Дмитрий

У нее получается.

Получается планомерно сводить меня с ума и с каждым днем заводить все сильнее и сильнее. И лишь теперь я осознаю, что ежедневно видеть ее недовольное лицо, было не таким уж раздражающим занятием. Наблюдать за тем, какой окрыленной и счастливой постоянно выглядит Каролина, – вот что поистине бесит, потому что я искренне не понимаю, в чем причина таких изменений.

Реально захотела наладить наши отношения?

Бред.

Любовник?

Еще больший бред. Невозможно. И без подтверждений это знаю, однако все равно какого-то черта решил переспросить всех приставленных к Каролине охранников, где моя жена каждый день бывает? С кем общается? Остается ли надолго одна вне дома?

Но ничего нового я от охраны не узнал. Каролина вновь начала посещать занятия в университете, где двое охранников повсюду следуют за ней и еще шестеро караулят на улице. После учебы она либо отправляется в кафетерий вместе с сестрой и учится с ней там до самого вечера, или же они вместе едут к Владу домой. Тренируется она дома, вместе со мной, то есть в фитнес-клубы не заглядывает. Мероприятия за последнюю неделю не посещала. И уж тем более не ходила на вечеринки.

Моя хитрая жена ведет себя безупречно, если не считать факта, что слишком переигрывает в проявлении своего дружелюбия в мой адрес. На неожиданной готовке ужина ее театр не закончился. Похоже, Каролина на нем только начала разогреваться. На следующий день она увидела, что я очень уставший сижу на диване с закрытыми глазами, и предложила сделать мне расслабляющий массаж. Мое лицо в момент, когда я услышал это предложение, было максимально ошарашенным и, по всей видимости, смешным, учитывая, как Каролина громко рассмеялась. Однако от своих слов так и не отказалась. Она реально собиралась сделать мне массаж, если бы я ей позволил. Но я не позволил. От этой безумной всего можно ожидать. Где гарантии, что она не перерезала бы мне горло во время своего любезного массажа? Вот то-то и оно.

На массаже тоже все не ограничилось. Дальше последовал неожиданный визит Каролины в главный офис промышленного предприятия, где я чаще всего коротаю будни. В середине дня она явилась ко мне с боксами из ресторана и заявила, цитирую: «Так как мой любовник сейчас занят, я решила во время окна в универе приехать к тебе, чтобы вместе пообедать».

Еще один ступор был мне обеспечен. Как и наплыв ярости на тупое заявление Каролины. Умом понимал, она опять откровенно врала мне, – в этом не было сомнений, но блять… Чем чаще вижу ее довольной и какой-то парящей… Чем чаще она выдает мне бредовые комментарии про существование мужика на стороне, тем сложнее мне удается оставаться стопроцентно уверенным в том, что я действительно в курсе каждого шага своей жены.

Возможно, эта проныра все-таки нашла лазейку и встречается с кем-то за моей спиной? Лиза же делала так множество лет, а если ей удалось, то Каролина тем более способна.

Черт! При этих мыслях меня не просто начинает трясти, кажется, каждый орган в теле содрогается от гнева. О чем я думаю? Что за бред? Ну невозможно это! Я бы знал. Каролина своим непонятным поведением капает мне на нервы и вселяет в голову то, чего быть не может. Для чего? Понятия не имею. Пока единственным предположением является обычное женское желание побесить меня. Так сказать, усложнить мою жизнь, в которой и так дел предостаточно.

Совет снял с меня все обвинения, а мои позиции на Корте еще больше укрепились, – и этому нельзя не порадоваться, однако с главной проблемой мы с Владом до сих пор не разобрались.

Рябцев, Дьяков и Беляев – наши главные подозреваемые во всех происшествиях – поняли, что мы с Владом начали усиленно рыть под них, поэтому благоразумно притихли. После покушения на Арину на Таэле эти уроды никак не проявляли себя, но расслабляться нельзя. Уверен, они не сидят без дела, готовясь к чему-то грандиозному и крайне неблагоприятному не только для Влада, а для нас всех.

Однако даже это понимание не побуждает меня поддержать Гордеева в желании устроить государственный переворот и напасть на врагов первыми. И причина тому всего одна, но крайне губительная и ненужная.

Война.

Она будет неминуема, если я поддержу Влада в желании прекратить существование Совета, хотя Гордеев убежден в обратном. Он считает, что остальные семьи Золотой десятки ни за что не станут восставать против нашего союза, потому что знают – у них нет шансов победить нас в прямом противостоянии. Особенно если на нашу сторону встанут еще и Лебединский и Верхов. Но я придерживаюсь другого мнения. Другие семьи так просто не смиряться и не позволят распустить Совет без боя, даже если заведомо будут знать, что проиграют. Они непременно вступят в войну за Совет, который существует более трехсот лет и является единственной помехой для Гордеева стать полноценным правителем островов. И никто из недружелюбных глав Золотой десятки не хочет допустить подобного исхода. К слову, мой кузен Давид и семья Ангелины их поддержат. Они также всегда были против того, чтобы Влад становился главным. Я тоже не могу сказать, что хочу этого, ведь не могу предвещать Морену и всем остальным островам благополучное процветание, если единоличным правителем станет столь жестокий, хладнокровный человек, как Влад.

Проблема в том, что я знаю Влада. Еще с первого дня знакомства я уяснил, что он не остановится, пока не получит желаемое. Только я не думал, что буду способен стать его главным союзником, с помощью которого он может достигнуть своей цели. И тот факт, что я не дал ему твердого согласия во время нашего последнего разговора, не на шутку его огорчил. Читайте: привел в лютое негодование, которое он благоразумно оставил при себе. Но это не значит, что Влад так просто сдастся и не попытается меня переубедить, что ради более быстрого устранения трех семей, мне нужно посодействовать в подписании смертного приговора огромной части населения Морена.

Эти неприятные мысли утяжеляют голову на протяжении всего дня и, помимо них, меня грузит еще куча рабочих моментов. Но Вселенная явно считает, что мало мне в жизни напряга, раз и этим утром присылает в тренажерный зал, где я пытаюсь отключить голову и загрузить тело, мой самый главный раздражитель.

Каролина, уже по обычаю появляется к середине моей тренировки. Улыбающаяся и довольная, будто вставать в семь утра – ее самое любимое занятие.

– Приветик, – бодро здоровается она и хмурится, когда в ответ получает мой недовольный взгляд. – Какой ты злюка, Димочка. Опять встал не с той ноги?

Ее приторно сладкий голос схож со скрежетом металла. Едва не морщусь от очередного стойкого ощущения фальши и подвоха. Кладу гантели на пол и отвечаю:

– А ты, как посмотрю, все еще не наигралась? Вторая неделя пошла. Еще не надоело притворяться?

– Не понимаю, о чем ты говоришь? – театрально округляет глаза.

– Разумеется, не понимаешь, – натягиваю улыбку.

– То, что ты не веришь в искренность моего поведения, исключительно твоя проблема, Димочка, – выдает она с милой улыбкой и неспешно проходит мимо меня в сторону беговой дорожки, а я, как всегда, залипаю на ее заднице в облегающих легинсах.

Несмотря на то, что от ее очередного слащавого «Димочка» дергается веко, на южном полюсе реакция появляется моментально. Поправляю стояк и отворачиваюсь от рыжей ведьмы, призывая себя сконцентрироваться на силовых упражнениях. Увы, получается не очень. Опять. Взгляд то и дело возвращается к Каролине, уже начавшей бегать по дорожке. Ее распущенные волосы колышутся, кожа через несколько минут покрывается легкой испариной, грудь подпрыгивает на каждом шагу, а соски просвечиваются сквозь тонкую ткань спортивного топа.

И какого черта я продолжаю по утрам заниматься дома? Почему не еду в другое место, где у меня получится нормально потренироваться, расслабиться и настроиться на долгий рабочий день? Мазохист конченый.

Злясь на самого себя, глухо выдыхаю и сажусь для жима вверх. Поднимаю гантели и начинаю выполнять новый подход. И вроде как становится легче. Мышцы напрягаются, от нагрузки по волокнам растекается приятное жжение, мысли концентрируются на движениях и технике. Прекрасно. Жаль только, что совсем недолго. Стоит Каролине закончить разминку на дорожке и пройти мимо меня, на ходу завязывая хвост на макушке, как я застываю, удерживая гантели в верхней позиции.

И нет… На сей раз причина моего ступора не ее аппетитные формы, которыми эта чертовка меня постоянно нарочно дразнит, а темное пятно на ее шее, которое до сих пор было скрыто от моих глаз под волосами.

Какого хрена?!

Я не успеваю ни о чем подумать и призвать себя к благоразумию, как уже слышу громкий стук упавших гантелей. Мощный удар сотрясает помещение и вынуждает Каролину вскрикнуть. А вот обернуться она не успевает. Точнее, самостоятельно не успевает. Я оказываюсь возле нее раньше и, схватив за локоть, резко поворачиваю к себе лицом.

Секунда взгляда на ее шею – и перед глазами алеет. Мне не показалось. На Каролине красуется засос. Не мой. Что блять?!

– Что случилось, Димочка? Тебе что-то не нравится? – расплывшись в ненавистной мне улыбке, спрашивает она. Страха в ней ноль. Чувство самосохранения тоже, по всей видимости, исчезло с концами. Причем давно.

– Что это такое?

Не узнаю своего голоса – глухой, мрачный, вибрирующий. Тело каменеет и, кажется, тоже начинает вибрировать от переполняющего меня гнева и замешательства. В то время как Каролина остается максимально расслабленной и веселой.

– Ой, так ты из-за засоса, – ни на секунду не отключая режим дурочки, она невинно хлопает ресницами и касается пятна на шее. – Ты прости моего любимого друга за несдержанность. В предыдущие разы ему удавалось контролировать свой пыл и не оставлять на мне метки, но в этот раз мы были в ударе, и он немного забылся. Но ты не переживай. Засос пройдет через несколько дней, и поводов злиться не будет.

Непринужденный, веселый голос Каролины, словно взрывчатка, подрывается в моем сознании, устраивая в нем тотальный разгром. Сверлю полоумную гневно-испытывающим взглядом и отдаю все моральные силы на то, чтобы не дать ей того, чего она добивается.

Моего срыва. И не просто криков или очередных угроз. Нет. Она явно хочет довести меня до бешенства. И, сука, она движется в верном направлении.

Мне хочется сдавить ее шею, закрасив непонятно откуда взявшийся засос синяками от моих пальцев, а затем швырнуть стерву в стену, чтобы приложить ее дурную голову об бетон и выбить из нее всякое желание играть со мной. Но опять-таки… Я не стану ей давать того, чего она хочет. И ни за что не поверю, что пятно на шее моей жены поставил другой мужчина.

Это невозможно!

– У тебя ничего не выйдет, Каролина, – негромко, но твердо проговариваю я, глядя в довольные зеленые глаза.

– Что не выйдет? – приторная улыбка становится шире.

– Ничего не выйдет, что бы ты там ни задумала. И если ты не хочешь, чтобы я тебя запер в комнате до тех пор, пока ты не одумаешься и не станешь вести себя нормально, то советую сейчас же вырубить этот режим «счастливой, довольной всем дуры, которая пытается мне зачем-то доказать, что у нее есть любовник».

– С чего ты решил, что я хочу тебе что-то доказать? – усмехается, еще выше задирая нос. – Верить или не верить – дело твое. Меня же это не волнует. Главное – я, в отличие от тебя, честно призналась, что нашла источник удовольствия вне дома, потому что считаю, что залог крепких отношений, – это всегда говорить правду. Пусть даже горькую.

– Еще хоть одно слово про… – я даже договорить не могу. Одна лишь мысль о том, что какой-то гипотетический мудень трогал мою жену, перекрывает кислород вместе с голосовыми связками. – Просто заткнись, если не хочешь оказаться под домашним арестом.

– Неужели ты хочешь снова видеть меня несчастной и вечно недовольной? – спрашивает и наигранно выпучивает губу, продолжая вымораживать меня.

– Я хочу видеть тебя настоящей, а не наблюдать ежедневно весь этот цирк, который ты устраиваешь хер пойми зачем?

– Ох… Наше общение – это замкнутый круг, Димочка. Я тебе говорю, а ты меня не слышишь.

– Нет, это я тебя предупреждаю каждый день, что твое поведение до добра не доведет, а ты меня не слышишь.

– В таком случае запри меня, если тебе станет легче от этого. Только давай сделаешь это с завтрашнего дня. Сегодня же к нам в гости приедут Давид с Ангелиной, а у меня нет красивого платья на вечер. Нужно пробежаться по магазинам после учебы, – напрочь игнорируя мое негодование и цепкий взгляд, преспокойно сообщает Каролина, будто прошлая наша тема уже закрыта.

И черт… Я реально переключаюсь, потому что новое заявление ведьмы поражает не меньше всех предыдущих.

– Откуда ты знаешь, что они сегодня придут к нам? Я еще не сообщал тебе об этом.

– Мне сообщил твой очаровательный кузен, – выдает так буднично, словно они с Давидом закадычные друзья.

Меня бесит и ее тон, и ее милая характеристика Давида, и тот факт, что охрана не доложила мне о том, что Каролина общалась с моим братом. Какого черта, спрашивается?

Однако вопрос задать я не успеваю. Каролина меня опережает:

– Я столкнулась с ним в лифте вашего офиса, и во время нашего недолгого разговора Давид упомянул, что заглянет с женой к нам в пятницу в гости. Наверное, пришла пора поближе познакомиться с твоей семьей. Не могу дождаться. Поэтому хочу выглядеть безупречно, чтобы не ударить в грязь лицом и понравиться им, – без тени ехидства проговаривает Каролина, ни на миг не убирая с губ улыбку.

Я снова не знаю, что сказать. В голове капитальный беспорядок. И с каждым днем он лишь набирает обороты. Кто эта девушка? Что она говорит, творит и чего добивается? Почему так воодушевлена скорой встречей с моими родственниками? Зачем лжет? Зачем выдумывает небылицы о любовнике, да еще и наверняка сама себе отметки ставит?

Это же невозможно! Стопроцентно! Она просто играет на моих нервах.

Чтобы успокоить себя и избавиться от сомнений, я несколько раз повторяю себе эти слова, но тщетно. После тренировки я в очередной раз устраиваю всем охранникам допрос и приказываю им впредь не отходить от Каролины ни на шаг. В прямом смысле.