Глава 10

Может, и не закончилась бы эта история с Ребеккой легко и просто. Но...

Исс Тадео Меро ЭТО пробуждение никогда не забудет.

Открыть глаза, потому что у тебя низ живота замерз, и с ужасом обнаружить, что на этом самом месте у тебя лежит... меч!

Ледяной, холодный... ой, мамочки!!!

- Руками не дергай, а то и без пальцев останешься, и без морковки своей, - вежливым тоном предупредил его Феликс.

- Ой, мама!

- Будет тебе и ой, и мама. Слово даю...

Тадео понял, что пришла его смерть, и обмочился. Феликс брезгливо поправил клинок. Теперь его прокаливать придется после этого... писуна! Фу!

- Я... не...

- Упадешь в обморок - точно все отрежу. Чтобы в чувство пришел, - предупредил Феликс.

- Н-не упаду...

И то!

Куда уж тут падать, разве что с кровати?

Феликс затягивать не собирался.

- Я знаю о твоей попытке пообщаться с моей сестрой. Эрра Мария.

Тадео бешено завращал глазами. Головой-то мотать лежа на подушках неудобно, и вообще... голос повышать тоже нельзя!

Не хотел он!

Обознатушки вышли!

Да если б он знал, он бы и никогда, и ни за что...

Феликс внимательно следил за сменой настроений на лице мужчины. Потом улыбнулся так, что Тадео едва и еще сильнее простыни не изгадил. Медвежья болезнь, она такая...

- Понимаешь. Вот и ладненько. Если ты. Или кто-то другой. Приблизится к моим близким и друзьям... я убью всех. И тебя в том числе. Ты понял?

- Да! - шепнул Тадео.

- Вот и отлично. Умничка. А это тебе на до-олгую память.

Феликс убрал клинок от гениталий несчастного - и чиркнул его поперек живота. Вообще, это опасно, так и кишки можно выпустить. Но после обретения второго облика у Феликса и зрение, и движения стали намного более острыми, отточенными... царапина получилась глубокой и противной, но для жизни не опасной.

Впрочем, исс Меро этого пока не понял.

Упал в обморок.

Феликс фыркнул, обернулся в нетопыря и улетел.

Когда он наведался к поместью Стоунов, на следующую ночь, он был более, чем доволен.

Исс Меро оказался умным.

Он не помчался к Ребекке и не стал поднимать шум. К чему? Кому он и что сможет доказать, кого и в чем убедить? Одуревшую от гнева бабу?

Не смешно даже!

Так что он просто рассказал всем о стр-рашном Феликсе. Да так все расписал, что Нейман даже заслушался. Ей-ей, за ним и половины такого не числилось! И трети даже!

Но как врет, подлец!

Талантливо!!!

Так что... никто в здравом уме и твердой памяти просто не рискнет связываться с Феликсом. Жить охота.

Профессионального убийцу Ребекка не наймет, неоткуда ему тут взяться. А остальные, послышав да подумав, осознают, что жизнь одна. И лучше ее так бездарно не прогаживать!

Ребекка орала, бесилась и сулила деньги тем, кто изобьет Феликса, или еще как нагадит его сестре, но куда там!

Иссы в окрестностях были предупреждены. А кто не слышал, тем рассказали, да еще и приукрасили. Маленький коттедж мог жить спокойно.

***

Таверна 'Кот и жареная рыбка' славилась именно этими двумя вещами. Вкуснющей жареной рыбой в особом тесте, со специями. Такой, что одной штучкой никто еще не ограничивался.

И кошаками.

Рыжими, здоровущими и вконец обнаглевшими.

Хозяин их любил, ценил, лично кормил, а любого, кто пнет его хвостатую радость, мог выкинуть за дверь. Но этих двоих посетителей выкидывать было незачем. Мальчишка млел от котов, сразу видно. Одного вообще взял на колени и гладил. А второй, шагренец, хоть котов и не гладил, но и не гонял. Что с них взять, с узкоглазых? Не кусаются, уже хорошо.

Рыбу, вон, заказали, оплатили, сидят, едят, беседуют, чего еще надо? Чего шагренец тут делает?

Да пусть хоть что, лишь бы деньги платил. В Эрланде такого отношения к шагренцам не было, как в Картене, там бы из принципа морду набили, раз двести, а тут и ничего, сидит себе.

Рэн и Бертран планировали дальнейшие действия.

- Зима наступает, - ежился шагренец. Из-за теплых течений на Шагрене такого не было, там вообще было хорошо и уютно.

- Потому мы и не сможем быстро передвигаться, - кивнул Бертран. - Вот, смотри, я с попутным обозом договорился, нас довезут до Корешковки, а там следующих посмотрим.

- Ага, - согласился Рэн.

Ритуал они уже один раз провели. И оказалось, что добираться им надо далеко на внутреннее побережье. А денег не так, чтобы очень много.

Конечно, их не обманули, и доли выплатили, эрр Барна был щедр. И у Рэна деньги были, но - сколько? Это ж не двадцать первый век с кредитными карточками, здесь деньги делаются из золота и серебра, весят соответственно, и много их на себе не потаскаешь. И на обратную дорогу что-то оставить придется.

И еще что впереди ждет?

Потому партнерами было принято решение. Они постепенно добираются до нужного места с попутчиками, где за деньги, где за подработку, в любом обозе нужны и воины, и рабочие руки. На месте находят того самого благословленного Многоликим, и уж потом, исходя из ситуации, решают, что делать дальше.

Это ведь может быть эрр или исс, добрый человек или разбойник, и семья у него может быть, и вообще, может, это младенец? А еще с ним надо будет добраться на Шагрен, а это тоже задача не из легких!

Так что сначала доберемся, посмотрим на месте, а уж потом...

Потом и определимся, как действовать.

Бертран отправлялся с Рэном, просто потому, что идти ему пока было некуда. А тут такое приключение!

А Рэн и рад был. Все ж не один, и Бертран знает намного больше, и он тут свой...

Нельзя сказать, что между ними уже зародилась верная и преданная дружба, о, нет! Но понимание было. И это было очень важно.

А что будет дальше?

Вот, доберутся они до места, тогда и ответ будет. А пока - в путь! Только сначала еще по рыбке. И кису потискать...

***

Вопреки сказкам, которые рассказывают о королевской тюрьме, там вовсе не холодно, не страшно и камеры есть самые разные. Есть и каменные мешки, наполовину залитые водой. Есть и комфортные апартаменты из шести комнат на верхнем ярусе.

Димас Бустон содержался в чем-то среднем. Маленькое, почти без окон, но достаточно сухое и теплое. Эрр Виталис Эрсон постарался. А то уморишь еще ценного пленника раньше времени! И поиздеваться не успеешь!

В соседней камере и его сынок сидел!

Виталис то приглашал к себе бывшего канцлера, то устраивал ему день в допросной, то забывал про него на какое-то время... хотел еще эрру Бустон привезти, но та гостила в Картене у одной из дочерей, и пока возвращаться не собиралась. Не дура.

Это и понятно, сам Эрсон тоже не вернулся бы в такой ситуации.

А сейчас, на зимних праздниках, ему и не до того было. Кому танцульки, а кому отчетность, дипломатическая переписка, королевские дела... да кто бы знал, что у канцлера СТОЛЬКО хлопот! Приятных, но все же утомительных!

И этой возможностью воспользовался кое-кто другой.

- Дим!

- Марк!

Да-да.

Марку Стоуну разрешили увидеться ненадолго с ценным узником. Передать ничего не дадут, но хоть поговорить. Почти без свидетелей.

Тюремщик демонстративно залепил себе уши воском, но мужчин не оставил и наблюдал внимательно. А то так передаст яд, а у него потом проблемы будут. Ни к чему.

Впрочем, мужчины и не собирались травиться.

Марк просто перешел к делу.

- Дим, ты в этом разбираешься лучше. Как тебя можно вытащить?

- Никак, - просто сказал Димас. - Король сам это допустил, так что... Эрсон меня не выпустит.

- Королева?

- Мария может, и помогла бы. А Диана просто кукла. С сиськами.

- Кто-то из других государей? Саймон, Ханс...

- Может быть, Саймон, если пожелает. Но я даже не знаю, что ему можно посулить за помощь, - задумался Димас. - Я ему был выгоден, но канцлером. А как узник.... Кому до меня какое дело?

- Мне дело есть. И Дим... про сына ничему не верь, понял?

- Понял. А...

- Сиди, молчи и не раздражай Эрсона. А я отправлюсь в Картен и попробую тебя отсюда достать.

Димас глубоко вздохнул.

- Я не заслуживаю такого друга, как ты, Марк.

Что мог ответить на это настоящий мужчина?

- Молчи, дурак. Я тебе потом морду набью!

** *

Праздник зимнего солнцеворота отмечался в этом мире широко и громко, примерно, как в том, оставленном и уже чуточку забывающемся Марией, отмечался Новый Год. И то, как не отметить день, когда солнце с зимы на весну поворачивает? *

*- 12/25 декабря, в зависимости от календаря, прим. авт.

Здесь считали, что в самую длинную и темную ночь года Боги спят, а потому на земле творится всякое недоброе. И чтобы разбудить богов, люди веселились, пекли специальный 'солнечный' хлеб, украшали дома, старались провести эту ночь весело и шумно.

Мария не знала, как праздновать, но ради Анны... Тина и Мелисса затеяли украшать дом, все печь, и Мария готова была поддержать любое начинание. Благо, тяжело ей не было. Живот был совсем небольшим, беременность проходила легко, ее даже не тошнило... красота, да и только! На что-то и ее змеюшность сгодится!

Гулять они не будут, и шумные праздники устраивать тоже, а вот посидеть всей компанией у камина, поговорить, потом пройтись по берегу и вернуться домой, это можно. Так они и сделали, и были намного счастливее, чем те, кто праздновал этот же праздник в роскошном дворце.

Мария решила, что сейчас самое лучшее, что она может сделать, это родить. А уж дальше будет видно, и что, и куда... будет мальчик - будем думать о возвращении. Триумфальном.

А будет девочка, можно и не дергаться.

Зачем?

Девочкам этот трон даром не нужен, Анна себе уже присмотрела Феликса, ее можно даже не уговаривать. Будет вторая девочка, и ей трон ни к чему. Сколько Мария не читала в свое время про женщин у власти... вот куда не ткни, счастливой их судьбу назвать было нельзя. Кто всю жизнь в одиночестве, кого казнили, у кого дети-внуки такие, что их бы врагу задарить, в наказание за особо крупные злодеяния. Нужно нам такое?

Ей - нет. И Анне тоже.

Хоть ты три года кричи про притеснения и шовинизм, факта это не отменит. Женщины и мужчины - разные. У них разные таланты, способности, и они лучше подходят для разных профессий. Понятно, мужчина может быть выдающимся кулинаром, а женщина ловко валить лес и укладывать шпалы. Но лучше до такого не доводить.

Не хочет Анна во власть?

И не надо! Пусть живет долго и счастливо, занимаясь тем, что ей интересно.

Феликс с этим был полностью согласен. Он еще напишет Саймону, он еще попросит инструкции, но... решать все равно будет именно он. За то его король и оценил.

Феликс - не слепое орудие, у него есть свое мнение, характер, он сам решает и сам выбирает пути, ведущие к цели. С ним труднее, сложнее, убить его иногда хочется. Но ведь и результат есть! И лучше, чем у многих других, послушных. Поругается Саймон, да и успокоится. А результат будет.

***

Диана танцевала от души.

Сегодня можно!

Сегодня маскарад, сегодня и Иоанн под маской, и она, правда, их очень легко опознать, но это уже другое! Важно-то, что она сегодня может веселиться!

Сегодня даже муж не станет ее ревновать, сегодня так положено! Мария в этот праздник сидела рядом с ним на троне, ну так она и есть селедка вяленая, а Диане хочется танцевать, хочется вести за собой веселый хоровод, хочется... хочется потом вернуться не к Иоанну, а к другому мужчине, который смотрит из-под маски дерзкими синими глазами, улыбается...

Она себе не может этого позволить!

Но танцевать-то можно? И флиртовать, хотя бы раз в году?

И Диана кружилась, легко переходя от одного партнера к другому, пока на долю секунды не оказалась неподалеку от стены. Шаг - и вот она в небольшом алькове.

И прислушивается.

И... ждет?

Да, ждет... секунда, еще одна, и вот занавеска приоткрывается, и в альков проскальзывает нахальная тень в маске, блестя синими глазами.

- Моя королева!

И губы касаются сначала ее руки, а потом жадно - шеи, груди, губ... и Диана задыхается от удовольствия! Наконец-то!

С мужем у нее совсем не так! Никогда так не было!!!

- Аххххх!

Наглые руки скользят под юбки, гладят там, где не стоило бы - и вдруг прекращают свое занятие. И мужчина выскальзывает из алькова, и словно растворяется в воздухе, а Диана остается стоять, прислонившись к стене, мокрая, дрожащая и растрепанная...

Как же хорошо!

Как же хочется еще! И еще!

И с губ женщины срывается тихий стон неудовлетворенного желания.

Она должна найти время и место! Должна найти способ! Ей нужен этот мужчина! А муж?

А что - муж? Мужу она сына родит... потом. Чуть-чуть позднее.

***

Хосе Лагос почти ничего не помнил из своей прошлой жизни.

Были какие-то обрывки. Огрызки воспоминаний, имена, лица... кем он был? Что он делал?

Хосе не помнил.

Зелье монаха, имени которого он тоже не запомнил, только запах хозяина, лишило его памяти, лица, даже имени. Хосе помнил, КТО он, и держался за эту память, как за последнюю ниточку.

Он еще человек? Правда же?

У человека есть имя и фамилия.

Он Хосе Лагос... есть ли у него родные? Друзья? Семья?

Он ничего не помнил. Оставалось только имя.

Иногда всплывали женские лица, иногда мужские... детских не было. Хосе не знал, что его продали родители. Не помнил.

Он не помнил, что родился калекой, у которого был горб, он не помнил, что мог передвигаться только в тележке с колесами, не помнил, как просил милостыню, чтобы хоть как-то отработать затраты на себя... ну не получалось у него овладеть ремеслом. Горб был уж очень неудачным...

Стоять Хосе толком не мог, так, пару минут, ходить тоже, ноги у него вообще были сухие, как палки и почти неразвитые... брату Тома было интересно попробовать. Получится ли что-то исправить с таким материалом?

И он заплатил хорошие деньги семье Хосе, чтобы те не искали сына.

Можно бы и просто украсть, но что-то человеческое было и в нем... пожалел Лагосов, наверное. Хотя Хосе и был для них обузой.

Хосе забрали, посадили в клетку и исправно подмешивали в еду необходимое зелье... в этот раз - от медведя. И постепенно...

Постепенно Хосе утрачивал все, что у него было.

Сначала лицо его стало похоже на медвежью морду, вытянулось вперед, покрылось шерстью, потом шерстью покрылось и остальное тело, Хосе встал на четвереньки, так передвигаться ему оказалось удобнее, и горб оказался почти в тему. Он не рассосался, он никуда не делся, но странным образом сделал мужчину еще мощнее, еще страшнее, словно навис над мордой, добавил силы и тяжести...*

*- у бурого медведя, кстати, правда есть горб - мышцы, которые делают его удар лапой очень сильным. Прим. авт.

Потом ногти стали расти так, что уже походили на когти, острые и длинные. А потом и память начала мутиться, сдавать свои позиции, и забывалось постепенно и горькое детство калеки, и семья, которая смотрела с жалостью и брезгливостью, и жизнь впроголодь... это забывалось даже с удовольствием.

А вот имя...

Хосе казалось, что нельзя его забывать. Что исчезнет что-то очень важное, может быть, он сам? Что не будет... чего?

Он не смог бы ответить на этот вопрос. Но и в его жизни было что-то хорошее. К примеру, соседская девчушка, дочка зеленщика... она не знала про его любовь, не видела, какими глазами смотрит на нее Хосе, она просто была добрая и искренняя. И улыбалась ему от всей души.

А почему бы и не улыбнуться хорошему человеку? И не помочь, если можно?

Или мамина забота. Она была в раннем детстве, до того, как мама сгорела в несколько месяцев, измученная родами и тяжелой работой, но она ведь была! И вот эти крупицы тепла и искорки человечности не давали Хосе окончательно превратиться в зверя.

Они тянули назад, они звали... куда?

Телом он все больше походил на медведя, раздался в плечах, стал намного тяжелее, он спал на полу и ел из миски, повиновался командам и свирепо рычал, рвал когтями и зубами тех, кого выставляли против него на арене... да-да, и такое тоже было. Иногда подопытных стравливали друг с другом, если образец оказался неудачным. Чего ему просто так пропадать-то?

Клыки Хосе знали вкус человеческой крови.

И все же, он сопротивлялся.

А потом его выпустили в зимний лес - и ожгли кнутом.

Беги!

Рви, кого пожелаешь!

Делай, что хочешь!

И Хосе пошел. Сначала медленно, оглядываясь и ожидая подвоха, а потом все быстрее и быстрее. Он не знал, что так распорядился король, он и вообще уже не подозревал о существовании короля - какое дело медведю до странных людских обычаев? А он уже почти и стал медведем.

Может, пока еще мелким и не слишком полноценным, но медведем. Кстати, еще и потому он был выпущен в лес.

Зачем брату Тома медведь? То есть зачем ему обычный медведь? Вот если бы Хосе сохранял разум, если бы оборачивался, или хотя бы пытался, если бы мог разговаривать...

Он еще мог, но с кем и о чем ему было говорить?

Со своими мучителями?

С соседями - такими же жертвами?

Зачем и о чем? Хосе очень быстро потерял надежду, так тоже бывает. Он не жил, он просто существовал, доживал, ни о чем не думая...

И сейчас Хосе медленно шел по зимнему лесу.

Для медведя это плохое время. В эту пору приличные медведи спят в берлогах, ни о чем не думая, спят и видят хорошие сны о лете, о ягоде...

Хосе уснуть не мог.

Он еще не стал полноценным медведем.

Он еще не набрал жира, у него не было берлоги, не было ничего...

Что ему оставалось?

По мнению брата Тома - только одно. Стать шатуном. Нападать на людей, рвать их, чтобы выжить, врываться в древни, ломать двери, проникать в дома... нагонять ужас.

Только вот Хосе не мог.

Это же люди!

Одно дело, когда тебя травят на таких же, как ты, а другое, когда ты сам, осознанно, без угрозы голода, плети или раскаленного железа, решаешь стать убийцей.

Так нельзя.

Наверное, он уснет в лесу. А может, пойти к людям, и его там убьют?

Хосе пока не мог ответить на вопрос, что для него лучше. Он колебался.

Говорят, замерзать не больно? Это просто, как засыпаешь?

Наверное, так будет лучше. Надо попробовать... он пока останется в лесу.

***

- Диана, милая!

- Расси, любимый!

- Ты так прекрасна, твоя кожа, как сливки, и губы, как ягодки...

Диана таяла от изысканных комплиментов. Расмус делал все, чтобы ей угодить. Дарил цветы, милые безделушки, сладости, мог бы дарить и драгоценности, и шелка, но оба они отлично понимали, чужих подарков Иоанн не потерпит. А донести ему тут же донесут.

Сплетницы, подхалимки, прохиндейки... ох уж эти фрейлины! Диана их готова была возненавидеть! Везде они за ней таскаются, разве что в купальне их нет, ну и в уборной! каких сил стоит отослать их, лучше даже не думать!

Вот и сейчас...

Еще и десять минут не прошло, а ей уже пора уходить! А чтобы остаться наедине с любимым мужчиной, и вообще, непонятно что надо сделать!

- Расси, мне пора!

- Милая, ну хоть еще пять минут...

- Пора, любимый. Иначе эти стервы донесут Иоанну...

- Неужели рядом с тобой нет никого, кому ты могла бы доверять?

Диана задумалась.

И тут ее осенило.

- Эсси! Я напишу ей!

- Эсси?

- Да, это моя кузина! Думаю, ей уже надоело сидеть в деревне! Она приедет, и сможет стать моей фрейлиной, она ей была и раньше! Иоанн ее знает, и ревновать не станет!

- Отличная идея, любимая!

Эрр Расмус Вейнард страстно поцеловал ее величество, и та ускользнула обратно, под строгий надзор придворных дам. И тут же распорядилась.

- Подайте мне перо и бумагу, я хочу написать кузине!

Первый раз. За все это время.

Но чем больше Диана думала о своей идее, тем больше она ей нравилась. Эсси - неглупая, быстрая, услужливая, понимает ее, даже иногда что-то полезное говорила... визит к ведьме Диана уверенно выкинула из головы. Не надо ей такое.

И думать она ни о чем не будет, ясно же все. Хитрая баба решила получить с них деньги, вот и наплела семь верст до небес и все лесом... чего о ней вспоминать! А вот тут Эсси была бы ей полезна. И прикрыть ее перед Иоанном, да, и перед дядюшкой Виталисом, и вообще, посплетничать с ней, а то вокруг все эти дуры... чего только одна эрра Розабелла стоит! Если Мария эту дрянь терпела, она была истинно святой, не иначе! У Дианы от этой идиотки через пять минут несварение начиналось и мигрень. А выгнать нельзя, Иоанн ей строго-настрого запретил все перестановки. Он ей придворных дам утвердил?

Вот и все. Ему виднее, с кем должна общаться королева.

А что ей скучно, скучно, СКУЧНО?! Это - как?! Это не учитывается?!

Ну и... не только скучно! Диана - молодая и здоровая женщина, а Иоанн... ну что он ей может дать? Это совсем не то... вот, если Эсси приедет, ее и так можно использовать. А может, и не понадобится, если у Дианы будут свидания с Расси... пусть не слишком часто, может, хотя бы раз в пять дней... лучше, конечно, раз в три дня!

И Диана решительно взялась за перо.

Испортила три листа кляксами и потеками, но записочку для Эсси нацарапала. И с тем отправилась к Иоанну.

- Милый, у меня просьба!

- Да, дорогая?

Иоанн был как раз в хорошем настроении, и не прочь пошалить, так что Диана быстро оказалась сидящей на краю стола, с широко раздвинутыми ногами. Впрочем, она не возражала. Хоть что-то... это же лучше, чем вообще ничего?

Иоанн сноровисто расправился с гульфиком, и поудобнее поправил Диану.

- Да... я хочу... ахххх!

- Я тоже хочу. Вот так... и еще...

Диана довольно застонала. Если бы муж мог ее радовать почаще, было бы лучше, но и так... хорошооооо!

- Ооооооххх!

- Иди сюда, вот так... и еще...

- Да! О, да!

- Дааааа....

Некоторое время в королевском кабинете не велось никаких разговоров. Только тихонько капали на ковер чернила из отброшенной небрежным движением ножки чернильницы. Потом любовники отдышались, и Диана снова перешла в атаку.

- Милый... ну прикажи!

- Что приказать, дорогая?

- Я хочу свою кузину! Эсси! Помнишь такую?

Иоанн помнил, почему нет?

- Это такая серая и унылая?

Диана расплылась в довольной улыбке. Ну да, серая и унылая, особенно на ее блистательном фоне!

- Да!

Иоанн поднял бровь.

- И чего ты хочешь?

- Хочу, чтобы она опять была со мной! Она тоже вышла замуж, куда-то в глушь, но думаю, она там уже наскучалась. Пусть приедет? Ты же позволишь? Я хочу, чтобы Эсси была моей фрейлиной!

Иоанн задумался ненадолго.

Против он или за?

Эсси он помнил, бесцветная девица постоянно была при Диане и стерегла ее, не хуже иного дракона, удаляясь только, когда являлся лично Иоанн. И то далеко не уходила.

Почему бы и нет?

Кажется, она достаточно благоразумна, чтобы доверить ей Диану?

- Хорошо, дорогая. Пусть приезжает.

- Я ей письмо написала. Прикажи отправить, милый? И что-нибудь добавь, пожалуйста...

- Хорошо, Дианочка.

Королева соскользнула со стола и сладко потянулась.

- А я пойду к себе, посплю. Ты меня просто вымотал, мой ненасытный хищник! Мой лев!

Иоанн расплылся в довольной улыбке. А что! Могем!

- Иди, дорогая.

Диана вышла, король проводил ее взглядом, и приказал позвать секретаря.

Пусть отправит письмо.

Хочет Диана эту кузину?

Да и пусть ее, что ему - жену побаловать жалко? Она немного просит... вот, глядишь, кузина с ней и поговорит, может, что попить надо, чтобы Дианочка скорее затяжелела! Или еще какие женские секреты... Мария-то почти сразу и понесла, а вот с Дианой так быстро не получается.

Ничего!

Все у них получится... ему бы парочку сыновей, а лучше - трех!

И Иоанн приложил печать к поданному секретарем письму.

***

Зима в этом году выдалась неприятная. Холодная, дождливая и бесснежная. Да и так-то снег особенно в Эрланде не ложился, климат неподходящий. А вот ледяные дожди приходили.

И вместе с ними пришло ОНО.

Зло.

Или чудовище... точнее не знал никто.

Оно выло по ночам в рощах и лесах. Оно бегало по полям, оставляя чудовищные следы.

Оно врывалось в дома, производя разор и опустошение.

Оно походило...

Они были разные.

Что-то похожее на волка что-то на медведя, что-то на человека, чудовищно заросшего волосом... их было много, и они были разные.

Объединяло их всех одно. Они были плотоядные. И человекоядные. И людей они в пищу употребляли с особым удовольствием.

Где уж крестьянам с таким справиться?

Они не испугались бы волка, и попробовали защититься от медведя. Но эти существа не были ни тем, ни другим. Они были... вроде как среднее, между человеком и животным.

И по деревням поползли слухи. Сначала робко и неуверенно, а потом все громче и активнее, набирая силу и мощь, постепенно подбираясь к столице.

Это ж не просто так-то!

Это королю наказание!

За что? А вот за то! Была у него хорошая королева, а он ее... то ли развелся, то ли убил, то ли все и сазу, вот, чтобы на какой-то рыжей девке жениться! И женился ж, не побоялся греха-то!

Куда только Боги смотрят?

А вот туда! Они ж Боги, от них ничего не укроется, это понятно!

И наслали они проклятие на весь Эрланд, и всем теперь плохо, и все из-за короля!

Точно!

Это Иоанн виноват... и поползло, ширясь и разрастаясь, и обрастая по дороге еще сплетнями, и постепенно доползло до столицы. Может, и не сразу дошло бы до Иоанна-то, но... так получилось.

***

Эрр Стивен был в себе полностью уверен.

А что?

Он на кабана ходил! Сам, один, с копьем! А если кто понимает, зверюги это очень умные, хитрые и опасные. Если он тебя достанет клыками... все. С кабаном - это действительно сражение, с серьезным противником.

Но он же справился!

И волк, шкура которого пошла на куртку, тоже не добровольно ее подарил. И... и вообще!

Надо эту тварь убивать!

Это ж сплошной убыток! И полям потрава, и в лесах эта пакость охотится, как у себя дома, поди, всю дичь распугал, и четверых уже вырезал... два охотника, одного не жалко, браконьеров все равно вешать надо, а вот второго - плохо, опытный лесничий был, Стивен его с малолетства знал.

И еще семью стариков Берков, они, поди, за хворостом пошли, да и напала на них эта тварь.

В ошметочки растерзала.

Оно и домашней скотиной не брезгует, а кто знает, ЧТО для крестьянина та же коза. Или вообще - корова! Это не просто животное, это кормилица и поилица, это иногда больше, чем член семьи... и купить-то скотинку сложно, и прокормить, но и она тебя, если что, вытянет. Куда ж детям без молока?

Стивен об этом не думал, конечно. Но... чего это по его землям всякие твари бегать будут? Опять же, его стадам тоже потраву устроили, ладно еще, крестьянская ледащая коза, а его-то козы? Над которыми трясется управляющий, и их...

В клочья!

Кровавые!

Подобное требовало возмездия, и эрр Стивен отправился в лес. Как положено, с загонщиками, егерями и прочим... не учел он только одного.

Существо, которое сейчас наблюдало за ним из кустов, было почти по-человечески разумным. Даже помнило еще немного свою человеческую жизнь, и ненавидело.

Все и всех.

Весь мир, каждого человека, и за то, что с ним сделали, и за то, что этого не сделали с другими... вот он!

Красивый, на коне, и знать не знает о той боли, которая терзает существо в кустах можжевельника. Постоянно терзает, ежечасно, словно плеть с шипами... да, и такое было в жизни бывшего разбойника. Брат Винс был безжалостен к подопечным.

Как тут сдержаться? Не отомстить? Не...

Гибкое тело вырвалось из кустов одним движением. Словно снаряд из катапульты взвился в воздух, не обращая внимания ни на кого.

Ни на загонщиков, которые шумели впереди, ни на собак, которые озирались по сторонам и поджимали хвосты. Какая им охота? Страшно им было, страш-но!

Собаки чуяли нечто жуткое, и не рвались вперед. По отдельности они не боялись ни людей, ни волков, ничего. Но вот когда оно... не то и не это...

Собачий разум не мог объяснить происходящее, и животным было просто страшно. Люди были глупее, потому и не сообразили сразу, когда существо кинулось из кустов. Собаки, вот, сообразили, и что есть лап кинулись наутек. А вот люди...

Люди застыли на месте, глядя, как животное, в котором все же угадывались некоторые человеческие черты, вгрызлось в горло эрру Стивену. А потом бросило тело - и кинулось на следующего человека.

Если бы не собаки и не лошади, жертв и больше было бы... лошади оказались самыми умными, и так помчались со всех копыт и лап, что их не только получеловек-полуволк, их бы и полугепард не догнал.

Да, получеловек-полуволк.

Именно так оно и выглядело.

Волчьи лапы, но тело - тело явно человеческое. Разве что не такое массивное, и посреди спины растет жесткий шерстяной гребень. И морда... вытянутая вперед, как у волка, только вот на этой морде человеческие глаза, почти безумные, но человеческие серые, и нос человеческий, не волчий, и рот тоже человеческий, с губами, просто весь в шерсти, и зубы в нем звериные... страшно! Безумно страшно! Настолько это неестественное существо, которое против природы, которое... так просто нельзя! Так не должно быть, но оно есть...

Вернуться к тому месту и попробовать похоронить эрра Стивена... ну, хоть что-то собрать, какие-то клочья, люди решились далеко не сразу. Только следующим утром... кое-как собрали кровавые клочья с дороги, уложили их в гроб, и глава магистрата решил отписать королю. Так и так, пропадаем, ваше величество.

Вот не хотелось ему никого посылать на борьбу с этой нечистью. Это дело для королевских войск, для рыцарей, а не для солдат магистрата. Которые, скажем честно, и вооружены не так чтобы хорошо, и что там те солдаты? Вчерашние крестьяне, мастеровые, они при виде такой твари заорут, да и побегут, и жертв будет только больше. Зачем это надо?

Есть король?

Пусть он и разбирается. Тем более, что это - только тссссс! - за его грехи наслано! Вот, была бы жива королева! Она бы точно сняла это проклятие...

Как?

При чем тут она?

Да кто ж ее знает, слухи и логика между собой не дружат.

***

В доме Орваленов было тепло, тихо и уютно.

Питер и его отец объезжали угодья, проверяя овец, а Эсмеральда и свекровь ждали их дома.

Эсси внимательно слушала матушку Ри, как уже давно называла свекровь. И кто бы знал, что они ТАК подружатся? Обычно такое и не встречается, разве что в сказках. Чтобы свекровь, и невестка, и дружили, и вещи детские вместе вязали, и свекровь с невесткой рецептами делилась, и хозяйственными секретами... Эсси-то, после дворца, готова была хоть бы и с гадюкой подружиться. Знала, что может быть сложно, тяжело, трудно, ну так что поделать? Ей с этой женщиной рядом жить, и Питер от матери никуда не денется, разве что они дом в ближайшем городке снимут, но тогда как за поместьем приглядывать? Как дела перенимать?

Эсси готова была терпеть, унижаться и кланяться, но этого не потребовалось. Несколько 'медовых' дней они с Питером урвали, а потом начали болеть овцы на дальнем пастбище, и мужчины поехали разбираться, а женщины остались дома.

Эсси подумала, да и решила предложить свою помощь свекрови. Пусть хоть какое дело ей даст! Тут-то и выяснилось, что у матушки Ри на нее большие планы, а то как же? Эсси ведь будущая хозяйка Орвалена, ей в дела вникать надо, а она, считай, ни о чем понятия не имеет! Как хорошее мыло сварить? Как ланолин с шерсти удалить, как с самой шерстью обходиться, как нитки тонкие делать - красить - хранить...

Эсси целый день моталась хвостиком за свекровью, и терпеливо училась. А матушка Ри, не проявляя раздражения или нетерпения, показывала, учила и разъясняла. Она отлично понимала, что может потерять сына, а может и приобрести дочь. Хорошую дочь, умненькую, которая готова идти навстречу... она и раньше к Эсси приглядывалась, пока та неподалеку жила. И сейчас еще посмотрела... хорошая девочка.

И сына ее любит.

Может, там и расчет есть, ну так и сын тоже не одной любовью сыт, приданое Эсмеральде выделили хорошее. Лучший брак, это тот, где любовь с расчетом повенчались.

Так что Ри принялась уверенно привязывать невестку к себе, а там и к сыну, и к дому... чего с ней ссориться-то? Девочка хочет дружить, ну так и будем! Ри хотела до смерти в своем доме жить, в тепле и уюте, а кто ее досматривать будет, если что? То-то же, невестка...

Так и пошли друг навстречу другу, мелкими шажками, приглядываясь и осторожничая, но это еще когда было! А сейчас уж и сплетничают вовсю, и Эсси свекровь называет матушкой, не кривя душой, и свекровь ее доченькой зовет, и за невестку сожрет любого. Да и Эсси радовалась.

Когда мир да лад в доме, разве плохо? А сейчас еще и дети пойдут, им с матушкой вдвоем справляться придется, слуги-то понятно, но ведь им не все доверишь. Да и Эсси хотела с детьми возиться, любить, на руках носить...

Пока у нее только третий месяц, и матушка уверяет, что будет мальчик. И живот-то у нее огурчиком, и на солененькое бедняжку Эсси тянет, и носит она легко... точно, по всем приметам мальчик!

Но если девочка - так что же?

Значит, будут любить девочку! А потом и мальчика родят, и лучше несколько и мальчиков, и девочек! Вот и счастье-то будет!

Хотя счастье и так было в этом доме.

Свернулось большой пестрой кошкой у камина, вылизывало лапу и делало вид, что клубок - это большая мышь. Вот сейчас кошка пойдет, и убьет его! И принесет хозяйке! Пусть та скушает!

И женщины смеялись, и переглядывались.

Им было тепло, спокойно и уютно.

Было, пока в дверь не постучал королевский гонец.

- Эрре Эсмеральде Орвален! Лично, в руки!

Эсси так и побледнела.

Матушка Ри только на ее лицо глянула, и тут же поняла - нечисто дело. А коли так...

- Рик, Линок, скорее сюда, лентяи! Живо, нашего гостя в комнату, пусть отдохнет, да помогите ему раздеться, небось, вы, эрр...

- Исс...

- Неважно, вы, исс, с дороги, наверняка замерзли, так что горячую ванную, да вина с пряностями и вкусный горячий ужин! Не откажите?

Гонец посмотрел на матушку прямо-таки влюбленными глазами! А что! При дворе вот этих самых, которые красотки - хоть дорогу ими мости, а чтобы вот такая умная женщина, да понимала, что мужчине нужно... это ж РЕДКОСТЬ! Почище бриллианта величиной с кулак!

Так что слуги засуетились вокруг исса, а матушка Ри вернулась к невестке.

- Эсси, дочка, что случилось?

Эсси молча протянула ей вскрытое и уже прочитанное письмо, и спрятала лицо в ладонях.

- Не хочу! Не буду! Пусть хоть казнят, не поеду!!!

Матушка Ри взяла у нее из рук пергамент.

Кузиночка, Эсси!

Хватит прохлаждаться в своем захолустье, возвращайся ко двору! Мне без тебя скучно, а Иоанн готов сделать тебя моей фрейлиной! Так и быть!

Жду тебя как можно скорее!

Ее величество Диана!

Если чего и не хватало матушке Ри, чтобы вскипеть, так это вот такого мерзкого письмишка!

- Ах ты ж...

Слово, которое она использовала, не для королевы годилось, а для дешевого борделя, но Диана его вполне себе заслужила.

Эсси закивала, полностью подтверждая определение.

- Она... я не хочу обратно! - стоном вырвалось у нее. - не хочу!!!

Матушка Ри посмотрела на письмо. Перевернула его другой стороной.

Эрра Орвален!

Деньги на Ваш проезд и проживание находятся у гонца, место фрейлины Ваше. Постарайтесь прибыть в течение месяца.

Е.В. Иоанн.

Печать.

Понятно, не сам писал, секретарь, но ведь Эсси-то с того не легче! Ей не хочется туда ехать, и вообще, она беременна... ага!

- Эсси, дочка, так ты не можешь ехать.

- П-почему?

- Ты в тягости.

Эсси посмотрела на свой маленький пока еще животик. Такой незаметный... но в нем уже живет их с Питером дитя. Совсем еще малыш...

- Д-да... только Диану это не остановит.

- Дочка, наш лекарь еще у меня роды принимал. Я его сегодня сюда и вызову, пока этот гонец спит. Против заключения, подписанного аж тремя лекарями, пойти сложно. Тут и король первый откажется... не можешь ты ехать! Ты себя плохо чувствуешь!

- Да?

Эсси себя чувствовала на редкость хорошо, но не спорить же со свекровью?

- Конечно! Мне виднее!

Эсси выдохнула.

- Да, матушка.

- Вот, так и отвечай, а остальное я все устрою. Поняла?

- Да, матушка.

Старшая эрра Орвален довольно улыбнулась.

Что там гонец видел? Двух женщин, пару минут, да в свете свечей. А до завтра... мел есть, сажа есть... полежит Эсси чуточку в постели, ничего страшного. Зато картинка красивая будет. И лекарь подпишет, что она скажет...

Какие-такие поездки в столицу для беременной женщины?

Полгода до родов, а потом еще полгода восстанавливаться, не меньше. А там и еще раз забеременеть можно! И никто ничего не скажет, здоровье же...

И свекровь принялась за выполнение своего плана.

Так что назавтра гонец увидел и бледную, как смерть женщину, которую куда-то тащить просто нельзя, и солидного седого лекаря, который объяснял ему то же самое, только в сложных терминах, вроде 'нарушения циркуляции в становом хребте', 'разлития черной желчи' и 'истечения внутренних соков в полость для вынашивания ребенка'...

Какие уж тут поездки?

Но приняли гонца по-королевски, накормили - напоили, с собой гостинцев дали, еще приглашали приезжать, просто так, по-дружески, к родам...

Уезжал он неохотно.

Не потому, что король будет гневаться, нет. Какой уж тут гнев?

Есть вещи, с которыми и король спорить не будет, что ж он, не мужчина что ли? А просто, уезжать не хотелось. Тепло в этом доме, уютно. Хорошо в нем...

И положа руку на сердце, отлично гонец понимал хозяев.

Кому тот двор нужен? От такого дома никуда не тянет. Хорошо тут. Вот.

***

Рикардо Марен проложил по карте прямую линию, и вздохнул. Вот пессимизм - это то, что адмиралу было совершенно не к лицу. Но как-то оно само получалось.

То, что было выбито из короля на флот и маяки, они уже потратили, а новых денег не предвиделось. Вообще. Димас в этом понимал, да и не воровал особо, а вот Виалис Эрсон - с этого и клока поганой шерсти не получишь! Еще и с тебя содрать постарается!

В прошлый раз так и намекал, что флот наверняка какие-то корабли топит... пиратов, да! Так с них же призы должны быть? Деньги, товары...

Дать бы мерзавцу в морду, даром, что канцлер!

Откуда у пиратов деньги?

Это шакалы морей, то есть они находятся или в состоянии: все прокутили, ищем новый доход. Или в состоянии: что-то попалось, срочно идем домой кутить!

Если захватят особо крупный куш, могут и вовсе свой промысел бросить. Если по дороге не перегрызутся.

Много с пиратов не получишь, больше гоняться за ними надо! А Эрсон еще и намекает, мол, можно бы и самим...

Как есть - сволочь!

Рикардо флот создавал, чтобы морские границы Эрланда прикрыть, чтобы люди себя спокойно чувствовали, а ему предлагают из матросов - шакалов сделать?

Вызвать бы гада, да и прибить! Только Эрсон не дурак, не согласится!

И король за такое голову снесет!

Вот так и пожалеешь о старых добрых временах! Когда и королева была нормальная, а не эта девка бордельная, и канцлер, который не путал свой карман с государственным, и король, у которого мозги были!

Что ж!

Пока что-то зависит от Рикардо, он будет патрулировать прибрежные воды Эрланда. Куда бы для начала пойти? К Картену?

Во внутренний залив?

Или и туда, и туда? Поставить каждому свою задачу?

Можно и так сделать.

И Рикардо решительно поставил несколько точек на карте.

Понятно, зима, лишний раз никто не высунется, но зачем рисковать? Походят они вдоль побережья, чтобы от шторма успеть спрятаться, в самый раз будет. А если кому помощь понадобится, они и помогут. Пока могут.

Пока есть флот.

И Рикардо ткнул грифелем в карту, сломав его пополам. Посмотрел, да и раздавил остаток каблуком.

Накатило...

***

Мужчина смотрел в огонь.

Правда, причудливого танца языков пламени он не видел, вместо этого грезились ему совсем другие картины.

Вот он, на троне. Вот корона на его голове.

Новая, конечно, короноваться старой короной чужой династии - дурной тон, да и не нашлась она. Иоанн хоть и приказал копию сделать, хоть и показал всем, но только свиньи на скотном дворе про то не знают. Остальные-то все в курсе, лишилась династия благословения.

Кто бы это ни сделал, сыграл он мужчине на руку.

И сейчас мужчина методично отсчитывал время до начала операции.

Сесть-то на трон мало, власть еще надо удержать!

Если бы в его распоряжении была принцесса Анна, то все отлично, нет вопросов. Легитимность ему обеспечена.

Если принцессы Анны нет, кто ему подойдет?

Собственно, ему не нужен брак, ему нужны армия и флот. И последнее время Эрсон делает все, чтобы те особо за короля не стояли. Флоту урезали финансирование до нуля, армии задерживают жалованье, и скоро там начнется возмущение.

И тут, к примеру, совершенно случайно что-то происходит с Иоанном.

И на фоне этого появляется человек, который гарантирует выплату всего недоплаченного, дает привилегии, ну и там еще кое-что, по мелочи. Эрр, знатный...

Другие тоже имеют права на престол?

А другие НЕ имеют достаточно средств и возможностей, чтобы его удержать. А мужчина уже оплатил несколько отрядов наемников, которые и ждут своего часа. *

*- планы - не утопия. Если кто помнит, как гвардия королей на Российском троне меняла, прим. авт.

Вооруженная сила - есть.

Деньги - есть.

Кое-кто из сановников, положа руку на сердце, примерно третья часть эрров его поддержит. Им тоже Эрсоны поперек горла встали. Талантлив Виталис Эрсон, всех достать умудрился.

И последнее!

Диана пока еще не беременна, но уже скоро, скоро...

И получаем мы беременную королеву, на которой он и женится. А ребенок...

Тот ли ребенок, этот ли... рано или поздно на троне окажется ЕГО наследник. В этом мужчина был твердо уверен.

Как только станет известно о беременности Дианы, он начнет действовать.

Сначала регентство, потом брак, потом свои дети...

Человек смотрел в огонь и видел свой грядущий триумф. Он точно знал, у него все получится.

***

Брат Тома сильно похудел за это время. Какие уж тут круглости - пухлости, когда кусок в горло не лезет.

Все думаешь, где там Винс, как он там...

Увы, пока ни понять, ни поймать его не удавалось, гиена где-то бегала и замерзать не собиралась. Да и не такая уж холодная эта зима выдалась.

Тома пока понял, в кого превратился Винс. Следы ему показали, остальное было делом времени - найти сходство в толстых книгах.

Но как приманить его обратно?

На это у Тома ответа не было. Разве что, его измененные сильно уменьшат количество живности в лесах Эрланда, и гиена переберется к людям. Она ж плотоядная! И вполне себе человекоядная!

И тогда о Винно станет известно! Можно будет приехать и его забрать, приманить, позвать... Тома был уверен, Винс обязательно его вспомнит!

А пока работать и работать!

У него все чаше получались достаточно устойчивые формы, так что... было, что и в лес выпустить, и королю показать. И тейну, который и сообщил печальную новость.

- Винс пока так и не нашелся.

Тома сник.

- Я так надеялся...

Тейн коснулся рукой его плеча.

- Я уверен, рано или поздно мы его найдем. Просто гиены быстрые, вот и получается... неудобно!

Тома закивал.

- Что я могу показать королю? Чтобы он помог нам, в случае чего?

- Вот, - Тома воспрянул, и повел тейна, показывая по дороге на обитателей клеток. - Здесь практически животные формы, но умные и понятливые. Объяснить им можно, что угодно. Вот в этих двух клетках не слишком удачный результат, на него можно не смотреть. А вот это...

- Почти человек! - порадовался тейн.

- Исс Джейми, моя удача! Я решил сосредоточиться на двух самых многообещающих формах: собаки и волка. И даже попробовал сочетать их! И получилось же!

Ну да. Если что и отличало мужчину в клетке от человека, то это его глаза. Большие, ядовито-желтые, с вертикальными зрачками. Не волчьи, но и не человеческие.

- Он может перекидываться?

- Нет, тейн. Частично менять форму тела... Джейми! Покажи!

Мужчина послушно (кнут - отличный учитель, и голод, и отсутствие воды) вытянул лапу через решетку. Пальцы стали волчьей лапой с когтями, потом опять пальцами и снова лапой.

- Он так долго может. Все тело не поменяет, но частично - хорошо и быстро. И боли его практически не мучают. И он стал крепче. У него была чахотка, вот, сейчас ее нет, - сообщил брат Тома.

Тейн порадовался.

- Будет, что предъявить королю.

- Да, тейн.

Ханс последнее время не слишком хорошо себя чувствовал, так что становился все капризнее и неприятнее в общении. Тейн уж и не знал, как его уговаривать.

- Тейн? - подал голос Джейми. - Тейн, помогите! Во имя Многоликого!!!

Нашел к кому обращаться!

Тей изящно махнул рукой.

- Веди себя хорошо, Джейми, слушайся брата Тома, и все у тебя будет.

И у тейна тоже.

Но об этом он пока промолчит.

У тейна тоже были свои планы.

***

- Что значит - беременна?!

Диана взвизгнула так, что Иоанн даже поморщился.

Жену-то он любил, и голосок у нее тоже хороший, но вот иногда... гхм! Сейчас он просто в одной ухо влетел, а из другого вылетел.

- Да, дорогая. Эсмеральда ждет ребенка и плохо себя чувствует. Так что приехать не сможет.

- Это она мне назло!

Иоанн даже подавился от такой незамутненности. Он и раньше догадывался, что Диана не особенно умна, но чтобы ТАК?!

Хотя он ей не за выдающийся ум заинтересовался. А за выдающиеся сись... то есть за другие достоинства.

- Диана, милая, пусть спокойно выносит, родит, а потом приезжает. Я не против.

Диана надула губки.

- Иоанн, милый, ну прикажи!

- Что - приказать?

- Чтобы она приехала пораньше!

- На девятом месяце? Или в родах? С младенцем на руках? - мягко уточнил Иоанн.

Дианочка вздохнула полной грудью, так, что та чуть до губ не поднялась.

- Ну... я не знаю! Милый, ну ты такой умный!

- Раз не знаешь - тогда слушай. Родит - и через полгода приедет.

- Да она к тому времени еще раз забеременеет от своего фермера!

- Тебе кто-то мешает последовать ее примеру?

Диана поняла, что перегнула палку, и выдохнула.

- Иоанн, милый, но я так соскучилась!

- Ничего не поделаешь, милая, лучше мы постараемся тоже сделать тебе малыша.

Диана привычно послала мужу влюбленный и восторженный взгляд.

***

Уже у себя в покоях она устроила истерику.

Летели в стену вазы и блюда, Диана рвала и метала, визжала и топала ногами. При муже она все же старалась сдерживаться, а сейчас - можно!

Сволочь, сволочь, СВОЛОЧЬ!!!

Почему Эсмеральда не могла просто к ней приехать?! Какой-такой ребенок?! Как ей вообще удалось так быстро забеременеть?!

Могла бы и подождать!

Она же все планы Диане нарушает!!!

Стерва!!!

Еще одна ваза полетела в стену. Рядом послышался скромный кашель.

Диана развернулась, но завизжать не успела. Эрра Розабелла, которая невесть как оказалась рядом, протянула ей большой леденец на палочке.

- Будешь?

Диана так ошалела, что протянула руку и взяла сладость. И даже в рот сунула.

Тут-то она и осознала все коварство этой женщины!

Леденец склеил женщине зубы так, что и завизжала бы, а не получится. А что делать?! Как эту дрянь выгнать?!

Диана придумала бы, но просто не успела. Эрра Розабелла покачала головой.

- Очень неразумно, ваше величество. Эсмеральда, к сожалению, приехать не сможет. Так что вам надо не истерики закатывать, а искать человека, который захочет вам помочь. Конечно, не просто так, а с выгодой для себя... но вы ведь меня милостями не оставите, верно? А я постараюсь быть вам верной и преданной.

Леденец кое-как пропихнулся в горло. Диана подавилась, закашлялась, эрра Розабелла молча налила ей вина и протянула. Даже по спине похлопала, и заговорила, когда Диана откашлялась.

- Вот так. Осторожнее надо, ваше величество.

- Уффф.... Ты...

- А что - я? Кто меня в чем заподозрит, ваше величество? А я вот наблюдаю, и многое вижу. К примеру, вижу, что вы несчастны. Это неудивительно, разве король может вас оценить по достоинству? Вашу внешность, красоту, чистоту, тонкую душу, характер... он видит в вас просто племенную кобылу. А вы страдаете из-за его отношения!

Диана машинально кивнула.

Да, именно так она и думала.

Она страдает! Она просто не знала, из-за чего, но она страдала, а эрра Розабелла продолжила подливать масло в огонь.

- Вы молоды, вы прекрасны, ваше величество, вы созданы для трона. И рядом с вами вот этот... о, я могу понять его величество, он тоже пал жертвой вашей красоты, но неужели он не понимает, что вы достойны большего? Вы достойны мужа, который будет носить вас на руках, восхищаться вашей красотой, дарить вам целый мир...

Диана снова кивнула.

А может, эта эрра не так и глупа? Кое-что она понимает вполне верно... и Эсси теперь не дождаться. Что, Диана не знает эту курицу, что ли? Она же типичная домоседка, только и кудахтала все время, что о своем Питере, только и мечтала, как будет с ним жить в глуши... и о детях она тоже мечтала.

О шестерых!

Чтобы три мальчика и три девочки!

Диану даже затошнило от таких картин... тьфу, мерзкие сопливые твари!

Она на такое не согласна! Она создана блистать, а дети... детей можно и правда, потом.

- Распоряжайтесь мной, ваше величество. Я готова вам помочь.

Диана вздохнула.

Ладно, сразу она доверять эрре Розабелле не будет. Все же, та прислуживала Марии... кстати!

- Почему тебя сделали моей фрейлиной? Ты служила Марии, я помню!

- Я верно ей служила, - подчеркнула эрра Розабелла. - А мой муж во времена оны оказал важную услугу его величеству. Поэтому король и пожалел бедную вдову.

Диана вытаращилась на эрру Розабеллу.

Она что - была замужем?! Правда?!

А почему никто об этом не знает?!

Эрра Розабелла улыбнулась.

- Когда-то, ваше величество, я тоже была молода и красива. Хотя рядом с вами мне не стоять, вы словно звезда на ночном небосводе, вы освещаете наш убогий мир своей красотой и грацией, вы украшаете наш двор так, как это не удавалось еще никому. Вы очаровательны и так элегантны...

Диана вздохнула.

Ладно... может, и получится что-то хорошее?

Надо попробовать. Без Расси она просто умрет, а больше помочь ей просто некому, да и она никому довериться не сможет. А эрра Розабелла вроде бы ее понимает?

Ох, ну почему все ТАК сложно?

Эсси, мерзавка... и дядя, который давит и давит, и Иоанн, который надоел, хуже горькой редьки...

Почему, почему она не может просто быть счастливой?!

Почему?!

Тонкой улыбки на губах эрры Розабеллы Диана даже и не заметила.