Наступил самый глухой предрассветный час ночи. Погасли все огоньки в близлежащей деревне. Зашла луна. Непроглядный мрак окутал лес. Темнота казалась особенно зловещей в наступившей тишине. Ветер стих. Прекратился шелест листьев. Замолкли даже неугомонные петухи, оглашавшие окрестность своими звонкими криками.

Румянцев до боли в глазах всматривался в просветы между деревьями. Нервы натянуты до предела. Поминутно чудились шорохи, шаги. Готовый вскочить, капитан напряженно прислушивался. Но ничего не слышал, кроме тяжелого дыхания лежащего рядом главного старшины. Матвей Борода случайно узнал от капитана Румянцева, что сегодня ночью намечена операция, и долго упрашивал подполковника взять его с собой. Тот никак не соглашался. И только, когда моряк совершенно серьезно заявил, что поймать бандитов — это его право, Жарков рассмеялся и сказал:

— Ну, что же, не будем отнимать у вас этого права, вы его, пожалуй, заслужили...

Среди деревьев вдруг выросла фигура солдата-посыльного.

— По узкой балке в направлении гостиницы движутся трое людей с двумя лошадьми, — доложил он. — Лейтенант Чикин спрашивает, как поступить.

— Передайте: пропустить, не трогая и не выдавая своего присутствия.

Солдат растаял в темноте. Подполковник поднялся и, шепнув: «За мной», осторожно двинулся к темневшему на верхушке лысой горы строению. За ним бесшумно последовали капитан, моряк и автоматчики.

Стало немного светлее. Уже ясно обозначилась на востоке сиреневая дуга зари. Группа разведчиков заняла заранее выбранную позицию, недалеко от ворот.

Некоторое время было тихо. Потом послышался шорох, долетел негромкий стук, обрывки разговоров. Звуки становились все явственнее. Еще несколько минут, и Румянцев увидел силуэты двигающихся по дороге людей. Они быстро приближались, ведя коней в поводу. Не доходя немного до ворот, люди внезапно резко свернули и пошли вдоль ограды.

— Фу, черт! — прошептал Жарков. — Куда их понесло?.. — Смотреть в оба! — приказал он. — Не упускать из виду!

Они осторожно выбрались из ложбины и крадучись двинулись вдоль стены. Преследуемые внезапно остановились. Донеслись обрывки гортанной немецкой речи. Затем послышались глухие удары лопат о землю.

— Копают, — прошептал Румянцев.

«Значит, Карл Зондер ошибся вначале, когда искал во дворе. Значит, запрятано под оградой», — пробормотал подполковник.

Удары лопат смолкли так же внезапно, как и начались.

— Время! — решительно сказал Жарков.

Румянцев быстро шагнул за подполковником, на ходу вытаскивая пистолет. Услышав чужих, захрапели, шарахнулись лошади. В тот же миг Жарков включил электрический фонарь. Ослепительный пучок света вырвал кусок зеленоватой стены и осветил трех человек, застывших у небольшого отверстия, черневшего в основании ограды. Но вот один, словно опомнившись, рванулся влево. В его руке блеснул пистолет. В тот же миг главный старшина рывком бросился вперед. Раздался выстрел. Моряк охнул, но не остановился. Прыжком он настиг стрелявшего и тяжелым ударом сбил его с ног. Оба упали и покатились по траве.

На помощь моряку бросился Румянцев. Вдвоем они скрутили дико взвизгивавшего человека. Двое других были связаны автоматчиками.

Подполковник подошел к лежавшему в стороне человеку и, слегка отстранив Румянцева, направил вниз луч фонаря. Из темноты вынырнуло искаженное злобой лицо и уродливо сплюснутый набок череп.

— Он, — воскликнул главный старшина, сжимая рукой раненое плечо. — Точно он, — Ганс Рихтер.