В следующие дни я наконец-то всерьёз берусь за тренировки своих парней. Однако на них остаётся не так много времени – есть же ещё занятия.

Вначале я думал, что мне с моим многолетним опытом сражений они без надобности. И… ошибся. В Российской империи очень сильна военная школа. Да, многое я знал и так. Но важны не просто знания: важны знания В СИСТЕМЕ. Именно тогда ты начинаешь чётко представлять себе, что такое армия.

Взять, к примеру, мою команду. Ильин, Львов, Палей, Бородин – каждый по-своему неглуп, у каждого есть свои таланты.

И инициатива. Этот краеугольный подводный камень армии. В армии главное – подчинение. Приказали от стенки и до обеда – делаешь от стенки и до обеда. Приказали стоять насмерть, пока другие парни задействованы в важном манёвре, – стоишь насмерть. Даже если не понимаешь смысла своих действий. Без всяких «а зачем», «а можно и по-другому» и так далее.

Смогут мои беспрекословно подчиниться, если не будут видеть цельной задачи?

Не смогут.

А значит, начнут сомневаться в правильности приказа.

Поэтому основное, чему нас учат сейчас, – видеть картину в целом. И вот почему я всегда с интересом слушаю лекции профессора Алексея Ивановича Скрябина.

– Но в бою я могу лучше видеть ситуацию, чем командование штаба! – возмущается Палей в ответ на слова профессора о недопустимости инициативы.

– Задача солдата – не видеть ситуацию, а выполнять приказы командования, – спокойно отвечает профессор. – На поле боя – десятки и сотни солдат. Если каждый из них начнёт давать свою оценку ситуации и действовать исходя из неё, воцарится хаос. А хаос – это проигрыш. Бой – это шахматы, курсант Палей. Где каждой фигуре поставлена определённая задача. И выводя эту фигуру на поле, стратег ожидает от неё выполнения задачи, а не инициативы.

Палей хмурится и замолкает. Вижу, что он всё ещё не согласен с Алексеем Ивановичем. Но уже задумался над обозначенной проблемой.

– Какой вывод можно сделать из сказанного? – Профессор обводит курсантов взглядом.

Поднимаю руку.

– Слушаю вас? – Он смотрит на меня.

– Необходимо формирование доверия между всем звеньями армии, – отвечаю. – Только в этом случае солдат будет выполнять команды, не пытаясь переоценить ситуацию.

Профессор одобрительно кивает, но я добавляю:

– И ещё…

– У вас есть чем дополнить? – удивляется Скрябин.

– Любой приказ должен быть дан таким образом, чтобы в его границах всё же требовалась инициатива. Некий разлёт возможностей.

– Любопытно… – кивает Скрябин.

На самом деле он прав. Возьмите команду из нескольких лидеров и попытайтесь дать им какую-либо задачу. Даже будучи умными, инициативными и работоспособными, они, скорее всего, не справятся. Потому что львиную долю отпущенного времени потратят на обсуждение различных предложений. Возьмите одного лидера и команду обычных людей, способных выполнять приказы, – и задача будет выполнена.

Вот почему у солдата и его командования разные требования к инициативе. И вот почему солдату бывает сложнее приспособиться на гражданке, чем штабисту.

Интересными стали и занятия по тактике и стратегии. Если в первое время нас пичкали базой, то решать сложные тактические задачи уже весело. Как ни странно, лучшим по ним в нашей группе идёт не Лекс Львов, а Егор Ильин. Я же стараюсь особо не выпячиваться. И так перед императором выпендрился – куда уж больше.

Приходится выдержать ещё несколько допросов. На первый меня снова вызвали в управление. Правда, на этот раз не к князю Львову, а к обычному следаку. Правда, знакомому: статский советник Валерий Сергеевич Карамзин уже расспрашивал меня – о бункере Колдуна.

Но ничего нового Карамзин сейчас от меня не узнал. Разговор шёл всё о том же: опишите, что делал Колдун, расскажите, где вы были всю неделю, кто ранил Меньшикова и почему не ранены вы, если на вас напали. Естественно, о мире гоблинов я ему не говорю, а выдаю версию о лесных браконьерах, которую заранее обговорил с главой Тайной канцелярии. Потому что император решил, что знать правду о нашем с ним приключении должны только избранные. И я с ним полностью согласен.

Потом приехал Матвей. Вопросы у него были те же, а вот веры намного меньше, чем у следака из управления. Поэтому смотрел на меня он с подозрением, хотя Матвею я рассказал намного больше. Практически всё, исключая вопросы тьмы, бога Карха и сути разлома.

А ещё был капитан Баканов из Экспертного следственного отдела. Правда, этот вызывал лишь для того, чтобы сказать, что дело о похищении британского артефакта официально закрыто.

– Как там Меньшиков? – спрашивает Львов как-то утром в столовой. – Не знаешь?

– Не пускают к нему. Думаю, всё ещё боятся, что Колдун снова захватит его тело.

– А он может? – Токсин хлопает глазами. Что не мешает ему при этом воровать с тарелки Лекса котлету.

– Не знаю. Когда он захватит другое тело – будет немного понятен алгоритм захвата. А пока ничего нельзя сказать.

– Когда? То есть ты уверен, что он обязательно захватит кого-то еще? – Ильин откладывает планшет и внимательно смотрит на меня.

– Уверен.

Рассказывать или нет? Расскажу.

– Есть такая древняя техника, называется «Марионетка». Можно перенести в тело часть своей силы, чтобы контролировать другого человека. В зависимости от уровня силы это или тотальный контроль, как получилось с Меньшиковым, или неполный – тогда человек может функционировать как обычно и даже не подозревать, что находится под мягким контролем.

– Тотальный контроль – это высший уровень техники? – тут же уточняет Ильин.

– Молодец. Но нет. Высший уровень – увеличение числа контролируемых.

Впрочем, в этом мире слишком мало эфира, чтобы одарённый мог разделить свою силу сразу на несколько человек. Такое тут невозможно.

Тем не менее на то, чтобы держать под контролем Меньшикова и вмешиваться в действия моего симбионта-химеринга, Колдуну сил хватает.

Что-то тут не вяжется. Не слишком ли жирно раскормил свою силу Колдун? Я-то ладно, я украл у бога кус его силы. Но этот-то просто человек.

Или всё же нет? Может ли быть такое, что у него есть в запасе какой-то козырь типа моего?

– Слушай, Камень… Откуда ты всё это знаешь? – спрашивает Токсин.

И, конечно, сразу четыре пары глаз внимательно впиваются взглядами в моё лицо.

– Господин Каменский! – влезает в наш разговор подошедший Аркадий Мезенцев. – А я наконец-то могу отдать вам ваши честно выигранные деньги!

В кои-то веки я ему благодарен. Конечно, не за деньги, которые мне не нужны. А за то, что отвлёк моих не в меру любопытных парней.

– Нет необходимости, – машу рукой. – Но и вам я их не оставлю, рано радуетесь, – добавляю, видя, как букмекер растянул в улыбке губы. – Здесь есть курсанты из обедневших семей? – спрашиваю Львова.

– Есть. Муравьёв, Аксаков, Горлов, Пирогов, Оленев… – начинает перечислять он. – В общем, довольно много, я даже всех не знаю.

– Слышал? – поворачиваюсь к Мезенцеву. – Раздай в качестве господдержки для личного развития.

– Всё? Всё раздать? – спрашивает Мезенцев. – Вы даже не представляете, какая там сейчас сумма! Горчаков ставил на себя, и теперь там почти полмиллиона!

– Вот всё и раздай, – киваю.

– А я проверю, – добавляет Львов. – Топай давай, чего застыл.

– Напомни, сегодня у нас башня или зал? – уточняет Ильин, глядя вслед букмекеру.

– Зал, – отвечаю я.

В башне за две последние недели мы командой влетели уже в первую десятку в рейтинге. По отдельности пока стояли крепкими такими середнячками. Конечно, по тайной договорённости со Львовым и Палеем: чтобы до поры до времени не обгонять Ильина и Токсина. Всё же у нас была фора: Львов и Палей и до училища занимались в башне, а я и так сильнее.

А вот тянуть вверх всю команду мне ничто не мешает. Продержимся в первой десятке до Нового года – получим возможность наконец-то переселиться из комнат на троих в одноместные номера. Да, не в апартаменты типа тех, в которых живёт Львов, но всё же.

– А почему тебе разрешено жить в такой сказке? – спрашивает Токсин, когда мы в очередной раз собираемся у Лекса в гостях. – Налицо жесточайшая несправедливость! Я тоже хочу джакузи!

– Эти апартаменты навсегда закреплены императором за наследниками рода Львовых, – внезапно отвечает Егор Ильин. – За меценатство.

– Выйдем на первые места в рейтинге – тоже переселимся. – Хлопаю Токсина по плечу. – В одиночном рейтинге за вхождение в первую десятку можно получить улучшенную форму и доступ к ряду ингредиентов.

– А за первое место рейтинга училища получаешь собственный вертолёт, правда на выпускном курсе, – добавляет Ильин. – Есть к чему стремиться.

– Реально?! – ахает Токсин.

– Реально.

– Тогда чего мы тут расселись? Айда тренькаться! Всё моё будет! И ингредиенты, и вертушка!

⁂

Мысль о пропавших назаровцах настойчиво возвращается мне в голову. Не то чтобы я о них волновался… Но я не верю тому, что Стас Кулагин забыл о своём позорном проигрыше курсантам Императорского училища.

Во вражде между имперцами и назаровцами в принципе нет ничего плохого. Здоровая конкуренция двух учебных заведений практически одинакового профиля. Понятно, что драки порицаются и запрещены, но скорее для порядка. По крайней мере князь Назаров едва ли их не поощряет. Он собирает в свою школу самородков-одарённых со всех уголков империи, и в основном эти самородки из захудалых родов. Так что их отношение к высокородным однозначно и понятно: козлы! И надо им нос утереть.

В начале августа, на экскурсии в школу Назарова, я схлестнулся с Кулагиным и выиграл спарринг. После чего он, понятно, решил взять реванш. И когда мы возвращались в лагерь, назаровцы нас выследили, перекрыли дорогу и вызвали на бой.

И проиграли. Лекс предложил засчитать ничью, потому что назаровцы не знали, что в нашей команде есть оборотень, и не были к этому готовы.

Но в плане работы в команде группа Стаса Кулагина гораздо лучше моей. Успели сработаться, в отличие от нас.

И Кулагин сам предложил схлестнуться ещё раз.

– К жабам вашу ничью, – сказал он тогда. – У нас на всю школу – ни одного оборотня. Но в следующий раз мы вас сделаем. Против оборотня защитку найдём – и сделаем.

Договорились созвониться в сентябре. Сентябрь давно закончился…

В очередной раз вспомнив об этом, я звоню Кулагину сам. Абонент недоступен.

Когда я делюсь этим с парнями, они дружно пожимают плечами.

– Да не бери в голову, гуляют они, – отмахивается Палей. – Те ещё придурки. Хотя… Так-то, может, и я бы с ними погулял… Но я не придурок, – заключает он с сожалением.

– Надеюсь, – язвительно кивает Львов.

А я теряю нить разговора.

– Стоп. Что значит – гуляют? Где гуляют?

Всезнайка Ильин обстоятельно поясняет:

– Школа князя Назарова, конечно, абсолютно законное, лицензированное частное учебное заведение. Но назаровцы не связаны государственной присягой. А потому вполне могут себе позволить самостоятельно заниматься поиском и сбором дорогих ингредиентов. У них тоже не поощряются прогулы, но есть так называемая добровольная полевая практика. И князь Назаров закрывает глаза на то, как именно они её проводят.

– А как они её проводят?

– По слухам, присоединяются к чёрным охотникам.

Любопытная инфа.

Насколько мне известно, назаровских кадетов обучают тому же, чему и курсантов Императорского: закрывать разломы и бороться с выходящими из них монстрами. А практически каждый монстр – источник ценных ингредиентов.

Однако если обычные армейцы их уничтожают, то назаровцы действуют аккуратнее и поставляют империи немало ценных трофеев. Потому что вне разлома тела убитых монстров быстро испаряются. А у назаровцев есть технологии, позволяющие не допустить подобного.

Уверен, такие технологии есть и у армии. Но поди ты займись сбором ингредиентов, когда надо бить чудовищных тварей.

А вот если ты присягой не связан, вполне можно под шумок заняться как раз ингредиентами. Пока вокруг разбираются с их источниками. Опасно, конечно, но ведь реально.

Однако и в армейских полках есть группы, заточенные именно под это.

И в любом варианте вся добыча по закону принадлежит короне. Разумеется, тебе заплатят. Но на теневых рынках тебе заплатят в разы больше.

Вот только, едва узнав о существовании чёрных охотников, я глубоко задумался: КАК? Как и где они ведут свой опасный и незаконный бизнес?

Да, люди, работающие на «Братство свободных», делают это в самом разломе. Но чтобы гулять по разлому, нужно иметь или тёмный эфир, или антидоты. Одарённых с тёмных эфиром в империи единицы. А антидотов просто нет. В империи велись разработки эликсира, позволяющие одарённому со светлым источником пользоваться тёмным эфиром. Как сказал однажды Палей, «впихнуть невпихуемое». Но результаты оказались настолько неудачными, что разработки запретили указом императора. А вот в «Братстве» сумели их сделать – потому что не заморачивались гибелью испытуемых. Помер – ну, не повезло, работаем дальше…

– Ты чего на меня так пялишься? – недоумённо спрашивает Токсин. – Алё, Камень!

Пялюсь, да. Потому что эти антидоты вполне могли быть разработаны на основе экспериментальных зелий нашего Токсина. Который запретами не интересовался и, в общем-то, не особо понимал, что творит.

Но ведь он наверняка может повторить те эксперименты…

– Да задумался просто, – отвечаю ему.

Однако не все чёрные охотники работают на «Братство». Но как тогда они работают?

О чём и спрашиваю парней.

– Думаю, так же, как и в древние времена, – усмехается Львов. – Открывают разлом, ждут, пока оттуда добыча попрёт, – и охотятся.

– Да ну? – говорю я с недоверием. – Там сотня армейцев едва справляется.

– Так это когда разлом открывается спонтанно. Он, как правило, ВО ТАКОЙ! – Палей разводит руки, обрисовывая размер. – А когда сам кто-то открывает, наверняка можно открыть во такой.

Палей показывает двумя пальцами нечто мизерное.

– Ну, то, что он может быть маленьким, мы уже выяснили, – хмыкаю я. – Но как его открыть-то?

– Обыкновенно, – говорит Токсин. – Как любой портал. Одарённых с пространственным аспектом так-то мало. Но они ж есть. Договариваешься с таким, бабки платишь – и вперёд. Правда, надо знать специальные техники, а они считаются утерянными.

Ну да.

Если Колдун умеет открывать разломы – почему бы не уметь кому-нибудь ещё? Кроме Колдуна и меня, который спёр у него кусок пространственного дара. Вот Зефирка, например, меня научила выходить из разлома.

Клизма Шанкры!..

– Мы уже говорили об этом, – напоминает Ильин. – Что такие техники наверняка сохранились.

Киваю:

– Согласен. Но вопрос в другом. Если для назаровцев это нормальная полевая практика, тем более точно незаконная, то чего вдруг Назаров принялся группу Кулагина разыскивать? Да ещё и подал их в розыск.

– Видимо, потому что они первокурсники, – предполагает Лекс. – Сопляки необученные. Погибнут только зря, и всё. Одна надежда, что даже если они найдут какую-то команду чёрных охотников, то те их просто пошлют подальше.

– Судя по тому, что они ещё не вернулись, охотников Кулагин пока не нашёл, – говорит Ильин. – А стрёмно же возвращаться с пустыми руками. Вот и гуляют, Сергей прав.

– Приключений на задницу ищут, – добавляет Палей с явным сожалением.

Мы сидим, как обычно, в апартаментах Лекса. Они закреплены в общежитии за родом Львовых в обмен на меценатство. Ни в каких других случаях такая роскошь курсантам недоступно. Даже если они спасли Отечество и императора. Одноместные комнаты – да… А у Лекса почти дворцовая роскошь, и мы постоянно собираемся у него.

Спрашиваю:

– Слушайте, а разве найти кого-то в России большая проблема? Есть поисковые артефакты.

– Как и защита от них. Стелс-артефакты, – отвечает Львов. – И те, и те – очень дорогие и трудоёмкие в изготовлении. Так что сомневаюсь в том, что безопасники будут тратить время и деньги ради поиска загулявших кадетов. А самим назаровцам стелс-артефакты и вовсе недоступны.

– Так что мы можем сделать поисковик и отправиться их искать! – радостно предлагает Палей!

– Делай, – усмехается Львов.

– Да чё сразу я-то?

– А кто?

Остаток вечера мы проводим за зубодробительными задачками по тактике боя.

Но я никак не могу выкинуть из головы группу Кулагина.

Во-первых, они хотели реванша.

Во-вторых, с необученными сопляками на такой «полевой практике» действительно может случиться что угодно.

В-третьих и главных – меня очень интересуют чёрные охотники, а найдя назаровцев, есть шанс выйти на них.

Я не собираюсь к ним присоединяться, но…

…это вариант выйти на Колдуна. Вряд ли он прекратил свой отлаженный бизнес по выносу ингредиентов из разломов. Политику, может, и отложил пока, а деньги есть деньги.

Конечно, поисковой артефакт – штука дорогая, но я знаю, кто может мне его сделать. Великая княжна Анастасия Романова. Заодно она сделает мне тот самый стелс-артефакт, который не позволит Тайной канцелярии найти меня в любой момент.

Причём великая княжна поможет мне даже не по дружбе. Я недавно побывал сразу в двух мирах и ни из одного не ушёл пустым. Привычка.

Анастасия будет очень рада моим трофеям.