Открываю глаза и несколько секунд тупо смотрю в одну точку. А именно в огромное окно, за которым царит редкая пасмурная погода. Мрачные тучи затянули небо, ветер угрожающе завывает, нагибая вершины деревьев. Слышу этот природный гул благодаря открытому окну, запускающему в спальню душный воздух Морена.

Мне даже не нужно прилагать усилий, чтобы привстать и осмотреться. И так понимаю, что не нахожусь в приватной комнате «Вельвета». Как и не нахожусь в своей спальни.

Я у Димы. На его вилле. В его спальне. В его кровати. За последние недели я бывала здесь множество раз, поэтому уже успела выучить наизусть все детали интерьера. Мне было любопытно изучить его дом, посмотреть, где он спит. И раз уж он сам дал мне ключ, то Титов явно был не против, чтобы я вторглась на его приватную территорию. Он хотел, чтобы я встретила его здесь, когда он вернётся, а я…

Чёрт!

Закрываю глаза и морщусь, когда в голову с ноги врываются события вчерашней ночи. Ноющее тело будто придавливает сто килограммовой плитой, а нутро истошно воет от досады и непонимания.

Что на меня нашло? Как я могла настолько потерять контроль? Как я смогла начать целоваться со стриптизёром и потащить его в приватную комнату, чтобы заняться сексом? И как я потом могла стонать от удовольствия и неоднократно кончить, пока Дима драл меня как портовую девку? Бездушно. Грязно. Яростно. Ненавистно…

К горлу подступает удушливый ком, глаза начинает щипать от слёз. Это не я! Не я! Никогда так себя не вела, даже будучи вдрабадан пьяной. А вчера я сделала всего два глотка, и меня унесло к чертям собачьим.

Почему?!

Сейчас, когда я полностью в здравом уме, ответ на этот вопрос приходит ко мне молниеносно – в моём бокале был не только алкоголь. Алекса что-то подсыпала мне. Другого варианта быть не может. Поэтому она так рьяно пыталась заставить меня выпить. Она опьянила меня какой-то возбуждающей наркотой, от которой я за считаные секунды потеряла контроль над собой.

Но зачем она это сделала? И откуда достала эту гадость? Алекса ведь не то что не тусовщица, а самая правильная и заносчивая из всех подруг Ари. Она бы в жизни не опустилась до общения с наркоторговцами. А, может, подсыпала не она, а кто-то другой? И не только мне в бокал, но и всем остальным девушкам, включая Ари?

Боже! Арина!

В памяти яркими кадрами всплывают сцены того, что вчера вытворяла она, и сомнений не остаётся. Её тоже опоили наркотиками и наверняка куда сильнее, чем меня, потому что Ари пила очень много.

Страх за сестру наполняет тело силами и рывком отрывает мою голову от подушки. Оглядываюсь по сторонам и, на удивление, нахожу свою сумочку на прикроватной тумбе. Тянусь за ней, издавая стон от боли в правой ягодице, но не заостряю на этом внимание, а быстро роюсь в сумке и нахожу телефон.

Смотрю на экран и не вижу ни одного пропущенного сообщения или звонка от сестры, и беспокойство увеличивается втрое. С заходящимся сердцем нахожу номер Ари и звоню, с тревогой слушая звучание монотонных гудков.

Секунда, две, три… десять…

– Алло, – на том конце провода раздаётся жёсткий мужской голос, и это пугает меня ещё больше.

– Это кто?

– Конь в пальто.

Понятно. Олег.

– Где Арина? Дай мне поговорить с ней.

– Не получится.

– В смысле? – сердце останавливается. – Что с ней? Где вы? В больнице?

– Успокойся. Спит она. Мы у меня.

Выдыхаю от облегчения, но сразу же напрягаюсь снова.

– Как она оказалась у тебя?

– Как-как, – зло усмехается. – Я привёз её к себе из клуба после того, как вырвал из объятий голого мудака.

– Она что, с ним…

– Нет, блять, – обрубает меня до жути помрачневшим голосом. – Но однозначно трахнулась бы, если бы я приехал в «Вельвет» чуть позже. Ты чем её напичкала вчера, идиотка тупорылая? И что за бред наговорила ей про меня?

– Сам ты идиот тупорылый, если правда думаешь, что я стала бы чем-то пичкать свою родную сестру, – раздражённо парирую. – И ничего я ей про тебя не говорила. Это сделала Алекса. Сразу же, как увидела тебя в баре с другой девушкой.

Несколько секунд тишины и тяжёлый выдох.

– Понятно. Вот, значит, почему Ари была такая странная в последние дни.

– Ещё бы ей не быть странной. Мало приятного иметь жениха, который изменяет в преддверии свадьбы.

– Да не изменял я ей.

– Ну, разумеется.

– Я серьёзно говорю! – повышает голос и чертыхается. Слышатся его шаги и щелчок закрываемой двери. – Я не изменял Арине, а просто пришёл в бар немного выпить после сложного дня на работе, и ко мне подошла старая знакомая и по привычке с лёту полезла целоваться. Я её тут же отстранил, но, насколько понимаю, об этом ваша глазастая Алекса забыла рассказать.

– Может, она не рассказала, потому что всё было иначе?

– Ты в самом деле считаешь меня дебилом, который стал бы в публичном месте на глазах у всех тереться с другой женщиной, будучи помолвленным с Гордеевой?

– Тебе честно ответить?

– Понял. Допустим, считаешь. Но я точно не смертник. А Ден в красках мне описал, что сделает со мной, если я обижу Ари. Да я и сам не хочу её обижать.

– И тем не менее обидел, – произношу чуть более дружелюбным тоном, ведь в словах Олега есть логика.

Он тусовщик, бабник, подонок, но точно не смертник. Вряд ли он стал бы так глупо рисковать своей жизнью ради мимолётной интрижки. Вполне вероятно, что Алекса просто тупая коза. Слишком быстро сделала неверные выводы и заставила Ари страдать. Но в этом ещё нужно будет разобраться. Пока у меня есть проблемы посерьёзнее.

– Как ты узнал, что мы в «Вельвете»? Арина же не говорила тебе.

– За что ещё непременно получит, – цедит он. – Для меня был тот ещё сюрприз, когда я получил анонимное сообщение о том, чем занимается моя любимая невеста в то время, как должна спокойно спать дома.

– Сообщение? От кого?

– Тебе нужно объяснить значение слова «анонимное»?

– Блин, туплю.

– Заметно. Я получил сообщение и сразу рванул в «Вельвет» и просто охренел, когда увидел, что творится на вашем девичнике. Всегда знал, что эти правильные святоши те ещё развратницы, но не думал, что настолько. Про Арину вообще молчу. Пришёл бы я минутой позже, застал бы её за отсосом чужого члена, – последние слова Олег произносит вибрирующим от злости голосом, а я прикладываю ладонь ко лбу, пытаясь переварить услышанное и припоминая кадр, как Дарина отсасывала одному из стриптизёров.

– Какой кошмар, – единственное, что получается выдавиться из себя.

– О нет. Кошмар был дальше, когда я избил до полусмерти этого придурка, а потом всю дорогу до дома отбивался от кулаков Арины, выслушивал её крики о том, какой я мерзкий, лживый подонок, тонул в её истерических слезах и полночи держал её волосы, пока она выблёвывала всё, что влила в себя на вечеринке. Такой феноменальной ночи с девушкой у меня ещё никогда не было. На всю жизнь, блять, запомню. Я думал, что выбрал в жёны спокойную, беспроблемную девушку, а в итоге нарвался на полный пиздец.

– Тебе никто не мешает отказаться от женитьбы и найти себе покорную, беспроблемную овцу, которая будет блеять только после твоего разрешения.

Олег усмехается, недолго молчит, а потом уверенно произносит:

– Как бы ты того ни хотела, я ни за что не откажусь от женитьбы на Арине. Особенно после того, как понял, что она совсем не такая милая и покорная, какой мне всегда казалась.

А теперь усмехаюсь я.

– В таком случае не ной в следующий раз, когда она устроит тебе новую «весёлую» ночку.

– Не устроит, ведь впредь она пойдёт тусоваться только через мой труп.

– О-о, это легко организовать, Лебединский.

– Договоришься мне, Кара. И на твоём месте я бы не концентрировался так сильно на наших отношениях с Ариной, а сфокусировалась бы на своих. Я в курсе, что Титов вернулся. И что-то мне подсказывает, что у тебя была не менее «весёлая» ночка, чем у меня.

Его слова толчком отбрасывают меня мыслями во вчерашнюю ночь, и горечь растекается в груди, отравляя все внутренности. Не хочу об этом думать. Не хочу вспоминать. И уж тем более не хочу обсуждать это с Лебединским.

– Значит, с Ари всё в порядке? Я могу за неё не переживать? – перевожу тему и выслушиваю заверения Олега, что с Ариной всё нормально. Она крепко спит, а когда проснётся, Олег не отойдёт от неё ни на шаг.

Я вздыхаю с облегчением, завершаю разговор с Лебединским и только потом более тщательно осматриваю кровать. Простынь смята с обеих сторон. Получается, Дима спал со мной? Честно, удивлена. Как и тому, что он решил привезти меня к себе домой.

Дима был так сильно зол, что я полагала, что он оставит меня в той комнате – затраханную до отключки, в разорванном платье и испачканную в его сперме. Но нет. Вот она я – лежу в королевской кровати его просторной спальни. Полностью голая и чистая. Я имею в виду лицо без засохших пятен мужского семени. Это я чётко понимаю, когда касаюсь своих щёк, подбородка и шеи. Но в общем я чувствую себя грязной – как физически, так и морально.

Не знаю, куда Дима ушёл и когда вернётся, но я решаю не тратить времени зря и двигаюсь в ванную комнату. Ноги подрагивают, мышцы ноют, между бёдер саднит, но в общем и целом я чувствую себя куда лучше, чем можно было ожидать. Никакого похмелья, сушняка или головной боли. И никакой тошноты, как у Арины. Но я и не пила в таких количествах, в каких пила она. Видимо, от подсыпанной мне наркоты нет отходняка. И я не могу этому нарадоваться. Если бы мне ещё и физически было плохо, я бы совсем расклеилась. Мне хватает и моральной хвори вместе со следами вчерашнего зверства Титова.

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. На шее и плечах красуются синяки и отчётливые следы укусов. На бёдрах вообще пестрит фиолетово-синее произведение искусства. Особенно на правой ягодице, по которой Дима хлестал, не жалея сил.

Не думай, не думай, не думай. Не вспоминай. Заблокируй эти мысли. Хотя бы сейчас.

Однако ни черта не получается. Воспоминания о нашем первом сексе не только впечаталась в памяти неизводимым пятном, но и будто пульсируют на каждом миллиметре моей кожи.

Улучшить моральное состояние не помогает ни продолжительный контрастный душ, ни чистка зубов, ни наполовину опустошённая бутылка с минеральной водой, которую нахожу на полке в ванной комнате.

Ничто не помогает мне почувствовать себя лучше. Я лишь глубже погружаюсь в апатию, когда надеваю Димин банный халат и возвращаюсь в спальню, где на всей скорости сталкиваюсь с ледяными глазами Титова, что без слов кричат мне лишь об одном.

Нас ждёт серьёзный разговор.