Земля под ногами продолжает рычать и ворочаться. Думаю, осколок рушится. Последний монстр сдох, и больше этот мир ничто не держит.

А я заворожённо наблюдаю за тем, как от тела Аиши отделяется голубая искра и подлетает к кристаллу в моей руке. И вплавляется на то место, где был один из «битых пикселей».

Я уже видел такие искры… когда сражался с огромной многоножкой. Скорее всего, не убей я её тогда, сейчас на месте лягушки была бы та тварь. Искр в ней накопилось много.

Кристалл просто требует, чтобы я немедленно его поглотил. Я чувствую, как он стремится стать частью меня. Снова наполниться эфиром. Голубые переливы внутри меня не отпускают.

Поглотить кристалл и стать частью этого мира. И вся сила этого осколка станет моей…

– Каменский! Да очнись ты, хреномаг перекачанный! Надо отсюда убираться, а я не знаю – как!

Поднимаю глаза и понимаю, что Ольга уже какое-то время меня трясёт.

Сбрасываю навеянное кристаллом наваждение.

– Что с Захаром? – Быстро подхожу к Меньшикову.

Он всё ещё без сознания. Задираю его продранную когтями Аиши толстовку и с удивлением замечаю, что раны не так серьёзны, как казалось. К тому же на месте ран то и дело вспыхивает и гаснет золотая сеть в виде маленьких сот – какой-то артефакт.

– Он убил Аишу. Я хочу, чтобы он сдох, – сквозь зубы цедит княжна, поймав мой взгляд. – Но не здесь и не сейчас. На нём разработка рода Карпатовых, «Охранитель». Пока не сниму артефакт – не подохнет. А я пока подумаю, что с ним делать. И не ври мне. Это не Захар, очевидно же. Кто-то другой в его теле.

Новый толчок земли почти сбивает девушку с ног. Ловлю её и накрываю нас щитом. И вовремя: мимо проносится громадное дерево. Цепляется вывороченными корнями за стену и тут же улетает за границу нашего пятачка.

– Ты всё сделала правильно. – Глажу княжну по белокурым волосам и прижимаю к себе.

Не стоит ей знать о том, что Колдуна в этом теле уже нет. В тот момент, когда Аиша вонзила в парня когти, Колдун смылся. Я понял это по отрицательному скачку силы в окружающем пространстве.

Не хочу, чтобы Ольга осознала, что чуть не убила курсанта Императорского училища. К тому же мне и самому надо обдумать внезапно образовавшуюся у Колдуна способность вселяться в чужие тела. Ясно то, что управлять мёртвым или смертельно раненным телом он не может, иначе не сбежал бы. Но может ли он вселиться в кого угодно? Или ему подходит не каждое тело?

Тёмный одарённый с техникой марионетки… хуже для мира Российской империи и не придумаешь.

Кстати… Значит, убийство охранников в главном управлении Тайной канцелярии – его рук дело. Колдун точно не мог предугадать нападения Теи и наш провал в портал. Но создать ситуацию, при которой я буду вынужден податься в бега, – вполне. Втереться в доверие, вынудить взять с собой. Он был уверен, что рано или поздно я подамся в разлом. А кроме того, он подозревал, что я не князь Никита Каменский, а кто-то другой. И надеялся, что мне по силам сразиться с главным боссом осколка. После чего Колдун смог бы забрать у меня кристалл.

Вот только Ольгу и Аишу он не просчитал. За что и поплатился.

Отпускаю княжну и понимаю, что и сам не просчитал её. Никакого испуга на красивом лице. Только абсолютный восторг. Кажется, будь её воля, она вылетела бы за щит, в этот адский ураган. И пила бы здешний наполненный эфиром воздух, как воду.

Машинально смотрю на кристалл силы. Зачем он понадобился Колдуну? Нет. Как всегда говорю я сам: чтобы получить нужный ответ, задай правильный вопрос. Так что… откуда Колдун вообще узнал про кристалл?

Попав сюда, он собирался моими руками убить босса и забрать камень. И похоронить нас здесь. Чтобы это понять, даже оракул не требуется.

А вот гоблинским хреном по наглой заколдунской роже – ни черта у него не вышло.

– Да Каменский же! Эта хрень что – и есть твоё государственное задание? Потом наглядишься! Если ты немедленно не возьмёшь себя в руки, я засуну эту штуку тебе в…

– Стоп! – Перехватываю руку княжны, которая уже нацелилась вытащить из моих плотно сжатых пальцев кристалл. – И спасибо. Не волнуйся, я смогу отсюда выбраться.

– Не сомневаюсь, – фыркает Ольга. – В прошлый раз сумел же.

Снова смотрю на кристалл в моей руке. Голубое сияние притягивает взгляд…

Нет, так не пойдёт. Камень словно желает остаться здесь, на этом осколке. Но мне это точно не подходит.

Сую кристалл в один из карманов разгрузки. Я поглощу его… позже.

Мир уже не просто трясётся: он рассыпается. Гул вокруг такой, что закладывает уши. Надо делать ноги. И побыстрее.

Создаю привычное уже плетение портала в империю. И перед нами под восхищённый выдох Ольги появляется радужная плёнка разлома.

– О-о-о!!! – с восторгом орёт она. – Каменский, кто бы ты ни был, но как ты кру-у-ут!

Вот же… Кому цветы и шоколадки, а этой – драконов и разломы.

– Давай…

Не успеваю договорить, что надо сунуть Меньшикова в портал, как плёнка внезапно схлопывается и исчезает.

Вот сейчас не понял?

Второе плетение – и с тем же результатом.

В щит то и дело прилетают булыжники, деревья… В какой-то момент в него почти втыкается череп убитой мной рогатой лягухи.

Здесь море эфира, и держать щит я могу просто по откату. Но скоро от осколка останется лишь песок. И лучше бы нас к тому времени тут не было.

Третье плетение…

Портал не работает. Совсем забыл, что для его открытия с этой стороны нужна жертва. Или сила настоящего полноценного дракона. А у меня сейчас нет ни того, ни другого.

Но это ведь не единственный мой козырь, верно? Есть ещё ключ Теи.

– Лезь мне на спину! – ору княжне сквозь завывания ветра, и она без пререканий, как хорошо вымуштрованный солдат, прыгает на меня сзади.

Хватаю Захара за капюшон толстовки.

Не знаю, требуется ли при использовании ключа богини физическая связь. При переходе через портал – точно нет. Вон, когда мы вывалились с «миником», Меньшиков вообще торчал на заднем сиденье. И ничего, не потерялся по пути. Да и с императором меня связывала только удавка тьмы. Но сейчас лучше без случайностей.

Задираю футболку и хлопаю себя по татуировке богини. Ну, привет, зеленорожие! Использую ваш мир как транзит.

Конечно, мир Теи гоблинам не родной. Она просто набрала почитателей и перенесла к себе. Но это без разницы. Тем более что они однозначно рванули с ней добровольно.

⁂

Вываливаемся мы на уже знакомой каменной площадке. Прямо у жертвенного алтаря. Вокруг – ни души.

Ольга соскакивает с моей спины и начинает озираться по сторонам.

– Где это мы?

– В мире суровых зелёных мужчин, – хмыкаю я и честно добавляю: – С низким интеллектом и высокой преданностью одной богине. В качестве баланса.

Продолжать лгать княжне было бы идиотизмом. Причём идиотизмом с непредсказуемыми последствиями. А непредсказуемости у нас сейчас и так хватает.

– Богини? Случайно, не той, что скакала за нами на розовом единороге? – Она тычет пальцем в алтарь. – Это её жертвенник, что ли?

Киваю. Ну говорил же. Умная девочка.

Она поворачивается ко мне и ехидно спрашивает:

– Так что там у тебя с государственным заданием, Каменский? И с моей профпригодностью к нему?

– Ну даже не знаю. Я же дал тебе время до Нового года, – усмехаюсь я.

– Я помню. Но ведь теперь ты сам можешь написать мне характеристику, разве нет? Или ты ещё не убедился в моих боевых качествах?

Хмыкаю.

– Пожалуй, ты мне подходишь. Осталось получить разрешение от твоего отца.

Ольга сверлит меня неожиданно тяжёлым взглядом.

– Уверена, что мой отец даст мне разрешение быть с тобой.

– Вот тогда и поговорим, – улыбаюсь я.

– Какой же ты загадочный, князь… прямо герой-герой! – смеётся Ольга. – Кстати, о секретности. Можешь не волноваться: я никому ничего не расскажу.

Возможно, и так. Но ни разу не факт.

– Кроме того, ты был прав. Мне всё равно никто не поверит, – добавляет она.

А вот в этом я не уверен. Например, император может поверить…

– Ты… кто такой? – внезапно слышу голос Меньшикова.

И тут же чувствую ментальную атаку. Хотя парень всё ещё очень слаб.

– Конь в пальто! Ещё раз полезешь мне в голову – дам в зубы. И на ранения не посмотрю. Понял? Княжна, знакомьтесь: это вот перед вами – настоящий князь Захар Меньшиков. А не мразь, захватившая его тело.

– В смысле – мразь, захватившая тело? – охреневает Захар. – Кто ты такой, можешь сказать по-человечески? И где мы вообще?

Вот он точно не помнит, что с нами происходило.

Больше того – он видит меня впервые.

– Князь Никита Каменский, твой однокурсник из Императорского училища. – Протягиваю руку. – Приятно познакомиться. А это – княжна Ольга Назарова. Давай сразу к делу: последнее число какого месяца ты помнишь?

– Август… Не помню. Конец августа, короче. Чёрт, да что ж так больно? – Он пытается подняться, но стонет и опять падает на землю.

Ольга присаживается перед парнем на корточки.

Хорошая штука этот «Охранитель». Без артефакта парень был бы не жилец. А сейчас вон даже копошится и пытается сопротивляться Ольге, которая лезет под его толстовку, чтобы проверить раны.

– Жить будешь, – кивает она.

– Сейчас октябрь, – говорю парню. – Выходит, полтора месяца твою шкуру носил глава «Братства свободных».

Ольга щурится, услышав это. И я вспоминаю, что до того, как попасть в разлом, она была в плену у «Братства». И вряд ли это забыла…

– Кто?.. Ничего не помню, – мотает головой Захар. – С чего вообще я должен вам верить?

Хмыкаю.

– Да мне вообще до одного места, будешь ты мне верить или нет. Я просто хочу выяснить, как он влез в твоё тело. И может ли повторить это.

А для этого мне надо подключить химеринга и вытрясти из мозгов парня всё, что он знал, знает или будет знать.

Так, пора порталиться в империю.

Лезу рукой к татухе богини, но внезапно соображаю, что поглощать кристалл силы надо здесь. В отличие от империи, тут полно подходящего мне эфира. Пусть он и не тёмный. При поглощении аккумуляторов силы резко расширяются резерв и каналы. А это как с воздушным шаром: ты его надул, и он полетел. А потом щёлкнул пальцами – и превратил шар в дирижабль. При этом запитанный в него объём воздуха остался прежним. И всё – дирижабль хлопнулся на землю. Потому что размер у него о-го-го, а воздуха внутри – на крохотный воздушный шар.

Так что надо поглотить кристалл и позволить каналам наполниться эфиром. И только тогда возвращаться в империю.

– Княжна… Мне нужно немного времени. – Обвожу руками пространство. – Если тут внезапно появится толпа зелёных мужиков – толкни. И, пожалуйста, без глупых инициатив. Не надо никого бить. И за этим долбоящером присмотри… Чтобы ему чего плохое в голову не пришло, – киваю на Меньшикова.

– Не беспокойтесь, ваша светлость. Я присмотрю за ними обоими.

Так… судя по жёлтому цвету глаз и переходу на «вы», княжна уступила своё тело драконице.

– Предупреждал же: без титулов.

– Простите, вели…

– Гхм! – откашливаюсь громко, с намёком.

Драконица смущённо смотрит в землю.

Вот когда женщина рядом с тобой вроде одна – а на самом деле их две, это хорошо или плохо?

Ответ: минимум плюсов, гора минусов. Лучше бы два тела, а женщина в них одна и та же.

Прислоняюсь спиной к жертвеннику и достаю из разгрузки кристалл силы. Захар с удивлением пялится на камень.

– Великий… – нерешительно говорит Хаадис в облике Ольги.

Вздыхаю. Не хочет драконица обращаться ко мне просто по имени. Драконы – существа древние. Магические ордена и роды для них не пустой звук.

– Ну?

– Этот камень… Он с изъяном. Неполный. Я вижу.

– Знаю. Это что-то меняет? – Никогда ещё не сталкивался с кусками расколотого сердца мира. Честно говоря, даже слабо представляю, как его поглотить.

– Просто такой камень намного слабее цельного. Жаль, что мы не смогли отыскать последнюю душу…

– Не переживай. Начнём с малого, а потом добудем и цельный камень, – успокаиваю её.

Плевать на все изъяны. Химеринг и его душа мне дороже силы этого осколка.

Подношу кристалл к груди, раскрываю для него источник. И начинаю по капле втягивать в себя голубые искры. Внутренним зрением вижу, как они встраиваются в стенки источника и каналы. Укрепляют их и расширяют место под резерв эфира. Тьма не мешает процессу: эти крупицы силы – лишь строительный материал для её вместилища.

Не знаю, сколько времени уходит на поглощение камня. По ощущениям – вечность. Открыв глаза, понимаю, что по спине в трусы ручьём льётся пот. В ушах – гул. В голове – вертолёт, как после хорошей гулянки. А перед глазами…

…Ольга в позе амазонки.

– Баба. Красивая. Жертва! – Зеленокожий качок прохаживается перед княжной. Время от времени он недвусмысленно покачивает бёдрами. – Богиня будет рада! Жертва!

– Жертва! Жертва!

Рядом приплясывают ещё пятеро гоблинов. Все при оружии. Морды незнакомые. И это даже хорошо. Знакомые вряд ли меня забыли бы. Как и то, что мой товарищ благополучно отправил на тот свет их вождя Грымара Красаву. Хотя вот этого они могли и не заметить – после смерти вождя мгновенно открылся разлом…

– Красивая – да. Жертва – нет. Вы страдать, богиня – ругаться, – отвечает Ольга. – Очень ругаться и даже пинать! Вот так!

И добавляет к своим словам боковой удар ногой. На высоте головы противника.

Фыркаю, ощущая гордость за княжну. А потом понимаю, что ответила она на их языке. Значит, знания Хаадис у них на двоих, общие.

– Ты что, их понимаешь? – Меньшиков с подозрением смотрит на меня.

Выглядит парень плохо, несмотря на «Охранитель». Всё же раны у него слишком серьёзны. Надо быстрее тащить его в империю.

– А ты разве нет? – Делаю удивлённые глаза.

– Нет… – растерянно отвечает Захар. – Переведи, а?

– Ну, эти мужики тебя поранили сдуру и княжне нагрубили. И сейчас княжна обещает им небо в клеточку. Вон, гляди на рожи.

Киваю на гоблинов и заодно осматриваюсь. В прошлый раз мы с его величеством не успели спасти гоблиних. Если сейчас гоблины появились на плато, чтобы опять провести ритуал…

Хотя нет. Судя по количеству, это просто стандартный патруль.

Но ситуацию нужно разрулить. Чтобы выполнить договор с богиней любви, мне придётся наведаться сюда ещё не раз. И лучше, чтобы в каждый мой приход мне не приходилось убивать её почитателей. Плодятся гоблины быстро и много, но договориться – оно всегда полезнее. Да и опыт в договорённостях с гоблинами у меня огромный.

Поднимаюсь и направляюсь к ним.

– Смотреть сюда!

Выбираю для разговора самого здорового гоблина из компашки. На груди у него – свежие, ещё не затянувшиеся раны. А на лице – грозный оскал, изображающий наличие интеллекта.

– Друг богини! – стучу себя в грудь. – А кто ты, дерьмо носорога?

– Вождь! Красава Четвёртый, – гордо говорит он, втыкая в камень под ногами наконечник здоровенной алебарды. – Сам ты дерьмо носорога!

Красава Четвёртый? Ну ничего себе у них тут скорость смены политических элит!

– А что случилось со Вторым и Третьим? – интересуюсь. Про первого-то понятно: сам российский император руку приложил к кончине.

А главное, когда успели? Соотношение времени мира Теи и нашего – два часа к неделе. То есть по здешним меркам с момента, как мы с его величеством Александром Третьим покинули этот «гостеприимный» мир, тут прошло всего несколько часов. А два вождя уже благополучно сошли в могилки.

– Ушли к богине, – гордо говорит Красава Четвёртый. – Я послал! Вот так вот и вот так! – размахивает алебардой. – И хочу принести жертву богине! Набрали баб, скоро зарежем. Но твоя красивее. Богиня будет рада! Так жертва? И красивые слова…

Интересно. Переспрашиваю:

– Слова?

– Ты не знаешь эти слова, друг богини? – Вождь прищуривается с такой силой, будто пытается глазными мышцами сформировать отсутствующие мозговые извилины.

Зелен ты, инквизитора перехитрить!

– Знаю. Я же друг.

– Скажи! – предлагает он.

– Нельзя говорить красивые слова просто так! – качаю головой. – Тайна!

– Тайна! – соглашается он, но подозрение всё ещё не уходит из его взгляда. – Высший передал слова. Тайна. Говорить, только когда ритуал. Когда жертва. Говорить и сразу резать жертву. И бежать. Другие жертвы чудищам. Чудища сами резать.

Высший передал гоблинам какие-то слова? Заклинание? Но чего ради?

Вспоминаю начатый Грымаром Красавой ритуал жертвоприношения.

А ведь точно. Слова были. Более того: знакомые. И Грымар орал их, когда занёс нож. До этого возносил хвалу Тее. Тогда мне было не до них. Однако именно это заклинание читала и Зефирка, то есть драконица Хаадис, чтобы открыть разлом в мир Российской империи. Приносила жертву и читала. А когда заклинание прочёл вождь гоблинов и тут же умер – открылся разлом.

Вот она – проблема богини Теи.

Выходит, вовсе не Высший научил гоблинов нужным словам.

Это сделал бог тьмы Карх.

От имени Высшего он запудрил гоблинам мозги и заставил во время жертвоприношения читать заклинание открытия разлома. Гоблиних приносят в жертву. К богине любви льётся мана от возносящих молитвы гоблинов, а к Карху – эманации боли и страданий от приносимых в жертву разумных существ. Потом читается заклинание и открывается разлом. Твари Карха жрут и становятся сильнее. Или их убивают, что сомнительно. Но в любом случае к Карху опять идут эманации страданий. И усиливают его.

Но и тварей на осколке, который сопряжён с миром Теи, становится меньше. Значит, там тоже формируется кристалл силы. И когда твари погибнут все – неважно, будут они убиты гоблинами или друг другом, – бог тьмы придёт и заберёт кристалл силы у последнего оставшегося в живых монстра.

Значит, я ошибся, думая, что осколок разрушается, потому что погиб последний монстр. Скорее всего, это прорывался за кристаллом силы бог тьмы Карх.

Картинка сложилась.

Я выпускаю когти тьмы и подхожу к алтарю. Думаю, это подходящее место, чтобы написать Тее послание.

Вычерчиваю на камне:

«Знаю, как решить твою проблему. Надо поговорить».

А ещё – придумать, под каким соусом продать богине моё откровение. Чтобы обменять знание на прекращение кровавых ритуалов в её честь.

– Это слова? – Красава Четвёртый с восхищением заглядывает мне через плечо. – Ещё одни? Красивые.

– Очень красивые, – соглашаюсь. – Покажи их богине. Богиня увидит и обязательно наградит! Вот так вот! И даже вот так! – И повторяю жест, которым уже показывал прежнему вождю степень своей близости с Теей.

На морде гоблина разливается томный оскал.

– Ну а мы пошли, – говорю, пока он не вынырнул из эротических фантазий. – До встречи, великий вождь!

Притягиваю за руку Ольгу, хватаю за плечо Захара Меньшикова и снова жму на татушку богини.

Привет, империя! Надеюсь, пришвартуемся не под дверями Тайной канцелярии. Что-то подсказывает, что в свете недавних событий её глава Николай Михайлович Львов вряд ли ждёт меня с распростёртыми объятиями…

Хотя учитывая то, что я объявлен во всероссийский розыск… Как раз таки ждёт.