Глава 6

- Парус на горизонте!!! Два паруса... три!!!

Марк встрепенулся, словно ошпаренный.

Дерек?

Нет, судя по тому, что кричит вахтенный... Дерек был позером в юности, и остался им далее. Нравилось ему ходить под черными парусами! Тут их не было!

Значит...

Пираты?

Марку много времени не понадобилось.

- Боевая готовность!!!

Дереку не повезло. Штормом его корабль отнесло достаточно далеко. А вот 'Волк', 'Лезвие' и 'Дракон' как раз и наткнулись на эскадру, о которой мечтал их главарь.

- Просигналь купцам, пусть отходят подальше и не вмешиваются.

Тем и сигналить не надо было, 'Ветреная девчонка' и 'Кошка' уже разворачивались в противоположном от схватки направлении. Три против двух... в 'барракуд' верили, но, если что, лучше быть подальше. И уйти... да хоть бы куда!

Может, пираты их преследовать не смогут.

Может, хоть кто спасется?

'Рыжая барракуда' развернулась носом к пиратам и помчалась вперед.

Не просто так Марк свои корабли называл, нет. 'Барракуды' были выстроены так, как ему хотелось. По специальному заказу.

Узкие, хищные, легкие, мгновенно разгоняющиеся при любом ветре до восемнадцати узлов, эти корабли были гордостью Марка. *

*- за образец взят 'Катти Сарк', а 18 узлов - это примерно 33 км/час. Прим. авт.

'Рыжая барракуда' разогналась мгновенно, благо, ветер был подходящий, и полетела к пиратским кораблям. Канониры уже забивали ядра на места, поливали маслом, подносили факелы.

Марк знал, на 'Зеленой барракуде' делают то же самое.

Рискованно, но другого выхода у них не было.

Пираты слегка растерялись при виде летящих к ним кораблей. Обычно 'барракуды' не нападали, предпочитали уходить, но не в этот раз.

'Волк' и парусами хлопнуть не успел, как на его палубу обрушился огненный град. Они только еще пытались потушить пожар, а Марк уже приказывал пройти мимо и разворачиваться. И канониры тащили ядра.

'Зеленая барракуда' не подвела.

Все же, Адриан Пинтер, он же Щербатый, был капитаном от Бога. И задумку Марка он понял мгновенно, развернулся - и тоже атаковал. Но если от Марка досталось 'Волку', то Адриан предпочел 'Дракона'. 'Лезвие' держался чуть позади, да и выглядел хуже двух других, с ним можно и потом разобраться... ах ты, гад!

Капитан 'Лезвия', оказавшись чуть позади, не терял времени даром - и выпалил из катапульты сам. Правда, огня подкинуть не успел, но и так ядро попало, куда не надо бы. А именно, в мачту 'Зеленой барракуде', которая как раз совершала маневр.

Получилось бы - корабль смог бы развернуться, и еще раз пройтись мимо пиратов, добавив им огоньку. Но... вместо этого корабль потерял управление, и Адриан, понимая, что сейчас это лучший вариант, да и они рядом, потому и получилось у пиратов такое удачное попадание, сумел в последний момент развернуть корабль.

'Барракуда' почти въехала в борт 'Лезвия'. Очертания у кораблей были разными, 'Лезвие' - уж кто его так назвал, какой идиот? - был довольно округлых обводов, а вот 'барракуда' эту самую рыбку и напоминала. Обводы хищные, нос узкий, да еще и форштевень металлом окован - вот этим всем 'барракуда' и врубилась в пирата, практически заезжая на палубу.

- НА АБОРДАЖ!!! - не своим голосом заорал Адриан, понимая, что другого шанса не будет. Маневрировать они не смогут, а шок... сколько там пираты в нем пробудут? Это сейчас их бросило кого куда, опомнятся они быстро!

Матросы это прекрасно понимали - и горохом посыпались на палубу 'Лезвия'. Адриан мимоходом подумал, что Марку придется сложнее, но что мог - он сделал. И рубанул палашом.

Быстрее разберутся здесь, быстрее помогут другу. Только продержись, пожалуйста!

***

Марк Стоун выругался.

Очень это не ко времени получилось, он теперь остается против двух противников! Хорошо еще, они пока не атакуют, но...

Марк отдал приказ, и 'Рыжая барракуда' развернулась так, чтобы 'Волк' закрыл ее от 'Дракона'.

- ОГОНЬ!!!

Стрелять 'зажигалками' было некогда. Так что - чем было!

И еще раз!

Марк почти слился с кораблем, на поле боя от него не ускользала ни одна деталь.

Поворот оверштаг! И снова вперед!

Он старался держаться так, чтобы оба корабля сразу не могли его атаковать, кто-то один все время закрывал его от второго. Капитаны 'Волка' и 'Дракона' это отлично понимали, но пока переломить ситуацию не могли. Впрочем, это было делом времени.

Марк понимал, что против двоих сразу не выстоит, оставалось только ждать. Ждать, пока не сможет ему помочь Адриан, или еще чего-то...

Марку просто повезло. А может, дело и не в везении. Если б он столько времени не продержался, то и результата бы не было! А Марк справлялся.

А вот капитаны 'Волка' и 'Дракона' - нет.

То есть капитан 'Дракона'. Ему сильнее досталось от Марка, и маневрировал он хуже, а Марк-то кружил близко, провоцировал, дразнил... и 'Дракон' неудачно дернулся.

Они бы разошлись с 'Волком', но тут просто получился очень удачный выстрел. И мачта 'Дракона' весьма неудачно упала, задев 'Волка'. Расходились-то буквально борт о борт, Марк им просто жизни не давал, кружил рядом, и вертелся, словно ему тут медом намазано.

Результат не заставил себя ждать.

Везение?

Безусловно. Но выигранное Марком. Так что и дальше он своего шанса не упустил, засыпая корабли ядрами, окончательно путая такелаж!

Теперь Марку оставалось только расстреливать корабли противника издали, и ждать Адриана, который преотлично справился со своей задачей.

Понимая, что бегство и смерть на сегодня отменяются, поближе подошли купцы, и Марк просигналил, приглашая пиратов на переговоры.

По результатам, все три команды противника были сгружены на самого крупного 'Дракона', и оставлены там.

Хотите - догоняйте, не хотите - идите хоть куда. Марк же их с собой не потащит? Не ко времени!

'Лезвие' пришлось затопить, его с собой даже как приз взять не удалось бы. Там и пожар свое дело сделал, и окованный металлом форштевень 'Барракуды'.

'Волка' Марк все же забрал с собой. С четырех кораблей собрали с миру по нитке призовую команду, и курс на Шагрен взяли уже пять кораблей.

Встретится ли им Дерек?

Кто знает, море - громадно!

***

Мария сидела смотрела на огонь, лениво скармливала жадным рыжим щупальцам тонкие веточки. Феликс подошел почти бесшумно, сел рядом.

- Ваше ве... эрра Мария, что вы думаете про этих? Полусобак?

Мария пожала плечами.

- Недостаточно информации для размышлений.

Феликс обработал фразу, поморщился.

- Я так полагаю, что в Фардании нашли способ пробуждать наследство Многоликого. Но поскольку это произошло без воли Его, то и получилось плохо. Вот это... все.

Мария пожала плечами.

- Может быть и так.

- Почему нет? Там есть храм, и тейн...

- У нас есть пара слов, сказанных перед смертью. Это не слишком надежно, да и тот мужчина сам мог что-то не знать, не так понять...

Феликс задумчиво кивнул.

- Мог и солгать.

- Вполне. Вам хочется отправиться в Фарданию, эрр?

- Хочется, - сознался Феликс. - И отправиться, и узнать, что там и как, и рассказать об этом его величеству Саймону.

- Картен и Фардания вряд ли сцепятся. Они далеко друг от друга, скорее, опасность может угрожать Эрланду.

Мария понимала, о чем думает эрр Феликс. Такие измененные - страшное оружие. Если его правильно применить. А за этим дело не станет, умных в Фардании тоже хватает. И применят, и сомневаться не станут. Политика и порядочность только что на одну букву алфавита начинаются, а больше у них общего нет.

- Ваше величество... я в растерянности.

Мария хмыкнула. Что она умела, так это подводить баланс.

- Эрр Феликс, даже если вы сейчас поедете в Фарданию, вряд ли вам так легко удастся проникнуть в храм. Но вы можете сделать кое-что другое.

- Другое, ваше величество?

- Если Фардания и Эрланд сцепятся, все это выплывет наружу, я уверена.

- Если...

- Так помогите хорошим людям. Вы можете написать отцу Роману?

- Да. Я могу с ним связаться, а вот он со мной нет.

Мария кивнула. Примерно так она себе и представляла. Они передвигаются по Эрланду, а мобильных телефонов, геолокаций и пеленгов тут попросту нет. Они написать могут, а вот куда писать им? На большую дорогу? Ну-ну...

Может, и есть какие-то места для связи, но не факт.

- Напишите ему о случившемся. И пусть сообщит Иоанну, что мы пропали в одно время с его высочеством Вернером. Остальное короли сделают сами.

- Ваше величество... это война.

Мария угрызений совести не испытала.

- Возможно. А может, и нет. Меня это сейчас не слишком волнует, эрр, мне хочется просто переждать в тихом месте.

Феликс посмотрел на королеву, которая неосознанным жестом прикрывала живот ладонью, вздохнул и кивнул.

- Вы правы, ваше величество. И вашему брату я завтра напишу, с вашего позволения.

- Письмо покажете?

- Безусловно.

- И второе тоже? - лукаво улыбнулась Мария.

- А... эммм... покажу, ваше величество. Все равно я от вас теперь никуда.

Мария усмехнулась.

Куда - никуда, может, и ушел бы эрр Феликс, но ему пока страшновато. Она его эмоции ощущает, змеи запахи хорошо чувствуют. Он недавно обрел вторую ипостась, и чувства у него примерно те же, что и у нее. Он не знает, как это на нем скажется, чего ждать, как взаимодействовать со своим животным обликом, ему нужно время и тихое место, чтобы разобраться. И здесь их цели идеально совпадают. Отсидятся, а там будет видно, кто, что, кого... подайте пригорок для обезьянки? Ладно для змейки, но она тоже согласна полежать и понаблюдать.

***

Святой отец!

С нами все в порядке. И со мной, и с моими очаровательными спутницами.

Прошу вас забрать по известному Вам адресу письма и переслать их тем или иным способом адресатам, не интересуясь содержанием. Это может быть опасно.

Вам же советую поговорить с послом Фардании уже о другом...

...

Ф.

Отец Роман прочитал письмо, и выдохнул.

Ах ты ж...

Это ж Фардания... это ж Ханс... Феликс, да какой же ты молодец, что ж ты раскопал-то! В других обстоятельствах и сто шпионов не помогли бы!

А он сумел, справился!

А вот что теперь делать с полученными сведениями? Понятно, применять, но ведь Феликс и его величеству Саймону написал... ладно, надо полагать, там то же самое, может, подробнее. И Иоанну?

Ему-то зачем?

А, неважно! Сказано письмо переслать - будет тебе письмо! Отправит он их, ладно уж! И лезть не станет, но Феликс все равно негодяй! Так мучить несчастного священника любопытством!

Отец Роман покосился на кипящий чайник, на маленькую жаровню... а может все-таки? Нет!

Не надо рисковать!

Феликс, конечно, гад, но далеко не дурак, если он что-то говорит, это не просто так сказано. Ничего, время придет - посчитаемся. На память святой отец не жаловался.

***

- Черноволосая, кареглазая, лет тридцати? Да ты, поди, с ума сошел, эрр? Где ж я тебе такую возьму?

- Чтобы на королеву была похожа, - отрезал Виталис.

Ирта задумалась.

- Королеву... так ведь...

- Ненадолго, на несколько дней, не больше. МНЕ нужно, Ирта.

Зачем ему такое нужно, и что потом будет с этой шлюхой, Ирта уточнять не стала. Вместо этого она долго думала, а потом тряханула колокольчиком, и приказала вошедшей служанке.

- Позови ко мне Марту.

Долго ждать не пришлось, на пороге возникла достаточно вульгарная рыжая девка. Правда, невысокая и тощая, костлявая и с карими глазами.

- Смотри, эрр. Подойдет?

- Она рыжая.

- Покрасим, дел-то на пару часов. Черная будет, что твоя ворона.

- Хммммм, - задумался Виталис. - Может и подойти... покрутись.

Шлюха вскинула руки и повернулась вокруг своей оси.

Да, пожалуй. Лицо у нее не особенно похоже на королеву, но положим, лицо ей и разбить можно? Если на девке будут королевские платья и украшения, если ее сам король опознает?

Сама она тоже тощая, покрасят - сойдет.

- Подойдет.

- Марта, иди отсюда, - тут же велела Ирта. - Поговорим о цене, эрр?

Виталис в этот раз торговаться не стал. Речь шла о его карьере, тут из-за пары золотых свариться неуместно.

Ирта тоже торговалась без особого азарта. Марту она не любила, девка была на редкость подлая, и мужиков держала своей готовностью на все. То есть вообще на все. Хоть втроем приходите и шесть лошадей с собой приводите, она все исполнит. Деньги Марта любила до одури, деньги, мужчин и пакостить. Последнее - тоже.

Не будь она такой хорошей шлюхой, давно б ее Ирта выгнала. Но последнее время Марта подсела на маковый сок, а это, если кто понимает, приговор. Дурман, такое дело...

Сначала расслабиться, потом постепенно пьешь все больше и больше, а потом... потом подыхаешь. Так что Марту Ирта уже списала, через год, может, через два та и так бы померла, да и пусть ее. Семьи у нее нет, детей нет, никто по этой гадине не заплачет. Не жалко.

Надо ее покрасить?

Да хоть бы и в зеленый цвет!

Ирта сейчас продумывала другое. Она тоже не была дурой, и вести из королевского дворца до нее доходили.

О пропаже королевы уже все судачили, а теперь Эрсону чернявая девка понадобилась? Тощая? И кареглазая? Да провалиться ей на этом самом месте... а сама не справится - Эрсон поможет. Удавит он ее, как только это дело провернет. Так что...

Жаль карьеру, конечно, но в таких случаях спасение одно.

Бежать.

Подальше и побыстрее. А для бегства нужны деньги, так что...

- Сто золотых! За такое сокровище меньше не возьму!

- С ума сошла!

- И мне ее еще красить, и одежду, наверное, нужна, какую скажете...

- Одежду пришлю.

- Ладно, тогда девяносто.

Сошлись на пятидесяти пяти, и Ирта довольно кивнула. Лишним тоже не будет.

Куда бы еще удрать?

Хотя глупый вопрос. В Картен, конечно. И далеко, и спокойнее будет, и Саймону можно будет все рассказать, если что...

***

Эрр Марко Шедан, посол Фардании чувствовал себя отвратительно.

Пропал его высочество Вернер.

Пропали десять человек. И те... которые не совсем люди, они тоже пропали. И что теперь делать?

Вариант пойти и покаяться его величеству Иоанну не рассматривался изначально. Жить хотелось. А вот как искать? И что говорить его величеству Хансу? Он ведь не Иоанн, он и голову снесет!

За внука-то?

Еще и мечтать о плахе будешь. Сидя на колу.

А что делать? Как быть?

Посол видел только одно решение. Он мог только ждать. Да-да, ждать вестей или от его высочества, или откуда-то еще... расспрашивать стражу, прислушиваться к новостям. Посылать по дорогам ему просто некого! Есть в посольстве еще человек десять охраны, но толку от них?

Даже если он их сейчас отправит - куда? Направление он знает, но примерно же! Северные ворота, а дальше? А дальше - все стороны света, северные ворота потому и выбраны, что дорога сначала одна, а потом расходится чуть ли не дамским веером, на три стороны света.

Что же делать, что делать?

Посол еще немного подумал, а потом отправился в свой рабочий кабинет. Писать письма родным и близким.

Если его высочество не найдется, то посол постарается тоже исчезнуть. Инсценирует свое убийство, или самоубийство... лучше прожить еще лет двадцать в бегах, даже иссом, чем умереть эрром через месяц или два.

За что?

Но кто-то же должен быть во всем виноват! Обязан даже!

***

Марта всегда была уверена, что достойна большего.

А что?

Вот кто достоин, если не она? Другие девки замуж выходили, и всю жизнь покорно пололи - стирали - рожали - мужа ублажали, пока не стирались до состояния половой тряпки. Серой и скучной.

Для себя Марта такой жизни не хотела. Налюбовалась.

Были, понятно, и другие семьи, но Марта на них не сильно-то смотрела. Ясно же, что если у людей все хорошо, то это не просто так! Деньги есть? Дал кто-то! Или украли... у нее и дать некому, и украсть негде! Она б украла, да вот беда - видела в детстве, как забили до смерти пойманного воришку, и такое это произвело впечатление на Марту, что воровать расхотелось навсегда.

А что еще нужно для счастья кроме денег?

Марта не знала!

Деньги, титул... как это получить? Выход был только один. Через мужчин. И Марта решилась.

Первым стал сын местного эрра, который не просто переспал в стогу сена с красивой девушкой, но и привез ее за собой в столицу, и даже пару лет терпел в качестве личной горничной. Марта относила это за счет своей привлекательности, а вот родители юного эрра рассудили так, что крестьянка лучше, чем по всем бабам гулять. Своя, дома будет сидеть, потому как столицы не знает толком, а надоест она мальчику, так денег дадим, да и в деревню вернем. Зато чистенькая и спокойная. И скандалов лишних не будет, когда сыночек женится.

Сын тоже предпочитал не усложнять себе жизнь, и радостно спал с Мартой.

Кончилось все достаточно предсказуемо - беременностью. Обрадованная Марта помчалась к эрру, и сообщила ему о своей беременности. Тот подумал пару минут, и предложил любовнице на выбор: кузнеца или мельника. Замуж он ее выдаст, и пусть будет счастлива. А что такого? Не жениться же на ней? Марта расстроилась, но выбор сделала. Попросила выдать ее замуж только через пару месяцев, а до того не отлучать от любимого, хоть напоследок. Дать им время попрощаться.

Если бы это услышали родители эрра, Марта уже на следующий день ехала бы в телеге в деревню. Еще и привязанная для верности.

Эрр был еще молод и неопытен, он не успел зачерстветь душой, и потому, остатками нежных чувств к первой своей женщине, согласился на все. Да, дорогая, оставайся... пока. А я пока тебе приданое кое-какое отпишу, не нищей будешь...

Приданое!

Ха!

Да нужен был Марте тот десяток золотых, после СТОЛИЦЫ! После ее блеска, роскоши, нарядов, украшений... не смешно даже!

Марта планировала ублажать своего любовника еще два месяца, но ей не повезло. Случился выкидыш. Такое бывает от слишком страстных утех, как сказал приглашенный лекарь.

Марта даже обрадовалась.

Ребенок ей нужен не был. И тело свое портить не хотелось, и время зря тратить, так что решилось - и решилось, и хорошо, и пусть его. Восстановилась она быстро.

А потом...

Потом покинула дом эрра с приятными сувенирами на память. И отправилась в порт. Села на корабль и уплыла в Эрланд.

А что?

От Картена недалеко, а столица и в Эрланде есть. Ничуть не хуже!

Там Марта и осела, постепенно пройдя все ступеньки пути вниз.

Переходя от одного мужчины к другому, от более богатого и знатного, к более бедному и незначительному, а там и до борделя дошло. Кто-то в такой ситуации может и в королевские фаворитки пролезть, только вот не крестьянка из деревни, которая хоть и нахваталась кое-чего в столице, но крестьянка же! И это не скроешь!

То там, то тут, прорывается проклятое происхождение, словно сорняк. И не выдернешь, и не выполешь его, и за эрру себя не выдашь. Как же Марта их ненавидела!

Тех, кому все принадлежало просто по праву рождения!

Почему - ИМ!?

Почему не ей?!

А так хочется, безумно хочется... и уже ничего, наверное, не будет. Проклятый возраст подкрадывался незаметно, заставляя красить волосы и пудрить кожу, скрывая седину и морщинки. А что потом?

Марта даже не задумывалась. Кое-что у нее отложено было, может, и прожить она сможет, но ТАК жить? Потому и опиумом она увлекаться начала, не было впереди никакой дороги. И позади тоже не было. Только пустота кругом. Пустота и отчаяние.

Домой вернуться? В деревню? И увидеть, что стало с родителями, с сестрами и братьями, и увидеть жалость и презрение в их глазах? Марта хоть и задирала нос, но понимала, что так и будет.

Если еще остался кто-то знакомый в ее родной деревне, если ее вообще вспомнят.

Ничего у нее за спиной нет. Ни дома, ни человека, ни даже щенка, на улице подобранного. Ни-че-го. И впереди тоже ничего не будет. Вот эти мысли и гнала от себя Марта, эти мысли и запивала горьковатым снадобьем... а когда в бордель пришел этот мужчина...

Эрсон?

Марта отлично знала, кто такие Эрсоны. И когда ее выбрали, воспрянула!

Это ее шанс!

Что она - не сможет стать последней страстью Виталиса Эрсона? Сможет!

Привязать его к себе, влюбить, попользоваться... после такого и на покой можно уходить! Или просто остаться рядом с ним - почему нет? Пусть взгляд его был не особенно страстным, скорее, оценивающим, это неважно, совершенно неважно! Главное оказаться рядом, а там уж она сумеет его заинтересовать, подтолкнуть, подчинить, опыта хватит! Любым мужчиной можно управлять, она-то знает, она в публичном доме навидалась!

Так что женщина с радостью приняла заботы о себе. И волосы в черный цвет покрасила, и услуги опытных служанок тоже были кстати, так хорошо она и в юности не выглядела. Дорогие притирания, маслА, шикарная одежда. Неудивительно, что Виталис Эрсон, который лично заехал за ней вечером, был поражен. Так и замер в карете, хоть и ненадолго. Марта себя ждать не заставила, скользнула внутрь, сбросила капюшон дорогого плаща, коснулась пальчиком губ, умело подкрашенных кармином.

- Эрр, я к вашим услугам.

Страстный шепот заполнил пространство кареты, но вместо поцелуя Виталис задумчиво кивнул.

- К услугам... это хорошо. Выпьешь?

- Да, эрр, - Марта точно знала, нельзя отказываться от того, что предлагает клиент. Тем более, вино, это будет кстати! Ее чуточку знобило, сегодня она еще не принимала опийную настойку, и женщину начинало слегка потряхивать. Но ее сегодня просто не оставляли одну, ни на минуту, а Ирта была строгА. За маковую дурь можно было вылететь из ее дома в три минуты, а не хотелось. Очень не хотелось, остальные публичные дома сильно ниже по классу, и платят там меньше, а это важно.

Дорогое вино мягко скользнуло в глотку, прокатилось огнем по желудку, согрело, расслабило, Марта откинулась на подушки, прикрыла глаза.

Сейчас, буквально минуту, и она опять их откроет, и будет улыбаться, и обязательно очарует Эрсона... карета плавно покачивалась, унося Марту в грезы о покорном ее воле аристократе и будущей свадьбе, а напротив сидел Виталис Эрсон и презрительно смотрел на продажную девку.

Еще ему такого не хватало!

Но на королеву она похожа, спору нет. А если так...

Доза сонного зелья была такой, что трем слонам хватит, а уж этой-то! Скорее всего, она умрет к утру, так что надо торопиться. И Валент уже ждет. Итак...

Надеть королевские драгоценности, убить, разбить лицо, подбросить к одному из потайных входов во дворце - не на улице же оставлять? Тут с нее все и сдерут, а вот если в дворцовый сад, то в самый раз будет. Там она до утра долежать не успеет, найдут. И получится, что королева пыталась вернуться, но умерла, надо только правильно ее убить. Так, чтобы и быстро, и не сразу, чтобы понимали, что с такой раной она еще могла продержаться.

Где принцесса?

У королевы спросите. Вот, как хотите, так и спрашивайте.

Марта даже не почувствовала, когда на ее лицо опустилась палка. Так и умерла в опиумных грезах. Эрр Виталис опустил тело под куст, повернув так, словно она сама туда упала, ползла, и вот, ее оставили силы...

И ушел до того, как поднялась суматоха.

Ему обещали Бустона? Отлично, он должен кое-что сделать, чтобы с ним разобраться! Да, Димас, это будет медленно, довольно ты потрепал мне нервы, пора с тобой и рассчитаться.

Пора...

***

Святой отец молился.

Да-да, отправил все письма и теперь молился, а почему бы и нет? Содержание двух писем он даже не знал, и потому считал молитву весьма уместной.

Ее величество где-то там.

Его величество... которое? Саймон? Иоанн? Ханс?

Сейчас это не столь важно, все равно события помчались так, что не стоит пытаться ими управлять. Только удержаться бы, не дать себя уничтожить...

Что зависело от него, он сделал.

Его величество Саймон точно знает, что сестра жива и цела, что ждет ребенка, что напишет ему. Этого достаточно.

А что так кричат?

Отец Роман прислушался - и похолодел.

Ее величество?!

Мертва?!

По спине священника словно ледышкой провели. Какие уж тут молитвы - из храма он вылетел так, словно за спиной крылья отросли. И едва не наткнулся на стражников с носилками.

И на этих носилках лежало женское тело, при виде которого отец Роман мгновенно успокоился.

Капитан стражи сделал шаг вперед.

- Святой отец, прошу позаботиться о теле ее величества.

Отец Роман сглотнул.

- Да, пожалуйста. Несите в часовню.

И посторонился, открывая дорогу скорбной процессии. Впрочем, сам он уже ничего по этому поводу не испытывал, кроме любопытства. Он отлично помнил королевские руки.

И помнил забавный разговор, который у них состоялся однажды, ее величество зацепилась ногтем за ткань, охнула, достала маленькую щеточку и кусочек пемзы, и мгновенно убрала отколовшийся кусочек ногтя, еще и придала ему овальную форму. Так, мимоходом, заметив, что не любит длинных ногтей, которые за все цепляются.*

*- искусство маникюра было распространено в Египте, Китае, а потом прочно забыто в Европе чуть не до 1850 года. Потому - пемза и кусочек замши, которым принято было полировать ноготки. Прим. авт.

У королевы были ухоженные руки с короткими отполированными ногтями. А у этой женщины ногти были достаточно длинные и покрашены чем-то вроде киновари, в красный цвет. И не было родинки между пальцами.

Кто-то другой не обратил бы внимания на такие мелочи, но отец Роман был умен и приметлив.

Это - не королева.

Но что значит все это безумие?

***

Второе подтверждение отец Роман получил, когда откинул покрывало с убитой женщины.

Да-да, незнакомка, кто бы она ни была, умирала мучительно. Разбитое до неузнаваемости лицо, рана в живот... умерла она не сразу, нет.

И никто ее не слышал?

И в таком виде она смогла проникнуть во дворец?

Бред!

И вот новое подтверждение. Пусть лицо ее не узнать, пусть одежды, в которые она одета, явно принадлежат королеве, но кожа... ее величество никогда не была такой. У незнакомки есть рыжеватые волоски на руках.

Королева была смуглой, и - один из признаков эрры, на ее теле не было ни единого волоска.

Так что же это за мистификация? Но пока священник молчал, и правильно, потому что не прошло и десяти минут, как в храм ворвался его величество Иоанн.

- Моя девочка! Где она?!

Роман невольно огляделся в поисках Дианы.

Нет.

А его величество рухнул на колени перед телом неизвестной.

- Мария... прости меня. Я был глупцом, Мария...

И схватил тело за руку, прижался к холодной кисти... правда не кожей, сделал так, чтобы между ним и трупом оставался слой ткани. Кто-то другой не заметил бы, а вот святой отец видел. И едва не хмыкнул.

Талантливо играет его величество. Очень вдохновенно. А зачем?

Хотя это вопрос глупый, и так ясно, и зачем, и для чего... не нужна ему живая королева в бегах, нужна мертвая в гробу. Но рискует король, сильно рискует, так уж он уверен, что королева будет сидеть тихо и смирно? А зря.

- Мария...

В часовню начали просачиваться придворные. Заявился с постным видом Виталис Эрсон.

- Ваше величество, умоляю, подумайте о стране! Вы нужны Эрланду! Не рвите себе сердце...

Рядом скользнула рыжеволосая красотка, надевшая для разнообразия сегодня платье без выреза. И даже с кружевным воротником. Что это с ней?

Или...?

Судя по тому, как Диана уверенно опустилась на колени рядом с королем, как взяла его за руку, похоже, она добилась своего. Вот и ответ.

Иоанн собирается жениться еще раз, и развод - это долго. А тут как хорошо!

Явится ли королева в столицу, останется ли невесть где, все равно Иоанн в выигрыше. Он уже супругу похоронил, ему никому и ничего доказывать не надо. Это королеве придется подтверждать свою подлинность, если ее величество чего-то не придумает, а она может.

Роман в это лезть точно не будет, и при всех разоблачать бесстыжее вранье - тоже. А вот его величеству Саймону напишет. Хотя, если бы не письмо от Феликса, если бы не письмо от ее величества, запечатанное ее личным перстнем, и он бы засомневался. А так - нет.

Он-то правду знает, и может спокойно искать нестыковки. А вот придворные - нет.

***

Алесио Ихорас ушам своим не поверил.

Королева - мертва?!

Боги, ЗА ЧТО?!

В часовню он сорвался стрелой, едва его эрр Демьен перехватил.

- А ну, стой! Ты куда?

- Непонятно? - окрысился Алесио.

- Понятно. И не только мне, а и всем остальным. Так что морду сделай попроще и иди спокойно, а то у тебя вид, словно ты всю родню разом потерял!

Алесио прикрыл глаза.

И правда, если он вот так, сейчас королю покажется... это будет приговор. И от Эрсона тоже.

Спокойнее надо, с улыбкой, вот так, рассудочно, ему просто любопытно, что тут происходит, он пришел вместе со всеми зеваками... вот и часовня.

Мужчины бы не пробились через толпу придворных, но эрр Демьен играл нечестно. Кому-то наступил на ногу, кого-то ткнул погремушкой в зад, эрры грозно оглядывались на него, и тут же решали, что потом поругаются. А то отдача замучает.

Королевский шут - он такой. Ты его толкнешь один раз, а он тебя потом двести сорок раз, и с крыши спихнет, и еще труп попинать придет. Запросто!

А за ним и казначей протиснулся.

И тут же выдохнул.

Кто бы ни была эта несчастная, это НЕ Мария.

Похожие волосы, телосложение, безусловно, но скулы чуточку другого рисунка, и губы у этой женщины тонкие, и зубы плохие, и, если пристально ее оглядеть, наверняка, и еще что-то найдется... вон, юбка сбилась, туфелька с ноги упала, и видна грубая нога. Это кто другой не обратил бы внимания, а Алесио знал, что ножки у королевы узенькие, изящные, раза в полтора меньше, чем у незнакомки. Эта баба, кто бы она не была ходила все детство босиком, вон какая стопа растоптанная, а королева - нет. И ножка у нее совсем другая.

Алесио выдохнул.

Мария жива.

Мария жива, и увидеться они еще смогут, а вот этот мерзкий спектакль... Алесио чуть ли не с ненавистью поглядел на Иоанна.

Ты поплатишься за это, мерзавец!

Я тебя на дуэль вызывать не буду, я доказательства соберу, а потом... потом ты мне ответишь за свой обман!

Рене Демьен посмотрел на Ихораса.

Подтолкнул его под локоть, да и вытащил из толпы.

- Мы об одном и том же думаем?

И глаза у шута были серьезные, жестокие...

Алесио медленно наклонил голову.

- Уверен.

- Ее величество жива?

Алесио Ихорас смотрел на Рене Демьена. И глаза у мужчин были задумчивыми.

Они оба это знали. И не слишком верили друг другу, и побаивались... с воцарением при дворе Эрсонов оба теряли достаточно много. Есть ли смысл рискнуть?

Если нет, они просто потеряют все. Не хотелось бы.

Первым решился казначей. Уж его-то Эрсоны сожрут в первую очередь. Может, Колючка и вывернется, а может, и нет, но Ихораса точно приговорят.

- Это - не королева.

- Я в этом уверен, - согласился Рене. - У ее величества родинка на запястье, и вообще, судя по ногам... это какая-то простолюдинка. У ее величества ножка маленькая, изящная, а тут лапа растоптанная.

Колючка и разговаривал с королевой, и ножку поцеловать напрашивался, как тут не обратить внимание?

- Тогда сегодня надо будет кое-что сделать.

Рене кивнул. Тут их мысли совпадали.

- И кого мы с собой возьмем?

- Священника. Его хватит.

Алесио подумал пару минут. Двое эрров, священник... хорошо бы еще кого-то, но...

- Мы не можем так рисковать. Это плохо закончится, если Иоанн узнает.

- Может, Бустон?

- Нет, не думаю. А вот придворные дамы ее величества - можно. Только надо не говорить им о цели осмотра.

Алесио кивнул.

Ну да.

Кто-то же должен подготовить ее величество к похоронам, обмыть и переодеть. Этим будут заниматься две ее дамы, эрра Розабелла и эрра Линда, со второй чуть сложнее, а первая - такая вдохновенная дура, что все и подпишет, и подтвердит...

- Так и сделаем.

- И еще - капитан королевской гвардии. Он мне сильно должен, - усмехнулся Демьен.

Алесио был и с этим согласен. Так правильно.

***

Для отца Романа появление придворных дам с придворным же туалетом в руках оказалось логичным. Не хоронить же королеву абы в чем! В грязном и окровавленном платье... фу!

А вот что с ними явятся еще казначей, шут... вот этого он точно не ожидал.

- Эрры?

- Вы, наверное, не знаете, эрр Роман, но положено так. Протокол осмотра, - спокойно разъяснил капитан королевских гвардейцев. - Потом его копию в посольство отдадим, а то мало ли, какие слухи пойдут!

Пойдут, конечно!

Эрр Роман подумал аж целых пол-секунды, и тут же согласился, и головой закивал!

- Да-да, конечно! Если положено, так и надо сделать, обязательно!

Это - НЕ королева. Сейчас тело можно осмотреть, описать... как он сам, дурак, не додумался?! И все это потом будет свидетельством против Иоанна и его подлога!

Так что...

- Дамы, давайте мы вам поможем, срежем эти лохмотья, потом опишем все, как положено, это ж убийство королевы, а не поваренка какого, мы все подпишем...

Дамы тоже плохо себе представляли, как надо хоронить убитую королеву, и какие при этом надо производить действия. Но если сказано - осмотр, значит, осмотр.

И пошло-поехало.

И нога, длиной в полторы ладони и шириной в ладонь, с мозолями и сломанным мизинцем, и шрамы, и родинки - Алесио лично постарался, описал все, от и до, с присущей ему скрупулезностью, и волоски на руках-ногах, в протокол попало все! К концу протокола он сильно подозревал, что это какая-то девка из публичного дома, были у нее характерные шрамы, такие остаются от особых клиентов.

Писал и молчал.

И остальные тоже молчали, разве что эрра Розабелла трещала без умолку о том, как ей не к лицу траур, но что ж поделать, обязана она его носить будет. А может, и нет, если его величество раньше женится...

В другой день треснул бы ее Алесио чем потяжелее, ну, или хотя бы, проверяющих натравил, а сейчас и благодарен был. Потому что под этот треск не то, что опись, что хочешь составить можно было. Хоть ты это несчастное тело вскрывай, никто и не заподозрит.

Под шумок и Колючка отвел в сторону священника.

- Святой отец, позвольте мне снять с души тяжесть?

- Слушаю тебя, чадо?

- Отец Роман, мне кажется, это не королева.

Священник, конечно, был неглуп. Но лица все же не удержал. Что-то проскользнуло... не королева, конечно! Судя по тому, что он увидел, это вообще какая-то девка с улицы. Когда ее раздели, особенно видно стало, и выходило так, что эта баба вообще рыжая... была, при жизни. Просто волосы ей покрасили черной краской, и в порядок ее привели. Но разница между уличной девкой, да, скорее всего, именно этим и промышляла несчастная, и благородной эррой, видна сразу. Тут и веснушки на коже, тут и отсутствие послеродовых следов, и высыпания, характерные для дурной болезни...

Если бы королеву осматривал кто-то из родных, кто-то, кто хорошо ее знает, никогда бы эту фальшивку за ее величество выдать не удалось. Но Иоанну было так выгодно.

Эрр Демьен смотрел внимательно.

- Святой отец, вы же пишете в Картен?

- Да, чадо.

А чего отрицать, дело-то житейское?

Пишет, поди, не напиши!

- Вы же и протокол этот отправите, верно?

- Да, эрр.

- Хорошо. Это хорошо.

Отец Роман подумал, что хорошо... сложное это слово.

Кто-то сомневается, что люди, подписавшие этот протокол, вызовут негодование его величества Иоанна? А потому...

- Эрр Демьен, я напишу его величеству Саймону. Не сомневаюсь, вы будете желанным гостем в Картене.

Рене медленно кивнул.

- Я на это надеялся. Спасибо, святой отец.

Мужчины поняли друг друга. Один предложил, второй подтвердил, и оба промолчат

Пока - промолчат.

К утру все было закончено.

Алесио снял пять копий с описи, одну отдал Рене, вторую священнику, третью начальнику стражи, еще две оставил себе. Это все не просто так.

Это его величество что-то накрутил... он думает, что не попадется?

Зря, очень зря.

Теперь главное все сохранить в тайне. А дальше... дальше будет видно.

***

- Давайте, пока мы здесь, попробуем кое-что?

Мария вспомнила о важной вещи, и озвучила ее поздно вечером, у костра. Анна уже спала, а вот им последнее время всем надо было меньше времени для сна. Сидели, полуночничали...

- Какой вещи? - тут же заинтересовался Феликс.

- Вот смотри. Тина, может, ты что-то знаешь. Когда мы превращаемся, одежда исчезает вместе с нами. И остальные предметы тоже.

- Да. Так всегда было.

- А вес или количество предметов, которые ты можешь перенести на себе чем-то ограничены?

Тина задумалась.

- Я слышала... нет, читала, давно... кольчуга, оружие. Это ведь много?

Мария кивнула.

Много.

Корона там и рядом не лежала, даже с побрякушками.*

*- в среднем вес полного доспеха был около 30 - 35 кг, прим. авт.

- Перенесенный вес должен быть больше или меньше массы тела?

- Меньше. И если он не намного меньше, ты передвигаться почти не сможешь, - кивнула Тина.

- Поняла. А по объему есть ограничения?

- Это как?

- К примеру, доспех весил килограмм тридцать. А вот стол стоит в храме или там, лавка. Они весят меньше. С ними превратиться можно?

Тина развела руками.

- Когда я превращаюсь, я могу переносить с собой вещи, которые на мне не надеты. Вот, как держава или скипетр. - Мария не стала скрывать такие мелочи. А зачем? Рано или поздно друзья это и сами узнают.

- Крупные?

- Не слишком крупные, - задумалась Мария. - Но тяжелые.

- А от чего это зависит?

Мария развела руками.

- Не знаю. Я искала в библиотеке, но возможностей у меня было мало, а соглядатаев много.

- Надо проверять самим, - решил Феликс.

Проверял он это достаточно своеобразно. Марии досталась роль наблюдателя и регистратора данных, потому что беременной женщине такое не надо. А всем остальным пришлось превращаться по несколько десятков раз, в том числе и самому Феликсу.

Выяснилось, что превратиться с человеком может тот вес, который он в состоянии поднять. Именно как человек. Понятно, что змея много не поднимет или нетопырь... а вот муравей, если в него превращаться, может с собой и особняк тогда утянуть. Так что привязка шла к человеческому весу. Но чем этот вес крупнее, тем быстрее Мелисса превращалась обратно. Как она сама сказала: не могу, словно тянет что-то назад, как к ногам гири привязали...

И шла еще привязка к размеру.

То есть мешочек с золотом можно было положить в карман и превратиться с ним. А вот стол, даже если его взвалить на себя, превращаться не собирался, и чуть не придавил Тину. Хорошо, кошки ловкие, успела вывернуться.

Мария поняла так, что все завязано и на вес вещи, и на ее объем. Эх, сюда бы Архимеда, или Евклида, или еще какого прикладного математика, чтобы все посчитали, разобрались... да где там!

Все приходится самим, все наощупь!

А ведь наверняка есть где-то библиотеки, только поди, залезь туда!

Нежная душа бухгалтера просто ныла и требовала строгого учета, контроля и систематизации. Вот, будет у нее время, сама займется!

***

- Эрр Бустон, вы арестованы!

Виталис аж светился от счастья.

Димас медленно встал из-за стола.

- Я? Арестован?

- Вы заключаетесь под стражу, как убийца ее величества.

Может, обвини Эрсон Димаса в воровстве, казнокрадстве, пренебрежении государственными интересами - в чем-то таком, в чем он и правда был замешан, Димас не растерялся бы. Но - убийство королевы?

Димас как стоял, так и стоял, пока его стражники не схватили, не завернули руки за спину. И только тогда...

- Нет! Я не убивал!

- И сыночка его тоже захватите, - довольно ухмыльнулся Виталис.

- НЕТ!!!

Все было бесполезно. Ладиса Бустона уже волокли в тюрьму, поддавая коленом под тощий мальчишеский зад для скорости. И всем были безразличны крики его отца.

- Ваше величество!!! Умоляю вас!!!

Иоанн был занят. В этот момент он обхаживал Диану Эрсон, решив, что наследник - не вошь, с одного раза не заводится. Надо бы еще добавить, для верности и приятности.

Диана жеманилась, и стонала, что у нее все болит, но постепенно уступала натиску, так что Иоанну точно было не до Бустона.

Пусть его!

Если бы он не мешал разводу, давно у Иоанна уже сын был бы. Или два. Так что Иоанну даже жалко не было. Впереди еще похороны. И Саймону написать надо.

Но это потом, а пока...

- Дианочка, ты мое чудо...

***

Похороны королевы были скомканными и быстрыми. Внебрачного сына короля и то хоронили более помпезно и вычурно. Но - Иоанн распорядился.

Несколько молитв, и вот, гроб, накрытый золотой парчой, опускается в склеп. И все расходятся.

Его величество отправился к себе в покои.

Неприятно было на душе у Иоанна, пасмурно. Тоскливо так... сами подумайте, ввязался он в авантюру, а что дальше будет? Что он король, это ясно!

Но...

И на короля своя сила найдется, и есть границы, которые лучше не переступать. И сколько ни тверди себе, что это Мария виновата, что она сама спровоцировала, что он хотел, как лучше...

Хотел, да не успел.

Ладно!

Теперь уж чего крутить? Теперь надо до конца драться.

Итак, жена умерла и похоронена, Дианочка в боевой готовности, свадьбу надо сыграть, как можно скорее. А года через два на Виталиса Эрсона упадет что-то тяжелое.

Или его переедет что-то твердое.

Иоанну будет очень не хватать канцлера.

***

Саймон даже удивился, когда вскрыл письмо. С чего бы это Феликс писал ему - ТАК? Можно бы и голубиной почтой обойтись, но если уж мальчишка решился рисковать...

Кому-то другому письмо показалось бы сборником благоглупостей, но Саймон просто достал из стола решетку, наложил ее на лист, и принялся читать слова в окошках.*

*- один из методов шифровки, кстати, достаточно сложный. По меркам средневековья вообще потолок. Прим. авт.

Ваше величество!

Ваша сестра жива, цела и ждет ребенка.

По ее просьбе я увезу ее с дочерью в тихое место, где она сможет спокойно родить. Обещаю сберечь их, и дать вам знать, как только малыш родится.

Оставаться с мужем было бы для нее смертельно. Ввезти к вам я тоже боюсь.

Верьте мне, я не подведу вас.

Ф.

Кому-то другому такое письмо могло показаться верхом непочтительности. Но не Саймону.

Феликса он ценил, любил, и такие дерзости ему прощал уже давно. Да и не дерзость это, если разобраться. По делу же мальчишка пишет!

Саймон и сам понимал, что при его дворе хватает и шпионов, и двурушников... да где их нет? Сможет ли он обеспечить своей сестре полную безопасность?

Условно - да.

А на практике, смерть может таиться где угодно. В воде, в пище, в воздухе, в руках служанки, в когтях животного, да-да, и такое было, подбросили один раз бешеного щеночка, да уж такого красивого, беленького...

А ведь есть не только Мария, но и ее дети. И скрыть их присутствие Саймон долго не смог бы. А если Иоанн потребует дочь? Даже не жену, с которой желает развода, а дочь?

Может.

Здесь и сейчас Феликс нашел лучший выход для всех. Саймон собирался немного подождать, а потом вернуть Марию домой. Помпезно и пышно.

После родов, с готовым наследником... даже если девчонка родится, ничего страшного, надо найти подходящего мальчишку, вот и все. И никто не будет отнимать у Марии дочь, просто она будет рядом, скажем, как ребенок кормилицы, знатной эрры... или Саймон сам признает племянницу, как свою незаконную дочь. Жена согласится, жена у него настоящее сокровище.

Осталось только доказать ее подлинность, но это как раз не так сложно. Отец Роман, тоже умничка, переслал ему протокол осмотра тела.

И это - НЕ Мария. Кого бы там ни захоронил Иоанн!

Описано все очень подробно, вплоть до родинок и шрамов. Остается только поблагодарить тех, кто все это писал, все очень четко, ясно, по делу...

С этим протоколом доказать, что похоронили НЕ королеву - можно. Плюс сама королева, плюс... надо подумать, чем можно воздействовать на Иоанна. Но это он еще придумает.

Саймон притянул к себе лист пергамента и принялся размышлять, пачкая его одному королю понятными кляксами. Ему так легче думалось.

***

- Дорогая, в стране траур, но это не помешает нам пожениться, - Иоанн поцеловал Диане ручку. Покосился в вырез. Захотелось поцеловать и там, но это потом позднее.

А пока...

- Любимый!!!

Диана захлопала в ладоши, кидаясь ему на шею, и покрывая поцелуями. Иоанн невольно расправил плечи. А что?

И очень он даже еще ничего себе! Это Мария не оценила... стерва! Куда ж она удрать смогла, да так, что уже шестой день найти не могут?

При мысли о супруге привычно накатили и два других чувства. Раздражение и возбуждение. Шевельнулась плоть, Диана явно отнесла это на свой счет, и прижалась теснее. А Иоанн вспомнил жену.

Как она под ним...

Никогда и ни с кем ему так хорошо не было, как в тот раз. Даже с Дианой... она хорошая, и старательная, и красивая, но вот такое безумие на него никогда не накатывало! Мария... куда ж ты сбежала? Найду - хуже будет!

Не убью, нет... запру и приезжать буду. И не откажешь тогда! Дрянь, я же с тобой двадцать лет прожил, а ты со мной вот так, как с чужим человеком, а я тебе родной муж... о чем он с Дианой говорил?

- Пышную свадьбу устроить не получится, так что скажи дяде. Пусть постарается, как сможет, а счета направит в казначейство. Поняла?

- Да, дорогой! - Диана шевельнула плечиком, выставляя его из платья, показывая грудь с большим розовым соском. А чего возбуждению зря пропадать?

Иоанн был примерно того же мнения, поэтому Диана слегка задержалась у него в кабинете. А что?

Такая жена ему и нужна, молодая, страстная, глупая... красота, да и только! Но мысли о Марии все равно изгнать не удалось.

С ней было лучше...

***

- Дядя, я хочу пышную свадьбу! И розы!

Виталис Эрсон выслушал объявление Дианы, и кивнул.

- Хорошо, я все организую. Когда его величество желает свадьбу?

Диана замерла.

А правда - когда? Он ничего об этом не говорил. И она спросить забыла...

- Я не знаю.

Виталис закатил глаза.

- Я сам узнаю. А ты готовься, и как можно скорее. Поняла?

Диана закивала.

- Эсси, иди сюда! Мы едем к модистке! Все приличные платья шьются только у эссы Вирдан, а я должна быть ослепительна... думаю, за пару месяцев она управится...

Эсмеральда закивала.

- Минуту, Диана. Я только оденусь, и вся в твоем распоряжении!

Виталис поманил ее пальцем.

- Я сейчас отправлюсь к королю. Поговори там со всеми этими бабами, куда собирается Диана. Если его величество согласится на быструю и скромную церемонию, дней через пять... ты меня поняла?

Эсмеральда понятливо кивнула.

Поняла она, конечно, кто бы тут чего не понял? Как можно быстрее, поэтому платье будет из готовых, и кружева, и драгоценности... Диана может мечтать, сколько угодно, но не она тут главная. И в интересах Эсмеральды помочь ей, потому что Эсси тоже хочет замуж. И куда-нибудь подальше от двора!

Жить в своем поместье, в достатке, тишине и спокойствии, что еще надо?

Детей. Штук восемь!

Но об этом думала только Эсси. А Диана уже вслух мечтала о шагренском шелке, о фарданских кружевах... да, и бриллианты. Или лучше изумруды? Или рубины? Ей все к лицу, но надо же посмотреть, какое платье у нее будет, и как будут сочетаться драгоценности...

Виталис это все и слушать не стал. Махнул рукой, да и отправился к королю.

***

Иоанн был в отличном настроении.

Сидел, проглядывал какие-то отчеты, рядом крутился Колючка, Виталис хотел, было, уйти, но его величество махнул рукой.

- Заходи. Что нужно?

- Ваше величество, Диана сказала про свадьбу...

- Так и организуй все. Что тебе непонятно?

- Сроки, ваше величество. Только сроки.

- Пять дней. Десять - крайний срок. Сам понимаешь, на моем ребенке не может быть и тени подозрения в незаконном рождении.

- Ребенке?

Иоанн усмехнулся.

- Тебе объяснять надо, откуда дети берутся?

Виталис выдохнул.

- Но Диана ведь пока не...?

- Но может в любой момент стать, - пояснил Иоанн, довольно разглядывая отчет. Можно подумать, там Дианочкины сиськи нарисованы были. - Так что поторопись!

- Да, ваше величество.

Виталис едва руки не потер.

Молодец, Дианка, не зря он на нее ставку сделал! Вон как король облизывается, как кот на сало! Посмотреть приятно!

- Ваше величество, Саймон Картенский не одобрит, - намекнул Колючка.

- А плевать мне на его одобрение - разозлился Иоанн, - я с его сестрой двадцать лет прожил, и что? Она даже престолонаследника мне не обеспечила!

Обвинение было, мягко говоря, несправедливым, но Иоанна такие тонкости не волновали. Сына нет?

Нет!

Значит Мария и виновата. А не турниры, болезни и боги.

***

- Так... открывай!

- Сейчас.

- Где ее кабинет?

- Первый этаж, у лестницы. Из кабинета выход в спальню.

- Отлично.

Мужчины скользнули тихо-тихо... да, и в публичном доме такое случается. Перед рассветом, когда спят даже самые активные любовники.

Вот и покои мамаши Ирты, а где она сама? Всем было известно, что Ирта клиентов не принимает, и ее можно почти всегда найти в ее комнатах.

Но...

Не в этот раз.

В комнатах осталось то, что она не ценила. Кое-какая одежда - к чему она в путешествии?

Книги, безделушки, все это пришлось бросить, чтобы не отягощать себя. Может, потом она вернется, а пока... пока в комнате был беспорядок, который мог оставить человек, собирающийся в дорогу. И наемники это поняли. Не дураки же они!

- Смотри, тут письмо и бумаги.

- Так... читай.

При свете потайного фонарика двое мужчин бегло проглядели бумаги.

Ирта Ремез доверяла управление своим делом некоей Доре Логгус, с перечислением на ее счет четверти доходов. Остальное шло на счет самой Ирты.

Доверенность, письмо, которое объясняло, что матушка Ирта себя плохо чувствует, и отправляется в путешествие. Вернется, как грехи замолит.

Наемники переглянулись.

Такого они не ожидали. Что теперь-то?

А что тут сделаешь?

Доложить заказчику, что клиент уехал, что ее надо искать и догонять... если будет на то распоряжение и соответствующая оплата - и догонят, и найдут. А пока - простите.

Вы убийство оплачивали, а не погоню через пол-страны невесть куда.

Ирта спасла себе жизнь - на какое-то время. Может, короткое, а может, и подольше. Если кто-то думал, что она поедет в карете, со слугами... может, еще и под своим именем? Смешно даже! Из ворот столицы вышла скромная паломница, в черном, низко повязанном платке, и зашагала себе по дороге.

Да, потом она и к каравану какому прибьется, и на телеге ее подвезут, и на корабль она сможет сесть...

Ирта дурой не была.

Не нужны эрру Виталису такие свидетели. А потому она отправится куда-то подальше, поживет спокойно у моря... почему нет? Давно хотелось.

Может, и вовсе на покой выйдет, с Дорой она переговорила, дела ей передала, пока бабы на год договорились, а если через год Ирта возвращаться не захочет, так она этот дом просто Доре продаст. В рассрочку. Деньги потеряет, зато жизнь сохранит.

Да, поедет она к морю. Снимет домик на побережье, будет слушать шум прибоя вместо пьяных драк и стонов шлюх, и кушать деликатесы. А через год...

Видно будет!