– Да ни сколько! Жадная она очень была! На золоте ест, а за копейку удавится! – в запале прокричала Крылова и захлопнула рот.

– Ну и ну… – прошептала Елизавета. – Вот это да! Может, это ты после смерти Ирины Николаевны всю правду про меня маме рассказала? Источник дохода-то у тебя иссяк. На покойницу шантаж не подействует!

– Хорошая мысль, – поддержал девушку Роман. – Госпожа Крылова, что скажете?

– Убирайтесь вон! – заорала Валентина. – Живо! Не имеете права находиться в моем доме! Это моя собственность! Валите быстрее, пока полицию не вызвала!

– Ой, напугала! – расхохоталась Елизавета. – Мы уже все узнали, уедем спокойно. А вот тебе советую сумку складывать.

– Какую? – откровенно испугалась Крылова.

– Вещи для пребывания в следственном изоляторе пакуй! – рявкнула Лиза. – Тапки без шнурков и платье без пояса!

– Почему такие? – вдруг поинтересовалась владелица коттеджа.

– Ремни, пояса и все такое подобное в заключении не разрешено, – улыбнулась Максимова. – Сиделец не должен удавиться, ему следует отвечать за свои гадости.

– Я ни в чем не виновата! – зарыдала бывшая управляющая имением.

– Эк тебя плющит, – прищурилась Елизавета. – То рыдаешь, то злишься, то угрожаешь, то в истерике бьешься… Купи таблетки и пей три раза в неделю, называются «Антигадин».

– Так их домашним животным дают, – простонала Валентина, – чтобы по углам не гадили!

– Вот-вот. Тебе тоже идеально подойдут, чтобы изо рта дерьмо не выпадало… Уходим! – Максимова направилась к двери, остановилась и обернулась. – Отец указал в завещании хорошую сумму, которую ты получаешь ежемесячно. Больше на эти деньги не рассчитывай.

– Ты не имеешь права отнять у меня подарок Николая Максимовича! – всхлипнула Крылова и тут же пошла в атаку: – А я тогда… я тогда… я тогда подам на тебя в суд! Вообще без копейки останешься, потому что все отошло дочери Максимовых, а ты им никто!

Елизавета скрестила руки на груди.

– После смерти отца мама со мной заговорила о завещании, сказала: «Лиза, отец все оставил тебе и мне. Если мы принимаем наследство, нам обеим придется заплатить огромную пошлину. Но есть вариант сократить расходы. Кто-то из нас должен отказаться от всего. Так мы потратим вдвое меньше денег». Естественно, я спросила: «Куда идти, чтобы оформить отказ?» Все официально получила вдова, но она передала мне пятьдесят процентов капитала. Деньги лежат в банке, в котором работаю. Когда мама попала в больницу, она составила завещание, и там указано, что все, чем она владеет, безо всяких условий отходит Елизавете Николаевне Максимовой. Мне после ее кончины пришлось доказать родство, что не составило труда – я просто предъявила метрику.

Лиза опустила руки.

– Но почему в документе нет слова «дочь»? Ошибка при оформлении? Контора работает и сейчас, нотариус там тот же. Он помнит мою маму, потому что с наследством подобного размера ни до этого, ни после не сталкивался. Никаких косяков в документе нет. Мама досконально выяснила, каков для меня финансовый риск, если в завещании не укажут «дочь». А он ерундовый. Приношу документ, подтверждающий родство, плачу пошлину, – и все.

Елизавета прислонилась к косяку.

– Вот говорил мне один умный человек: «Не раскапывай могилу, вылезет привидение – не обрадуешься. Захочешь его назад уложить в гроб, а не получится». Вот сейчас так и вышло. Одно хорошо, теперь понимаю, что мама ничего не затевала, она считала меня родной. Когда скончалась Ирина Николаевна, она стала жертвой шантажистки Крыловой. Мама не хотела, чтобы до меня дошла правда, платила вымогательнице, а слово «дочь» намеренно не указала в завещании. Вдруг невесть как выплывет, что нет у нас общей крови? Да, по документам я ей родная, но вдруг что-то не так пойдет? Она меня любила, она мне была хорошей мамой. Она всё знала и она меня оберегала. Вот поэтому при составлении своей последней воли намеренно упомянула лишь паспортные данные… дочки.

Елизавета развернулась и ушла. Роман посмотрел на Крылову и тихо произнес:

– Можете ничего не говорить. Мы уже поняли, что сначала вы брали деньги у Ирины Николаевны. Потом принялись «доить» Римму Федоровну. Та любила Лизу, боялась, что правда выползет из-под камня… Мне сейчас очень хочется верить в существование Бога, который вас за все после смерти накажет. Отдать вас под человеческий суд трудно, но, вероятно, можно, вот только Елизавета не захочет фонтана грязи, который пресса выльет на покойных Николая Максимовича и Римму Федоровну. Она их любила. И мы со Степанидой промолчим. На скамью подсудимых вы не сядете. Но есть и Божий суд, наперсники разврата! Есть грозный суд: он ждет. Он не доступен звону злата[12].

Звягин встал, протянул мне руку, и мы молча ушли. И всю дорогу молчали, не сказали друг другу ни слова. Беседовать стали, когда дома сели попить чаю.

– Отвратительная история, – произнес Роман.

– А какова судьба той девочки? – задалась я вопросом. – На свет появилось два ребенка, один с большим пятном на всю спину. Где сейчас эта малышка?

– Наверное, умерла, – без особой уверенности ответил Звягин. – Новорожденная-то была совсем слабенькой.

Но у меня уже заработал мозг.

– Что-то здесь не так. Что за женщина подсела к Лизе в кафе, назвалась ее сестрой? Девушка представилась Нелли Рожковой, рассказала, что она владеет сетью ветклиник «Лапы и хвост», а дома у нее живет чихуахуа Роза Львовна. Вдруг это первая дочь Анастасии, та самая, которая появилась на свет? Она же рассказала Лизе всю историю с падением новорожденной девочки на пол, обмене младенцев. Фальшивая Нелли Рожкова специально стала ходить в небольшую, но очень дорогую кондитерскую, где Максимова любит спокойно посидеть в обеденный перерыв. Зачем? Чтобы рассказать Лизе правду, сообщить: они родные сестры. Откуда взялась эта мадам?.. И вот еще странность: она сообщила Елизавете, что долго ее искала. Максимова объяснила, что ее данные легко найти на сайте банка, где она работает, а эта баба ответила, что она понятия не имела, где работает Лиза, не знает ее паспортных данных, однако, сумела обнаружить родственницу. Но как она вычислила кафе, где любит сидеть Максимова?.. Я совершенно случайно встретила у Людмилы Николаевны Фелькиной, нашей…

– Прекрасно ее знаю, – улыбнулся Роман. – Милейшая, добрейшая женщина, которую абсолютно не испортило богатство.

– У нее две собаки. Настоящая Рожкова пришла к Люде для осмотра песиков. Почему тетка, которая сидела с Лизой в кафе, назвалась именем ветеринара?

– Ну это понятно, ей требовалось объяснить, откуда она правду знает. Как бы я поступил, окажись в подобной ситуации? – принялся размышлять вслух Роман. – Мог бы выслушать женщину, попросил бы показать паспорт. В наши дни создание фальшивого основного документа гражданина превратилось в забаву, «левый» порой выглядит убедительнее настоящего. Если тетка не начнет спорить, вытащит из сумки требуемое, сделаю его фото. И начну задавать вопросы. Почему именно сейчас она ко мне обратилась? Чего хочет? Снимочек сразу бы сбросил одному специалисту с вопросом, можно ли по фото определить подлинность ксивы… В этой истории много нестыковок и непоняток. Рожкова появляется в жизни Максимовой, сообщает ей шокирующую новость. И что дальше? Ничего. Она больше не показывается. Что происходит?.. И кто прислал тебе пирожные? С какой целью? Они были отравлены?

– Не знаю, – прошептала я. – Выкинула их.

– Не понимаю логику происходящего. Да и, похоже, никакой логики нет.