Нужно отдать Титову должное. Он знал, как сменить мой гнев на милость. Всего-то нужно было прибегнуть к одному простому, но самому эффективному приёму, чтобы суметь уговорить меня остаться у него подольше.

Как только он добавил к своему предыдущему предложению: «я собираюсь тебя вкусно накормить», мой пустой желудок ответил громким урчанием раньше, чем я успела открыть рот. И это неудивительно. В последний раз я ела в полдень в универе, а сейчас уже девять вечера. Естественно, я жутко голодная. Так что я решила, что ничего страшного не случиться, если я задержусь немного, чтобы поужинать. Так сказать, пусть Титов едой возмещает моральный ущерб, который нанёс мне его выкрутас с похищением.

– Где моя одежда? – интересуюсь я. – Надеюсь, ты не оставил её в центре?

– Здесь она, не волнуйся, – указывает на недалеко стоящее кресло, где лежит моя спортивная сумка.

– Отлично. Я хочу переодеться.

– В халате тебе будет комфортнее. Хочу, чтобы ты чувствовала себя как дома.

Игнорирую его комментарий вместе с ухмылочкой и взглядом требую его оставить меня одну.

К счастью, Титов улавливает всё без слов и двигается к выходу из спальни.

– Я буду ждать тебя на кухне. Она находится прямо по коридору до самого конца, – сообщает напоследок и покидает комнату, а я протяжно выдыхаю.

Оказывается, всё это время мне было сложно дышать. В присутствии Титова воздух как будто накалился и с каждым вдохом пронизывал мою кожу микроразрядами тока. А сейчас наконец получается расслабиться и тщательней осмотреться по сторонам.

То, что я нахожусь в спальне, я уже поняла. А вот факт, что я нахожусь не на той вилле Дмитрия, на которой уже бывала, доходит до меня, только когда я бросаю взгляд в панорамное окно и вижу море. Чего-чего, а моря возле той виллы точно быть не могло, так как позади неё возвышались Валейские горы. А здесь море простирается словно тёмное поле. И не просто близко от дома. Вилла как будто находится в нём.

Подойдя к окну, вижу, как волны играют с тёмной водой, касаясь крепкой опоры, на которой стоит дом, а солоноватый морской запах пробирается в комнату из приоткрытого окна и приятно ласкает обонятельные рецепторы.

Интересно, сколько у Титова вилл? И зачем ему они тут нужны, если последние семь лет он путешествовал и вряд ли планирует прекратить это делать?

После свадьбы с другой невестой, а не со мной, он покинет Морен или осядет здесь, чтобы начать строгать наследников?

Брр… Меня аж передёргивает. Не то чтобы я не любила детей. Нет. Я к ним отношусь с большим позитивом, а своих племянников и ребят из интерната, которых раз в неделю навещаю, обожаю всем сердцем. Однако самой становиться матерью в свои двадцать один я точно не готова. Повторять судьбу Лизы я не собираюсь.

Моя старшая сестра родила, будучи совсем молодой. А все потому, что её мужу уже было почти пятьдесят. Ждать, когда она созреет, он и не думал. А Лиза не стала противиться. Она самая покорная и правильная из нас. Даже Ари смело можно назвать бунтаркой на фоне Лизы.

Я же ни за что не соглашусь рожать так рано и посвящать всю свою молодость детям. Сначала я хочу пожить в своё удовольствие, если мне позволят такую роскошь, а потом уже начну создавать семью с тем, кого полюблю и выберу сама.

В голову вновь влетают тревожные мысли о Егоре. Где он? Что делает? Скучает ли по мне? Пытается ли найти способ встретиться со мной? Или уже забыл и нашел другую девушку?

Он ведь настоящий красавчик. Девушки постоянно заглядывались на него, даже когда мы были вместе, а сейчас он один, да ещё и наверняка обзавелся фанатками после феноменального выступления в «Линсе». Вполне возможно, что он уже вычеркнул меня из своей жизни и начал двигаться дальше.

Грусть с разочарованием оседают тяжестью в груди, сдавливая сердце, но в то же время часть меня надеется, что именно так Егор и поступил. Это было бы верным решением. Не для меня, а для него. Увы, я не смогу сделать его счастливым и попытаться еще больше развить наши отношения, как бы мне того ни хотелось. Глупо было считать иначе. Мне просто не позволят быть с ним. Больше нет. Не после того, как Титов принял абсурдное решение жениться на мне.

Вот же чёрт! Похоже, этот умник был прав. В моём мозгу мысли летают со скоростью звука. На переодевание ушло от силы две минуты, а я уже успела задаться десятком вопросов, поскучать по Егору и вновь разозлиться на брата с Титовым.

Нужно прекращать так много думать и сконцентрироваться на ужине с Дмитрием. А точнее, на том, как бы поскорее с него слинять.

Выхожу из спальни и, следуя указанию Титова, двигаюсь на кухню, откуда доносятся звуки готовки. Ожидаю увидеть там повара вместе с другой прислугой, однако у кухонного островка замечаю только Титова. Быстро оглядываю всё пространство кухни, но никого не нахожу. Он тут один. Возвращаю взгляд к хозяину дома и, чтоб меня, зависаю на его высокой, статной фигуре.

Он стоит ко мне спиной и, судя по тому, что продолжает что-то резать, не расслышал моего тихого появления.

Это позволяет мне рассмотреть его вид сзади и оценить одежду. А то во время разговора мне было не до его внешнего облика.

На Дмитрии бежевые льняные штаны и такая же бежевая рубашка. Прям в тон моему кашемировому спортивному костюму. Как будто специально подбирал, чтобы мы выглядели как идеально подходящая друг другу парочка.

Бред, конечно. Не делал он этого. Вообще не понимаю, зачем подумала об этом. Когда дело касается Титова, в моей голове частенько зарождаются странные и никому не ненужные мысли. Так же, как и физика странно реагирует на этого мужчину. Слишком остро, что ли. Непривычно для меня и что самое главное – непонятно.

Подумаешь, привлекательный. Подумаешь, высокий, хорошо сложенный и вкусно пахнет. Таких на Морене предостаточно. К тому же есть и гораздо моложе, уж точно не такие бесячие и более подходящие мне. Но почему тогда лишь в присутствии Титова меня одолевает несвойственное мне волнение, от которого тело становится ватным, а низ живота наливается теплом. Даже с Егором таких реакций не помню. Да, он понравился мне с первого взгляда. Да, мы быстро нашли общий язык. Да, он умел меня возбудить и довести до оргазма. Но я ни разу не волновалась рядом с ним так, как волнуюсь рядом с этим взрослым паршивцем.

Может, как раз дело в нашей разнице в возрасте? Не знаю. Из-за Титова в голове сплошные вопросы и ни одного внятного ответа.

– Может, мне повернуться, чтобы ты и с другой стороны смогла рассмотреть всё, что хочешь? – интересуется Дмитрий, как всегда, с насмешкой, и я выхожу из транса, прекращая сверлить взглядом его зад.

– Так ты услышал, что я пришла? – сглатываю, смачивая пересохшее горло.

– Конечно.

Чёрт! Естественно, как же иначе? У него же суперслух. Как я могла забыть?

– А где повар? – решаю замять предыдущую тему на самом старте и приближаюсь к кухонному островку.

Титов наконец поворачивает голову, бросая на меня недоумённый взгляд.

– А чем я тебе не повар?

– Хочешь сказать, ты сам будешь готовить нам ужин?

– Не буду, а уже готовлю. Что тебя удивляет?

– Мужчина на кухне – это удивительное явление. По крайней мере, в моей семье. Мне кажется, мои братья даже не знают, где в нашей кухне находится духовка и где лежат столовые приборы, – усмехаюсь при мысли о Дене или Владе, стоящих у плиты или с ножом в руке.

Это поистине абсурдная картина. А вот Титов, умело нарезающий овощи, выглядит вполне нормально и естественно. Смех точно не вызывает, только добрую долю восхищения, которую мне испытывать не хочется.

– Тебе нужно прекратить думать, что все мужчины такие же, как твои братья, – произносит Дмитрий, высыпая идеально нарезанные ломтики моркови и паприки в раскалённую сковороду.

– Да уж, я уже успела понять, что ты не такой, – отвечаю с толикой ехидства. – Умеешь и массаж делать, и готовить, и вообще душка, которому важно мнение женщины. Не мужчина, а мечта. Кому-то с тобой нереально повезёт.

– Надеюсь, что тебе, – выдаёт с мягкой улыбкой, обжигая моё лицо испытывающим взглядом.

Не знаю, что именно он хочет увидеть во мне, но явно видит порозовевшие щёки и желание скрыться от его пристального внимания.

Да что ж такое, Гордеева? Соберись, тряпка! Чего робеешь перед ним, словно сопливая школьница?

Я, конечно, не матёрая женщина с многолетним опытом в общении с мужчинами, но и не совсем уж зелёная девственница, которая краснеет по любому поводу и без. Это не я, чёрт побери! И я должна наконец взять в себя в руки, чтобы достойно выдержать этот ужин.

– Что ты готовишь? – снова перевожу тему на более безопасную, и, к счастью, Титов не противится.

– Пасту с морепродуктами. На что-то более виртуозное я не способен. Любишь?

– Люблю, но у меня аллергия на мидии.

– Не проблема, приготовлю без них.

– Давай помогу.

– Помогать особо нечем. Осталось только дождаться, когда вода закипит и сварится паста, а потом смешать с морепродуктами, овощами и сливками. С этим я спокойно справлюсь один.

– Тогда давай накрою на стол. Ты только скажи, где что лежит и где мы будем есть.

– И в этом тоже нет необходимости. Домработница уже обо всём позаботилась перед уходом. Так что отдыхай и ни о чём не думай. Сегодня я хочу поухаживать за тобой.

– Но я не люблю стоять без дела.

– Так ты поработай своим ртом.

– Что, прости? – столбенею на миг, глазея на Дмитрия округлившимся глазами.

– Ты не о том подумала, извращенка, – срывается на смех. – Хотя ход твоих мыслей мне импонирует, но я имел в виду – расскажи что-нибудь о себе.

– Впредь как-то более конкретно выражайся, ладно? – тихо выдыхаю.

– А что, испугалась или воодушевилась?

– Скорее, обалдела от твоей наглости.

– Не переживай. На первых свиданиях я – сама скромность. С женщинами не сплю и член сосать никому не даю.

– Мне кажется, тебе не нужно варить спагетти. Ты можешь снять их с моих ушей.

– Прозвучало совсем неправдоподобно?

– Это прозвучало так же правдоподобно, как если бы я сейчас призналась тебе в любви и сказала бы, что думаю о тебе днями и ночами.

– Ты не делаешь этого? Чёрт. А я так надеялся, и такое разочарование.

– А надежда часто приводит к разочарованию. Хотя я сказала бы: всегда.

– По своему опыту судишь?

– Да. Всё на что я когда-либо надеялась, не свершилось.

– Но тем не менее ты не прекращаешь надеяться, поэтому и воюешь с Владом, ожидая, что когда-нибудь он позволит тебе жить так, как того хочешь ты, – не отрываясь от готовки, Дмитрий не спрашивает, а проговаривает, за долю секунды считав меня. Опять.

– Да. Вот такая я идиотка. Ещё и предсказуемая, – добавляю вполголоса недовольным тоном.

– Тебя задели мои слова, – опять ноль вопроса в интонации голоса, и я решаю, что нет смысла отрицать очевидное.

– Думаю, любую девушку задело бы, если бы кто-то назвал её предсказуемой.

– Я имел в виду только твою тактику в драке, не более.

– Да поняла я. Проехали, – отмахиваюсь и, почувствовав, как от запахов готовки мой желудок снова начал сжиматься от голода, подхожу ближе к Титову, чтобы своровать что-то съедобное.

Однако стоит мне протянуть руку к столу, Дмитрий перехватывает моё запястье, вынуждая меня поднять недоумённый взгляд к его лицу.

– Нет, не проехали, – произносит твёрдо, даже немного хлёстко. По коже проходятся вибрации, от которых становится неловко. – Ты самая непредсказуемая девушка, которую я знаю. И я хочу, чтобы ты поверила моим словам.

Глаза в глаза – и меня словно сокрушительными волнами окатывает. С головы до ног. Несколько раз. Но ни капли не остужает, а, наоборот, пронизывает жаром, что горячими импульсами разлетается по всему телу, вплоть до кончиков пальцев.

Титов так смотрит на меня… Как никто никогда не смотрел. Будто не в глаза, а в самую душу. Забирается в самые потаённые уголки сознания, заполняет их своим заявлением, зачаровывает, сбивает с толку, будоражит.

Офигеть… Как он это делает? Как так мощно влияет на меня? Я какого-то лешего стою, не двигаясь, и едва справляюсь с мелкой дрожью. Опять чёртово волнение? Нет… Не только. Я ощущаю нечто иное – незнакомое, неизведанное и чертовски пугающее. И мне это абсолютно не нравится.

– Ты меня услышала, Каролина? – он первым нарушает затянувшееся молчание, и, слава богу, я оживаю.

– Услышала. Я не глухая, – отмерев, выдёргиваю руку из его хватки, чувствуя, как кожу покалывает в месте, где смыкались его пальцы. – И не нужно меня хватать без спроса. Вообще больше не трогай меня без моего разрешения.

Позабыв напрочь о еде, делаю пару шагов назад, а Титов приподнимает руки в миролюбивом жесте.

– Обещаю постараться держать себя в руках.

– Уж будь добр. И так уже облапал меня сегодня вдоль и поперёк.

– Но тебе ведь понравилось, – довольно улыбается.

– Только потому, что была под кайфом.

– Повторяй себе это почаще.

– Титов, ты можешь хоть когда-нибудь промолчать?

– Только по нечётным числам.

Возвожу взгляд к потолку и протяжно выдыхаю, собирая все свои моральные силы на то, чтобы выдержать этот ужин.