Двигатель завелся с пол-оборота, на часах половина шестого, еще рано ехать домой, тем более что дело не доведено до победного конца.

«Ну и куда ты собрался?» — спросила Мила.

Она сидела на переднем сиденье, вставляя в замок скобу пряжки ремня безопасности.

«А я уже волноваться начал».

Самоирония давалась нелегко, но Корней заставил себя улыбнуться. И даже заговорить с преследовавшим его фантомом. В машине блютус, с улицы не заподозрят, что он разговаривал сам с собой.

«Нельзя уезжать! Все самое интересное только начинается!»

«Что интересное?»

«А увидишь!»

Мила улыбнулась так, как будто Корней преподнес ей охапку мягких нежных пионов. Как будто поверил в реальность ее существования, поэтому заговорил. А он не верил. Ни в нее, ни тем более в себя.

«Этот Моргачев типичный маньяк!» — в привычном стиле нагнетала обстановку Мила.

Давыдов снисходительно усмехнулся. В конце концов, он разговаривает со своими же сомнениями, к суждениям Милы всерьез относиться нельзя.

«Ты маньяк не типичный! — из глубины своих мыслей произнесла Мила. — Ты живешь один и в образцовом порядке. Это и подозрительно!.. Я только зашла к тебе, сразу поняла, что нужно делать ноги!.. А к Моргачеву я вообще побоялась соваться! Взгляд у него почти как у тебя… И порядок в доме. Не образцовый, но как у нормальных людей… Маньяки всегда маскируются под нормальных людей!»

Корней вздохнул. Маньяк он или нет, но с головой у него точно не все в порядке.

«И Моргачев маскируется! Только жена и знает, что он больной! И падчерица!.. А-а, легка на помине! Внимание, начинается!»

Из подъезда торопливо вышел Моргачев, глянул по сторонам, сел в свой «Рио», почти сразу тронулся с места.

«Эй, а Настя где? — возмущенно спросила Мила. — Почему не с ним?»

Моргачев отъехал от одного дома, развернулся во дворе другого. Минут через пятнадцать появилась Настя, она куда-то шла, не замечая машин, из которых за ней наблюдали. Оказалось, Моргачев караулил ее, подъехал к падчерице, остановился, открыл дверь изнутри. Настя села, не задумываясь.

«Ай да молодец! — всплеснула руками Мила. — Не стал Настю за собой тащить! Подождал, когда сама выйдет!.. Вот кто видел, как она села к отчиму в машину? Кто увидит, как он убьет и закопает?.. Какая клиническая дура!.. Ну, чего ты молчишь? — Мила обиженно глянула на Корнея. — Ну скажи хоть что-нибудь! Сижу тут распинаюсь!»

— Какая клиническая дура!.. Эта Настя!.. — выдержав паузу, уточнил он.

«Ты должен ее спасти! — потребовала Мила. — Меня не смог! А ее спаси!»

Давыдов кивнул, сосредоточенно глядя на дорогу. Если вдруг Моргачев вез убивать свою падчерицу, его нужно остановить. Причем вовремя.

Но Корней не спешил, тем более что Моргачев, покинув город, ехал в сторону Кирилловки, где находилась дача его родителей. Может, на ужин их пригласили, жена уже там, встретятся, посидят, поговорят, переночуют. Давыдов только людей насмешит, если задержит Моргачева. Еще и выговор получит.

Но Моргачев свернул в лес, не доезжая до Кирилловки.

«Я же говорила, маньяк он, этот Моргачев!.. Ты должен его убить!» — вдруг сказала Мила.

«Что?!» — встрепенулся он.

«Ты должен его убить! Если не сможешь спасти Настю!»

Корней качнул головой. Он еще ни в чем не уличил Моргачева, не задержал его, а воспаленное сознание уже требует расправы над ним. Возможно, происходит раздвоение личности, здоровая половина уходит в тень, а вторая, больная, гонится за Моргачевым, чтобы убить его. Возможно, Корней уже не контролировал себя. Сейчас найдет затмение, завтра проснется и ничего не вспомнит. А чуть позже в лесу под Кирилловкой найдут труп Моргачева. И его падчерицы…

«Замолчи!»

«Почему я должна молчать?.. Почему ты не убил Караваева? Сидит себе сейчас в уютном карцере, живой-здоровый, ну кашляет немного… А я не кашляю! Потому что я мертвая!»

Корней и хотел остановить машину, но вдруг Моргачев действительно везет Настю в лес, чтобы убить? Вдруг это не плод его свихнувшегося воображения… Но в то же время это он мог ехать, чтобы убить его.

«Что загрустил, товарищ майор! — не унималась Мила. — Правда глаза колет?.. А-а, тебе страшно! А вдруг ты на всю голову больной? Ну так делай как я!»

Мила смахнула пилотку с головы, сняла с нее кокарду и показала замаскированный в ней глазок видеокамеры.

«Вот пожалуйста, что вижу, то пишу! А то вдруг забуду, что с тобой только зря время теряла, прокручу, вспомню!.. Хорошо, когда все ходы записаны!»

Корней кивнул. А ведь Мила права, техника далеко ушла, можно купить миникамеру с креплением к верхнему срезу кармана. Или авторучку с видеорегистратором, чем выше емкость батареи, тем дороже. Есть камеры, которые легко держат заряд сутки. И в машине можно такой же регистратор установить. Кстати, с Ямщиковым конфликтная ситуация, а парень он ушлый, как бы подставу не организовал. Камеры в салон автомобиля, в багажник, можно и в кабинете разместить, недорого, доступно и надежно, чего уж тут говорить?

А пока у Корнея только одна камера, смотрит вперед, на дорогу, можно потом будет глянуть, в реальности он шел за машиной Моргачева или за такой же химерой, как и Мила.

Видеорегистратор записал, как преследуемая машина свернула, немного не доехав до Кирилловки. К этому времени над дорогой сгустились сумерки. Но фары Корней включать не стал, и без них еще пока можно ехать.

— Куда мы? — спросила Настя.

Корней отчетливо услышал ее голос, но рядом с ним сидела Мила, думая о чем-то своем.

Зазвонил телефон; включая блютус, Корней поймал себя на мысли, что переживает за Милу. Вдруг она заговорит, и абонент услышит ее голос.

— Давыдов, ты где? — жестко, но не зло спросил Абдулов.

— За Моргачевым еду.

— Вот дает! Моргачев тебя у кабинета ждал. Ждал, ждал!.. И я тебя ждал! На совещании!..

— А что совещаться? Дело-то я не закончил.

— Как ты можешь его закончить, если уже все закончено! Дружков Четникова убил, точка!

— А огнетушитель?

— Какой еще к черту огнетушитель?

— Не мог Дружков Четникова убить. Физически не мог. Если только через балкон в квартиру влез.

— Какой балкон, куда влез? Ты что, пьяный?

— Нет.

— Ну, можешь и выпить. Немного. Но завтра чтобы как огурчик! По всем своим делам отчитаешься. Что там у тебя, техника безопасности, неприкосновенность жилища?..

Корнею показалось, что за спиной Абдулова кто-то хихикнул. Наверняка Ямщиков. Он-то и дальше серьезными делами заниматься будет, потому как в очередной раз доказал свой профессионализм, а майору Давыдову мелочь всякую разгребать, на большее он не годится.

Абдулов отключил связь, Корней пожал плечами. Вот и думай, реальный это был разговор или нет. На дисплее в списке входящих номер Абдулов есть, но так и Мила пристегнута, а в реальности замок ремня не защелкнут… Моргачев ждал, не дождался…

«Это какой-то другой Моргачев был, — пожала плечами Мила. — Прораб, наверное, приходил. Абдулов что, фамилию его знает?»

«Не знает», — вздохнул Давыдов, уже не зная, зачем и за кем он едет.

Но назад не повернул. И свернул на зимник вслед за Моргачевым. Фары включать не стал, и это едва не сыграло с ним злую шутку, он чуть не врезался в дерево, которое «Рио» благополучно объехал.

Возле этого дерева Корней и остановил машину. Потому что впереди погасли фары. Видимо, Моргачев прибыл к месту назначения. Сейчас он выйдет, прислушается к тишине, Корней заглушил двигатель. И также вышел из машины, сорвав с крепления салонный видеорегистратор.

— Помогите! — донесся из лесной глуши голос.

Кричала Настя; Моргачев закрыл ей рот, и она замолчала. А может, это сыч вскрикнул. Или слуховая галлюцинация возникла. А впереди Корнея ждал еще и зрительный обман. Хорошо, что он прихватил с собой камеру.

Искаженная реальность началась сразу за поворотом. Машина стояла с открытой дверью, рядом с ней лежала девушка, мужчина прижимал ее к земле. Одной рукой он сжимал ее горло, а другой стаскивал колготки.

Именно в таком положении Корней застал Караваева верхом на Миле. Он тогда не успел помочь девушке, зато сейчас еще есть время. Настя сопротивлялась, пытаясь вырваться. Но ведь это игра больного воображения из-за угрызений совести. Должен же был Корней хоть как-то загладить вину, вот мозг и придумал отдушину для души.

Но Моргачев оказался вполне реальной материей — во всяком случае, в ощущениях. Корней ударил его кулаком по затылку, ощутив, как проломилась кость. Тяжелый мужик завалился на бок. Попытался подняться, но Корней заломил его руку за спину. И снова ударил по загривку кулаком, чтобы не трепыхался. Настя торопливо поднималась с земли, натягивая колготки.

«Давай рассказывай! — заорала на нее Мила. — Как этот ублюдок тебя трахал?»

От волнения Корней похолодел, даже руки стали отниматься. Это будет полный облом, если Настя сейчас ответит Миле. Тогда можно смело отпускать Моргачева и оставлять его наедине с падчерицей. Все равно ненастоящие — и тот и другой.

Но Настя Милу не слышала, не видела, она смотрела только на Корнея. И когда тот поднялся, пнула лежащего на земле Моргачева.

— Тварь!

— Он тебя душил! — не спрашивая, а утверждая, сказал Корней.

Видеорегистратор валялся на земле. Корней бежал к Моргачеву, направляя на него камеру, бросил ее лишь после того, как ударил Моргачева. Это действие осталось в записи; изображение, мягко говоря, неважное, но лучше что-то, чем ничего. Пусть кто-нибудь попробует сказать, что майор Давыдов действовал незаконно. И Моргачеву не отвертеться, даже если Настя не захочет на него заявлять.

— Он хотел меня изнасиловать!

— Я хотел тебя напугать! — мотнул головой Моргачев.

Руки у него были скованы за спиной, подняться он не мог. Да Корней бы и не позволил. Так и подмывало подскочить к нему да врезать ногой в живот. Добейся Моргачев своего, к скелетам в шкафу добавилась бы Настя. Вместе с Милой она являлась бы к Корнею, давя на совесть. Ну почему не спас, хотя мог?..

— А убивать не хотел? — усмехнулся Давыдов.

— Нет, конечно!

— А зачем он тебя хотел напугать? — спросил Корней, обращаясь к Насте.

Видеорегистратор снова в работе, и видео записывается, и звук. Куй железо, пока горячо.

— Не знаю, — пожала плечами Настя.

— Может, все-таки что-то знаешь?.. Может, молоток видела? Или перчатки?

— Молоток я вам показывала.

— Может, другой молоток видела? Совсем новый, из магазина? И перчатки, медицинские.

— Видела молоток, — кивнула Настя. — Совсем новый. И перчатки медицинские, две пары. Дней пять назад. В шкафу в прихожей лежали. Я спросила, папа… Да какой он мне папа? Козел!

Смартфон и ноутбук остались в машине, Корней прихватил с собой только видеорегистратор, не мог он сейчас предъявить Насте фотографии с места преступления. Но наверняка Настя видела именно тот самый молоток, которым убили Четникова. Иначе бы зачем Моргачеву избавляться от нее? Понял, что Корней копает под него, засуетился… Идиот!

— Как этот козел относился к Якову Дружкову? — спросил Корней.

— Да как относился! Плохо относился!.. — Настю вдруг затрясло, и не от холода.

— Почему?

— Настя! Не рассказывай! — задергался Моргачев. — Давай не будем выносить сор из избы!

— Давай, давай! — глянув на девушку, усмехнулся Корней. — Давай оставим сор в избе! Давай вернем папочку домой! В следующий раз он тебя точно убьет! И маму твою заодно! Или ты думаешь, он ее пощадит? Поверь, твоя мама уже на очереди, после тебя.

— А маму за что?

«А то мама не знает, что Яша тебя трахает!» — за спиной Насти засмеялась Мила.

— Мама знала о ваших отношениях с Дружковым? — спросил Корней.

— Да нет, — пожала плечами Настя.

— А отношения были?

— Ну как вам сказать…

— Моргачев ревновал?

— Может, и ревновал, — закивала девушка. — Набросился на него: «Сволочь ты, Яша! В тюрьме и дня не проживешь!»

— А в тюрьму за что? — оживился Корней.

— В тюрьму за что? Ну-у…

— Отчим застукал тебя с Дружковым?

— Да трахалась с ним, как последняя тварь! — не выдержал, разродился откровениями Моргачев.

«Я же говорила! — просияла Мила. — Еще та семейка!»

— Отчим вас застукал, пригрозил Дружкову тюрьмой… Почему Дружкову в тюрьму нельзя?

— Ну, я не знаю… — пожала плечами Настя.

— А твой отчим знал! Знал, что Дружкову нельзя в тюрьму, убьют его там! И убили! Сначала морально. Потом он убил сам себя физически… Да, Моргачев? Добился своего!

— Не знаю, о чем говоришь, начальник!

— А я знаю, где ты молоток покупал, — соврал Давыдов. — Там тебя опознали!

Он, конечно, рисковал. Молоток Моргачев мог приобрести через маркетплейс, тогда его и опознавать не нужно, все доказательства в личных данных покупателя.

— Да иди ты! — огрызнулся задержанный.

— А почему, ты думаешь, я за тобой поехал?.. И конфликт с коллекторами у тебя был, всю свою злость на Четникове выместил! А Дружкова ты ненавидел, потому что Настя с ним была!..

— Не была я с ним! — мотнула головой девушка.

— Не была, не была! Не было ничего! И я ничего не скажу! И ты ничего не говори, дочка! Не было ничего!.. Да, я ненавидел Дружкова! Да, потому что ты с ним была! Я ему завидовал! Он мог с тобой быть, а я нет!.. Я же не приставал к тебе, нет?

— А сегодня?

— А сегодня я сорвался! Бес попутал!.. Я же любил твою мать, очень любил. С ума по ней сходил… И сейчас схожу! Не ту любил, которая сейчас, а ту, которая меня из армии ждала. Ты так на нее похожа… Я по тебе с ума сходил! И сошел!.. Прости меня, Настя!

— Ну, простить я не смогу, — поплыла девушка.

— Почему не сможешь? Сможешь! — усмехнулся Давыдов. — Ты живая, поэтому сможешь. А вот если бы он тебя убил… А он тебя убить собирался, если ты это не поняла!

«Убить собирался! — Мила смотрела ему прямо в глаза. — И ты его убей!..»

Корней демонстративно не замечал возникшую в его воображении Милу. И убивать он никого не собирался.

— Ну, может, и хотел убить… — мялась Настя.

— Нет! — задергался Моргачев. — Зачем это мне? У следствия на меня ничего нет! Одни только догадки!

«Браво!» — Мила снова подала голос.

И даже зааплодировала подонку, с небрежной иронией глянув на Давыдова.

«Скажи ему, что обыск у него в доме проведешь! Перчатки найдешь! Второй комплект!»

Корней смотрел на Милу, но почему-то увидел собачку Ребровой. Не зря же Эммочка гавкнула на сорок вторую квартиру.

— Это ведь ты не Настю уговариваешь, Моргачев! И даже не меня! Ты уговариваешь себя! Потому что не все вышло так, как ты этого хотел. За Четниковым пошел, не струсил, ударил сильно, с одного удара убил. Повезло. Очень повезло. Но ты так разволновался, что унес молоток с собой. Вернулся домой, вспомнил, что молоток по твоему плану должен был остаться на месте преступления, планы менять не стал, вернулся к трупу, положил молоток. Именно положил, а не бросил. Пол кафельной плиткой выложен, молоток мог звонко стукнуть… Страшно было, вдруг кто-то услышит?

— И долго я здесь лежать буду? Земля холодная, простужусь! За твой счет лечиться буду! И адвоката ты мне оплатишь! Потому что нет у тебя на меня ничего! И не будет!

— Есть. И еще будет… Зря ты молоток оставил, Моргачев, ох зря! Вместе с молотком ты оставил запах своей квартиры… Знаешь, что такое одорологическая экспертиза? Это экспертиза запахов, которые оставляет преступник.

— Запах оставил Дружков. Собака вывела вас к его двери! Своим глазами видел!

— Ну правильно, натворил бед и смотрел в глазок, чем все закончился.

— Это ничего не доказывает!

— Молоток на экспертизе, запаховый след с него сняли. Знаешь, как проводится экспертиза? На определение запаха приводят двух, а лучше трех собак, если они указывают на тебя, значит, молоток побывал у тебя в руках… Тот самый молоток, который ты приобрел в магазине.

— В каком магазине?

— А собаки на тебя укажут! Одна уже указала! И эти укажут!

— Какая указала?

— Поверь, после того, как ты пытался изнасиловать и убить свою падчерицу, тебя наизнанку вывернут. И всю твою квартиру перевернут.

— А это мы еще посмотрим!

— За попытку изнасилования ты точно сядешь… Почему Дружкову нельзя было в тюрьму?.. А почему тебе туда нельзя?.. Честно скажу, по твоей статье опускают не всегда. Но ты не соскочишь, это я тебе обещаю!

— А что, без подлянки никак нельзя?

— Не соскочишь ты, Моргачев. Не соскочишь!

Давыдов помог задержанному подняться, подвел его к своей машине, посадил на переднее сиденье, а Настю на заднее.

— А если не было ничего? — на полпути спросил с угрюмым видом Моргачев.

— Четникова не убивал?

— Настю не трогал. И с Дружковым ничего не было… Ты даже не представляешь, какой это кобель! А Настя дура, заморочил девчонке голову…

— Яша, конечно, сволочь, — вспомнил Корней.

— Мразь!

— А ты?

— И Четников этот мразь!

— Он из тебя долг выбивал?

— Дружки его. И он пару раз подходил… Там у них такая система, опомниться не успеешь, а уже квартиру им торчишь! А у меня родители больные!

— Сейчас запла́чу!

— И не хотел я Четникова убивать.

— Случайно вышло?

— Молоток купил, в машину хотел положить, пошел, смотрю, этот идет. Ну, дернул черт.

— И перчатки случайно надел?

— А какая разница, случайно или нет?.. Я скажу, что случайно. Молоток в багажнике, перчатки медицинские в аптечке. Одни перчатки примерить решил…

— Ты убил?

— Я убил!.. — шумно выдохнул Моргачев. — А Настю не трогал… Не было ничего! Ты ничего не говоришь, а я беру всю вину на себя!.. Не надо Настю позорить!

— А это как Настя скажет.

Давыдову ничего не оставалось, как принять соломоново решение. Он сколько угодно мог брать Моргачева на пушку, но прижать его пока можно было только попыткой изнасилования. Но если Моргачев упрется, а он упрется, доказательную базу по делу Четникова на этом не выстроить. Так что компромисс в данном случае вполне приемлемый вариант. Настя уходит от позора, а ее извращенец-отчим садится в тюрьму за убийство.

— Ну, я бы не хотела выносить сор из избы, — замялась девушка.

— Тогда с вас официальное признание, гражданин Моргачев. Четко, подробно и предельно близко к истине.

Признание Моргачев написал в тот же день. И Абдулову это не понравилось. Но разве майор юстиции Давыдов служил закону для того, чтобы доставлять удовольствие начальству?