– Ты меня подставил! – Я вышагиваю по кабинету Стюарта; я собой не владею, но сдержаться не в силах. – Я просила не вмешиваться в мои дела! Как ты посмел влезть в мою частную жизнь!
– Успокойся, Фарр. Это лучшее из того, что случалось в твоей карьере, помяни мои слова. На наш сайт поступило уже больше тысячи комментариев. Люди присылают твиты о сладком прощении Ханны Фарр, как мы это назвали.
При чем здесь сладкое прощение? Скорее, это мерзкая фальсификация. И что скажет Майкл? А что предпримет Джеймс Питерс, если пронюхает об этом? Я внутренне сжимаюсь. Ни одному из них это не понравится. Несомненно.
– Мы дадим тебе отпуск на неделю. Разыщешь свою маму, скажешь ей, что ты простила ее, вы расцелуетесь и помиритесь. Студия оплатит твои расходы. С тобой поедет Бен.
– Ни в коем случае! Если я и встречусь с матерью, чего я никому не обещала, то сделаю это одна. Никаких камер. Никаких фотографий. Это моя жизнь, Стюарт, а не реалити-шоу. Понимаешь?
Он вскидывает брови:
– Значит, ты согласна поехать?
Я обращаюсь мыслями к маме. Время пришло. Я в долгу перед ней и Бобом. И хотя Стюарт разозлил меня тем, что манипулировал мной, у меня в конечном итоге появился повод вернуться в Харбор-Ков. С этим даже Майкл не поспорит. История вышла на публику. Ханна Фарр желает прощать.
И чтобы прайвеси Майкла, как и достоинство моей матери и моя собственная репутация, осталось в неприкосновенности, никто не должен узнать подробностей. Только я одна понимаю, что поеду в Мичиган не для того, чтобы простить, а чтобы просить прощения.
Я с облегчением выдыхаю:
– Да, согласна.
Стюарт улыбается:
– Отлично! А когда ты вернешься, мы пригласим твою маму на передачу. Вместе вы расскажете свою историю на…
– Исключено! Разве тебя ничему не научило появление Дороти? Я сделаю передачу о взаимоотношениях матери с дочерью. Расскажу о воссоединении с мамой, поделюсь позитивными сторонами. Но не позволю, чтобы мама сидела на сцене, как в зале суда, и ее судили жители Нового Орлеана. И точка.
– Логично.
Я выхожу из кабинета Стюарта, спрашивая себя, кого я защищаю – маму или себя.
Я несусь в гримерку и в коридоре натыкаюсь на Джейд, идущую на ланч. Она качает головой.
– Так ты наконец мне веришь? – спрашивает она. – Я предупреждала тебя, что Клаудия – типичная подлая стервочка. Она с первого дня нацелилась на твою должность.
– Этот трюк придумал Стюарт, а не Клаудия. – Выждав несколько мгновений, я делюсь своим секретом. – Джейд, обещай, что никому не скажешь. – Наклонившись к ней, я тихо говорю: – Жениха Клаудии переводят в Майами. Ей не нужна моя работа. И вообще не была нужна.
Джейд недоверчиво смотрит на меня:
– Брайан Джордан переходит в «Долфинс»? – Она хмурит брови. – Ладно. Значит, она просто стерва. А не подлая стерва.
– Скорее, ненадежная. В тележурналистике всегда существуют риски потерять работу. Я должна была это предвидеть.
Я распахиваю дверь своего кабинета и едва не сталкиваюсь с Клаудией.
– Ах, прости! – говорит она. – Я как раз оставила тебе записку. – Она обнимает меня за плечи. – Все хорошо, дорогая?
– Нет. Ты сама видела. Стюарт меня подставил.
Она поглаживает меня по плечам:
– Все образуется. Ханна, тебе действительно надо встретиться с мамой. Ты ведь это понимаешь, да?
Я внутренне сжимаюсь. Кто она такая, чтобы учить меня жить? Я всматриваюсь в ее овальное лицо, ясные голубые глаза и идеально очерченные брови. Меня снова притягивает ее крошечный шрам, и я смягчаюсь при виде этого дефекта, искусно замаскированного макияжем.
– Угу, только я сделаю это на своих условиях. Не пойду на поводу у WNO.
– Когда уезжаешь? – спрашивает она.
– Не знаю. Через неделю-другую. Сначала необходимо все распланировать. – Я поворачиваюсь к Клаудии. – Послушай, что скажешь об этом шоу? Не могла себе представить, что Фиона тебя подставит. Хорошо, что ты можешь думать на ходу. Но представь, если Лейси увидит эту передачу, вся история выйдет наружу.
Она смотрит на меня с еле заметной усмешкой, словно я рассмешила ее:
– Ханна, ты ведь на самом деле не думаешь, что существует некая Лейси?
Подмигнув мне, Клаудия широкими шагами выходит из кабинета.
Я пялюсь на открытую дверь с разинутым ртом. Какого черта! Спотыкаясь, я подхожу к столу и плюхаюсь в кресло. Господи, неужели она сочинила всю эту историю, предполагая, что в ответ я изолью ей душу?! Но откуда она узнала, что у меня есть тайна?
Я тупо глазею на свой ноутбук… ноутбук. Да. Конечно… его крышка была откинута в то утро, когда она пришла испытать репелленты от комаров! Я показывала Джейд свое предложение другому каналу. Вероятно, Клаудия прочла его, пока я промывала глаз, в который она прыснула репеллент. Я обхватываю голову руками. Как я могла проявить такую беспечность?!
Замечаю на столе записку, читаю ее.
Ханна, не сомневайся! Я с радостью подменю тебя на время твоего отъезда в Мичиган. Не волнуйся, дорогая, шоу остается в хороших руках!
Обнимаю,
Подчас никакой макияж не в состоянии скрыть наши безобразные изъяны. Я бросаю записку в шредер и смотрю, как она превращается в конфетти.