Мои мозговые шестерёнки разгоняются как спорткар – за три-четыре секунды от полного нуля до сотни, выбивая меня из состояния релакса. Я вылетаю из кровати, как пробка из бутылки шампанского. Бьюсь о прикроватную тумбу и падаю на пол. Судорожно оглядываюсь по сторонам, но не могу ни сконцентрироваться на каком-то одном предмете мебели, ни сообразить, где нахожусь.

– Что происходит?! Где я?! Как я здесь оказалась?! Что ты натворил?! – резко вскочив на ноги, закидываю вопросами причину своего стресса.

А он продолжает лежать как ни в чём не бывало и с улыбкой смотрит на меня.

– Что уставился? Немедленно отвечай, как я здесь оказалась?! И что ты со мной сделал, пока я спала?

– Во-первых, я не настолько больной, каким ты меня считаешь, чтобы делать что-либо с девушкой, пока она спит, – спокойным голосом произносит Дмитрий, наблюдая, как я лихорадочно ощупываю себя на предмет повреждений. – А, во-вторых, если бы я и сделал что-то с тобой, то поверь, ты бы это почувствовала, – пленительная ухмылка касается его губ, в голубых глазах проявляются бесы.

Я отвожу взгляд от Титова, в уме сталкиваясь с воспоминанием о том, как его внушительный бугор вжимался в мою промежность. Да уж, природа его явно не обделила. Такой посох при вторжении не то что сможет пробудить ото сна, а даже с того света вернуть.

Встряхиваю головой, чтобы отогнать ненужные кадры секса с Титовым. Они мне сейчас совсем ни к чему. Они в принципе мне ни к чему. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.

– Успокоилась? – уточняет Дмитрий, когда я слишком долго пребываю в молчании.

Ни черта я не успокоилась. Всё ещё продолжаю касаться себя, концентрируясь на своих ощущениях, но вскоре убеждаюсь, что моё тело цело и невредимо. Ничто не намекает на то, что надо мной надругались. Наоборот. Сейчас физически я чувствую себя, как никогда лучше. Как будто проспала часов двенадцать на свежем воздухе, после чего наполнилась неиссякаемой энергией.

– Зачётные свечи, не так ли?

Его вопрос быстро помогает мне сложить два и два и гневно выпалить:

– Это ты подсунул их Богдану?

– Возможно, – встав с кровати, беззаботно пожимает плечами.

– И это ты организовал мне сеанс массажа?

– Возможно.

– Не возможно, а так оно и есть!

– Ну раз ты сама всё знаешь, то зачем спрашиваешь? – он неспешно подходит ко мне, вынуждая отступить к окну и выставить руки вперёд.

– Не приближайся ко мне!

– Прекрати меня бояться. Со мной ты в полной безопасности.

– Ха! – срываюсь на короткий, нервный смех. – А ты, оказывается, тот ещё стендапер, Титов. О какой безопасности ты говоришь, если теперь я даже на массаж сходить не смогу без опасений быть одурманенной какими-то магическими свечами и похищенной твоими людьми.

– О каких моих людях ты говоришь? – хмурится Дмитрий, выглядя искренне удивленным.

– Как о каких? О тех, что забрали меня из центра и привезли к тебе в одном халате, – высказываю я и только тогда осознаю, что незнакомые мужики видели меня голой и трогали, пока одевали и доставляли к Титову.

Как Богдан позволил им войти? Как администрация их пропустила? Совсем страх потеряли? И, в конце концов, куда смотрел Андрей? Неужели они с ним что-то сделали, чтобы пробить путь ко мне?

– Обалдеть, – на выдохе произносит Титов, покачивая головой.

Я выплываю из обильного потока мыслей и концентрирую на нём обеспокоенный взор.

– За десять секунд молчания по твоему лицу прошелся целый парад эмоций. Как твой мозг не перегорает, пока со скоростью звука генерирует столько мыслей? Причём явно каких-то мрачных.

– Что с Андреем? – бросаю взволнованно, проигнорировав слова Титова.

– С твоим Андреем всё в порядке, – спокойно отвечает он, и я сама делаю шаг навстречу ему.

– Не ври мне.

– Даже не думал.

– Но соврал. Андрей только мёртвый позволил бы твоим людям похитить меня, – с непоколебимой уверенностью выдаю я, а Титов склоняет голову набок и пригвождает меня насмешливым взглядом.

Однако его голос звучит вполне серьезно:

– Согласен. Андрей один из лучших телохранителей, которых я встречал. И в первую очередь потому, что любит тебя как родную дочь и знает, что для тебя лучше. Поэтому он и не помешал мне забрать тебя.

Это ещё что за заявления такие?

– Ты хочешь сказать, что он спокойно пропустил ко мне левых мужиков, думая, что это как-то сделает мне лучше? Ни за что в это не поверю.

– И правильно сделаешь. Он никого к тебе не пропускал. Только меня, ведь мне не нужна была помощь «левых мужиков», чтобы привезти тебя к себе. Свою женщину я предпочитаю похищать самостоятельно.

Грудную клетку внезапно обдает огнем, щеки бесконтрольно румянятся, дыхание сбоит. По многим причинам. Первая – его слова о том, что он уже считает меня своей, и так уверенно заявляет об этом. Вторая – я до конца не понимаю, нравится мне это или раздражает. И третья – все кадры о том, что меня трогают и одевают люди Титова резко трансформируются в кадры, где это делает он. И мне становится ещё хуже. Теперь горит не только грудь, но и всё лицо и шея. Боюсь даже представить, какого оно цвета. Переспелый томат явно отдыхает. И это, само собой, веселит Титова.

– Не стоит так смущаться, Роли. Я не увидел ничего, чего уже не видел при нашей первой встрече, – с довольной ухмылкой напоминает он, за что мне хочется его треснуть. – Хотя нет, вру. Кое-что всё-таки увидел, пока массировал твоё тело. У тебя милая родинка под попкой. Очень сексуальная.

Стоит ему это сказать, как в памяти всплывают последние минуты перед отключкой. Приятные массирующие движения, скользящие прикосновения, запах Титова и поцелуй… В задницу!

– Ты поцеловал меня в зад! – выпаливаю я, расширяя глаза. Слова о «сексуальной родинке», можно сказать, вообще не смущают меня по сравнению с его странным поцелуем. А Титов продолжает пребывать абсолютно расслабленным. Его вообще хоть что-то способно смутить?

– Поцеловал.

– И зачем ты это сделал?

– Захотелось.

– И часто тебе хочется целовать женщин в задницу?

– Честно? Ты первая.

– Ну да, разумеется.

– Я серьёзно. Считай, мне просто захотелось залечить укус, который я же тебе и оставил, а также расслабить твоё тело после нашей тренировки.

– Точно! Ты же ещё и массировал меня.

– Массировал. И, между прочим, с самого начала, как только Богдан зажег свечи и ушел. Но ты быстро поймала кайф и ничего не заметила. Но не переживай. Я старался расслабить твои мышцы, как мог. А в массажах у меня есть небольшой опыт. Когда-то давно на острове Таэль обучался у их местного гуру по массажам и целительным практикам. Так что все полученные знания я применил на тебе.

Я вроде слышу каждое его слово, однако мозг застопорился на самом первом и усердно пытается осмыслить его.

Титов меня массировал. Трогал меня. Мазал маслами. Целовал в пятую точку. Рассматривал мое тело и любовался родинками, пока я была в отключке из-за его свечек. А в конце и вовсе забрал из спа-центра и увёз к себе!

И после этого он говорит, что он нормальный?

– Да ты… Ты… Да как…

– Стоп, – тормозит меня наглец, поднимая руки в миролюбивом жесте. – Отменяй крики и ругань. Сейчас это ни к чему. Не после арагонского релакса. К тому же я не сделал ничего ужасного. Всего-то сделал массаж и выполнил своё обещание.

– Какое ещё обещание?

– Я сказал, что заеду за тобой к семи, и сделал это. Просто мне пришлось подстроиться под твои внезапные планы пойти отдыхать в спа.

– Так ты следишь за мной?

– Да.

– Да? Вот так просто?

– Ты спросила, я ответил.

– Объяснения были бы очень кстати.

– Я должен быть уверен, что тебе ничего не угрожает.

– Для этого у меня есть Влад и Андрей.

– А теперь ещё и я. Так что привыкай, – его спокойный ответ, естественно, ещё больше выводит меня из себя.

– Даже не подумаю, Дмитрий! Слышишь? Даже не подумаю. Не нужен мне ещё один сторожевой пёс, который будет следить за каждым моим шагом и творить с моей жизнью всё, что ему заблагорассудится! Как же вы меня все достали! – срываюсь на крик, обида за нарушение моих личных границ топит с головой. – Я не ваша кукла, вообще-то. Ни твоя, ни Влада. Разве это так сложно понять?

– Я это прекрасно понимаю и не считаю тебя куклой.

– Ну, конечно. И поэтому ты приволок меня сюда без моего согласия, пока я была обдолбанная. По твоей же вине, между прочим.

– Ты не была обдолбанная, а погружена в глубокий, крепкий сон. А приволок я тебя сюда, потому что хотел провести с тобой вечер и пообщаться как нормальные люди, ведь твоё дурацкое упрямство и буйный характер не позволили бы тебе прийти самой на свидание.

– Мне не позволило бы прийти на свидание нежелание тебя видеть. Но тебе же плевать на это, так же, как и Владу.

– Мне не плевать.

– Незаметно. Я же тут.

– Потому что я хочу, чтобы ты дала нам шанс узнать друг друга. Разве я так много прошу? – серьезно спрашивает Титов. Его голос стал ещё ниже и жестче, а лицо – впервые напряженным.

И это пугает, знаете ли. Холодок по спине пробегает неслабый. Но я беру себя в руки и не тушуюсь.

– Зачем? Какой в этом смысл, если вы с Владом всё равно не оставляете мне выбора? Буду я знать тебя лучше или нет, я всё равно должна буду выйти за тебя замуж, потому что вам это зачем-то нужно.

Судя по сжатой челюсти Дмитрию явно не понравилось что-то в моих словах, однако он не высказывает причину недовольства. Вместо этого недолго молчит и вздыхает.

– Ладно, хорошо, – произносит он чуть более мягким тоном. – Значит, всё дело в отсутствии выбора, я правильно понял?

– Не только.

– А в чём ещё?

– У меня есть парень, вообще-то.

– Уже нет.

– Ты говоришь, как Влад, – закатываю глаза. – Тоже пригрозишь его убить, если я попытаюсь с ним встретиться?

– У нас с Владом разные подходы к достижению своих целей. Я привык всё решать мирным путём, если есть такая возможность. Но ты явно настроена воевать со мной. Поэтому я спрашиваю тебя: если я дам тебе выбор, ты прекратишь вести себя как вечно раздраженная и злая собака?

– Я не…

– Не спорь, ты именно такая.

Снова закатываю глаза, но заставляю себя согласиться. Ведь верно же говорит. Дружелюбной и ласковой кошечкой меня всё это время нельзя было назвать.

– О каком выборе ты говоришь? – скрестив руки на груди, возвращаюсь к главной теме.

– Ты сможешь сама решить, выходить за меня замуж или нет, если дашь шанс нам познакомиться поближе. Если твоя неприязнь ко мне со временем никуда не исчезнет и ты не захочешь связывать со мной жизнь, то никакой свадьбы не будет.

– Ты шутишь? – начинаю посмеиваться. – Это прикол такой, чтобы меня успокоить, да?

Конечно, прикол. Как же иначе? В нашем мире женщинам никогда не дают право решать самим. Никогда!

Однако серьезность Титова быстро пошатывает мою уверенность и погашает смех.

– Я не шучу, Каролина, – строго произносит он. – Я даю тебе возможность выбрать, выходить за меня или нет. И делаю это не для того, чтобы усыпить твою бдительность и успокоить, а потому что у меня абсолютно нет желания жениться на той, кому я не нравлюсь. Зачем это нужно? Я считаю, что оба партнера в браке должны если не любить, то хотя бы симпатизировать друг другу и уважать. Без этого счастливого брака я не представляю, а жениться на тебе и каждый день видеть твою недовольную физиономию мне совсем неохота. Поэтому выбор будет за тобой – быть нашей свадьбе или нет. Я настаивать не стану.

Я действительно не сплю? Или, может, действие свечей ещё не прошло, и я галлюцинирую? Мне реально дают выбор? Впервые в жизни позволят принять решение самой?

– А если я не изменю своё решение? Что будет тогда? – задаю самый главный вопрос, до сих пор не веря, что предложение Дмитрия – правда.

– Ничего не будет. Мы просто разойдемся и пойдем каждый своей дорогой. Принуждать тебя любить меня я точно никогда не стану, да и это невозможно. Чувства либо есть, либо их нет. Создать их по приказу нереально. А женщина, которая меня не любит, мне не нужна.

Последняя фраза что-то задевает в глубине моей души. Несильно, но ощутимо. Не знаю, почему. Возможно, всё дело в мелькнувшей печали в глазах Титова, которую он быстро вытравливает из взгляда, возвращая прежнюю серьезность.

– Ну так что? Мы договорились? Я даю тебе выбор, а ты мне – шанс доказать, что не такой уж я плохой и больной на всю голову, каким ты меня считаешь? – он протягивает мне руку, однако я не тороплюсь её сжимать.

Несколько секунд недоверчиво хмурюсь, взвешивая все за и против. И лишь когда понимаю, что для меня будет в разы легче избежать свадьбы с Титовым мирным путем, а не ссорами и спорами, то отвечаю на рукопожатие.

– Ладно. Договорились.

Дмитрий сжимает мою руку и наконец улыбается. И слава богу. На сей раз я даже радуюсь возвращению его улыбки на губах, ибо его серьёзность, как выяснилось, меня напрягает ещё больше.

– Может, тогда и Димой наконец начнешь меня называть? – спрашивает, нервируя меня пристальным взглядом.

– Ещё чего? – фыркаю и вытаскиваю руку из мужской хватки. – Размечтался.

– Вредина.

– Какая есть. Теперь я могу ехать домой?

– Размечталась, – передразнивает меня, и я цокаю языком.

– Ты будешь держать меня здесь насильно?

– Зачем же насильно? – наклонившись ко мне, вкрадчиво произносит Титов, возбуждая все нервные окончания в моём теле. – Ты сама не захочешь никуда от меня уходить, когда узнаешь, что я собираюсь с тобой сделать.

Я больше, чем уверена, что он говорит не об интиме, однако всё равно напряжённо сглатываю. К лицу приливает волна жара. Дмитрий опять слишком близко, окутывает своим запахом и энергией со всех сторон, вынуждая сердце сорваться с привычного ритма. Однако его опасная близость пугает меня не настолько сильно, как сработавшая интуиция, которая подсказывает, что под словами «Не захочешь никуда от меня уходить» Титов имеет в виду не только сегодняшний вечер.