Меньшикова на указанном ему месте нет. Крови тоже нет, что уже неплохо. Клизму Шанкры ему в ментал! Куда он мог деться? Тем более я ясно дал понять, что ждать нас он должен на этом самом месте!

Крайта нет, поэтому на дерево приходится лезть самому. Конечно, паучиха Аиша справилась бы лучше, но, в отличие от химеринга, её глазами я видеть неспособен.

С дерева открывается вид на пару километров вокруг. Не увидеть человека здесь невозможно: умирающий мир однотонный, а на Захаре – красная толстовка. Но красных пятен в округе нет.

– Идём куда шли, – машу рукой княжне.

– А твой друг?

– А мой друг не идиот, чтобы шляться в одно рыло по округе исчезающего мира. Единственный вариант, куда он мог деться, – это пойти туда же, куда и мы. К боссу. К тому же он его чувствовал.

– А если на него напали?

– Тут нет ни крови, ни бутылок с водой. Значит, он взял их с собой. В любом случае другого варианта у нас нет.

Идём мы минут сорок. То есть это я иду. Княжна нахально едет на паучихе. И это наводит меня на мысль поработать над материальной иллюзией какого-нибудь пета. Пару раз я катался на химеринге, но кот, даже рептилоидный, это всего лишь кот. Невысокий в холке, хотя и двухметровый в длину. А для поездок нужна какая-нибудь массивная тварь. И повыше… чтобы ноги наездника не тащились по земле.

Лес заканчивается, и начинаются очередные развалины. Тут я никогда не был. Здесь даже осталось подобие дороги. Жаль, нет «миника». Его судьба – сгинуть с этим осколком мира.

– Стоп! – делаю жест рукой, останавливая паучиху. – Смотри.

Метрах в ста впереди наконец-то вижу Захара. Он стоит в центре огромной площадки, похожей на плато для жертвоприношений в мире Теи. Здесь это выложенный плоскими камнями круг. И явно тут приложил руку человек. А ещё парень держит наизготовку свой арбалет и напряжённо озирается.

Вот и что этот долбодятел собрался делать? Стрелять в здоровенного монстра из обычной механической игрушки?

Орать стрелку под руку, особенно если он вот такой идиот, – самый простой способ получить в морду заряд свинца, арбалетный болт или заклинание. Смотря по противнику. Но и тихо подкрадываться тоже не вариант.

– Постойте пока там, – задвигаю Ольгу с паучихой за угол разрушенного дома.

Накидываю на себя теневой щит и тогда уже интересуюсь у Меньшикова:

– Какого тебе на месте-то не сиделось?

Вж-жух!

Я оказываюсь прав: болт таки срывается с арбалета, ударяется о мой щит и, потеряв силу, падает к моим ногам.

Наклоняюсь и поднимаю оружие. Приходится глубоко вдохнуть, а потом выдохнуть, чтобы взять себя в руки. Инициатива хороша тогда, когда она не наказуема. Если же у тебя горизонт планирования как у хомячка – не фиг лезть, куда не просят.

– Камень, прости! – Меньшиков понимает, куда выстрелил, и бежит ко мне.

– Почему ты не дождался нас?

– Не смог. Без понятия, что за технику применил здешний монстр, но он заставил меня прийти. И его ментал сильнее моего. Сам не знаю, как оказался здесь.

– Где тварь? – интересуюсь. – Видел её уже?

– Не-а. У меня вообще такое ощущение, что она везде. Оглядись: тут совершенно негде спрятаться. – Меньшиков опускает арбалет и обводит рукой невысокие разрушенные строения, от которых остались одни курганы высотой максимум метра в три-четыре.

– Есть где.

– Где? – Захар непонимающе смотрит на меня.

– В Караганде, блин! Посмотри под ноги. Если врага нет на земле, значит, он…

– …Под ней, – продолжает Ольга, выходя из-за угла. Точнее, выезжая на Аише.

Глаза Меньшикова расширяются от удивления.

Похоже, девушка и паучиха не захотят расставаться. Что же тогда делать? В нашем мире светлого эфира самку тарантога ждёт быстрая смерть. Разве только леший поможет ей так же, как помог мне с химерингом. Но тогда мне пришлось спасти его навку. Вряд ли сейчас он потребует меньшей платы.

– Где ты её… – начинает Меньшиков, но тут земля в буквальном смысле взрывается у нас под ногами.

В стороны со свистом летят валуны и комья глины. Сотворить новое плетение времени нет, но я успеваю растянуть свой щит на всех. Конечно, он истончается и часть камней попадает в нас, но главное не это. Главное то, что выпрыгнуло из-под земли.

Для этого чёрно-серого мира тварь выглядит слишком яркой. Похожа она на переливающуюся чёрным и зелёным рогатую лягушку метра в четыре высотой. Пасть заполнена острыми зубами, но очень быстро я убеждаюсь, что зубы – далеко не единственное оружие твари.

Потому что следом в нас летит целый пучок щупалец с когтями на концах. Заодно я замечаю, что и лап у «лягушки» целых шесть.

– Не мешайте мне! – предупреждаю княжну и Захара, прыгая вперёд.

Меньшиков – всего лишь менталист. Как и выпрыгнувшая на нас тварь. Ему с ней не справиться. У Ольги аспект иллюзий, способности Хаадис она получила только что. И я понятия не имею, чего от неё ожидать. Любой военачальник знает, что ненадёжный союзник хуже надёжного врага.

На автомате ставлю вокруг княжны и курсанта свою сеть. От части атак убережёт. И тут же вливаю тьму в мышцы. Странно, что тварь не пользуется менталом – я не чувствую боли от чужого вмешательства.

Но задуматься над этим уже не успеваю: монстр обрушивается на меня всеми своими десятками тонн.

– Где так разожралась-то? – хмыкаю, используя удавку, чтобы отлететь в сторону. Причём захлёстываю её на рогах лягушки.

В меня тут же выстреливают щупальца. Снова ухожу с горизонта атаки, подмечая, что их столько же, сколько в прошлый раз: восемь.

– Ни… чего себе! Каменский, ты сам как монстр! – слышу вопль Меньшикова, и это те самые слова, что сейчас вертятся у меня в голове.

Потому что призванные когти тьмы внезапно вместо десятка сантиметров удлиняются до полуметра. Результат насыщения каналов эфиром на кладбище монстров.

– Прости, красотка, вот эта штука у тебя точно лишняя! – Залетаю за спину твари и машу из-за её плеча когтями по вылезающему из плеча щупальцу.

Чмяк!

Теперь их семь.

Правда, отрубленная конечность не сдаётся и пытается куда-то ползти. Пинаю в сторону, чтобы не путалась под ногами.

– Вжу-ух! – пролетает мимо меня когтистая лапа.

– Мазила! – Надо говорить что угодно, чтобы тварь не облизывалась на Ольгу и Захара. Чтобы всё время раздражать её и держать на контроле.

Отскакиваю и тут же с удивлением наблюдаю ещё пятерых себя. И все мы прыгаем, откатываемся и даже что-то кричим. Краем глаза вижу напряжённое лицо княжны, занятой замысловатым плетением, и понимаю, что это иллюзорная техника Назаровых – клоны.

– Поймай меня, головастик! – ору один «я».

– Нет, меня! – надрывается второй.

– А я сам тебя сейчас поймаю! – третий.

Дурдом. Зато отлично работает как отвлекающий манёвр. Молодец княжна.

На поле боя начинается самый настоящий хаос. Чудовище мечется из стороны в сторону, мои иллюзорные двойники схлопываются от его атак, чтобы тут же появиться снова, а я продолжаю своё грязное дело: крутясь вокруг, чиркаю когтями по сухожилиям твари. Это сердце у монстра может быть хоть в жопе, хоть в левой пятке. А вот сухожилия всегда ровно там, где и положено.

Чмяк!

Щупалец остаётся шесть. Про них я тоже не забываю.

Чмяк! Чмяк!

Уже четыре.

Чудовище внезапно застывает, и кожаный мешок у него под челюстью начинает надуваться.

– Свалили! – ору княжне и Захару. Благо они не думают перечить и прячутся за стену.

– Буэ-э-э! – рыгает лягушка, и в стороны летят какие-то брызги. Те, что попали на мой щит, шипят.

Кислота, как у здешних двухголовых кабанчиков.

Захару и Ольге за стеной моя сеть без надобности, поэтому тут же метаю её в морду жабы. Рожу монстра стягивает, и второй харчок не успевает вылететь. Тварь, выпучив глаза, давится собственной слюной.

– Чмяк! – не забываю про оставшиеся щупалки.

Очередной разрез всё же достаёт до сухожилия на правой задней лапе, и чудовище плюхается жопой на землю. Ударная волна получается приличной, и от тряски почвы я едва удерживаю равновесие.

Пять ног – это всё ещё немало. Лягушка несётся на покачнувшегося меня. Движется она на четырёх лапах, пятой оставшейся пытается содрать с морды мою сеть тьмы.

– Полежи пока. – Привычно подсекаю одну из лап удавкой. И… едва успеваю её отозвать, чтобы не стереть пятки, волочась за лягушкой. Потому что остановить своими семью десятками килограммов пятнадцатитонного головастика – это я, похоже, не подрассчитал.

– Каменский, ты крут! Давай, Каменский! Вдарь ему! – орёт за спиной княжна, в который раз презрев мою просьбу использовать прозвища.

Зато я прямо представляю, как она с силой пинает воздух, показывая, как я должен «вдарить».

– Вдарь! Начисти рыло! Отпинай! – надрываются мои иллюзорные двойники.

Пятнадцати минут хватает, чтобы завершить бой. Гигантская лягушка, теперь уже по праву называющаяся головастиком (потому что лапы и щупалки валяются по всей округе), наконец падает мордой в землю и испускает дух. Следом исчезают мои двойники.

Туша начинает потихоньку испаряться, а над ней образуется голубое свечение, и правда принимающее форму кристалла. Размером он сантиметров в десять. Такая потрясающе красивая переливчатая хрень. Выстреливаю удавкой, и кристалл мягко ложится на мою ладонь. Земля под ногами вздрагивает. Потом ещё раз. И ещё.

Землетрясение? Хаадис говорила о запечатывании осколка. Но ни слова о том, что он может разрушиться. Значит, и спрашивать её бесполезно. Знала бы – рассказала.

Опускаю глаза на кристалл. В голубой глади есть изъян. Две крохотные червоточины – словно битые пиксели на экране. Похоже, две какие-то души не вернулись в этот первородный элемент.

Одна – наверняка мой химеринг. Именно его души тут не хватает. А какая вторая? Хотя понятно. Это Аиша.

– Захар, княжна! Выходите! – зову, не понимая, почему они ещё не выбрались из-за своего укрытия. – Ольга!

– Камень… иди сюда, – слышу сдавленный голос Меньшикова.

Да что там такое?

Влетаю за стену и…

…останавливаюсь, вначале думая, что у меня что-то не в порядке с головой. Потому что Захар Меньшиков держит потерявшую сознание княжну. Но не просто держит. Острый болт арбалета в его руке направлен прямо в её беззащитное горло.

– Ну что, Каменский, удивлён? – ухмыляется он.

Земля вновь дрожит. Захар шатается, и болт вычерчивает на горле княжны красную полосу.

– Отпусти Ольгу и скажи по-человечески, чего ты хочешь.

– Значит, ты и правда неравнодушен к этой девчонке? Тем лучше. Кристалл. Дай его мне.

– Что ты будешь с ним делать? Попытаешься поглотить – умрёшь. Ты не бог.

– Ха-ха-ха! – начинает ржать он. – Парень, ты совсем дурак? Если кто и умрёт сегодня – то вот эта девчонка и твой приятель курсант. И то если ты продолжишь иметь мне мозги. А с тобой мы ещё поиграем.

Твою же мать. Это не Меньшиков…

Я щурюсь и спрашиваю:

– Не надоело по бункерам ныкаться, недоколдун?

– Скоро это изменится, – охотно отвечает глава «Братства свободных», каким-то образом вселившийся в тело моего сокурсника. – Поверь, я достаточно долго ждал. Могу подождать ещё.

Киваю:

– Похоже, ждать – это единственное, что ты вообще можешь. Оставь княжну и попробуй забрать свой кристалл. Если ты мужик.

Подкидываю кристалл в ладони. На ощупь он приятно тёплый.

Под ногами раздаётся какое-то урчание. Теперь земля дрожит не переставая. С развалин начинаются скатываться камни.

– Не бери меня на слабо, Каменский. – Колдун сильнее вжимает острие болта в горло Ольги, но девушка даже не дёргается. – Кристалл. Времени почти не осталось. Хочешь вытащить их отсюда – отдавай кристалл.

Всё это время я осторожно двигаюсь в его сторону. Колдун видит мои манёвры, но дело-то не в них. Дело в том, что сзади к нему подкрадывается Аиша. Да и Ольгины ресницы дрожат – девушка в сознании.

Но есть и ещё кое-что. Я совсем не уверен, что тело Меньшикова – фальшивое. В моём мире есть техника «Марионетка». Вселение духа в чужое тело. Нечто подобное я проделал с братом Хаадис, когда поднимал мёртвого дракона для боя с наёмниками. Что, если Меньшиков ещё жив? Как была жива княжна Ольга Назарова, когда Хаадис вселилась в её тело.

– Гр-р-р-р… – раздаётся громовой раскат. Со скрипом начинают валиться деревья. Поднимается ветер.

– Кристалл!

Колдун заносит болт над горлом Ольги, и в этот момент девушка выворачивается из его рук. Её глаза загораются жёлтым, а сзади на него кидается Аиша. И вмешаться я не успеваю.

Острые когти Аиши пронзают тело Меньшикова. Княжна тоже добавляет несколько ударов метательным ножом. Колдун кричит. На красном кровь плохо видна, но я знаю, что его раны смертельны или почти смертельны.

Он успевает ответить какой-то ментальной техникой. Нет никаких видимых проявлений атаки, но голова Аиши буквально взрывается. Паучиха подлетает в воздух и тяжело шмякается на землю. Задранные к небу лапы содрогаются в короткой агонии и застывают.

Колдун медленно оседает на землю.

⁂

Через три дня после происшествия в Тайной канцелярии

Недалеко от главного управления

– Привет! – Егор Ильин открывает дверь неприметного чёрного «универсала», стоящего на парковке в паре кварталов от главного управления Тайной канцелярии. – А где твоя пафосная двухместная тачка? Таких, как эта, в столице миллион. Еле тебя нашёл!

– Так и задумано, – отвечает Лекс Львов. – Решил, что не стоит привлекать внимание.

– Любопытненько… А зачем вызвал? – Егор садится на переднее пассажирское сиденье. – И почему нельзя было в общаге? У тебя ж там апартаменты как у арабского шейха.

– Я ж правильно помню, что ты тащишься по всяким кодам и программам? – вместо ответа спрашивает Лекс.

– Ну… «тащишься» – не совсем верное слово. Но да. Если у тебя какие-то проблемы – думаю, смогу помочь.

– А если эти проблемы не слишком… законны?

– Вот как-то так и думал. Но ты знаешь, что я умею держать язык за зубами. И уверен, что ты не собираешься обносить ближайший банк, – хмыкает Ильин. – Или я чего-то не знаю?

– Я собираюсь выяснить, что случилось в холле управления, когда там был Каменский. Ты в деле?

– Конечно, – кивает Ильин. – Мог бы и не спрашивать. Но как я могу тебе помочь? Конечно, хакнуть сервак управления – мысль интересная, но к подобному я пока не готов.

– Вот так. – И Львов аккуратно выкладывает на торпеду десяток внешних SSD-дисков. – Это с камер в том холле. Нужная инфа может быть на каком-то из них.

– Ого…

– У меня тут ещё столько же. Но я проверил: они все запаролены.

– Думаю, вскрою! – Ильин уже вытащил свой навороченный ноутбук и присоединил к нему один из дисков. – Только засохни минут на пятнадцать. Ну, или можешь пока рассказать, как ты их добыл. Мне интересно.

– Не могу, прости. Это не мой секрет. Но нужно разобраться быстро, чтобы к утру я смог вернуть их на место.

– Хорошо бы вернуть! – Ильин уже бегал пальцами по клавиатуре. – А то я не фанат сидения в изоляторе. Не говоря уж о сам знаешь чём. Всё, пока не мешай.

Львов осторожно раскидывает ментальную сеть. Нет, пока вокруг нет ничего необычного. Никто не хватился украденных дисков.

Он вспоминает, как мысленно вёл Шанка по коридорам управления в технический отдел. Отец сказал, именно там работали с записями с камер видеонаблюдения. Времени разбираться не было, поэтому Лекс просто мысленно показал Шанку, как выглядит предмет, который надо украсть, чтобы помочь хозяину.

Не будучи уверен, что Шанк послушается, Лекс даже наобещал ему золотых монет.

Естественно, Шанк не мог проверить, что за информация записана на носителях, которые он крадёт. Поэтому просто притащил Лексу все диски, которые нашлись в кабинете. И их оказалось приличное количество.

Лекс подозревал, что он спёр и те диски, которые встретил на пути к техническому отделу. Короче, все, что, по мнению этого клептомана, плохо лежали. Неизвестно, сможет ли Шанк потом вернуть каждый ровно туда, где взял, но диски, лежащие не на своих местах, всё же лучше, чем диски, вообще исчезнувшие в неизвестном направлении.

Наверное.

– Один готов! – Ильин поворачивает ноутбук так, чтобы Львов тоже мог увидеть документы. – Но это точно не видосики. Какие-то сметы. Давай следующий.

За следующие несколько часов парни получают море всякой информации. От данных по иностранным послам и до записей допросов схваченных членов «Братства».

Ильин быстро просматривает вскрытые папки и берётся за следующий носитель. На одиннадцатом диске среди всякого мусора ему попадается заявление князя Виктора Алексеевича Назарова о пропаже группы его первокурсников.

– Слушай, – говорит Ильин, вчитываясь в фамилии. – А это, случаем, не те самые, с которыми мы тогда дрались?

– Где? – Львов тоже суётся к монитору ноутбука. – Стас Кулагин? Похоже. Совсем забыл! Они ж обещали нам в сентябре реванш.

– Ну вот пропали. Примерно шестнадцатого сентября, это сразу после попытки госпереворота, – читает Ильин. – Но, может, и чуть позже. Назаров не уверен.

– Ну и чёрт с ними! – хмурится Львов. – Найдутся. Нам бы Каменского отыскать.

– Погнали дальше.

Ещё через час, когда нехакнутых дисков осталось всего два, парни наконец-то нашли нужный. На нём и правда то самое видео.

– Но это не стандартные камеры, – заметил Львов, рассматривая ракурс. На видео Никита Каменский выкладывал в лоток металлодетектора смартфон и брелок от машины. – Думаю, это камера, вмонтированная непосредственно в рамку детектора. Что за фигня?!

Парни дружно утыкаются в экран. Потому что там происходит нечто странное. Сначала Каменский пошатнулся. Потом почему-то вообще упал на пол. Было видно, как к нему подбежал охранник.

– Парень, ты чего? Тебе плохо, что ли?

– Ва-ли… на хрен, – ответил Каменский.

Слышен топот множества ботинок – охранник успел нажать на кнопку, и к нему уже поспешила подмога. Потом открылась дверь лифта, и вышел Захар Меньшиков. Видя странную картину, парень разинул от удивления рот, а потом…

…весь экран залило непроглядной тьмой.

При этом видео продолжает записываться. Сначала слышны изумлённые крики… Потом крики боли… Влажные чмявки… Через пару минут видео заканчивается.

– Что это было? – поражённо спрашивает Ильин.

Львов краем глаза ловит движение в зеркале заднего вида и оборачивается. Шанк сидит на подголовнике кресла Ильина и тоже вглядывается (непонятно чем, но точно же смотрит!) в видео на мониторе.

– Сможешь убрать эту чёртову тьму? – спрашивает Лекс, отвлекая Ильина и жестом показывая Шанку убраться подальше.

– Не знаю. Но могу попробовать снять слои. Что ты там увидел? – Ильин оборачивается и…

…встречается взглядом со всем шестью пальцами руки бога.

– Стой! – Львов успевает подбить руку Егора, и созданный тем огненный шар влипает в потолок «универсала». Кусок обивки пеплом осыпается на лицо Ильина. – Не обижай Золотко!

– А теперь давай поподробнее, – говорит Ильин, внимательно рассматривая Шанка. – И начни с того, почему это твоё «Золотко» подозрительно похоже на духовное оружие Каменского. Никогда не видел таких питомцев. А ещё никогда не слышал о том, чтобы одарённый мог отделить от себя своё духовное оружие и передать кому-то ещё. Так что колись.

– Это приказ? – усмехается Лекс.

– Считай, что да.