Или новые законы и правила читает, отличное занятие было, чтобы уснуть!

Было...

А вот сейчас она просто ленилась.

Они вместе с Анной гуляли по берегу моря, немного купались, Мария учила ребенка плавать, и у Анны отлично получалось, они вместе читали книги, которые им доставал Феликс, а что касается математики, тут Мария сама могла книги писать. И по бухучету тоже.

А что?

По определению, любой бухгалтер отлично знает математику. Может, интегралы она и не вспомнит, но на школьном уровне - спокойно. А уж про Пифагоровы штаны-то рассказать ребенку и вовсе несложно. *

*- Пифагоровы штаны во все стороны равны. Рисуем теорему Пифагора. Прим. авт.

Анне нравилось, Мария была довольна, Мелисса с удовольствием присоединялась к их компании, да и Тина любила послушать. А Мария и Анна, в свою очередь, помогали знахаркам заготавливать травы, сушить их, варить, перетирать... про гидролаты тут еще не слышали. И про водяную баню тоже. И про дистиллят.

Мария рассказала, и Тине стало интересно. Теперь она искала стеклодува... увы, найти его на морском побережье, где в окрестностях только рыбацкие деревни... вот зачем он там нужен? Придется ждать до города, а там уж пробовать, но интересно же!

Феликс кашлянул, опять привлекая внимание к себе. Он чуточку успокоился, и рвался объяснить.

- Тут неподалеку живет некая эрра Стоун. Вот, при ней двое детей и трое альфонсов.

- Эээээ? - изумилась Мария.

В ее понимании, одно с другим решительно не сочеталось. Мало ли, кто у тебя есть. Но показывать детям не одного, а ТРЕХ любовников?!

Не завидует она, захотела бы - и шесть штук завела, по одному на каждый день недели, и в воскресенье выходной. Уж чего другого, а у мужчин популярностью Маша пользовалась всегда, даром, что 'русская красавица', а не топ-модель. То ли их бюст привлекал шестого размера, то ли юмор сорок пятого левела, кто ж их разберет?

Но и в страшном сне Маше не снилось показывать детям такой пример разврата. Мать - это не проститутка, ей себя так вести нельзя! Чему потом ее дети научатся?

- Мало ей одного, видимо. С жиру она бесится. Я тут с их управляющим знакомство свел, рыбку ему продал, побеседовал. Оказалось, что муж у эрры Стоун есть, и хороший, только вот капитан.

Мария изобразила 'фейспалм'.

А, ну это вечная проблема. Дорогая, откуда у тебя трое детей? Первый я помню, как приезжал, и второй тоже, а третий откуда? Ой, ну сидит он и сидит себе, он тебе что - мешает?

- И видимо, на жену ему давно плевать?

- Как-то так. он сам ей этих типчиков и нанял, абы она в поместье сидела и никуда не лезла.

- Хммммм? Эрра Стоун?

Память отказывалась выдавать подсказки, но тут вмешалась Анна.

- Мам, это не Ребекка Стоун?

- Она, - кивнул Феликс. - Ваше высочество?

- Я ее помню. Симпатичная такая... не злая. А муж ее кузен канцлера, какой-то...

Марии захотелось повторить фейспалм, но она решила промолчать. Ага, понятно.

Не совсем же они тут в изоляции живут, доходят до них новости. И про Виталиса Эрсона, который дорвался до власти, и про Дианочку, которая все никак не залетит куда надо... то есть к королю она залетела, а детей пока и нет. И про Димаса Бустона, которого пока еще не казнили, но могут это сделать в любой момент.

Канцлера было жалко, но себя жальче втрое.

- Мне с ней видеться нельзя. Если она меня вспомнит и узнает...

- Ничего не случится, - Феликс блеснул хищной усмешкой. - Верьте, моя королева.

Мария промолчала.

Феликс явно намекал, что одной эррой может стать меньше. Но...

- У нее дети.

- Нет. Это у вас дети, а у нее обуза. Ей на детей плевать, ей только мужики нужны.

Мари я качнула головой.

- Лучше я постараюсь не попадаться ей на глаза.

- Как прикажет моя королева.

Мария искренне сомневалась, что Феликс ее послушается. Свой новый облик он освоил отлично, и вжился в образ невидимой смерти на легких крыльях. Если что - она и не узнает.

Так может, и не надо?

Во многих знаниях многие горести?

Ладно, далеко от дома она уходить не будет. А если что - будет уползать от чужого внимания. Огородами.

***

Конклав.

Безусловно, потом он соберется в полном составе, епископы и прочие, но сейчас...

Сейчас в комнате находятся трое. Двое мужчин и женщина. Сердце конклава, триумвират.

Те, кто может оспорить любое решение. Не найдут они общих интересов, и любой вопрос подвиснет. Все трое в возрасте, эрр Адам, он же тейн, самый молодой из них троих. Женщина постарше, ей может, уже около пятидесяти лет. И если кто-то ее увидит, он в жизни не подумает, что это верховная жрица Предматери! Ее предстоятельница!

Разве они такие бывают?

Предстоятельница должна быть величественной, чтобы волосы черные, осанка горделивая, чтобы глаза горящие, взглянул на нее, да сразу во всем и покаялся, и на колени упал. А тут что?

Стоит такая... как жена пекаря. Невысокая, плотненькая, вся сдобная, улыбчивая, и даже пахнет от нее свежим хлебом и пряностями, корицей, ванилью... вот сейчас из кармана простой коричневой рясы плюшку вытаит, да и протянет кому-то из мужчин. Мол, покушай, внучек! Утомился, поди?

Ни украшений, ни драгоценностей, да и ряса из простой ткани.

Эрр Адам всегда задумывался, сколько тут от благочестия, а сколько от игры. Чтобы женщина красивым вещам не радовалась? Побрякушкам?

Власти и ее символам?

А чего тогда наверх лезла?

Точно, играет.

Но на людей это производит впечатление. Как же, сама скромность и благочестие. А вот что скрывается на дне ее серых глаз? Этого Адам не знал. Может, еще и узнает...

И самый старший - Предстоятель. Ему уже под семьдесят, и выглядит он на полный свой возраст, но разум его ясен и чист. Тейн точно знает.

Седые волосы падают мужчине на плечи, седая борода коротко подстрижена, голубые глаза ничуть не потускнели с возрастом, и тейну иногда кажется, что невидимая сила окружает Предстоятеля, как невидимое, но плотное одеяло. Проведи с ним рядом рукой, и пальцы начнет покалывать. Когда он движется, это особенно заметно.

Семьдесят лет, но по донесеиям шпионов, Предстоятель не забывает радовать женщин своими визитами. Семьдесят лет... а ребенка одной из своих баб заделал! Правда, позаботился ее замуж выдать, и денег дал, но сам факт! В этом возрасте уж о душе пора думать, а он о бабах!

Тейна это самую чуточку оскорбляло. Может, еще и потому, что детей у него не было. Вот не давал Многоликий. Жены тоже не было, но это ж и не обязательно. Женщин было много, и сейчас еще много, хотя и не так часто, как в юности, они ему нужны. А вот детей у него нет. Вообще.

И от этого иногда зло накатывает.

Тоска?

О, нет! Гнев! Только гнев и ярость!

Что ж такое, какие-то угольщики и метельщики, нищие и рыбаки плодятся, как крысы, а вот Он! Он не может никому передать свой бесценный опыт, свои знания и навыки, да, и свою кровь тоже, это важно. Акоши много, но это же не его ветвь! Племянники и племянницы... его не интересовал никто! Только прямое продление его рода!

Увы, детей у него не было.

Адам рассчитывал, что с этим справится благословение Многоликого, но пока... пока он рисковать не хотел. Что ж, время у него еще есть. Но все равно...

Иногда становилось просто обидно. И зависть обвивала сердце черной змеей.

Почему им?

Почему не ему?

Где справедливость?!

Предстоятель тихо кашлянул.

- Поговорим, брат, сестра?

И Адам склонил голову в знак согласия.

Троим договориться легче, чем тридцати, а каждого из них поддерживают в Конклаве, у каждого есть свои верные сторонники. Так почему бы не переговорить о самом важном в узком кругу, не выработать решение? А уж потом и донести его до всех? Так намного удобнее.

- Мне пишут из Картена. И мне пишут из Эрланда. Иоанн просит разрешения на коронацию новой супруги. Саймон пишет, что его сестра жива.

Тейн нахмурился.

Ему как раз писал Исайя Рентский. И обещал хорошую сумму за помощь...

- Жива?

- Его величество уверяет, что королева, испугавшись за свою жизнь, сбежала, а король инсценировал ее смерть. И женился второй раз. Таким образом, он совершает грех двоеженства.

- Сказать можно что угодно. Есть ли доказательства? - нахмурилась предстоятельница. - Это слишком серьезное обвинение, чтобы все принимать на веру.

- Доказательств нет ни у кого, - спокойно отозвался Предстоятель. - Тело якобы королевы... пусть пока так, пока не доказана истина, тело ее находится в склепе. Иоанн опознал и похоронил жену. Но и Саймон Картенский не станет кидаться такими обвинениями бездоказательно.

Все трое переглянулись. И задумались.

Так-то можно пойти навстречу любому из королей. Но хорошо бы самим заранее разобраться? Конклав не может выносить неправильные решения... даже не так. Если они сейчас ошибутся, и крупно, это подорвет их авторитет. Это не угольщик и булочник поссорились, тут судьба королевств на кону.

Все трое были в курсе ситуации в Эрланде, все трое могли получить от нее определенную выгоду, но... тут главное не промахнуться.

- Я бы поддержал Иоанна, - решил первым высказаться Адам. - Скажем честно, ему нужны наследники, и молодая жена может их подарить. Это важно. А королева Мария... Саймон может ему просто мстить за сестру.

- У меня есть новости, которые могут заинтересовать вас, - Предстоятельница улыбалась как-то так, чисто по-женски, как гадюка.

- Мы внимательно слушаем?

- Мне написала ее величество Мария.

И Предстоятель, и тейн - оба смотрели внимательно. Слушали.

- Ее величество написала, что беременна. Опасаясь за свою жизнь, она будет искать убежища. И нет, под власть Конклава она себя не передаст, она не доверяет Конклаву.

- Что она себе позволяет?! - сверкнул глазами тейн.

- Ничего особенного. Она уверена в нашем слове, но мы не можем гарантировать ей абсолютную безопасность. А женщине в ее положении хватит и крупицы яда. Подкупленный повар, лакей, служанка - и Эрланд лишится возможного наследника.

- С этим я согласен, - кивнул предстоятель.

- Думаете, она и правда беременна? - засомневался тейн.

- Ее величество пишет, что готова пройти любое испытание, да и... разве это важно? Главное сейчас не ее беременность, а то, что она жива.

- И Иоанн получается двоеженцем.

- А потому признать его брак, и короновать ее величество Диану, будет преступлением пред Богами и людьми.

- Иоанн будет настаивать.

- Пусть настаивает, - пожала плечами Предстоятельница, которая такие ситуации изумительно не любила. Мало того, что рога жене наставил, похоронил ее заживо, бедняге пришлось бежать - спасаться, так ее и вовсе добить хотят. - У нас есть доказательства того, что ее величество Мария жива. А у него даже королевских регалий нет!

- Доказательства! Одно письмо, и то невесть откуда!

- Ее величество пишет, что после рождения ребенка обязательно даст о себе знать.

- Тоже не факт. Купит ребенка у кого угодно, да и явится...

Предстоятель опустил ладонь на стол.

- Довольно!

Предстоятельница и тейн замолчали, сверкая друг на друга глазами. Не любили они друг друга, что ж поделать!

- Я считаю, что торопиться не стоит. Отпишем Иоанну, что срок траура по почившей безвременно супруге для королей... какой?

Предстоятельница очаровательно улыбнулась.

- Год.

- Вот год пусть и горюет. И конечно, ни о какой коронации, и речи быть не может! Опять же... что там за скандал с королевскими регалиями?

- Я не вполне в курсе. - замялся тейн.

Врал, конечно, но вслух это озвучивать почему-то не хотелось.

Нет у Иоанна регалий, не-ту! Вообще и совсем!

- Я в курсе. Ее величество Мария пишет, что настоящих регалий у Иоанна нет и быть не может, - улыбка предстоятельницы стала еще прекрасней.

- Она причастна к их исчезновению?

- Об этом ее величество не пишет.

- Вот и отлично. Берем год на размышление. А там... Боги сами управят, кому жить, а кому умереть.

Принято было единогласно.

Действительно, не знаешь, что делать - тяни время. Авось, что-то и прояснится!

***

Феликс недооценивал эрру Стоун.

Мария-то ей была не слишком интересна - ну, баба, и что? На что она Ребекке сдалась?

Эрра Стоун вообще соперниц не любила. Обладая от природы больше хитростью, чем мудростью, любую женщину, которая была моложе, симпатичнее, богаче она рассматривала именно, как соперницу. Осознать, что всегда - ВСЕГДА! - будет кто-то, превосходящий ее, она просто не могла. Хотя это и естественно. Кто-то богаче, у кого-то бюст больше, а у Дианы, вот, еще и волосы рыжие, и она симпатичнее Ребекки... умные женщины смиряются с этим, и развивают собственное обаяние, умело подчеркивая выигрышные черты. Глупые же или страдают, или вот, как Ребекка, не любят 'соперниц', осложняя тем самым себе жизнь.

А вот сам Феликс...

Исс Шент, между прочим, не просто так работал у капитана Стоуна. Где бы он еще смог претворить в жизнь все свои идеи? При том, что в них не станет лезть хозяин?

Может, и невелика премудрость, но исс додумался, что молочко-то всем надо, а вот прокормить корову не у всех возможность есть! А вот у эрра Стоуна есть возможность содержать небольшое стадо, и корма запасать, а то и закупать, что потребуется. Но коровы это сложно и не так выгодно, а вот пуховые козы, к примеру...

Вот коз исс Шент и решил разводить.

А что?

Неприхотливы, достаточно умны, проблем с ними меньше, но можно получать и молоко, и мясо, и что приятно, еще и шерсть... сейчас у него, то есть у Марка Стоуна, если смотреть по документам, было небольшое такое стадо, голов в сто с лишним.

Исс Шент нанимал баб из рыбацких деревень, и те с удовольствием возились со скотиной.

Им - молоко, а то и мясо, можно и деньгами приплатить, если от кого польза есть. Договариваться исс умел. А у него и молоко, и сыры, которые он пробовал делать и так, и этак, на собственной эрра Стоуна сыроварне, и славились те сыры по окрестностям, почему нет? Если исс сам лично следил за процессом?

И тончайший козий пух, и изделия из него, и хороший такой доход.

Кто-то молока купит, принесет, на рыбку поменяет, кто-то еще что-то, и старых коз продать крестьянам можно, не держать же их, когда они уже доиться перестают, и следить за породой, выбирать козлов получше, коз пушистее...

Дел хватало.

Поместье процветало, исс Шент блаженствовал, Тим мотался с ним туда и сюда, уже и сам активно интересуясь козами и сельским хозяйством, да и Клара не отставала. А что?

Она замуж выйдет, так еще за кого? Может, она при дворе блистать будет, а может, и в деревне окажется. Папа обещал, что замуж ее по любви выдаст, а любовь, она такая, придет и не спросит. Вот, знать надо, как хозяйство вести, как прибыль получить, куда смотреть, на что внимание обращать!

Она и не знала раньше, что молоко продавать можно. А крестьяне приходили, покупали. И рыбаки, кто побогаче, тоже, и вот, если кто на побережье селился, из эрров, а своего хозяйства не водил. Такое тоже бывало.

Морской воздух, он сильно полезный, когда беременные, когда больные легкими, когда просто уединение нужно, вот и построил исс Шент на побережье пару десятков коттеджей, вот и сдает он их внаем за небольшие деньги. Рыбаки рыбкой торгуют с приезжими, он туда мясо поставляет, молочные продукты, фрукты-овощи, все необходимое, понятно, чуточку подороже, зато все свеженькое, вкусное, свое! А поместью прибыль!

Один из коттеджей у него Феликс и снял.

Особенно оговорил уединение и спокойствие, ну так исс Шент и против не был.

Ему платят?

Любой каприз за ваши деньги! Можно даже два раза!

Распорядился продукты привозить раз в два дня, да и из головы вон, главное, потом приход и расход проверить. Феликс сам все принимать и стал, сам платил, сам разгружал, чтобы никто не мешал королеве. И то, он думал, надо будет слуг нанимать, а оказалось все намного проще и приятнее.

Королева прекрасно справлялась сама, учила тому же принцессу, а уж про травниц и говорить нечего. Даже готовить...

Никогда он не думал, что королева может готовить!

Не просто какой-нибудь цветок в блюдо воткнуть, а взять и сварить курицу, потушить мясо с овощами, испечь торт... откуда такие знания?

Ему и в голову не приходило, что королева ТАКОЕ умеет!

Мария только плечами пожимала. В детстве ей было интересно, вот, пробиралась на кухню, подглядывала, и запомнила. А теперь и сама попробовала, ей нравится готовить. Будете кушать?

Не отказывался никто. И от добавки в том числе.

Что уж там запомнила королева - неизвестно, но получалось непривычно. И вкусно.

По хозяйству Феликс легко управлялся сам, иногда нанимая подсобных рабочих, а по дому отлично управлялись женщины. Видя, что Мария взяла на себя кухню, Мелисса, не споря, занялась уборкой, а Тина с удовольствием копалась в саду, утверждая, что можно еще кое-что вырастить!

Анна, которая хотела быть полезной, с радостью штопала одежду, а на стирку Феликс нанимал. Договорился, складывали все грязное в корзину, отдавали приходящей женщине и получали обратно чистым. Тихая и спокойная жизнь.

Только вот сам Феликс...

Красота - страшная сила, и неудивительно, что поползли сплетни. Правда, не о королеве, а именно про Феликса. Мол, такой красавец, что глазам больно, а живет хоть и с тремя бабами, а все равно один... да-да, некоторые вещи не скроешь. Может, прислуги и нет, но ведь и следов на постельном белье тоже нет! Таких, характерных!

К тому же, одна баба брюхата, вторая слишком стара, а третья... вроде, как и ничего, но ведь и нет между ними ничего! Такое-то не скроешь!

Шепоток полз и полз, пока не очутился на кухне поместья Стоунов, где молочница с восторгом пересказала кухарке, какой красивенький эрр на побережье поселился! Картинка, да и только! И глазищи у него такие, зеленющие, и повадки такие... как есть - принц! Вот молочница себе так принцев и представляла, только короны не хватает!

Тут-то ее эрра Стоун и услышала.

Тут-то и заинтересовалась.

Скучно ей было, скучно, постельными развлечениями ее супруг обеспечил, но ведь при дворе-то она привыкла и сплетни собирать, и сама их разносить, и придумывать, жизнь вокруг кипела, а тут - что?! Тишина и пустота. И благолепие.

Вот и бесилась эрра с тоски, вот и доводила всех, дошла уже до того, что слуг подслушивала. Вроде, как и ни к чему благородной эрре такое, но все ж лучше, чем ничего!

И тут - эрр?

Новый, незнакомый, красивый...

Эрра Стоун все же не была полнейшей дурой, потому сначала послала на разведку одного из своих любовников. И поехал он с охотой.

Хоть и платит капитан достойно, хоть и жизнь в этом захолустье тихая и обеспеченная, но... для актера она сложная. У бедолаги были те же проблемы, что у эрры Стоун.

Скука и тоска.

Он же актер! Ему публика нужна, восхищение, вдохновение, а тут что?

Козам возвышенные монологи декламировать?

Не факт, что оценят.

Эрра Стоун тоже их не могла оценить по достоинству, в постели она вроде и ничего, но - не то! Вот когда на тебя смотрят восхищенными глазами, когда томно вздыхают, когда женщина примеряет на тебя то доспехи рыцаря, то корону принца, это совсем другое. Восхищения решительно не хватало, и герой-любовник решил его поискать в другом месте.

Увы.

Эрра смотрела насмешливо, знакомиться отказалась, ухаживаний (да-да, это оно и было) не оценила, а названное имя ни о чем не говорило Бекки.

Кто такая Мари Нейман?

Да кто угодно, эрров столько! Знакомиться озвереешь!

При дворе?

Так простите, при дворе собираются самые богатые и знатные, ну и просто те, у кого хватает денег на такое времяпрепровождение. А сколько эрров просто не могут себе позволить выехать ко двору?

Нет у них денег на приличный выезд, на дом в столице, который снимать не за медяки надо, на приличную одежду, подарки, украшения... да-да, Бекки не один десяток золотых в год тратила, благо, муж не возражал. А кто-то другой?

Сидят они по своим захолустьям, и варятся в своем кругу, и знать никого не знают.

Но если там красивый брат?

Бекки решила, что надо провести разведку лично - и отправилась в сторону коттеджа Нейманов.

***

Феликса подвела любовь к морю.

Хотя что такого, если человеку нравится плавать? И для физической формы оно хорошо, и просто ему нравится, как вода подхватывает, обволакивает, несет... бережно, но только забудь, что под синей шкуркой живет крайне коварный зверь! Тут-то тебе все и припомнят! Схватят, стиснут в упругих кольцах течений, потянут за собой, и горе неосторожному пловцу! Его увлекут далеко-далеко, в синюю загадочную глубину, и водоросли убаюкают его в своих объятиях.

Феликс посмеивался над собой за поэтические сравнения, но плавал каждое утро.

Вот и сегодня...

И плавал он голышом. А почему нет? Кого ему стесняться на морском пустынном берегу? Рыб? Крабов? Так авось, не цапнут за это самое!

Феликс не знал, что за ним регулярно подглядывает ее высочество Анна, при полном попустительстве со стороны Марии. Королева только посмеивалась, глядя, как дочь уверенно переодевается в штаны и почти по-пластунски ползет в скалы. Зато какая практика!

Зарядка, игра, ну и просто посмотреть приятно. Красивый же парень, хоть ты с него картину рисуй!

А то увидит так впервые девушка голого мужчину только в брачную ночь - и как шлепнется в обморок! И что? Ладно девушке, она полежала и поднялась, а у мужа потом все поднимется? Мужчины существа хрупкие, нежные, их так пугать нельзя!

Тина и Мелисса тоже знали, и тихо хихикали. Но тихо, чтобы Анну не обидеть. Влюбленность, такое дело! Понимать надо!

Феликс с удовольствием покачался на волнах, погонял любопытную рыбину, а потом развернулся к берегу.

И обнаружил, что рядом с его одеждой сидит совершенно посторонняя баба. Да-да, женщиной он такое назвать не мог, женщина - это заслуживающее уважения. А когда вот так, сидят, и всем видом показывают, что любопытно, и на том любопытстве она стоит, и лезут, и нагло лезть будут...

Дура-баба!

И точка!

Феликс и стесняться не стал, как был, голым, так из воды и вышел. А что? Пусть смотрит, если что-то новое увидит, еще и потянулся.

Бекки, а это была именно она, даже застонала от предвкушения. Тихонько так... не солгали слухи! В кои-то веки... какой мужчина!

Просто вот ах какой, высокий, стройный, атлетически сложенный чуточку сухощавый, но видно, что это мышцы под гладкой кожей перекатываются. Такой женщину, небось, целый день на руках носить может!

А еще лицо, шикарные волосы, и ко всему этому зеленющие кошачьи глаза! Просто муррррр!

Бекки изменила позу так, чтобы явнее показать грудь в вырезе платья, вздохнула, чуть не вывалив ее наружу.

- Эррррр...

Получилось такое тигриное мурлыканье, по представлением Бекки - завлекательное. Феликс, правда, этого не оценил. Какая там тигрица? Кошка драная, и то, не при Тине будь сказано, а то обдерет!

- Эрра Стоун?

Бекки захлопала глазами.

- Эрр вы меня знаете?

Как-то даже обидно. Стоит такая прекрасная статуя рядом с ней, и никаких эмоций не проявляет. У мужчин это в некоторых случаях не скроешь, 'стрелка' не позволит. Шевельнется интерес.

А тут - никакого.

Абсолютное равнодушие.

- Ваша слава бежит впереди вас.

- Моя слава?

- Шлюхи, - спокойно пояснил Феликс.

Играть он настроен не был, связываться с такой... простите - фу!

Мужчины тоже брезгливы, иногда и побольше любой женщины, и не всем по вкусу общественные плевательницы. Мало ли еще, что подцепишь?

Связываться с этой ему не хотелось, играть в игры тоже, они тут до рождения ребенка, ну может, чуть побольше, а потом уедут. Коттедж снят на год, договор заключен, если что, исс Шент ему деньги втрое вернет, да и не решает эта дрянь ничего в поместье Стоунов. Сидит просто, с жиру бесится!

Слуги проговорились.

Капитан сюда жену спровадил, чтобы под ногами в столице не путалась, да прав-то у нее никаких и нет. Специально распоряжение отдал, и приказ иссу написал.

- ЧТО?!

Беки взвилась, словно ей оса в вырез залетела.

Феликс преспокойно подхватил свою одежду, и принялся натягивать штаны. Благо, высох уже на солнышке.

Не суетливо, а так... размеренно. Мало ли, кто тут орет и истерит. Правда, надевая штаны, он и в сторону опасности поглядывать не забывал. А Бекки решила, что спускать такое оскорбление нельзя, и кинулась воевать.

Вот сейчас она как пройдется-то ноготками по наглой физиономии слишком красивого мужчины...

Размечталась.

Анна за камнем сжала кулаки. Если бы Бекки удалось задуманное, она бы точно вмешалась. Но Феликс ловко извернулся, даже не прерывая своего занятия. Кто сказал, что, натягивая штаны, человек обязательно теряет равновесие? Феликс свое тело контролировал идеально, ему и надо-то было сместиться в сторону на каких-то полметра.

Р-раз!

Бекки пролетела мимо, споткнулась... обо что?! Она так и не поняла, что ей подставили подножку, Феликс так ловко все это проделал, что женщина пролетела вперед - и упала на гальку, некрасиво, вытянув вперед руки и чудом не пропахав камешки лицом. Но ладони она ободрала сильно.

Сразу все желание ругаться и драться прошло!

- Ввввввыыыыыыы!

Феликс преспокойно надел рубаху и накинул жилет. Надел рыбацкие сандалии - в них было удобнее, чем в сапогах. Оглядел поверженную эрру, лицо которой от боли некрасиво сморщилось, и напоминало куриную жопку. И заговорил.

- Эрра, прошу вас более не нарушать нашего отдыха. Вы нам не интересны.

Развернулся и ушел.

Бекки зло взвыла.

Нет, ну КАК?!

Ее пальцем не тронули, но как же это гадко, оскорбительно, обидно...

Она - шлюха?!

Да как он смел!!!

И самое обидное в этом было то, что Феликс сказал чистую правду. Как он вообще смел?!

СВОЛОЧЬ!!!

НЕНАВИЖУ!!!

Эрра Ребекка вскочила в седло, и горделиво полетела с коня. Крепко так, носом о гальку.

Анна, которая и ослабила подпругу, пока эрра переругивалась с Феликсом, привязав коня поодаль от моря, злорадно хихикнула. Особенно когда лошадь, которой эта всадница тоже надоела хуже овода, развернулась к эрре хвостом и потрусила по тропинке.

Кажется, животные тоже обладают чувством юмора - двигалась коняга ровно с такой скоростью, чтобы ее можно было догнать. Но только бегом. Эрра взвыла, подхватила юбки, и потрусила за конем, справедливо решив, что надо поймать транспорт, а за седлом она и потом вернется.

Анна помирала со смеху.

- Подглядываем?

Девочка подскочила с писком, и оглянулась на Феликса.

- Ты... ой...

- Я. В следующий раз не рискуй так, я-то видел, как ты подкрадывалась к лошади.

Анна засопела.

Ну да, Бекки к ней сидела спиной, а вот Феликс стоял лицом. И спрятаться от него сложно.

- А чего она?

- Потому что дура, - коротко разъяснил Феликс. По сестрам, он отлично знал, что остальное Анна сама додумает, и не ошибся.

- Еще какая! - вспыхнула Анна. - А ты... а почему ты не превратился? Пусть бы она в обморок шлепнулась?

- А если расскажет по округе? Не надо нам такой известности.

Анна нахмурилась, но признала правоту мужчины.

- Не надо. А ты красивый.

Феликса редко удавалось смутить, но тут 'эльф' подозрительно покраснел.

- Спасибо.

- Хочешь, я на тебе женюсь? Когда вырасту? В шестнадцать лет?

Краснота с ушей поползла на лоб и щеки, Феликс закашлялся.

- А... э...

- А что? Я принцесса, так что могу!

- Можешь, - нашелся Феликс. - Только выйти замуж.

Анна посмотрела на него с видом умудренной годами женщины.

- Я так и знала, что по главному вопросу возражений не будет. Договорились, через шесть лет поженимся.

Подскочила, поцеловала Феликса в щеку и удрала, пока бедный убийца на службе Картена приходил в себя. И задумывался - может, стоило убить эту эрру? С особой жестокостью?

Тогда бы на нем жениться не захотели... наверное. Или... или помогли бы спрятать труп. Выглядела Анна очень решительно.

Многоликий, ну что за дети пошли? Вот он таким не был!

***

Ребекка добралась домой к ночи уставшая, грязная как чушка, и с отбитым напрочь задом. Какие уж там любовные утехи?

Сволочная скотина (это про лошадь) словно издевалась. Ребекка за ней половину побережья пробежала, не иначе, падала несколько раз, руку рассадила, потом, когда она поймала лошадь, за седлом уже возвращаться стало неохота, пришлось ехать так, 'охлюпкой', а это больно. Даже если умеешь, все равно достаточно неприятно. И у Ребекки спина болела, и лошадь предстояло лечить, так что эрра приказала сделать ей ванну, почти упала в горячую воду, и принялась обдумывать страшную месть.

Только вот какую?

При дворе ей было проще, там она много чего могла. А здесь?

Кто может вызвать эрра Неймана на дуэль? Никто! И наемных бретеров тут тоже нет.

Пустить про него слух?

Послушают, да и рукой махнут.

Отказать от коттеджа? Во-первых, не даст мерзкий Шент. Полной дурой Ребекка не была, что такое контракт знала, и платить неустойку? Вот еще не хватало! Деньги нужны всегда! Во-вторых, уедет эрр Нейман - и как ему мстить?

Решено! Пусть этот гад остается на месте, а что с ним сделать... у него же есть сестра? Или кто ему эта эрра Мари? Вот и пусть мальчики ей займутся! Деньги у Бекки есть, пообещать десяток золотых тому, кто соблазнит... или кто просто залезет под юбку этой эрре, поди, все трое из шкурки вылезут! А там и посмотрим!

Этот Феликс еще сорок раз пожалеет, что оскорбил её!

Мерзавец, негодяй, гад, гад, гад!!!

***

- Успеет ли твой брат, Ишуро?

- Он успеет, мой Император!

Ишуро Тори поклонился, хотя совершенно не испытывал такой уверенности. Но как тут скажешь императору правду?

Хотя... Чернозубых они отправили, кто-то, но должен дойти до цели?

Или нет?

В чем-то главнокомандующий был более информирован. Просто потому, что Императору правду частенько сказать боялись. Можно ведь и на колу потом очутиться, и ори там, сколько влезет. Правда, ложь... да кого это интересовать будет, если тебе конец? Лучше не рисковать.

Сказать правду, но чуточку сместить акценты.

Под силу чернозубым любые препятствия?

Безусловно.

Но если этих препятствий будет слишком много, они могут и не справиться. Они люди, не боги.

Император встал с трона, подошел к окну, благо, рядом никого не было, кроме Ишуро, поглядел на вулкан.

- Земля трясется все чаще и чаще, - выдохнул с тоской Мушаши. - Нам НУЖЕН великий дракон! Нужен тот, кто сможет усмирить землю!

- Да, мой Император!

- Время уходит... может, стоит послать еще одну команду?

- Но куда, мой император?

- В том и беда, Ишуро! В том и беда! Рубин у нас только один...

Император с тоской посмотрел туда, где пряталась в облаках вершина вулкана. И что мог сказать Ишуро?

- Мой Император! Я верю брату! Он справится!

Император кивнул. Но спокойствия на его лице не было.

Время уходило и утекало, а ведь это только первая часть плана.

Найти человека, которого благословил Многоликий.

Получить его силу и благословение для себя.

Стать драконом.

Договориться с вулканом.

Как предки осуществляли последнее? Неизвестно. Но в летописях четко было: только дракон может усмирить внутренний огонь.

Значит - нужен дракон.

А времени мало, его почти уже нет, его ТАК мало...

Но сделать император ничего не мог. Ему оставалось только ждать.

***

Это только кажется, что оказавшись в столице, ты сразу пойдешь, и все решишь.

А куда ты пойдешь-то, болезный? К королю?

А это чревато.

Допустим, король будет в плохом настроении. Или сам, лично, приказал такое сделать с Димасом. Вот Марк тогда и друга не выручит, и сам попадется. Надо ему такое?

Правильно, не надо. Обойдется.

То есть к королю в ноги кидаться нельзя.

Канцлер? Ага, этот точно поможет. Потом и Марка не найдут, и памяти о нем не останется.

А куда идти-то?

Кто в столице что знает? Кто что решает?

Марк ведь особых связей не завел, разве что жену попросить, но ее связи... как-то неприятно звучит. Идти к тем, кто его развесистыми рогами украшал...

Нет, не хочется.

Тогда что делать?

А вот для начала явиться в дом к Димасу, благо, его не отняли... пока. До суда с его имуществом ничего не сделают, без личного приказа короля. Король такого приказа не отдавал, а канцлер Эрсон держит предшественника в тюрьме... зачем? А просто потому, что может. Наслаждается он, унижая так человека.

Опять же, не столько страшна казнь, как неизвестность, ее предвкушение, издевательство... это Марк понимал. И сын Димаса попал с отцом... хорошо хоть жена и дочери не там.

Многоликий!

И ведь предупреждал же Марк друга, а тот... королю он верит, баран! Доверился? Поздравляю, можешь с этой верой пойти на плаху. Там оно тебя очень утешит... баран!

Марк не просто так к Димасу собирался, ему надо было поговорить со слугами приятеля. Что-то же они должны знать, правильно? С кем Димас дружил, к кому можно обратиться... да хоть понять, что именно происходит в столице! А уж потом и двигаться можно, а то сейчас Марк, как слепой котенок!

Это злило.

Так что...

Сначала к себе. Вымыться, поспать и поесть после путешествия с побережья в столицу. Приличные люди дней десять едут, Марк это расстояние за четыре дня пролетел, двух коней загнал, жалко, конечно, животин, но друга-то жальче... и так может, поздно уже! Димас, чтоб тебя!

Впрочем, домой Марк явился не зря. Его слуги, которые оставались в столичном доме, были преданы лично капитану. Вот, старший по дому и сообщил ему, вежливо поклонившись:

- Эрр Стоун, у нас в гостях дворецкий вашего друга, эрра Бустона.

Марк где стоял, там чуть и не сел.

- К-как?

- Капитан, - перешел на более понятный язык слуга. До того, как переквалифицироваться в слуги, плавал он с Марком по морям, потом в драке с пиратами потерял ногу, пришлось ему уходить на берег. Марк здраво рассудил, что управляющему хозяйством две ноги не обязательны, и на деревяшке походит, если что. А вот руки и мозги у Никса золотые, и этим надо пользоваться. И приставил бывшего матроса к хозяйству.

Никс оценил, был верен и предан, а что многое делал по собственному разумению... так не во вред же капитану, а только на пользу! Это главное!

Вот и сейчас...

- Прибежал. Я его и пригрел, рассудил, что искать будут.

- Искали?

- А то как же? Про вашу дружбу с канцлером только ленивый не знал, заходила сюда стража, пришла, да и ушла восвояси, - ухмыльнулся Никс. - Из города его пока что вывозить опасно, а в доме посидит спокойно. Хоть и проходят у нас иногда под окнами, ну да пусть их! Тайники у нас надежные!

Как прятать людей, его учить не надо было.

С собаками искали бы, и не нашли! И не рассчитывайте!

- Спасибо, Никс.

- Оно, капитан, не булькает.

- И налью. Сам. Только дай пожрать да поспать, - отмахнулся Марк. Ему уже было чуточку легче. Не надо бегать по столице и искать, кое-что он узнает, считай, из первых рук. А потом можно обдумать, что он дальше сделает.

Никс понятливо кивнул.

- Капитан, мы пока тут болтали, поди, уж вода нагрелась. Ванну в ваши покои притащили, этот, дворецкий, сейчас к вам подойдет. Вы пока мыться будете, его как раз и расспросите. Потом и ужин подам, и поспать можно будет. А уж на свежую голову и решите, кто куда.

- Никс, ты - золото.

- Я запомню, капитан.

Управляющий вышел, а Марк потряс головой, стараясь разогнать серую муть перед глазами. Может, и не стоит сейчас спрашивать?

А может, и надо. Хотя бы начать, а завтра еще вопросы появятся...

***

Если бы Марк встретил этого человека на улице, то не узнал бы. Мимо прошел.

Понятно, стражники смотрят внимательнее, но...

Некогда осанистый и еще не старый мужчина с красивой благородной сединой, который так важно встречал капитана в доме друга, превратился... нет, усилиями Никса был превращен в нечто непонятное. Рыжее, рябое, как кукушкино яйцо, и с кучей морщин.

Взгляд просто на нем не задерживался, рябило все, смешивалось на лице, тут и там морщины, здесь веснушки, рядом бородавка здоровущая, еще и седой щетиной все заросло.

К тому же мужчина здорово похудел от переживаний, осунулся, ссутулился...

Не узнать. Другой человек - и все тут.

- Митор, - припомнил его имя Марк.

- Да, эрр капитан.

- Митор, ты расскажи мне пока, что сам считаешь важным. Я сегодня только с дороги, не слишком хорошо соображаю. Завтра еще спрашивать буду, ладно?

- Да, эрр Стоун. Только вот рассказывать мне особенно нечего. Я дома был, когда слуга из дворца прилетел, сказал, что эрра арестовали. Я слугам приказал собрать все самое ценное, знаю я, как дома в таких случаях пустеют, и всех отпустил. А сам золото-серебро припрятал, еще кое-какие ценности, и ушел через подвал.

- Хорошо.

- Я потом поспрашивал, эрр... тут дело такое. Вроде как на хозяина эрр Эрсон зуб точил.

- В три ряда клыки.

- Вот. Он и настоял, чтобы хозяина, как мошенника какого, сразу в тюрьму. И король его не защитил, вроде как мой эрр-то был за королеву Марию... ох, бедная наша королева. А его величество развода хотел, да эту рыжую пакость. И королеву со свету сжили, и моего хозяина за правду, за то, что он против беззакония был, упрятали.

- Какого беззакония?

- Так королева-то от развода отказывалась, да и нельзя разводиться, у них же малышка есть. А что девчонка осталась, так воля Предотца на то, против нее нельзя спорить.

- А-а, - сообразил Марк.

Ну да, закон.

Если в браке жив хоть один ребенок, расторгнуть его нельзя. Браки заключаются для продолжения рода, ты его продолжил, а что сына нет... ты не с богами ли, чадушко бестолковое, спорить собрался? Откуда ты взялся-то, такой умный?

Но где нельзя по закону, можно по чьей-то воле. Если королеву вынудили, если Димас был против, если...

Марк почувствовал, что у него просто разламывается голова. Плюнул, вылез из ванны и уселся за стол.

- Составь мне компанию, Митор.

- Благодарю, эрр Стоун.

Дворецкий присел за стол, плеснул себе вина в кубок. И подвел печальный итог.

- Канцлера Эрсона просить не о чем, он это затеял. И король моего хозяина не помилует, разве что вы такие доводы отыщете... не верю я в чудеса. А к кому обратиться можно, даже и не представляю, кто на них повлиять-то может? Разве что его величество Саймон? Да только ему и дела до моего хозяина нет. Беда, эрр...

Это Марк и так подозревал. А что поделать?

- Значит так, Митор. Кто может повлиять на короля?

- Разве что его жена новая? И то... не знаю, пойдет ли она против дяди.

Марк кивнул.

- Допустим. Я плохо ее знаю, что она любит?

- Узнаю, эрр.

- И второе. Какие есть слабости у Виталиса Эрсона?

Митор только рот раскрыл.

А какие слабости могут быть у змеи? Хотя змея, поди, детенышей своих любит, но Эрсон точно никого не любит. Порода у него такая, не умеет он любить, недоступно ему это.

Дети?

Есть у него дети, взрослые уже, сын в поместье, потому как отцом признан непригодным для карьеры. Вот ведь ужас-то какой, не желает парень интриговать, желает спокойно жить, детей растить, коней разводить... Эрсон мог бы под себя и стальной прут согнуть, не то, что сына, но оказался умнее. Петуха сколько ни урезай, соловья из него не выйдет, так чего его заранее-то ломать? Петух - в суп, соловей для песен.

- А пожалуй, что и нет у него слабостей,. Кроме власти. Ради нее он на все пойдет, только это вы ему дать не сможете.

- Тогда... беда?

Дворецкий присел за стол, плеснул себе вина в кубок. И подвел печальный итог.

- Канцлера Эрсона просить не о чем, он это затеял. И король моего хозяина не помилует, разве что вы такие доводы отыщете... не верю я в чудеса. А к кому обратиться можно, даже и не представляю, кто на них повлиять-то может? Разве что его величество Саймон? Да только ему и дела до моего хозяина нет. Беда, эрр...

С тем Марк в постель и отправился. А правда, вот что теперь делать с беднягой Димасом?

***

Матушка Ирта сидела на скамейке, и занималась самым неожиданным для владелицы публичного дома делом. Она вышивала.

Раньше у нее такой возможности не было, а хотелось. Было в этом что-то такое, уютное, теплое, еще из детства... Разве расскажешь кому, что хозяйка самого элитного борделя Эрланда была дочкой белошвейки? Мать ее в детстве к своему ремеслу хоть и приучала, да вот, не сложилось.

Разными путями все попадают на панель, Ирта туда не по любви попала к аристократу блестящему, и не по дурости бабской, не из-за похотливости.

Хуже получилось.

Ей семнадцать было, когда мамочку всадник сбил. Пронесся на своем коне, сволочь, ему-то что, кошелек кинул, да и удрал, а мамочка и работать не может, и ноги у нее сломаны, и голова кружится, ложку она удержать не может, за ней ухаживать надо... и что делать?

Как молодой девчонке нужную сумму заработать?

Плюнула Ирта, да и решилась. Жених у нее был, сын пекаря, да как узнал про их беду, так и исчез, словно его грязной тряпкой смахнули. Куда и любовь-то делась?

Хотя Ирта ему как на духу сказала, мать она любит, бросать ее не станет, если что - с собой возьмет. Был бы умный, так порадовался бы. Ясно же, если она к любимым так относится, то и его не бросит, случись что, и за ним ходить будет. Не понял? Променял ее на дочку трактирщика? Так и поделом тебе! А Ирта в бордель шла осознанно, расчетливо, и не прогадала.

Не спилась, не погибла, не оказалась под забором, а попала на глаза иссе Розалии, предыдущей хозяйке. Та и увидела что-то такое, важное, в веснушчатой девчонке, и взялась ее наставлять, готовя себе смену. Вот она-то была эрра, точно, хоть и лгала всем, что исса. И манеры, и знания... такое не подделаешь, и в деревне о таком не узнаешь. Ирта иногда белугой ревела, но училась усердно, понимая, что другого шанса ей не дадут. И справилась!

Была сначала подручной, а потом, когда исса Розалия ушла на покой, заменила свою наставницу.

От нее Ирта и всему остальному научилась. Двое детей прижила за эти годы, только вот дети воспитывались честь по чести, в семье бедных эрров. Ирта туда несколько раз в год наезжала, и деньги привозила, и приглядывала, и следила: дети росли довольные и счастливые. А почему нет? Если в той семье своих детей Многоликий не дал, так она воспользуется шансом. И людям поможет, и детей своих пристроит. У обеих дочек и титул есть, и приданое хорошее, и абы за кого их замуж не отдадут, уже переговоры о помолвке ведутся, и она о женихах все выяснила. Хорошие парни, ее девчушки счастливы будут. А нет?

Овдовеют. Невелика проблема.

И вот эту нору Ирта тоже для себя давно приготовила, уже и живых-то не осталось, тех, кто знал о ней. Небольшой домик на побережье был куплен еще лет пятнадцать назад, и с тех пор стоял себе спокойно. Она с местным священником договорилась, денег ему на благотворительность передавала, а в благодарность мужчина за ее домом приглядывал, как за своим. Чинил, что надо, зимой протапливал, крышу перекрывал... денег это стоило, но свое гнездо дороже.

Случилась беда - и она сюда.

Тут-то ее никакие Эрсоны не найдут. Вообще никто не найдет.

Исса Ирта довольно потянулась.

По ее мнению, долго такое положение в Эрланде не продлится, рано или поздно или король поймает Дианку на изменах и выкинет пинком под пышный зад, заодно и Эрсонов вон попросит, или его величество Саймон с ним за сестру разберется, в любом случае, власть сменится, можно будет обратно возвращаться. Или тут остаться?

Она еще обдумает этот вопрос. А пока... исса решительно воткнула иголку в центр пышной шелковой розы, и едва не подпрыгнула на месте.

Кусты зашевелились. Из них на садовую дорожку выпрыгнула здоровущая кошка полосатой расцветки, потянулась, зевнула и вежливо сказала:

- Мяу?

Ирта рассмеялась.

- С ума сойти! Ну ты меня и напугала, хвостатая.

- Мяу, - согласилась кошка. Мол, я могу. И еще раз зевнула.

Зубки и пасть там были такие, что леопард мог обзавидоваться. Исса леопардов видела, в королевском зверинце, вот, кошка была, конечно, мельче, но вела себя как настоящий леопард.

- Может, тебя чем-нибудь угостить? Ты не голодная?

- Мяу, - на этот раз киса точно выразила милостивое согласие.

Ирта, посмеиваясь, прошла обратно в дом, кивнула служанке и распорядилась накормить кошку. Та послушно взяла кусочек курицы, съела его, подошла и потерлась об Ирту.

- Мяв.

- Благодаришь? Ах ты, моя умничка! Ну, хоть ты спасибо скажешь, от людей-то не дождаться. - Ирта чувствовала себя жутко одинокой. Раньше она этого так не ощущала, а вот сейчас... накатывало, захватывало, не отпускало, заставляло корчиться от тоски где-то внутри. И ведь ни с кем не поговоришь. Как, КАК такое расскажешь?

Считай, приговор и плаха.

А кошке-то можно, наверное? Еще и такой, умной и благодарной?

- Да уж, люди тебя если и поблагодарят, то клинком в живот. Вот, Эрсон этот... думаешь, я не поняла, зачем ему та девка? Да еще сделай из нее почти королеву! Волосы покрась, в порядок приведи... и на следующий день объявление по столице. Королева умерла! Ага, как же! Вот так я и поверила! Только вот я бы молчала, а он... вот и пришлось мне уносить ноги! Но нет худа без добра, вот, с тобой познакомились. Ты еще придешь, кисонька? Приходи... умничка ты, ласковая, хорошая, давай я тебя за ушком почешу... надо же! Кошка, а умнее многих людей! Посмотреть приятно, и поговорить...

- Муррр, - согласилась с этим утверждением кошка.

А потом метнулась в ближайший куст - и через минуту вытащила оттуда за хвост здоровенную мышь. Положила на дорожку, подтолкнула лапой к Ирте.

- Мяу.

Женщина хоть и не любила мышей, но не боялась их. Это же маленькая мышка, чего ее бояться? Вот крыс она ненавидела, здоровых таких, мерзких, а мышки... мышки - ерунда!

- Это ты мне подарок делаешь? Киса умница, киса лапочка...

Во все времена женщины кошек любили. Особенно если это были кошки, а не замаскированные сволочи. Эта точно была хорошая, так что Ирта ее любила, чесала и приглашала прийти еще.

Кошка соглашалась.

Почему бы и не прийти, если кормят?

***

- У меня интересные новости для вас, - Тина растянулась на кушетке, давно позабыв про все этикеты. Да и о чем тут может идти речь, если Мария и Анна, сидя перед здоровущим камином, играют в карты, азартно подсчитывая очки, Феликс это комментирует, подсказывая то одной сопернице, то другой, а Мелисса гремит на кухне крышками кастрюль. Ей сегодня пришла такая фантазия - испечь яблочный пирог. Вот захотелось!

- Какие новости? - отвлекся Феликс.

- В окрестностях поселилась очень интересная женщина. Может, вы слышали о некоей иссе Ирте?

- Нет, - равнодушно отозвалась Мария.

- Эмммм... владелица дома... ммммм, - замялся Феликс, не зная, как сказать так, чтобы не оскорбить уши присутствующих дам.

- Какого дома? - отвлеклась королева. - Борделя, что ли?

- Да, - ляпнула Тина.

Анна хихикнула.

- А что ей тут нужно? Решила пригласить к себе эту эрру? Которая к Феликсу приставала?

Теперь уже захохотали все сразу. Феликс сам рассказал о случившемся на море, понимая, что просто так вредная баба не успокоится. А раз так... кто знает, что придет ей в голову?

Лучше перестраховаться.

Правда, насмешек он от Марии тоже получил достаточно. Или - не насмешек?

Поди, пойми, всерьез ее величество заговорила о помолвке? А что, если дочка влюбилась, если жениха удалось уговорить, чего теперь-то отнекиваться?

- Не думаю, - отсмеялась Тина. - Судя по сказанному... ваше величество...

- Мария!

- Да, Мария. Судя по словам этой иссы, перед 'твоей' смертью эрр Виталис - надо полагать Эрсон - заказал у нее продажную девку, как две капли воды похожую на тебя. Ну... достаточно похожую. Волосы, телосложение...

- Ага, - сообразила Мария. - Заказал. А если ее убили и похоронили вместо меня... нам бы свидетельские показания! Заверенные тремя независимыми свидетелями. И что я жива, и показания самой иссы... как ее?

- Ирта. Я там была кошкой, вот она со мной и заговорила. Страшно ей. И давит.

- Понятно, мне б тоже плохо было. Кто бы удивлялся. Как ты туда кошкой-то добралась?

- На мне, - откликнулась из кухни Мелисса. - Мы так травы собираем!

Тина кивнула в ответ на вопросительный взгляд.

А что? Кошачий тонкий нюх, плюс человеческие руки второй формы, это все отлично для сбора трав! Но есть другая беда! Кошка - не гепард, так быстро бегать не сумеет, да и поди, потащи потом с собой всю эту траву. Одежда превращается вместе с человеком, превращаются и другие вещи, но вот беда - ненадолго. Мария помнила, как утащила у Иоанна золото! Чудом не рехнулась, повезло еще - быстро справилась. А то бы посыпалось из нее все это золото на середине дороги, потом как соберешь?

А траву пока найдешь, пока притащишь, это долго. Так что придумали вместе с Мелиссой. Одна может прекрасно найти и собрать, вторая перевезти. И кошку, и траву.

Мария понимающе кивнула, и вернулась к интересной теме.

- А кто нам может помочь с этим вопросом? Хотелось бы получить показания, прежде, чем до милой дамы доберется Эрсон или Иоанн.

- Может, ты для начала с ней поговоришь? - предложила Тина. - Увидев королеву, она может стать сговорчивее.

- А может попробовать купить себе прощение. Выдав меня.

Феликс и Тина расхохотались в два голоса.

- Что? - обиделась Мария.

- Дурой надо быть, чтобы так поступить, - качнул головой Феликс. - Ее первую и уберут, в таких делах свидетелей не оставляют. Если она здесь, она это отлично понимает.

Мария пожала плечами. Из своего жизненного опыта она знала, люди часто поступают весьма и весьма нелогично. Почему?

А потому!

Правой задней ноге так захотелось, вот она и ступила. Или вступила. Или в то самое, или в партию - уже неважно! Там, где дело идет о людях, там можно забыть о нормальной логике, увы. Вот еще и потому ей нравилась ее профессия.

Цифры - они спокойные, умные, и всегда - всегда! - дважды два будет равно четырем. А не пяти, не шести и не хронической депрессии с неврозом!

- Феликс, давай сначала ты с ней поговоришь, а там посмотрим?

- Хорошо, Мари. Я сделаю.

Мария кивнула.

- Я тебе доверяю. Ты лучше разбираешься в людях.

Она еще посмотрит на эту иссу со стороны, она еще подумает. А пока - пока ей просто не хочется лишний раз ни во что влезать. Хотя и надо.

Мария сильно подозревала, что у нее будет мальчик. Да если и девочка... что теперь - трон дарить? Дианке и Эрсонам?

Жадность не позволит.

Или проще с ней договориться? Мария это еще обдумает. Правда, зачем ей тот Эрланд? Ей и так неплохо!

***

- Ваше величество!

Диана милостиво склонила голову. Блеснули изумруды в легкой диадеме, Диана невольно поймала взглядом свое отражение в оконном стекле, улыбнулась, перевела взгляд на Иоанна, к которому шла, и улыбка стала еще ослепительнее. Наверное, потому, что за Иоанном стоял ОН!

Эрр Вейнард!

И стоял, и смотрел, и его голубые глаза словно небо сияли... ах, как хорош! Как же он красив, и силен, и молод, какая бы из них получилась пара! Просто потрясающая!

А вместо этого...

Иоанн, с его брюхом, с бородой и дурным запахом изо рта, явно проигрывал Расси... да что там!

Расмус моложе! И в постели наверняка годится на большее, чем храпеть! Иоанн тоже старается, но что это такое для молодой женщины? Диана чувствовала себя весьма неудовлетворенной. И жизнью, и мужем, и вообще... ей - НАДО! А дядя ей говорит всякие глупости, что надо зачать ребенка, что надо скорее беременеть, что надо не меньше троих детей... да что она, дура, как Мария?

Та вот, рожала-рожала, а что в итоге? И сама умерла, и все дети померли, и муж о ней и думать забыл! Разве эту сушеную селедку вообще можно сравнивать с Дианой?

Да никогда!

Диана лебедью подплыла к мужу, бросила из-под ресниц нежный взгляд, и Иоанн растаял, не подозревая, что половина представления играется для другого мужчины.

Улыбаться Расмусу она не может, но пусть мужчина оценит ее со стороны! Ее фигурку, ее стан, ее грудь, которую Иоанн сейчас так и пожирает глазами... ах, все-таки красота очень важна для женщины! И терять эту красоту просто так... Диана видела, какой становится грудь у беременных женщин! Просто жуткой... эти вены синие, и раздувается все, словно у коровы... фу! Конечно, потом это пройдет, знатные дамы сами детей не кормят, вот еще не хватало, но это уже потом!

Ну какая тут беременность, когда она только-только стала королевой?! Ее даже еще не короновали, потому что короны нет, и пока еще ювелиры что-то придумают? А она... дети!

Да какие дети?!

Чем прикажете мужа удерживать?!

И Диана рука об руку с мужем поплыла к трону.

Ах, как жаль, что ни с кем, кроме Иоанна ей танцевать нельзя! Разве что еще с родственниками, и то не со всеми. Но что толку танцевать с тем же Виталисом Эрсоном? У дядюшки вечно такое недовольное лицо, словно он проглотил лягушку, он способен только все испортить своим возмущенным видом. А ей надо блистать, надо очаровывать, надо, надо... зачем? Потому что она королева, она звезда с глазами, цвета листвы, она самая очаровательная женщина Эрсона...

Диана и сама себе не признавалась, что хорошо помнила те крики...

Нет!

Не было такого!

И Марии не было! Она не будет об этом сейчас думать, она будет блистать и улыбаться. И танцевать...

- Я бы хотела станцевать для тебя, любимый.

Иоанн раздулся от гордости, и кивнул.

- Да, конечно. Когда?

- Может, чуть позднее?

Диана отлично знала, что сейчас смотреть будут, но мимоходом. Всем хочется потанцевать, поговорить, пококетничать... ее танец посмотрят, но мимоходом. А вот позднее, когда всем будет охота передохнуть... она-то не устанет, к сожалению. Но сможет показать себя во всей красе!

И Диана задумчиво вздохнула так, что чуть не вывалилась из выреза.

Иоанн покосился на ее 'богатства' и 'обширности' задумчивым взглядом собственника. Понятно, что это его и только его. Но не стоит ли намекнуть женушке, что королева не должна так выставлять себя напоказ? Все же она не какая-то девица на выданье, не пристало ей так открываться. Вот перед мужем - дело другое, а посторонним смотреть и незачем.

Он вечером об этом поговорит с женой.

Вот Мария себе такого никогда не позволяла, она себя блюла строго, никто и никогда не мог похвастаться ее благосклонностью. Мария всегда была ровна и приветлива со всеми.

Мария...

Что-то с ней сейчас? И с Анной?

Мысль была крайне неприятной, так что Иоанн поступил, как привык. Придавил ее усилием воли, и улыбнулся Диане. Все хорошо. У него новая жена, и дети скоро будут, нечего тут вспоминать всякое ушедшее. У него все будет хорошо!

***

Исса Ирта никогда еще так не боялась. Чего только не было в ее жизни, и убить ее пытались, и потасовки, и поножовщина случалась, и с эррами дело иметь, тут с тебя семь шкур спустят, но вот чтобы ТАК?!

Никогда такого не было.

Жуть накатывала медленными тяжелыми волнами, и не было ей конца и края.

Вечером она, как обычно, выпила чашку теплого молока с медом, и отправилась в кровать. Только вот сон не шел... или наоборот? Такого ведь в жизни не бывает, чтобы открылось окно, и влетел в него громадный белый нетопырь, и ударившись об пол, превратился в шикарного мужчину. Да такого!

Уж сколько она публичный дом держит, насмотрелась, но такого красавца допрежь не видела. Белые волосы на плечи падают, глаза огромные, зеленющие, улыбка очаровательная... и такая холодная. Словно льдом тебя окатывает, и ты тонешь в этом мертвенной бездне, тонешь без надежды на возврат.

- Ирта...

Всего одно слово, а женщину жуть пробирает. Кажется, это ее смерть?

- Моя смерть... такая красивая!

И мужчина качает головой, и белые волосы рассыпаются по плечам, обтянутым тонкой белой рубашкой.

- Я не смерть. Пока. Скажи мне, Ирта, что ты сделала для Виталиса Эрсона?

Женщина задрожала от холода и страха. Но смерть была неумолима, и она принялась рассказывать. И про выбор шлюхи, и про то, как она придала ей сходство с королевой, и про побег свой из столицы, все выложила.

Мужчина слушал молча, а потом подвинул к ней чернильницу и пергамент, откуда только они и взялись?

- Пиши, Ирта. Пиши...

И женщина повиновалась.

Писала под жутким взглядом ледяных глаз, писала, торопясь, потом засыпала все песком, подписала, неизвестный пробежал текст глазами, и запечатал признание.

- Хорошо, Ирта. А теперь ложись и спи. И забудь о нашем разговоре. Живи здесь спокойно, если год тут проживешь, я к тебе надолго дорогу забуду.

Ударился об пол - и опять в окно вылетел нетопырем.

Ирта всхлипнула, и словно маленькая, залезла с головой под одеяло. А вдруг поможет? Страшно же! Вы понимаете?! Страш-но!

Там ее и сон сморил, тяжелый и душный... одеяло-то тяжелое, вот и сон такой же получился. Бывает.

Утром она проснулась, посмотрела на солнышко, которое падало из окна, выдохнула.

Она жива.

Это все ей просто приснилось? Правда?

Конечно, приснилось. Давно уже нет благословения Многоликого, да и было бы - мигом бы все о таком узнали. Нет, это все бред, бред, бред...

А на пальцах откуда-то были капельки чернил. Хотя она давно уже ничего не писала, и чернильницы в ее спальне не было...

Но бред же?

Правда?

Ирта знала, вскоре она сама себя в этом убедит. Бред. И не было ничего. Точка. Но на всякий случай год она тут проживет, даже полтора. Она примерно так и рассчитывала, чего сейчас туда-сюда бегать?

***

- Авантюристы, - припечатала Мария.

- Мы ничего такого не сделали, - оправдался Феликс.

- Ага, как же. Одна зелья в чай добавляет, чудом тетку до смерти от страха не довели, второй в окна летает... вы хоть тетку до разрыва сердца не довели?

- Тетку, - фыркнула Тина. - да эту заразу бревном лупить можно, ты хоть представляешь, что такое - хозяйка борделя?

Мария представляла плохо. С другой стороны... а в девяностые такого не было?

И не такое было, и страшнее было. На такой должности нервные, нежные и трепетные не выживают, но это же не отменяет главного?

- Хоть Анну в это не втягивали?

- Конечно, нет!

И такие подозрительно честные у всех глаза...

- Жулики, - припечатала Мария. - Аферюги. Злодюги.

- Я коврижки испекла, - невинно заметила Тина.

Коврижки Марии нравились. Но за взятку она не продается. Вот!

- Зачем вам это признание понадобилось? Думаете, я вернуться захочу?

- А вдруг? - резонно заметил Феликс. - Захочешь ли, нет ли, а документы все тут, один к одному. Или ты, или Анна...

Мария только рукой махнула?

Вот что с ними делать? Феликс - понятно, а эти две интриганки?

- Кто сценарий-то придумал?

Феликс выглядел, как нашкодивший мальчишка.

- Ну...

- Я, мам.

Мария посмотрела на родимое чадушко, и схватилась за голову.

- Многоликий! И это в десять лет! А что из тебя к двадцати годам вырастет?

- Потрясающая женщина, - тихо сказал Феликс. За что и был награжден личным королевским пинком по ноге.

Ишь ты!

Потрясающая! Женщина! Будешь вредничать, гад, я вас и правда поженю! Наклонности у вас уже совпадают, так что брак будет определенно интересным.

Спелись, называется!

***

Бутылка вина полетела в стену.

- Тварррррь!

Марк ушел!

Ускользнул!

Улизнул от расплаты, а Дерек так об этом мечтал, так надеялся, вот попадется ему 'Барракуда' Марка... он считай, каждую ночь во сне это видел.

Горящий корабль, повешенного на рее Марка...

Только вот мечты не сбылись.

Марк ушел, потерял один свой корабль, один корабль нанимателя, но и дерек тоже потерял своих людей... во всем виноват проклятый шторм! Если бы не он!

Дерек разметал бы всю флотилию Марка, пусть потерял бы половину своих... да плевать! Какие ему эти шакалы - свои? Свой его предал.

Второй раз Дерек этой ошибки не повторит! Только вот беда... Марка теперь тоже не подловить, он пока корабли починит, пока еще один прикупит для флотилии, пока моряков найдет... месть откладывается, опять откладывается... вот и бесился Дерек. И пил, и дурил, и снова пил...

В комнату заглянул Лысый. Он же Ивар Ремез. Пират, квартирмейстер на корабле Дерека, незаменимый человек. Лысый, правда, как коленка, но от этого не менее опасный. Даже прозвище его произносили шепотом и с оглядкой, чтобы не услышал лишний раз. Так-то его Осьминогом кликали, а Лысым только за глаза. Но Дереку сейчас море было по колено. Пьяное.

Если Дерека боялись открыто, в глаза, то Лысого... есть такие люди. Подлые донельзя. Ты ему сейчас что-то скажешь, а потом с тобой как что-то случится ... нехорошее! Так наплачешься, сорок раз о своем языке длинном пожалеешь! Лучше уж промолчать, а про себя пожелать мерзавцу не только оплешиветь, но и опаршиветь. Но только наедине с собой. И оглядываясь.

Донесут - сам пожалеешь, что на свет родился.

- Капитан!

- Чего тебе, морда?

- Капитан, новости есть про вашего врага.

- К-какие?

- Интересные, капитан. Хочешь ему отомстить?

Дерек протрезвел мигом. То есть почти протрезвел. Выпил-то он очень много, и сейчас его тело и разум мобилизовали последние резервы. На несколько минут, может, на полчаса, он почти протрезвел. Но потом свалится, где стоял.

А Лысому того и надо было.

- Твой враг, капитан, сейчас летит в столицу. Ему друга надо вызволить, Димаса Бустона.

- Это я знаю. И чего?

- Мы в столицу не попадем. Но семья твоего врага сейчас живет в поместье Стоунов, на побережье. И я знаю, как туда пройти, и фарватер знаю, и человек у меня есть из тех мест, рыбаком ходил, потом сбежал, надоело в рыбьих потрохах копаться.

- Та-ак...

- Понятно, что ты с бабой воевать не станешь, и с детьми тоже. Вот еще не хватало! Но поместье там богатое, исс Шент зарабатывает хорошо, ребятам будет, чем поживиться. А бабу его и щенков тебе приволокут целенькими и невредимыми. Ты ему так весточку и оставишь, пусть приходит на встречу, а то его баба головы лишится. Или дети...

- Та-ак...

Это было произнесено уже с совсем другой интонацией.

В глазах Дерека зажглись опасные огни. Раньше-то Бекки и дети Марка были в столице Эрланда, туда пиратам не достать. А и достать... убивать, разве что? Этого Дерек не хотел, у него с Марком счеты, не с малышней.

А вот если они правда на побережье, в поместье... ну, налет! Такое бывает! Иоанн, конечно, взбесится, но такое просто бывает. Вот случается.

Пиратов ловить будут, но их и так всю жизнь ловят, не привыкать. А уж когда Марк явится... тут-то Дерек с ним и рассчитается. За что?

За все!

Только вот...

Дерек с силой растер лицо руками, чувствуя, как начинает кружиться голова, и его неумолимо затягивает в сон.

- Осьминог, ты сейчас прикажи, чтоб мне не мешали. Отосплюсь, вы мне бульончика горячего, ну и чего положено. И еще раз расскажешь, что узнал. И чего за это хочешь.

- Сделаю, капитан.

- Вот и хоро...шо...

Дерека-таки свалило, он ткнулся носом в стол и вырубился.

Осьминог ухмыльнулся.

Была и у него своя корысть, еще как была. И приятно было, что капитан об этом думает. Даже сейчас, даже спьяну, понимает, что верных людей награждать надо.

Это хорошо.

Лысый, он же Осьминог, огляделся, и принялся убирать все бутылки с вином, выставляя их за дверь. Потом перетащил капитана на кровать.

- Лежи, отсыпайся.

Если не учитывать завязанность Дерека на своей мести, капитан он хороший. И справедливый, и удачливый, и море его любит. Это важно. Вот Осьминог ему и посодействовал, с пользой для себя. И напомнит обо всем, когда капитан проспится.

А пока...

Пока можно начинать готовить эскадру к новому рейду. Пока пропьются, да проспятся, морды, пока корабли в порядок приведут, пока все на борт погрузят...

Так время и пройдет незаметно. Осьминог и займется.

А следующее утро встретило Дерека жутким приступом головной боли. Кажется, у него даже кости черепа болели.

- Капитан, протрезвел?

Осьминог протянул Дереку бутыль с мутным рассолом. Ну, хоть такой нашли...

Дерек приник к животворящему питью, словно к эликсиру жизни, и высосал всю бутыль в десять секунд. Выдохнул.

- Фууууу...

- Пошли, капитан. Там горячий бульон с пряностями есть, кофе...

Отдать Осьминогу должное, какой бы он там подлец ни был, состояние 'с похмелья' он знал, и капитана из него выводил умело. Не говоря ни слова, накормил капитана горячим, заставил выпить чашку крепкого кофе, потом кивнул бабам, которые уже давно держали нагретой воду.... Примерно к полудню Дерек стал похож на человека. От него даже мухи в полете падать перестали, раньше-то их запах спирта на подлете сшибал.

- Спасибо, друг.

Осьминог криво ухмыльнулся.

- Спасибом не отделаешься. Забыл, о чем мы говорили?

Дерек припоминал, но плохо.

- О... Марке?

- И о его семейке. Вот, смотри, капитан, - Осьминог выложил на стол заранее приготовленную карту побережья. - Эрланд, - кончик ножа прошелся вдоль берега. - Поместье Стоуна. Его управляющий сдает коттеджи у моря, и тем неплохо зарабатывает, да и деревеньки там зажиточные. Вот, - кончик ножа сделал на карте первый прокол, - здесь само поместье.

- Так.

- Раньше я об этом не говорил, какой смысл? Не было там никого, все Стоуны в столице жили, а вот сейчас они все там. Жена твоего врага, его сын и дочь. Понимаю, с бабами ты воевать не будешь, ну так можно их у себя подержать. А как явится за ними Стоун, их отпустишь, а его оставишь. А ребятам и поместья хватит.

- Фарватер?

- Есть знающие люди. Приведу.

- А корабли ты и так готовить приказал к выходу, верно?

- Чего ж нет, капитан? Сейчас сезон штормов закончится, и можно будет выйти в море. Так-то тоже можно, но зачем Многоликого гневить? Себе дороже получится.

С этим Дерек был согласен. Зимой, именно зимой. Эрланд - место теплое, море тут льдом не покрывается, а шторма бушуют весной и осенью. Зима и лето для судоходства самое хорошее время, пройдут, как по льду проскользнут.

- Так и сделаем.