Аукционный дом «Лотос»

Дмитрий Бородин

– Господин Бородин?

Токсин обернулся на знакомый голос и разулыбался.

– Марк Абрамович! Добрый вечер!

В дверях стоял крючконосый старик с длинными бакенбардами и сверлил его цепким взглядом. Господин Шварц. Лучший столичный эксперт и оценщик, плотно работавший с Таш.

– Позволите пройти, господин Бородин? Не помешал ли я вашим размышлениям?

– Что за церемонии, Марк Абрамович? – поморщился Токсин.

– Как же, как же… Вы теперь не просто чуть не с детства знакомый мне мальчик. Могу ли я обращаться к вам просто по имени! Разве что Дмитрий Андреевич, если позволите.

– Димы вполне достаточно, – буркнул Токсин. – Заходите, конечно! Я сам собирался вас навестить, да никак время не выберу.

– Неудивительно, друг мой! – покивал господин Шварц, проходя в кабинет.

Бывший кабинет Таш. Токсин никак не мог забыть об этом. Надо, к чертям, другую комнату, что ли, занять. Хотя он и бывает-то тут от силы раз в неделю…

– А что это вы в потёмках сидите, сударь?

Токсин выбрался из-за стола и включил свет.

– Присаживайтесь, Марк Абрамович.

– Так и зачем же вы хотели меня навестить? Надеюсь, не за тем, чтобы прервать наши деловые и столь взаимополезные отношения?

– Наоборот! – горячо сказал Токсин. – Ну куда я без вас, Марк Абрамович? Я бы хотел работать с вами так же, как Таш. Вы же незаменимый специалист. Это и хотел обговорить.

– Да никаких проблем, Димочка, – уверил его Шварц. – Конечно же, я готов продолжать сотрудничество с аукционным домом «Лотос». Тем более что уже скоро должны начаться октябрьские торги. Я уж не говорю о закрытых аукционах, которые просто необходимо проводить, имея такой бизнес.

Токсин облегчённо вздохнул. Одна мысль о том, что Шварц может отказаться с ним работать, просто убивала.

– Я очень рад! Вы же лучший!

– Возможно, возможно… Но и вам придётся соответствовать новой роли, друг мой. Управление такой сложной фирмой требует многих познаний. Слышал, вы взяли себе управляющего?

– Да, – кивнул Токсин. – И очень хорошего.

Андрей Ливанов, которого рекомендовал ему Ник, был хорош уже из-за этого. Из-за рекомендации Ника.

Оснований не доверять князю Каменскому у Токсина не было. Хотя бы потому, что Ник легко мог заставить Таш переписать бизнес не на брата, а на него самого. Конечно, такое бескорыстие напрягало… Но можно с ходу назвать как минимум одну его причину: поступок Ника делал Токсина его должником. Потому что это ни разу не ченчик. В ответ на предложение поделить доходы пополам, Ник только фыркнул. И, кажется, слегка обиделся.

А ведь ему ничего не стоило сдать в Тайную канцелярию и Таш, и самого Токсина, и того мужика, Константина, который проторчал в квартире больше месяца. Совсем чужого Нику мужика, как понял Токсин.

Ник Каменский изменил жизнь Димки Бородина. Кардинально и к лучшему. Причём самым главным изменением было вовсе не владение знаменитым аукционным домом и даже не спасение из лап «Братства свободных».

Главным было обучение техникам света.

Потому что зелья зельями, эксперименты экспериментами, а больше всего на свете Токсин хотел развить свой дар.

– Я навёл справки, – сказал Марк Абрамович и поправил узкие очки на своём горбатом носу. – Господин Ливанов является человеком повышенных моральных качеств и великолепным профессионалом. Уж не знаю, как он справится с делами сразу двух коммерческих структур, причём совершенно разной направленности…

– Именно об этом я и хотел с вами поговорить, – кивнул Токсин. – Так вот быстро въехать в аукционный бизнес у него не выйдет. И что с этим делать, я не представляю. Сам я всё время крутился около Таш, вы знаете. Но у меня просто нет времени… А бросать училище я не хочу.

– В деловых кругах поговаривают об этом, – задумчиво сказал Шварц. – О том, что вам, брату бывшей владелицы, стоит заняться «Лотосом» самостоятельно. Но я бы тоже не советовал вам прекращать учёбу. Бизнес бизнесом…

– Мне уже предложили перевестись в МГУ, – вздохнул Токсин. – На экономический факультет. Но я бы уж тогда лучше на химию подался.

– Всего не охватишь, – мягко рассмеялся Шварц.

– Марк Абрамович. Вы ведь знаете всю структуру «Лотоса». И всех людей, работавших на Таш. В том числе её исполнительных директоров.

– Знаю, друг мой, – пожал плечами Шварц.

– Скажите, кому из них я могу доверять?

Шварц опять поправил очки и, потянувшись, взял со стола декоративное пресс-папье с малахитовой поверхностью. Покрутив его в руках, он со вздохом сказал:

– Буду честен, мой мальчик. Никому. На вашем месте я не стал бы доверять никому из тех, кто связан с этим бизнесом. Больше того, я и себе бы, Марку Абрамовичу Шварцу, на вашем месте не доверился.

– Отлично… – пробормотал Токсин.

– И дело вовсе не в том, что на свете нет честных людей. Просто слишком большие деньги, слишком большие возможности… Слишком большое искушение. Понимаете?

– И что же мне делать?

– Оставить всё на своих местах.

– Но… вы же сказали, что я не могу никому доверять.

– Конечно. Поэтому должны постоянно проверять. Держать, так сказать, топор над головами ваших сотрудников. Они весьма компетентны, уверяю вас. Госпожа Бородина отличалась воистину драконьей хваткой и острым умом, так что…

– Держать топор над головами я не умею, – мрачно ответил Токсин. – Даже кнут над задницами не смогу. Простите.

– Ай, да не сдерживайте язык. В вашей ситуации позволительно, – отмахнулся Шварц. – Всё очень просто, Дима. У вас есть компетентные сотрудники, знающие суть и детали вашего бизнеса и вашего конкретного аукционного дома. И есть управляющий, которому, насколько мне известно, вы как раз можете доверять.

– И что?

– Вручите топор господину Ливанову, только и всего, – улыбнулся Шварц. – И вдвое увеличьте ему зарплату. Не правда ли, простое и легко выполнимое решение?

– Ну да… – растерянно сказал Токсин. – Действительно.

– Вот и отлично. – Шварц вернул пресс-папье на место. – Рад, что сумел помочь советом. Но на самом деле я пришёл к вам дать совет совершенно по другому поводу, друг мой.

– По какому же?

– Кстати… как там ваша сестра? С ней всё в порядке?

– Насколько мне известно, да. – Токсин мысленно вздохнул и выдал уже привычную ложь: – Она выходит замуж, и…

– Конечно, конечно, – перебил его Шварц. – Дима, я могу быть с вами откровенен? Впрочем… всё равно скажу. Я старый человек, терять мне нечего. А вы человек молодой, и я питаю к вам нечто вроде привязанности.

– Спасибо, Марк Абрамович, я тоже к вам очень хорошо отношусь.

– Как к надоедливому, занудному, но всё же любимому дедушке, мм? – подмигнул Шварц. – Я рад. Так вот. К вам непременно заявятся друзья вашей кузины. Думаю, они ещё не нанесли вам визит, потому как растеряны столь неожиданными переменами. Но они придут.

– О ком вы?

– Я, Димочка, к сожалению, говорю вам о «Братстве свободных». Я и госпоже Бородиной пытался объяснить всю опасность такой… дружбы. Но вскользь, единожды и зарёкся. Однако мне это известно. И я очень надеюсь, что она не передала вам эту… дружбу вместе с бизнесом.

Токсин вспыхнул.

– Нет! Не передала. Скорее, Марк Абрамович, она и уехала, чтобы меня всё это не коснулось.

И даже не соврал. По большому счёту Таш свалила за границу именно по этой причине – чтобы его, Диму Бородина, не загребло в свои лапы «Братство». Другой вопрос, что сделала она это вовсе не добровольно… Но то уже детали.

– Как же я рад это слышать! – искренне сказал Шварц. – Но вы должны понимать, что они попытаются. Непременно попытаются вернуть денежный поток, который лился на них от вашей кузины.

– Я понимаю, – хрипло сказал Токсин. От перспективы, обрисованной Марком Абрамовичем, у него во рту пересохло.

И не первый раз.

Он и сам об этом думал.

– Прекрасно, что понимаете! – закивал Шварц. – В таком случае позвольте мне откланяться, Димочка. Я сказал вам всё, что хотел. И искренне рассчитываю на наше дальнейшее сотрудничество.

Проводив милейшего эксперта, Токсин снова рухнул в кресло Таш и глубоко задумался.

Марк Абрамович был кругом прав. И совет насчёт управления «Лотосом» дал отличный, кстати. Прямо камень с души свалился! По поводу бизнеса.

А вот по поводу «Братства», которое непременно придёт к нему вымогать деньги… Ник сказал ему, что немец Дитрих Вальтер больше никогда Токсина не побеспокоит. Но Дитрих Вальтер не с неба свалился на него. Да и в любом случае: деньги – раз. Экспериментальные зелья – два. Да, Таш не говорила этим гадам, у кого их брала. А вот Дитрих Вальтер?

И Токсин опять почувствовал сухость во рту.

Но не от страха. Нет.

От азарта.

⁂

Мы приземляемся не в столице. Но и не в лесу лешего, чему я был бы только рад. Пусть он нечисть, но высшая. Узнать у него новости было бы неплохо. Но и довольно укатанная грунтовка – тоже хорошо. Меньше всего мне хочется таскать на себе по всем кустам едва живого сокурсника.

Судя по солнцу, сейчас часа три дня. И достаточно тепло. Опять же, хорошо. На мне лишь футболка, а толстовка Захара пропитана кровью. А ночью в октябре уже ни разу не лето.

Мой смартфон остался в лотке в управлении. Смартфон Захара я выбросил сам. Куда делся Ольгин, я без понятия. Как, кажется, и сама княжна. А узнать, есть ли подвижки в деле об убийстве, необходимо.

Как и отвезти Меньшикова в больницу. Это главное. Из-за того, что тут сильно меньше эфира, ему сразу становится хуже.

Кстати, леший сказал, что у него ко мне дело и он ждёт меня через две недели. Придётся выяснить, что ему от меня надо. А как минимум неделю я уже пролюбил. Всё же разница во времени между империей и миром Теи слишком велика.

– Не спать! – Подхватываю пошатнувшегося Захара. – Доберёмся до больнички – там отоспишься.

На самом деле всё не так радужно. Просто Захар не знает о том, что нас обоих разыскивают за убийство, а я не горю желанием ему об этом сообщать. Но ясно, что из больницы он попадёт прямиком на допрос к Николаю Михайловичу Львову. А мне совсем не нужно, чтобы сильный менталист типа Константина Осипова залез в мозги Меньшикова и вытащил оттуда все наши приключения.

Потом я внезапно понимаю, что большую часть времени Меньшиков был в отключке, а в его теле сидел Колдун. Потом он вообще был ранен и… опять же, был в отключке.

Что, собственно, видел Захар? Мой разговор с гоблинами. Ну так с ними говорила и Ольга. Всегда можно отмазаться, сказав, что мы со страху несли какую-то чушь. К жертвеннику, на котором я написал послание для богини, Захар тоже не подходил…

А вот княжна Назарова… Это моё слабое звено. Надо отослать её домой.

– Ты должна немедленно вернуться к отцу, – говорю Ольге.

– Но почему? – возмущается девушка. – Я не хочу! Я хочу с тобой! Я вообще ехала тебя спасать!

– Побудь тут, – говорю Захару и сажаю его, прислоняя к сосновому стволу. – Иди сюда, – подзываю Ольгу, отойдя в сторону шагов на десять.

Когда девушка подходит, наклоняюсь к её уху и тихо говорю:

– Потому что мы с Захаром в розыске, а ты – нет. Но если тебя возьмут с нами, менталисты точно полезут в голову и к тебе. Меньшиков не помнит ничего серьёзного, но вот ты вряд ли захочешь делиться своими воспоминаниями с мозголомами Тайной канцелярии. Я прав?

– Даже если он не помнит, кто ты и как сражался в разломе, он всё равно помнит, что я с вами была. Вопросы всё равно появятся.

– И что с того? Если успеешь вернуться домой – будешь под защитой отца. Не думаю, что его сиятельство позволит кому-то влезть в твою голову. Ты не подозреваемая, а на ментальное вмешательство нужны серьёзные причины.

– Ну хорошо, ты прав, – наконец недовольно говорит она. – Но как ты выберешься из этого дерьма?

– Я выберусь. И напрошусь к тебе в гости. Приглашаешь? А пока я посоветовал бы тебе заняться усилением симбиоза с Хаадис. Конечно, если ты хочешь по-настоящему пользоваться её силой и знаниями.

Глаза княжны загораются. Она кидается мне на шею и целует в щёку.

– Да! Спасибо, Никита! И в гости, конечно, приезжай…

Тут же отстранившись, продолжает гнуть своё:

– У меня поисковой артефакт на тебя, помнишь? Я всё равно тебя найду, если сейчас меня прогонишь. Так что давай я добуду машину, вернусь и…

– Тут прошло не меньше недели, Ольга. Теперь поисковой артефакт есть не только у тебя.

– У меня есть и стелс-артефакт, – возражает она и лезет по карманам.

А там пусто. Её артефакты остались там же, где и смартфон. Потеряла. Что и отлично.

– Уходи, – прошу её.

– Да, – отрывисто говорит Ольга. – Придётся. Эй, парень! – кричит она Меньшикову. – Захар!

Когда он поднимает на неё глаза, княжна говорит:

– Так и быть, «Охранитель» пока останется на тебе. Но когда доберёшься до больницы – пусть позвонят мне или моему отцу. Надо выяснить, кто его настоящий владелец.

– Я понял. Спасибо, – кивает он.

Ольга быстро уходит от нас по дороге.

– Слушай… А не страшно отпускать её одну? – спрашивает Захар. – Девушка всё же…

– Ну, если найдётся такой непуганый идиот, что попытается напасть на княжну Назарову… я ему не завидую. Она ему столько добра причинит – всю жизнь солнечными зайчиками тошниться будет.

– А мы теперь куда?

– В другую сторону. Куда-нибудь да выйдем.

Несмотря на то, что дорога выглядит востребованной, за час по ней не проезжает ни одной машины. Не у кого даже попросить воды.

– Не… могу больше, – шепчет Захар, сползая с моих плеч на обочину.

Падаю рядом и опираюсь на бетонный блок за спиной. Не знаю, откуда он здесь взялся, но мне точно сейчас не лишний.

Вот же засада… Знал бы плетение – точно попробовал бы портануться. Но пока я умею только в разлом и в мир Теи.

Мы сидим минут пятнадцать, когда я наконец начинаю различать где-то вдалеке звук мотора. Едет явно что-то большое. Но мне уже до одного места. Я и танк остановлю, если он тут появится.

Но появляется не танк. Появляется вертолёт.

И даже тупому гоблину понятно, что он прибыл за нами. Видимо, поисковые артефакты, которые сделали, чтобы нас найти, активированы постоянно.

– Притворись дохлым, – шикаю Захару.

– Недалеко от истины, – кривится он, но послушно выполняет сказанное и растягивается на земле. – А зачем? – приоткрывает один глаз.

– На всякий случай. Конечно, с нашего исчезновения прошла неделя и обстоятельства могли измениться, но мало ли…

– Неделя? День же ещё не закончился! – удивляется он.

– Поверь: закончился. Два часа в мире тех зелёных мужиков – это неделя в империи. Колдун так сказал. Глава «Братства свободных», который в тебе сидел. Пока ты был без сознания.

Какой я молодец. Везде себя обезопасил. Но всё же придётся сказать Захару о том, почему мы вообще в бегах.

– Пока твоё тело было под контролем, ты малость… наворотил дел. Конечно, не ты, а та мразь, что в тебе сидела. Не хотелось бы, чтобы с твоими ранами тебя тыкали мордой в асфальт. Поэтому притвориться почти дохлым – самое оно. Но харэ трепаться. Мы уже в прямой видимости тех, кто сидит в вертушке. И бинокли у них наверняка есть.

Он кивает и будто невзначай задирает край толстовки, чтобы было видно раны на животе. Артефакт «Охранитель» продолжает мигать золотыми сотами, но по нашим-то внутренним часам прошло меньше суток. А с ранения Захара – так и вообще часа четыре максимум. Поэтому раны выглядят совсем свежими и сочатся кровью. Зрелище, конечно, то ещё.

– Каменский, – не открывая глаз, вдруг говорит Захар.

– М?

– Спасибо.

– Забей. Всё нормально.

Какое-то время я веду глазами по небу военную вертушку цвета «хаки», всё-таки надеясь, что она не по нашу душу. Но потом вертолёт зависает недалеко от нас, и из него выпадает моток СУР. По нему съезжают бравые мужики. И тут же берут в окружение…

…Захара Меньшикова.

Причём серьёзно так берут, с направленными в морду лежащего парня автоматами. А ещё я чувствую присутствие антимагического артефакта.

Ну вот. Я оказался прав. Какую-то информацию они уже получили.

Последним по верёвке красиво спускается князь Николай Михайлович Львов собственной персоной. И лыбится, будто кот, слопавший ведро сметаны.

Лицезреть многообещающую улыбку главы Тайной канцелярии – то ещё удовольствие. Вот же клизма Шанкры… Видимо, объятия тоже прилагаются.

Потому что меня обвиняемым явно больше не считают.