Раз в лес пришел скоморох.

 Колдун в это время сидел за работой. Перо у него было старое, бумага в книге толстая, шероховатая. И перо скрипело по этой бумаге на весь лес.

 Скоморох постучал ему в окно.

 Колдун повернул голову, и сказал:

 -- Ну? Чего надо?

 А скоморох смотрел на него и смеялся по своей привычке дурацким смехом.

 -- Гы-гы-гы, гы-гы-гы!

 -- Гм, -- сказал колдун, глядя на него внимательно. Потом он спросил, сунув перо за ухо:

 -- Отчего ты смеешься?

 Тогда скоморох отворил окно, просунул между створками окна руку и указал, вытянув руку во всю длину, на то, что у колдуна было за ухом.

 -- Во! -- воскликнул он и еще больше вытаращил глаза.

 Должно быть, он никогда не видал гусиных перьев.

 -- Это перо, -- сказал колдун.

 -- Гы-гы-гы, -- засмеялся опять скоморох. -- А я думал -- коростель ходит по траве и скрипит. А это ты...

 Теперь глаза у него сощурились и стали как щелочки. Он продолжал смеяться, но колдун уж чувствовал, что скоморох хочет выкинуть какую-то штучку и только раздумывает какую.

 И вдруг глаза у скомороха вытаращились так быстро и так неожиданно, что колдун даже вздрогнул; затем скоморох надул щеки и хлопнул по ним с обеих сторон кулаками.

 Рассказывали потом, будто скоморох пришел к колдуну чуть не за тысячу верст с единственной целью выкинуть перед ним именно какую-нибудь штучку...

 Может, это и правда.

 Я думаю, по крайней мере, что у скомороха могла явиться такая фантазия.

 Разве, правда, мало в этом удовольствия: придти к колдуну и так-таки, как ни в чем не бывало, вышутить его самым дурацким образом.

 А колдун еще всю жизнь свою думал:

 -- Я -- колдун. Я все могу, и все показывают на меня пальцами и говорят: "вот это действительно персона".