Чем завершилась история, вы уже знаете – на свет появилась Елизавета. Роды принимала врач Ирина Николаевна, лучшая, давняя подруга Риммы Федоровны. Рожкова вела беременность Максимовой и часто приезжала к ней в гости. И вот интересное совпадение. Анастасия, дочь доктора, тоже ждала дочку, и рожать обе женщины начали одновременно.

Глубокой ночью Ирина сообщила Николаю Максимовичу, что тот стал отцом прекрасной здоровой девочки. Но предупредила, что мчаться сию минуту в клинику, чтобы глянуть на крошку, не следует – и мать, и дитя спят. Лучше подождать до выписки. И не надо приглашать много народу – еще заразу принесут. Николай открыл бутылку коньяка, выпил и отключился.

Крылова тоже хотела лечь, но ее потревожил звонок Рожковой. Та тихо сказала:

– Валя, не задавай вопросов. Немедленно приезжай в переулок Котова, дом три. Все здоровы, все живы. Поторопись! Жду тебя! Но только никому ни слова о поездке!

Ничего не понимающая Крылова помчалась по указанному адресу. Здание оказалось заброшенным, похоже, его собирались снести. Ирина нашлась у входа возле своей машины. Увидев Валентину, она вынула из салона люльку с ребенком и заговорила:

– Быстро отправляйся на Рассветную улицу. Там, у дома четыре, тебя уже ждет женщина. Запиши ее номер, отдай тетке новорожденную и забудь обо всем.

Валентина испугалась:

– Чей это ребенок?

Ирина быстро распеленала крошку и положила ее на животик.

– Видишь?

– Матерь Божья! – ахнула управляющая и перекрестилась. – Что это у бедняжки на спине?!

– Врожденный меланоцитарный невус, – ответила врач.

– Ужас! – пролепетала Валентина. – Жуткая штука! Черное-пречерное пятно во всю спину, похоже на мерзкую огромную бабочку!

– Оно еще может трансформироваться, стать онкозаболеванием, – сказала Ирина. – Я в своей практике видела маленькие невусы, их живо удаляют, но этот… Прямо отметина ада. Да еще антрацитового цвета.

– Кошмар! – не могла успокоиться Валя. – Это лечат?

– Я же сказала, удаляют, – отрезала гинеколог. – Но потом следует наблюдаться. Но в данном случае не знаю, возьмётся ли кто за такое. Жаль, что он у девочки, парню легче, от него никто особой красоты не ждет. Кроме того, с подобным ребенком очень сложно жить. Мало ему грозящей онкологии, так еще и психика страдает, комплексы всякие. И по шкале Апгар[11] у этого младенца всего четыре балла! Не хочу каркать, но похоже не жилец крошка. Увези ее быстро!

– Боюсь, – честно ответила Валентина. – Вдруг меня остановят? Начнут спрашивать, откуда ребенок…

– Езжай, – потребовала доктор.

– Нет, – решительно отказалась управляющая, – не втягивайте меня в мутную историю.

– Это дочь Риммы, – вдруг сказала владелица медцентра. – Вот говорила ей, не надо первого ребенка после сорока лет рожать, возможны проблемы у младенца со здоровьем! Так еще и невус ко всем бедам в придачу!

Валентина отшатнулась.

– Николаю Максимовичу вы сообщили о рождении нормальной здоровой девочки!

– Пожалуйста, – взмолилась Ирина, – помоги! Отвези новорожденную и возвращайся сюда! Все-все расскажу! Просто доверься мне! Мы с тобой сейчас спасаем семью Риммы!

Крылова выполнила просьбу, потом вернулась к Рожковой и узнала правду.

Римма Федоровна, отчаявшись забеременеть, отправилась к ведьме, о которой ей сообщила Крылова. Знахарка посмотрела меддокументы женщины и объяснила:

– Ты здорова, думаю, проблема в муже, но ему об этом говорить не надо. Чаще всего после такого разговора следует развод – парни не хотят верить, что они бесплодны. И есть дураки, они считают, что импотенция и способность к зачатию – одно и то же. Но есть выход из ситуации. Здоровый молодой красивый донор поможет. Дети у него получаются сразу, и никаких изъянов у малышей. И никто правды не узнает. Вот только не надо сейчас возражать: «Супруг ходил на обследования, он по всем анализам отличный отец!». Да не обращался твой к специалистам, потому что уверен: не у него проблема. Поверь мне, я с таким постоянно дело имею. Ты не первая у меня с данной проблемой.

Римма Федоровна была готова согласиться, но перед тем, как опять поехать к ведьме, чтобы зачать ребенка, решила посоветоваться с Ириной. Женщины дружили с детства, считали себя сестрами. Доктор отправилась вместе с Максимовой к ведьме, потребовала показать ей донора, осмотрела его, не нашла никаких изъянов. Мужчина в самом деле оказался здоров, но акушер не успокоилась. Она лично отвезла Владимира в лабораторию к своей приятельнице, где у него взяли кровь и сделали все возможные тогда анализы. Исследования подтвердили идеальное состояние парня. В придачу и внешне он оказался хорош собой. Во время поездки к врачам Ирина специально беседовала с Владимиром на разные темы, и стало понятно, что он много читает и совсем не дурак. Когда Рожкова осведомилась:

– Где вы работаете?

Володя ответил:

– Я преподаватель на кафедре русской литературы в частном институте имени Гоголя. Этот вуз платный, открылся недавно. Мы выпускаем журналистов и редакторов. Понимаю, хотите узнать, по какой причине я согласился на донорство. У меня способность сразу оплодотворить женщину, а некоторые мужья этим даром не обладают. Считайте, что я провожу медицинскую процедуру. Как только пациентка узнает, что все удачно получилось, мы больше не будем общаться. Никаких любовных или дружеских отношений никогда не возникает. Дети мне не нужны.

– У вас на спине небольшой шрам в виде бабочки. Какова причина его появления? – задала последний вопрос акушер.

– В детстве фурункул вскочил, – улыбнулся ее собеседник, – пришлось удалить.

Ирина успокоилась (она знала, что гнойно-некротическое воспаление у детей – нередкое явление) и пришла к выводу, что Владимир – нужный вариант. Все прекрасно получилось, роды прошли идеально. Но когда доктор увидела на спине новорожденной огромный невус, похожий на бабочку с раскрытыми крыльями, она сразу поняла, что донор ей наврал, у него удаляли родинку. И что теперь делать? Пятно огромное, всю кожу со спины не снять. В придачу новорожденная оказалась слабой, сразу не закричала, еле запищала после ряда манипуляций. Ирина не первый год принимала роды, она поняла, что эта девочка долго не проживет.

Что случится с Риммой, когда она увидит дочь с жуткой отметиной? Как поведет себя Николай? Сумеет жена сохранить тайну рождения малышки или расскажет мужу о Владимире? В момент острых, тяжелых нервных переживаний не каждый человек способен руководить собой. Чем откровенность Риммы Федоровны грозит Ирине? Николай Максимович, узнав правду о доноре, превратится в боевого слона, растопчет владелицу медцентра, которая знала, на что пошла его супруга, потакала ей.

Наверное, от ужаса Ирине на ум пришло нестандартное решение проблемы. Со студенческих лет у нее была подруга, та тоже окончила мединститут и на момент описываемых событий была директором дома малютки. Вмиг оформился план, как выплыть из глубокого болота, в котором главврач роддома непременно должна была утонуть. Рожкова позвонила педиатру, та выслушала и ответила:

– Да, все устрою. Только не сама привози, не следует светиться. Положи в сумку и передай Крыловой, та будет молчать. И пусть тетка быстро едет ко мне.

Валентина передернулась и прошептала:

– Говорят, мертвые нас видят и слышат. Кто меня сейчас ледяной рукой за плечо схватил? А? Похоже, Николай Максимович правду сейчас узнал!

– Чушь! – со злостью перебила ее Елизавета. – Рассказывай все! Откуда я взялась?

– Если дьявол берется за дело, то он все хорошо планирует, – тихо продолжила Крылова. – Анастасия, дочь Ирины Николаевны, начала рожать одновременно с Риммой Федоровной. У Насти появилась совершенно здоровая девочка, безо всяких изъянов. – Валентина тихо заплакала и продолжила сквозь слезы: – Ирина очень боялась за свою семью. Она знала масштаб личности Николая Максимовича и… и…

– Говори! – потребовала Лиза. – Хочу услышать правду!

– Ирина Николаевна сообщила Римме Федоровне, что у нее родилась идеальная по всем показателям девочка, а младенец Анастасии якобы умер, не успев появиться на свет. Но она опасалась, что акушерка Окина все доложит мужу Максимовой. Но Галина хранила тайну. Это с ней я говорила по телефону, когда вы, Степанида, подслушивали. – Валентина вытерла слезы ладонью. – Новорожденную с невусом следовало побыстрее увезти, поэтому Ирина вызвала меня… Остальное вам известно.

– Почему Рожкова не побоялась доверить вам тайну, которую даже под пытками не следовало никому сообщать? – зашипела Лиза.

– Ну… Ирина… сама не могла… а я… всегда помогу… – забормотала Крылова, – много чего знаю, но молчать умею… Все это внезапно, невус до рождения определить невозможно. Шок случился у Ирины. Но она же главврач! Сама все документы оформила на здоровую девочку, а про вторую сказала, что она погибла. А регистрация мертворожденных не проводится. Это облегчило задачу.

– Цирк с конями, – взвилась Елизавета, – ладно, Ирина решила пойти на преступление. Мотивация ее ясна. Но какого черта сдавать определенно больную малышку в приют? Забери ее себе!

Крылова опустила голову.

– Так она не жилец. От силы пару недель протянет. Очень слабая, да еще этот невус. Лучше Насте один шок испытать: кончину плода в родах. Да, тяжело, да, ужасно. Но такое не с ней одной случилось. Ребенка она не видела. Родит другого, все будет хорошо. А если показать новорожденную с отметиной на всю спину, это как? Шок! Четыре балла по Апгар! Шок! Через месяц ребенок умер. Шок! Ирина Николаевна спасала двоих: Римму Федоровну и Настю.

– Ну прямо… – выругалась Лиза, – следовало ничего не делать! Вообще! Ирина Николаевна спасала двоих?! Ха! Она свою задницу спасала! А ты… Ты… Отец относился к тебе хорошо – ты же ему родная, – и меня он безмерно любил, гордился мной, – повысила голос Елизавета. – А ты знала правду и молчала! Бедная, бедная Анастасия Рожкова, она всю жизнь, наверное, думала об умершем ребенке!

Валентина закрыла лицо руками.

– Ради счастья Максимовых я повесила на свои плечи груз, который не снять. Николай Максимович так радовался дочери, обожал ее безмерно. А вот Римма Федоровна… порой казалось, что она устает от малышки. Только не подумайте, что Лизу обижали, нет-нет! У нее было все и даже больше того.

– Верно, – согласилась Елизавета. – Но чем старше я становилась, тем реже мать меня целовала. Я ее раздражала своими активностью и желанием всегда и во всем быть первой. Она часто говорила: «Умерь пыл, не беги впереди паровоза. Девушке не подобает скакать на коне с шашкой в руке и рубить головы всем, кто не успел увернуться». Один раз я случайно услышала, как отец маме выговорил: «Ты слишком строга с Лизой. Требуешь от нее только отличных отметок, хочешь, чтобы девочка училась танцевать, заставляешь читать книги по твоему выбору. И запретов для нее тьма – туда не ходи, здесь не сиди…» Мама помолчала и ответила: «Елизавета вошла в подростковый возраст. Сейчас за ней нужен глаз да глаз. Если не уследить, дочь может попасть в дурную среду. Лиза увлечена математикой. Заниматься танцами наотрез отказалась, художественную литературу в руки не берет, читает только те книги, которые связаны с финансами и экономикой. Где женственность?». «Моя кровь! Есть кому бизнес передать, – рассмеялся отец».

Елизавета уставилась на Валентину, на пару секунд стало тихо. Потом Роман, который молча сидел на всем протяжении беседы, неожиданно произнес:

– Из всего, что сейчас услышал, можно сделать вывод, что она знала.

Елизавета повернулась к моему мужу. На ее лице появились удивление и тревога. Она спросила:

– Кто что знал?

– Полагаю, до Риммы Федоровны дошла информация о том, что случилось с ее родной дочкой, стало понятно кого она воспитывает как дочь, – пояснил Звягин. – Вероятно, сведения добрались до госпожи Максимовой не сразу…

Роман посмотрел на Крылову. Я вздрогнула. Всего один раз за всю нашу семейную жизнь я видела, как Звягин смотрит так на кого-то. Как? Объяснить не могу. Роман не злится, не орет, не топает ногами, не обещает все казни египетские тому, кто его довел до ручки, он просто смотрит. И молчит. И смотрит. Смотрит и молчит!

– Не гляди на меня! – взвизгнула Валентина.

– Сколько? – спросил Звягин и вдруг улыбнулся.

– Чего? – снизила тон Крылова.

– Денег. Сколько денег вам платила за молчание Ирина Николаевна, когда вы решили ее шантажировать? Пятьдесят тысяч? Сорок? Двадцать? Сто?