Где-то в Тверской области

Группа Стаса Кулагина

Князь Назаров действительно ничего не знал о своих пропавших воспитанниках. Но, поскольку это был не первый случай побега из его школы, ничуть о них не волновался. Обычное дело: хотят заработать, потому что стипендия – их единственный доход. Но у этих не выйдет. Назаров имел обширные связи в самых разных кругах общества. И давным-давно воспользовался ими, чтобы иметь уверенность: его первокурсники не попадут ни в одну бригаду чёрных охотников. Так что пусть погуляют. Но объявить их в розыск всё же следует.

Разумеется, он оказался прав.

Почти.

Стас Кулагин увёл своих товарищей из школы сразу после несостоявшегося государственного переворота. Ясно же, что в такой момент их искать не будут. Полиция занята отловом членов «Свободного братства», никому нет дела до сбежавших кадетов.

Подготовка влетела в копейку, хотя запасались экономно: минимум сменных шмоток, сухпайки, необходимые зелья. Плюс левый смартфон, который удалось оформить на доброго человека, наврав про больную мать и потерянный паспорт. Но основной бюджет ушёл на покупку крутого пауэрбанка. Смартфон заряжали только тогда, когда нужно было сделать звонок. Свои смартфоны, понятно, не брали – их могли отследить.

Но даже самые неприхотливые, здоровые и выносливые люди устают от длительной жизни на природе. Если, конечно, они не какие-нибудь опытные геологи или двинутые туристы.

Что уж говорить о восемнадцатилетних пацанах.

– Достало! – взрывается Игорь Чацкий и добавляет матерную тираду. – Не могу больше кашу жрать!

Он отшвыривает гнутую алюминиевую ложку. Та приземляется в кустах, и все пятеро назаровцев провожают её мрачными взглядами.

– Встал и подобрал, – приказывает Стас Кулагин. Он командир, парни давно и безоговорочно признали его лидерство.

Но несколько недель в палатке, на поганом дешёвом пайке – почти впроголодь! – меняют многое. Особенно когда всё это бессмысленно.

– Потом подберу, – огрызается Чацкий.

– Я сказал – подбери! – повышает тон Кулагин. – Сейчас. Или подберу я, а ты будешь жрать тем, что сам себе вырежешь. Вон – из ветки.

Чацкий смотрит на него зверем, но встаёт и шарится в кустах в поисках ложки.

– Может, переночуем всё же разок в городе? К вечеру доберёмся как раз, – осторожно предлагает рыжий Гладышев. – Ну ясно же, что в этой точке тоже никого нет.

– Сто раз обговорили, что в город нам нельзя. Даже в деревню, – рубит Кулагин. – Если Назаров нас в розыск подал, то ориентировки везде разослали.

– Может, не везде… – бормочет Гладышев. – Кому мы, блин, нужны-то…

– Ты тупой? В общем, вы как хотите, а лично я в город не пойду. Мне на хрен не надо, чтобы меня в школу полицаи доставили, как малолетку позорного.

– Никому не надо, – спокойно говорит Урусов. – Но я думаю, что нужно возвращаться самим. Нас откровенно кинули уже пять раз.

Это факт. Причём кинули команду Кулагина вовсе не старшекурсники, охотно поделившиеся координатами бригад чёрных охотников. Номера и пароли как раз были правильными.

Кулагин вспомнил, как он говорил с первым бригадиром.

– Лось?

– Ну.

– Волков забить хотим, бабам шубы заделать. Возьмёшь с собой? Нас пятеро, сработанные.

– Кто номер дал?

– Мишка Перец, он с вами летом гонялся.

– Понял. Аспекты у вас какие?

– Все стихийные. Как на заказ.

Этот самый Лось тогда согласился встретиться с ними. В Смоленске, но пришлось согласиться. Там, в летней кафешке, он оглядел назаровцев, хмыкнул и покачал головой:

– Сопливы ещё. Валите домой.

Уговоры и демонстрация плетений не помогли.

Второй охотничий бригадир, по кличке Шалый, охотно назначил место встречи в псковском лесу через неделю, дал точные координаты и предупредил:

– На пять минут опоздаете – ждать не будем.

Назаровцы явились на два часа раньше. Бригада Шалого не явилась вовсе, а абонент был выключен. Ждали полдня, не дождались.

То же самое произошло ещё четыре раза, но уже на второй до Кулагина дошло, что бригадиры чёрных охотников просто получили предупреждение от Лося. Мол, назаровские малолетки рвутся монстров бить, шлите их куда подальше.

– Вот какая им разница? – удивлялся мелкий ростом Васька Петров, когда это обсуждали. – Ну чё, в натуре, жалеют они нас, что ли? Ну поубивают нас монстры, а охотникам-то чё? С них кто спросит? Ни фига ж не спросят…

– Это Лось на тебя глянул, Васёк, и понял, что такую мелочь даже жаба первого уровня лапой прихлопнет, – хохотнул Чацкий. – А с тебя и ингредиентов не соберёшь! И на хрен ты нужен?

– Да иди ты! Сам ты мелочь! Ты видал, я тому Лосю чё показывал? Да мои фаерболы не каждый старшекурсник отобьёт!

– Ну, значит, побоялся, что ты своими фаерболами раз – и разлом со страху закроешь! – заржал Чацкий.

– Делиться, суки, не хотят, да и всё, – сплюнул Гладышев.

– Не думаю, – покачал головой Урусов. – С нашими старшими они с радостью делятся. Видимо, считают, что мы, недоросли, будем только обузой.

Но проблема была не только в том, что их не брали в бригаду. Жить приходилось в лесу. Ходить за продуктами в поселковые магазины – причём, на всякий случай, ходил туда один Чацкий. За пару недель до побега из школы он целенаправленно перестал бриться, и теперь, в добавку к облезлым усикам, покрылся неравномерным белёсым пухом от щёк до шеи. Хрен узнаешь.

Только вот денег уже почти не осталось, хотя все пятеро экономить привыкли с детства.

Стас Кулагин хмуро осматривает своих товарищей – озлобленных, полуголодных и порядком уже оборванных.

– В город не пойдём, перебьётесь. Я щас позвоню этому… На которого нас Валет навёл. Вряд ли же наврал, попробовать можно.

Валет оказался самым порядочным из всех бригадиров: отказал назаровцам сразу, вместо того чтобы гонять их в очередной лесок. Зато сказал, как связаться с ещё одной бригадой.

– Крипово, – коротко говорит Урусов. – Он, может, и не наврал, но предупредил, что сам бы связываться с этой бригадой не стал.

– Ссышь? – ухмыляется Петров.

– Опасаюсь, – отрезает Урусов.

– Да мало ли какие там у них между собой разборки! – возражает Гладышев. – А мы новички, нам пофиг. Звони, Стас!

Набирая номер, который ему дал Валет, Кулагин на удачу не надеется. Просто решает для себя: последний вариант надо использовать. А не выйдет и здесь – тогда вернёмся. И плевать, что станем посмешищем для всей школы. На тренировках общественное мнение быстро изменится! Можно будет даже кого-нибудь особо смешливого несильно покалечить. Чисто чтоб ржать было больно, потому что челюсть свёрнута.

В том, что за побег их из школы не выкинут, все назаровцы были абсолютно уверены. Князь Назаров исключал только лентяев, за любые проступки просто назначал наказания типа драить сортиры.

– Слушаю, – отвечает ему… женский голос.

Кулагин, включивший громкую связь, держит смартфон перед собой и чуть не роняет его от неожиданности.

– Здравствуйте! Я от Валета.

– Вы номером не ошиблись?

Скорее всего. Но Кулагин всё же говорит условную фразу:

– У меня овчарка на случку, ваш кобель подходит.

– Ну если мой кобель подходит… – насмешливо отзывается женщина. – Сколько вас?

– Пятеро. Все четыре стихийных аспекта. Опыт есть! – врёт он. И, чтобы не шляться зря в очередной раз, добавляет: – Мы молодые, но из школы Назарова.

Пауза, во время которой пятеро назаровцев теряют надежду.

Но женщина наконец отвечает:

– Карта есть?

– Да!

– Скину координаты. Завтра в семь вечера приходите.

– Спасибо!

Через минуту пикает эсэмэска.

– Баба, надо же… – удивляется Васька Петров.

– А то у нас девчонок нет. Много ты про баб понимаешь! – покровительственно отвечает Кулагин.

Повезло! Наконец-то!

А что баба – так это ещё лучше! Бабы, которые идут в боевики, они ж почти все безбашенные. А значит, осторожничать не будет – и разлом откроет побольше, и добычи будет валом!

⁂

Если какой-то вопрос сидит в твоей голове безвылазно – лучше прислушаться к интуиции и разрешить его.

В субботу рассказываю своей команде, чем намерен заняться.

– Ты опять, – вздыхает Лекс Львов. – Ну зачем они тебе, Ник?

– Правильно! – неожиданно поддерживает меня Палей. – Да мало ли что там с ними могло случиться? А ведь не чужие люди…

– В смысле не чужие? – недоумевает Ильин.

Палей с очень серьёзным видом поясняет:

– Так мы ж с ними дрались. Конечно, не чужие.

Киваю в подтверждение. Только вот настрой Палея мне не нравится, потому сразу говорю:

– Я поеду один. На всякий случай возьму у Хатурова увольнительную на пару дней. Просто предупреждаю, чтоб вы опять бучу не подняли.

– Не, Камень, так не пойдёт! – протестует Токсин. – Я тоже хочу увольнительную и гулять!

– И я хочу, – поддерживает Ильин.

– А если ты не возьмёшь меня, – вступает Палей, – то я расскажу графу Хатурову, куда именно ты собрался.

– Серж!

– Что, Лекс? Мы, кажется, договорились охранять нашего замечательного командира! А он и так то Отечество без нас спасает, то императора, то вообще в бегах как государственный преступник.

– Серж…

– Да я к тому, что для присмотра за Каменским все средства хороши. Я готов побыть ябедой ради его благополучия. На что только не пойдёшь ради друга! – пафосно заявляет этот клоун.

– В общем-то, и я готов присоединиться к благому делу, – улыбается Львов.

Ничего опасного в прогулке по какому-нибудь лесу, конечно, нет. Разве только спонтанно открывшийся разлом, но и это в лесу маловероятно. Вот там, где живут люди, – это да.

А если бы пропавшие назаровцы действительно вышли на чёрных охотников, они бы уже вернулись.

С другой стороны, вряд ли они шарятся по лесам, не имея точных координат этих самых охотников… Так что могли просто присоединиться к какой-то группе и работать с ней.

Словом, я хочу их найти. И назаровцев, и чёрных охотников.

И почему бы не проверить в деле мою команду? Тренировки – это одно. А во время «полевой практики» можно проверить не только боевые умения.

Потому я развожу руками:

– Уломали. Но вот как я вам обеспечу увольнительные, а? Хатуров мой опекун, а не ваш.

Токсин чешет нос и заявляет:

– Ну, лично я большой и толстый бизнесмен, обременённый кучей деловых обязанностей. Думаю, Зверевич меня отпустит.

– Я попрошу отца отозвать меня на несколько дней по семейным обстоятельствам, – говорит Лекс.

– У меня тоже семейные обстоятельства! – радостно кивает Ильин.

– А я сбегу так… – задумчиво сообщает Палей. – Страшно интересно, чем мне это обернётся?

– Чисткой сортиров в общежитии? – предполагает Лекс.

– Фу-у, это слишком мелко!

Вздыхаю:

– И вот совершенно никто не поймёт, что мы собрались куда-то всей командой, да? Особенно Зверевич. Ладно. Я попробую объяснить Хатурову, что мне нужно сопровождение в осмотре моей новой земли.

⁂

Хатуров, выслушав меня, долго молчит. И пристально смотрит.

– А ведь ты там уже был? Бывшее поместье Вольских, насколько мне известно, – говорит он наконец.

– Был. Огромная территория, Александр Васильевич. Нужно прикинуть, где именно строить дом, потому что я не хочу на старом фундаменте. Нужно составить примерный план застройки – мне нужен свой полигон, пара мастерских… да много чего нужно.

– Согласен… – тянет Хатуров.

– Поэтому мне требуются помощники, – решительно заключаю я и развиваю мысль: – Например, я даже близко не могу прикинуть бюджет, но уверен, что Алексей Львов сможет.

– Так-так…

– И сразу можно будет обговорить это с Бородиным, я подумываю взять у него кредит. Как мой однокурсник, Бородин не будет драть с меня огромный процент.

– Не будет, – очень серьёзно подтверждает Хатуров. – Только вот разве у аукционного дома «Лотос» есть собственный банк?

Чёрт.

– Ну, наверное, нет. Но Бородин точно знает, в каком банке процент будет меньше, – выкручиваюсь с честными глазами.

– Пожалуй, – кивает Хатуров. – Ну а Палей тебе зачем?

– Да что вы, Александр Васильевич! Кому, как не Палею, разбираться, что именно должно быть построено в родовом поместье!

– Львову? – предполагает Хатуров.

– Две головы лучше одной.

– Согласен… Георгий Ильин необходим тебе, видимо, как прекрасный программист, способный подсказать, как лучше провести в твоё новое поместье интернет.

– Точно, – радуюсь я подсказке.

– А как учатся все эти столь необходимые тебе помощники?

Это мой главный козырь.

Моя команда – отличники. Впрочем, как почти все курсанты, исключая ленивых мажоров, которых впихнули в Императорское тщеславные родители.

Кстати, происхождение никаким местом не влияет на обучение курсантов. Будешь плохо учиться – исключат, провинциал ты или князь. А потому некоторые дебилы покидают училище уже после первого курса. Но таких очень мало.

– Отлично учатся, ваше сиятельство! – рапортую я. – И тренируются усиленно.

– Чёрт с тобой, – вздыхает Хатуров. – Неужели решил расслабиться с друзьями после всех своих приключений?

Удачная идея.

– Честно сказать, да…

– Три дня. Никаких приключений! Максимальная осторожность! Ни капли спиртного!

Смотрю на него с недоумением. Мы действительно не пьём. Пить можно, только если ты, опять же, дебил и не волнуешься о состоянии своих каналов. Не говоря уж о том, что здравый рассудок необходим даже на отдыхе.

Хатуров продолжает перечислять пожелания к моему грядущему «отдыху», потом неожиданно обрывается на полуслове и машет рукой:

– Ладно! Свободен с понедельника. С вашим куратором я договорюсь… – Он смотрит на часы. – Прямо сейчас.

– Спасибо!

– Иди уже!

Я не люблю врать. Но если уж приходится, умею. Главное тут – наврать как можно более неправдоподобного, а потом выдать что-нибудь похожее на правду. В последнее, как правило, верят. Особенно когда сами подсказали.

Час спустя нас пятерых вызывает Зверевич. Оглядывает каждого с ног до головы и молча выдаёт увольнительные на три дня, начиная с понедельника.

Благодарим стройным хором.

– Не стоит, – тянет наш куратор. И язвительно добавляет: – Кто я такой, чтобы отказывать спасителю его величества? Обращайтесь, господа, в любой момент. Чуть не забыл! С четверга у каждого – двойная норма физнагрузки на неделю и по два реферата.

– А по какому предмету, Андрей Викторович? – хмуро спрашивает Токсин.

– По каждому, – любезно отвечает Зверевич.

Добрый человек…

⁂

Едем на моей «Чайке». Шанка я оставляю в апартаментах Лекса Львова. О том, чтобы не брать с собой Крайта, и речи не идёт. Поскольку я за рулём, кошак нагло разваливается на коленях Токсина, усевшегося рядом со мной, и тут же засыпает. Кстати, хотя химеринги – существа ночные, Крайт, превратившись в кота, ночью предпочитает дрыхнуть. Примерно до обеда. Поскольку выдвигаться мы решили в девять утра, разбуженный кошак был очень недоволен. Но остаться в общежитии отказался.

Поисковые артефакты, настроенные на назаровцев, я отдаю Ильину – как самому продвинутому в электронике.

Хотя, конечно, электроника тут задействована чисто для комфорта использования. В то же время в поисковиках нет ничего общего с теми, что создавали в моём мире. Потому, когда Анастасия вручила мне готовый заказ, я попросил пояснить, как этим пользоваться.

И выяснил, что артефакты, сделанные великой княжной, не похожи и на местные аналоги.

– Офигеть, какой дизайн! – восхищается Ильин, разложив их на своём рюкзаке. – Вы гляньте! Я бы и не подумал, что это поисковики!

Токсин тут же разворачивается и лезет смотреть. А мы, вообще-то, едем. Рявкаю:

– Сел!

– На! – Ильин передаёт ему один из артефактов.

Я привык к кристаллам и зеркалам. Поисковик, который сделала Ольга, чтобы найти меня, выглядел как обычный навигатор. Собственно, эти артефакты и работают как навигаторы, по принципу отслеживания геолокации. Только роль спутниковой навигации исполняют генетические материалы объекта.

В магический кристалл или зеркало частички кожи (волосы, кровь) объекта поиска магически же и вплавляются. Здесь их каким-то образом встраивают в электронную схему. И это удобно: свой эфир использовать уже не нужно, только для зарядки.

Смесь магии и технологий.

Штуковина, сотворённая её высочеством, работает по тому же принципу, но на вид напоминает карманные часы. Только вместо циферблата руны и кнопки. Они прикольно светятся. Правда, тускло, чтобы не тратить на это заряд. Причём освещение можно отключить.

– И чего? – интересуется Токсин.

Советую:

– Нажми «райдо».

Это руна пути, которую Анастасия назначила активатором карты.

– Чё?

– Похоже на перевёрнутую букву «я».

Смотрю в зеркало заднего вида: Ильин уже догадался сам.

– Ух! – выдыхают сначала парни на заднем сиденье, а потом Токсин.

Потому что над «часами» зависают в воздухе голографические карты величиной с экран планшета. В обычных поисковиках такого нет. А ведь очень удобно.

– Кажется, я знаю, кто это делал, – высказывается Ильин.

– Охренеть, какая работа, – говорит Палей. – И я точно знаю чья. А ты вряд ли.

Ильин хмыкает:

– Великая княжна делала. Верно, Никита?

– Егор, тебе нужно работать в следственном отделе, – как-то очень холодно комментирует Львов. – К твоему таланту программиста явно приложен и сыскной. Так сказать, второй дар.

– Я подумаю об этом, – беззаботно откликается Ильин.

На картах, «выпрыгнувших» из часов, пока движется одна точка, указывая нам направление. При приближении к объекту появится вторая – и точные координаты.

– Камень, а заряда на сколько хватит?

– Двенадцать часов. Потом можно зарядить от аккумулятора. При отсутствии – собственным эфиром.

– А у безопасников всего пять часов без зарядки, – замечает Ильин. – Так, нам надо, видимо, в Тверскую область. Все артефакты указывают туда. Сворачивай сейчас налево, Ник.

Интересно, что изготовленные великой княжной стелсы – артефакты, защищающие от отслеживания, – представляют собой крохотные шарики на цепочках. Мы прицепляем их на одежду. Не тяжёлые, но, по утверждению Ильина, тоже напичканные электроникой.

– Ты на хрена разобрал?! – возмущаюсь я.

Ильин оправдывается:

– Ну мы же всё равно все рядом, четырёх стелсов и так за глаза. А тут такие схемы, мне интересно, как они работают… Серёж, смотри, тут четыре подряд, вот какой это может быть принцип?

– Ты мне на бумажку напиши расклад, – требует Палей. – Математически я тебе всё просчитаю.

Сплошные, короче, гении вокруг.

Вот только когда артефакты поиска вырубаются – все разом, – ничья гениальность нам помочь уже не может.