«Есть группы, которые могут дать миру нечто большее, чем продажа футболок от собственной компании по производству одежды. Очень часто, особенно когда группа подписывает контракт с крупным лейблом, они говорят: „Я хочу изменить музыку. Это будет следующий альбом Smells Like Teen Spirit“. Это чушь собачья. Люди не могут изменить музыку, это музыка меняет людей. Это больше, чем мы с вами вместе взятые. Это нейтронная бомба с детонатором, установленная на „уничтожение“ и ожидающая, когда вы нажмете кнопку. Мы никогда не были в бесконечном поиске подобного, как некоторые ищут Святой Грааль или чертов Ноев ковчег. Если бы я хотел уважения, я был бы отцом. Я бы завел детей и вырастил их так, чтобы они заботились обо мне, когда я состарюсь и буду подключен к приборам жизнеобеспечения. Музыка – это послание. А послание важнее, чем посланник. Люди спрашивают нас, что мы хотим сказать, и я отвечаю: узнайте сами. Это не отговорка. Если вы сами сможете докопаться до истины, она обретет для вас большую значимость».

Первой полноценной сессией была запись демоверсии «Vampires Will Never Hurt You» («Вампиры никогда не причинят тебе боль), которая так понравится Рикли, – она далась группе с большим трудом и огромной болью. Буквально.

У Джерарда болел зуб, и ныл он уже в течение нескольких недель, но пик боли пришелся аккурат на время записи, так что в середине сеанса певец отправился за неотложной стоматологической помощью, откуда вернулся, не до конца оправившись от проведенного лечения: челюсть еще не отошла от укола, на языке привкус крови. А времени в обрез, как и денег, и в расписании не осталось места для маневра, чтобы взять дополнительный тайм-аут.

Тогда Алекс Сааведра, продюсировавший запись, решил применить метод кнута и пряника: он заключил Джерарда в крепкие объятия, затем отступил на шаг назад и ударил бедолагу в челюсть со словами: «А теперь иди петь».

«Я был чертовски зол, – вспоминал Джерард. – Я подошел к микрофону и сделал все с первого раза».

Физическая боль, бешенство от внезапного удара, негодование от самой ситуации – все это погрузило Джерарда в состояние безумия, идеально передававшего поэзию им же написанных строк.

Когда он закончил, звукорежиссер Джон Наклерио снял наушники и произнес: «Б**ть, это было потрясающе… Ты не мог бы повторить? Я сейчас просто настраивал уровень звука…»

Состояние, в которое вошел Джерард после всего вышесказанного, вы можете оценить сами, включив финальную запись «Vampires Will Never Hurt You», потому что в итоге было принято решение именно эту демку взять на альбом.

«Romance» (instrumental) – 1:02

«Это как если бы разозленный ребенок хотел разорвать себя на части, но как же это было здорово», – признал Джефф Рикли, спродюсировавший остальную часть альбома.

«Ничто не сравнится с записью „Vampires“. Даже тот материал, на который мы потратили кучу денег, – вздыхал Джерард годы спустя. – Мы боялись, что „Vampires“ не сработает. Но это была лучшая песня, которую мы когда‑либо слышали. Мы забрались в фургон и поехали домой, не в силах перестать слушать ее. Это была самая громкая, грубая, мрачная и мелодичная песня, которую я когда‑либо слышал. Чертовски здорово».

«Да, иногда не хватает чисто возможности хорошенько врезать», – смеялся Сааведра.

«„Вампиры“ определили нашу идентичность. – признал Джерард позже. – Привнесли в нашу жизнь всю эту готику».

Вокруг этой песни и решили выстраивать весь остальной альбом. Но больной зуб Джерарда оказался не самой большой проблемой. Среди прочих бед MCR имелась следующая: басист группы, Майки Уэй, не умел играть на басу.

«Умел ли Майки играть? Черт возьми, нет! – говорил Сааведра. – Конечно, он мог держать в руках инструмент, но играть хорошо у него не получалось. Но все было в порядке, потому что он так сильно хотел научиться, что в итоге добился своего. Не буду врать и говорить, что никто из нас ему не помогал, но он довольно быстро стал совершенствоваться».

«Я не понимал, что делаю; я просто следовал инстинкту и играл так, как подсказывало сердце. Для меня все было в новинку», – признавался Майки.

«Drowning Lessons» – 14:23

Майки Уэй.

KROQ Almost Acoustic Christmas 2006.

«У Майки была отличная коллекция пластинок, но он понятия не имел, как играть на басу, – подтверждал Рикли. – Он знал, что его брат что‑то задумал, и нашел способ стать частью этого».

Еще одной проблемой было то, что барабанщик не использовал клик-трек. В результате песни то ускорялись, то замедлялись вместе с игрой Пелисье.

«Зато этот ломаный ритм отлично передает нервозность и возбуждение», – позже отметил Рэй.

Сааведра же остался куда более критичным. «Спасибо Богу за Рэя. Рэй спас положение, максимально точно следуя ритму Мэтта. Но ритм на этой пластинке совершенно неправильный, он то ускоряется, то замедляется».

Стоит также упомянуть, что Nada Studios, которая сегодня занимает площадь около 2000 квадратных футов в Нью-Виндзоре и включает в себя толпу специалистов и уйму первоклассного звукозаписывающего оборудования, тогда умещалась в подвале дома Наклерио.

«Моя мама могла включить наверху пылесос, и у меня была собака, которая все время лаяла. Приходилось останавливать запись каждый раз, когда начинался лай.

И я вообще не представляю, как моя мать это терпела –  в течение восьми лет разные группы входили и выходили из ее подвала, а дом у нее небольшой. К счастью, соседи были такими же сумасшедшими, как и я, так что они не слишком возражали».

«Honey, This Mirror Isn’t Big Enough for the Two of Us» – 13:51

Итак, прошло три месяца с момента образования My Chemical Romance. За это время они заключили контракт с Eyeball Records и вовсю работали над записью альбома.

«На протяжении всей истории группы мы чувствовали, что все идет своим чередом, – признавался Рэй. – Такое чувство, что у нас никогда не было возможности передохнуть. Я думаю, нам это нравится – мы всегда просто шли к цели. Мы планировали записать два альбома на Eyeball, а потом посмотреть, что будет дальше: может, нам улыбнется удача, и мы перейдем на более крупный лейбл, если захотим, или останемся на инди-лейбле».

Альбом, на котором вместо стандартного предупреждения о незаконном копировании значилась надпись:

«Несанкционированное копирование является нарушением применимых законов и приведет к тому, что Джерард придет к вам домой и высосет вашу кровь», —

был записан и спродюсирован всего за неделю практически без бюджета. Во время работы над ним все пятеро участников группы и некоторые члены съемочной группы жили в одном гостиничном номере. Спродюсировали альбом Алекс Сааведра, основатель лейбла, и Джефф Рикли, вокалист Thursday.

«Рикли держал всех на плаву и был сосредоточен, и он отлично ладил с Джерардом, – вспоминает Наклерио. – Джи делал все, что считал правильным, даже если иногда это было не так, и Джеффу удавалось заставить его сделать шаг назад и прислушаться к тому, что он делает. Затем они вместе работали над улучшением».

Победители конкурса "КТО СЛЕДУЮЩИЙ?" перед выступлением. (Слева направо) Мэтт Пелисье, Майки Уэй, Рэй Торо, Джерард Уэй и Фрэнк Айеро.

Джон Наклерио помогал записывать и микшировать альбом, а Райан Болл занимался мастерингом. Дизайн обложки был разработан Марком Дебиаком и Джерардом, а Сааведра предоставил дополнительные фотографии. Айеро присоединился к группе за пару дней до начала работы над пластинкой и поучаствовал в двух треках.

В какой‑то момент совместной работы Рикли повернулся к Майки и сказал ему: «Если вы будете продолжать в том же духе, то станете самой популярной группой в мире».

Майки рассмеялся и покраснел.

«Skylines and Turnstiles» – 13:23

Кто из вас кто?

(фрагмент интервью из книги «Not the Life It Seems: The True Lives of My Chemical Romance)»

«Я самый чувствительный, – ухмыляясь, сказал Джерард. – Если кто‑то из нас девушка, то это я!»

«Я надоедливый отец, которого все ненавидят», – покорно сказал Рэй, вызвав всеобщий смех.

«Он такой: „Парни, – вот как он это говорит: – Парни, у нас есть десять минут“, – сказал Джерард, добродушно передразнивая своего гитариста. – Ты спишь, а он говорит: „Пора вставать, ребята, нам нужно снять видео“. Фрэнк – человек без правил: если он во что‑то верит, он будет стоять на своем, как бы мы его ни уговаривали. Майки – это ребенок, мы должны заботиться о нем, потому что на него постоянно нападают и избивают».

«Это мне не повезло», – признался Майки.

«„Не повезло“! – фыркнул Фрэнк. – Чувак, однажды тебе хватило ума потащить с собой в душ электронагреватель! Тебе не повезло бы, если бы мы не вмешались!»

«Ну, иногда я плохо соображаю», – признался Майки.

«Он чем‑то похож на мистера Бина, – сказал Джерард, громко смеясь, пока не взглянул в лицо брату. – Ну, немного».

* * *

Альбом вышел 23 июля 2002 года.

«Все звучало чертовски здорово, я правда гордился этим, –  сказал Рэй. – Мысль о том, что мы действительно написали альбом, была для нас потрясающей. Я привык записывать максимум три песни. Такой альбом превзошел наши самые смелые мечты».

Однако пластинка не вызвала среди критиков особого резонанса. В США единственный журнал, который, как можно было ожидать, обратил на нее внимание, – Alternative Press – не рецензировал его, и множество других также не включили его в список. Но в рок-журналах появились восторженные отзывы. Kerrang! писал, что «Джерард Уэй открыто признает: его группа – это терапия. Но ничто не подготовит вас к тому, что вы услышите. Вокал Уэя – это отчасти яростная атака, отчасти отчаянная мольба и отчасти нервный срыв. Это не плаксивые эмо, здесь есть все: убийства, вампиры, призраки, самоубийства, наркотическая зависимость – и почти все здесь происходит с головокружительной скоростью. Острые, как бритва, металлические риффы, бодрые панковские мелодии, хардкор-брейки и постхардкорные хитросплетения сочетаются друг с другом, затрагивая сердечные струны и избегая при этом банальностей. My Chemical Romance потрясающи. И они станут еще грандиознее».

«Headfirst for Halos» – 13:28