Конечно, Котова я на бой вызвал не просто так. Но и не для того, чтобы подставить его под удар Горчакова. Даниил, может, и урод, но я-то не конченая мразь, чтобы разбираться с ним чужими руками. А вот идея отработать так, чтобы казалось, будто Горчакова приложил Котов, в голове была.

Как и понимание того, что Макс не будет драться против меня в паре с Даниилом: нет, он точно попытается раздавить меня сам. Своими руками.

И потому весь бой я кручусь как ненормальный, пытаясь создать видимость реального сражения. Посылаю в противников иллюзии монстров и не только, уворачиваюсь от огня и иногда на доли секунды материализую удавку. Зал уже знает, на что я способен, так что большего мне пока не надо. Главное – создать на арене хаос, чтобы скрыть за ним реальность происходящего.

Потому что основную часть моих сил связывает плетение сети, подпитанное иллюзией невидимости. Практически всё поле арены представляет собой мою гигантскую ловушку. Плюс изученная благодаря хранителю поместья Вольских запутывающая формация, которая заворачивает ноги моих противников туда, куда мне надо.

И куда совершенно не надо им.

На трибунах – напряжённое непонимающее молчание. Потому что со стороны видно, как странно двигаются Котов и Горчаков. Их огненные заклинания то и дело сталкиваются. Вот только моментик: как я уже говорил, тот, кто находится внутри формации, не ощущает, что отклонился от курса.

Минут через десять Горчаков наконец показывает, что он не дурак: останавливается и оглядывается. Потом читает какое-то плетение, и пол под нашими ногами вспыхивает огненным штормом в попытке выжечь невидимую печать. Амортизирую удавкой и подлетаю в воздух, давая огню под ногами погаснуть.

С трибун раздаётся очередной восхищённый вздох. Ну конечно. Это в моём мире такие заклинания – норма для стандартного мага-огневика. Здесь же уровень, который показывает Горчаков, по силам лишь какому-нибудь гению стопятьсотой ступени.

Вот только я подвесил формацию на своей сторожевой сети в полуметре от пола. Так что огонь благополучно тухнет, не добравшись до установленной мной печати.

Но… бой и правда пора заканчивать.

Вытягиваю руку в сторону Горчакова. В принципе мог бы обойтись и без внешних эффектов, но любовь народа к зрелищам пока никто не отменял. Шевелю пальцами, создавая плетение. И начинаю втягивать в себя невидимую сеть, за которой тянется и формация. Всё, что сейчас видят курсанты, – это смазанное движение воздуха. Но я отлично вижу свою сеть. Двигаясь, она запутывает моих противников ещё сильнее.

Впрочем, понимает это только Макс. Он рычит, пытаясь шагнуть в нужном ему направлении, но ноги отказываются подчиняться. Котов просто крутится волчком, до сих пор, кажется, не сообразив, что с ним не так.

В нужный момент я рывком ускоряю движение сети и формации, почти сталкивая Горчакова и Котова лбами. Их разделяет всего метра три. Всё происходит молниеносно, поэтому они не успевают отреагировать и отозвать заклинания. Которые тоже сталкиваются – прямо между ними.

Раздаётся оглушительный грохот. Парней откидывает друг от друга метров на пятнадцать. Они падают на пол арены и… не поднимаются.

Зал замирает, а потом встаёт Лекс Львов и начинает считать:

– Раз… два…

– Четыре… восемь… Десять! – подхватывают остальные.

– Победа! – орёт Токсин. – Камень! Сила!

Рефери у нас больше нет, поэтому я сам подхожу сначала к Котову, потом – к Горчакову. Всё в порядке, они живы. Просто контузия. Оба одарены аспектом огня, а значит, я рассчитал верно: не смогут друг друга убить. То есть могут, конечно, но для этого стоит серьёзно постараться. Гораздо серьёзнее, чем во время тренировочного боя.

А я… не при делах. Ну не я же только что хлопнул «недавно выздоровевшего» Макса Горчакова огненной молнией? Сами друг в друга неслабо зарядили, «победители» хитросделанные.

Ну и кто теперь дебил?

Хорошая штука эта моя новая формация!

⁂

Ночью заснуть не получается: нерешённые проблемы действуют похлеще литра крепкого кофе. К тому же отчего-то сильно беспокоится и возится Шанк.

– Кто там у тебя постоянно скребётся? – спрашивает Меньшиков, второй курсант в моей комнате. Третий – рыжий Пашка Николаев – уже давно храпит в две дырки. – Крысы, что ли?

– Отрубленная рука бога, – честно отвечаю, тихонько постукивая по полу ногтем, чтобы Шанк перестал шебуршиться.

С момента, как Шанкар стал моим оружием, мой контроль над ним усилился. Теперь я чувствую его как часть себя, и о неконтролируемой клептомании можно забыть. Да и сейчас, когда я стал генеральным директором клуба «Золотой гранат», стало хватать на золото для Золотка, как прозвал божественную длань Лекс Львов.

Хотя рецидивы всё же имели место: пару раз у меня в рюкзаке откуда-то появлялись чужие вещи. И если хозяина похищенного браслета я нашёл, то для чего и у кого Шанк слямзил девчачий гребень-артефакт, так и не понял. Хотя полной уверенности, что он не ворует золото, пряча его в свою драгоценную сумку, у меня всё же нет. Думаю, пока я не разберусь с Крайтом, Шанку придётся пожить у Лекса. Оставлять его без присмотра в общей комнате точно не стоит.

– Рука бога? Да иди ты, Камень! – психует Меньшиков. – Вечно стебёшься не к месту.

Да ладно? Чистая же правда.

Пожав плечами, отворачиваюсь к окну и закрываю глаза. Где-то там сейчас бегает мой химеринг. Или не очень мой, учитывая сказанное Колдуном?

«Поговорив» с котом, я понял, что именно показалось мне в его мыслеобразах странным: отсутствие связи. В какие-то моменты кот словно «выключался» из нашего симбиоза. И, похоже, не знал об этом. Хотя о своём нападении на меня в лесу всё же помнил. И очень от этого страдал. Бедняга.

– Каменский, – снова подаёт голос Меньшиков.

– Ну?

– Поздравляю с победой, – хмыкает он. – Неплохо ты парней раскатал.

– Спасибо.

– Слушай, а меня научишь так сражаться? – опять раздаётся голос. – Конечно, у меня нет аспекта иллюзий, но потренироваться вдвоём было бы неплохо… К тому же у нас обоих тёмный эфир.

– Да достал! Спи уже! – рычу.

Мне бы тоже уснуть! Занятия нашей группы завтра начинаются с обеда, а потому в Тайную канцелярию мне нужно попасть с утра, и, значит, выспаться опять не выйдет.

Это мелочь, конечно, но время как песок просыпается сквозь пальцы, и у меня уже ощущение, что я теряю контроль над собственной жизнью.

Сначала я вживался в роль мальчишки-наследника. Потом уехал в военный лагерь. Да, на тот момент необходимость покинуть поместье Хатуровых совпадала с моими собственными желаниями. Потом изучал здешние аспекты магии, качал тело, работал с источником и привыкал к собственному дару.

Но сейчас?

Сейчас училище связывает мне руки. Я не выяснил, почему мне не подчиняется родовой источник Каменских. Что у него за хозяин такой объявился? С матерью я поговорил и убедился, что никаких старших родственников у меня нет. Конечно, о возможных бастардах Станислава Каменского, родившихся до его женитьбы, мать может и не знать…

Я не решил проблему Теи. А богиня любви крайне непостоянна и капризна. Да, пока страх передо мной и обещание помощи удерживают её от необдуманных шагов. Но вечно это не продлится. И понять, как чудовища Карха проникают в её мир, необходимо. Понять и решить вопрос. Причём решить так, чтобы у Теи не возникло желания попытаться сдать меня Карху постфактум.

Колдун… То, что глава «Братства» жив, уже известно не только мне. А ещё у меня стойкое ощущение, что «Братство» было лишь прикрытием чего-то большего. И я не лаборатории имею в виду. А вот что – пока представления не имею. Но однозначно уверен: пока Тайная канцелярия вытрясает из арестованных «свободных братанов» явки-адреса-пароли и ведет совместную работу с иностранными безопасниками – Колдун готовит очередную пакость. Надеюсь, теперь телохранители императора и на десять шагов от него не отходят. Печальная жизнь у его величества.

Я бы с ним не поменялся. Хотя и своих проблем по горло.

Крайт. Шанк. Капитан Баканов с его подозрениями… Хорошая девочка Мила Новицкая, о которой я ничего по-прежнему не знаю… И Матвей не знает. Среди арестованных «братанов» Милы Новицкой не было.

Прибавим сюда иллюзию пожарища на родовом поместье Каменских и управление «Золотым гранатом»…

Ах да! Плюс договорённость на бой с группой Стаса Кулагина, учениками школы Назарова. Кстати, ладно я забыл о том, что договаривались на сентябрь. Но почему молчит сам Стас? Уж он-то точно о таком не забудет, в этом я уверен.

В общем, проблем выше кремлёвских звёзд. А я застрял в Императорском училище. И пока я здесь играю в недоросля-наследника, мои враги в обоих мирах не играют. Они действуют.

– Каменский, да хорош вздыхать! – злится Меньшиков. – Может, тебе пиваса для расслабона дать? У меня тут есть контрабанда…

– Обойдусь, – мотаю головой.

– Ну как хочешь. – Он отворачивается к стене.

В общем, ясно, что мне необходимо покинуть училище. И сделать это так, чтобы не вызывать подозрений.

Для начала надо выяснить, какое заклинание связывает моего химеринга, и вернуть кошаку адекватность. А потом вернуться с ним в разлом и узнать, о каком секрете не успела рассказать драконица Хаадис. Скорее всего, он касается людей Колдуна. Тогда пойму, с какого конца за него взяться.

– Ш-ш-ш, – постукиваю пальцами, успокаивая руку бога. – Обещаю, что скоро ты перестанешь сидеть в рюкзаке.

⁂

В Тайную канцелярию еду сразу после завтрака, никому не доложившись. Благо училище – не казарма. К аристо тут относятся не как к винтикам в армейском механизме. Правда, майор Зверевич – это отдельный разговор…

Добравшись до пятиэтажного зеркального здания, заезжаю на парковку.

– Побудь здесь, – говорю Шанку, сидящему на заднем сиденье.

Через минуту я уже трясу пропуском перед носом стоящего на вертушке коротко стриженного мужика.

– Князь Никита Станиславович Каменский? Проходите, – кивает он, сверившись с журналом посещений и вдоль и поперёк изучив мой пропуск. – Десятый этаж, там найдёте. Телефон, ключи, деньги – положите, пожалуйста, в лоток.

Выворачиваю в лоток карманы. Антимагических артефактов охранник мне не предлагает, но оно и понятно: большая часть здешних работников принадлежит к аристократическим родам. И поглощающие эфир арты тут были бы не к месту.

Иду через рамку металлодетектора. Но не успеваю сделать и двух шагов, как меня…

…накрывает. Другого слова не подберёшь. Вроде как обморок, но я в сознании. Только на ногах не удерживаюсь.

Успеваю подумать, что ошибся и антимагические кристаллы тут всё же есть. Но нет – ощущение не имеет ничего общего с их влиянием. Меня буквально придавливает к полу, а из впившихся в мраморные плиты пальцев начинает виться тьма.

Что, чёрт возьми, происходит?!

– Парень, ты чего? – подбегает ко мне охранник, держа ладонь на кобуре. – Тебе плохо, что ли? – От волнения он даже забывает о том, что только что обращался ко мне на «вы».

– Ва-ли… на хрен, – успеваю сказать, пока язык ещё слушается. В голове туман, тело будто не моё. Тьма изнутри рвётся наружу.

Нет… не рвётся. Что-то притягивает её, как огромный неодимовый магнит. Сквозь шум в ушах слышу охранника – кажется, он вызывает подмогу.

Давай, парень, она тебе понадобится.

Тьма жжёт меня изнутри. И я ясно ощущаю: сейчас она хочет уйти. Вырваться из меня. Кто-то или что-то зовёт её. Нашла себе более подходящего божка? Или сам Карх явился, чтобы отобрать украденное мной?

Кажется, я попал в один из своих кошмаров, в которых тьма берёт меня под свой контроль, и…

А вот что «и», я и представлять себе не хочу.

С огромным трудом поднимаюсь на ноги и отталкиваю охранника, который пытается меня поддержать. Нельзя, чтобы тьма взяла надо мной верх. Надо валить отсюда, пока я ещё в состоянии думать.

Вижу мигающие красным глаза нескольких камер. Слышу топот бегущей подмоги.

Надо удержать тьму – единственная мысль, что остаётся в голове.

Но и она гаснет.

⁂

Прихожу в себя на заднем сиденье несущейся непонятно куда машины. Виски простреливает болью. Пытаюсь вспомнить, что случилось, но в голове чёрная дыра размером с галактику.

– Очухался? – раздаётся с водительского сиденья, на котором я вижу…

…Захара Меньшикова.

– Как ты там?

Как я тут вообще очутился? И что за, на хрен, дружеский побег в закат?

Хватаюсь за подголовник водительского сиденья и наконец принимаю вертикальное положение.

– Нормально, – выталкиваю сквозь потрескавшиеся губы. – Есть чего попить?

Во рту пересохло так, будто я бухал подряд три дня и три ночи. И пил не здешнее приличное пойло, а гоблинский самогон.

– Лови. – Пошарив рукой сбоку от сиденья, Захар кидает назад запечатанную бутылку тёплой минералки, которую я ловлю.

Пока пью, смотрю на проносящиеся за окнами деревья. Понятно, что мы уже не в столице. Хотя место кажется знакомым.

Меньшиков продолжает бросать на меня короткие взгляды в зеркало заднего вида, но я делаю вид, что сильно занят поглощением жидкости. А потом машина пролетает мимо указателя с номером дороги, и я понимаю, где мы. Километрах в двадцати от леса лешего Семёна Феоктистовича.

– Минут через пять будет заброшка, – говорю. – Заверни и останови там. Надо поговорить.

Захар молча кивает, за что я ему благодарен. Ведь только тупых вопросов с обеих сторон нам сейчас и не хватает.

Так что со мной было? Обращаюсь к тьме – но она спокойна. Даже более того: будто в анабиозе. Словно, пытаясь вырваться из меня, растеряла все силы. Источник тоже почти пуст.

Машинально хлопаю себя по карманам, потом вспоминаю, что карточка, деньги, смартфон – всё осталось в управлении Тайной канцелярии. И что-то подсказывает: до выяснения обстоятельств туда лучше не соваться.

Судя по солнцу, сейчас немногим больше двенадцати дня. Значит, в отключке я провёл не более пары часов. Правда, и пара часов для слетевшей с катушек тьмы – это очень много. Подземелье Колдуна я, кажется, разнёс за меньшее время.

Зато, как оказалось, пары часов достаточно, чтобы очухаться в чужой машине, с курсантом, которого я знаю всего месяц.

– Давай сюда, – машу на уходящую в сторону дорогу.

Меньшиков снова кивает, послушно сворачивает в заброшенную промзону и останавливается.

Выхожу из машины и осматриваюсь. Здесь я не был, просто видел издалека, по дороге в Москву из леса лешего. Судя по всему, это старый грузовой двор. Огороженный двухметровым бетонным забором, хотя на месте бывшего КПП и шлагбаума – дыра. Недалеко высится несколько рельсовых кранов, за которыми торчит здоровенный ржавый ангар. Рельсы по пояс заросли лопухами и чертополохом. Нога человека сюда явно не ступала лет сто: нет ни пластиковых бутылок, ни вездесущих окурков.

– Бахнем? – с надеждой говорит Захар Меньшиков. – Так сказать, за близкое знакомство.

Оглядываюсь. Сидя на подножке своего раздолбанного чёрного «японца», он салютует жестяной банкой с пивом. Хотя вряд ли эта машина может принадлежать аристо из древнего рода.

Подхожу к нему, разжимаю его пальцы на банке, а потом медленно выливаю содержимое в пыль под ногами.

– Говори.

– О чём именно? – прищуривается он.

– О том, что мы делаем в этой жопе мира. И почему вдвоём.

– На. – Захар тянется и подхватывает с торпеды смартфон. Копается в нём с полминуты, потом протягивает мне. – Глянь видео. Поймёшь.

Какое-то время я смотрю на экран. На заляпанную кровью знакомую вертушку и несколько заретушированных тел на полу. Диктор в это время вещает:

– …Курсанты Императорского высшего военного училища князь Никита Каменский и князь Захар Меньшиков. На данный момент подозреваемые объявлены во всероссийский розыск. Если вы видели этих людей – сообщите…

Дальше – крупным планом моё фото с ключ-карты училища. Следом – такая же фотка Захара.

Несколько минут ситуацию объясняет князь Львов, потом – какой-то полковник в форме безопасника. «Без комментариев» – это уже Хатуров.

Суть произошедшего проста: в холле Главного управления Тайной канцелярии зверски убиты семеро служащих. Метод массового убийства умалчивается. Причина неизвестна. Единственные оставшиеся в живых свидетели скрылись с места преступления. Естественно, в убийстве подозревают именно их. То есть нас. Меня и Меньшикова.

Потом ролик сменяется другими новостями.

Твою ж мать…