Едва Жарков вошел в кабинет, как следом за ним вбежал капитан Румянцев. Глаза его радостно поблескивали.

— Ответ! — воскликнул он. — Ответ на наш запрос из «Кондора»!

— Наконец-то, — облегченно вздохнул подполковник. Он пробежал глазами шифровку, поднял задумчивый взгляд на капитана, вновь перечитал бумагу и медленно опустился на стул.

— Так, так, — протянул после продолжительного молчания. — Итак, Ганс Рихтер — это эсэсовец Карл Зондер, последнее время бывший одним из сторожевых псов имперской канцелярии... Так, так. Ясно. Сектор С...

— Однако это мало что нам дает сейчас, — негромко вставил свое замечание Румянцев.

— Ошибаетесь, капитан, многое дает! — Жарков хлопнул рукой по столу и приказал: — Машину! Поехали!..

Два огненных луча от фар скользнули по косогору и вырвали из темноты массивные створки ворот, обитые железными полосами. Жарков первым выпрыгнул из машины и размашисто зашагал к дому. На пороге приехавших поджидал хозяин отеля, вышедший, очевидно, на шум мотора.

— Битте, битте, — приторно любезно заговорил он.

— Нам хотелось бы побеседовать с вами, гер Майзель, — сказал подполковник на довольно чистом немецком языке.

— Пожалуйста, пожалуйста, чем могу служить? — залепетал хозяин. Было видно, что столь поздний визит взволновал его.

Подполковник неторопливо сел в кресло и указал на диван напротив. Хозяин боязливо опустился на краешек стоявшего рядом стула. Его маленькие, заплывшие жиром глазки испуганно метнулись с одного офицера на другого.

— Вы не волнуйтесь, — начал Жарков. — Дело, видите ли, вот в чем. Ваш отель стоит сейчас, как бы это сказать, на неудобном месте. Верно? — кивнул он на стену, густо заляпанную пятнами свежей, еще не просохшей штукатурки.

— Да, да, — поспешно согласился гер Майзель. — Времена нынче неспокойные.

— Так вот, поэтому мы решили предоставить вам иное помещение, в другом месте, подальше от границы. А здесь разместим воинскую команду. И вам лучше и нам спокойнее.

— Зачем же это? — растерянно проговорил хозяин. Нижняя губа его отвисла, в глазах появилось беспомощное выражение. — Мне здесь хорошо. Привык, знаете ли.

— Но вы же сами жаловались — убытки и прочее.

— Я все перетерплю, — горячо стал доказывать гер Майзель. — Мне отсюда уезжать никак нельзя. Ведь отель еще дед строил. Как же я из него уеду?

— Дело решенное, — поднимаясь, сказал подполковник. — Завтра предлагаю очистить помещение.

— Завтра? Почему же так скоро? — ужаснулся хозяин. — Господи, да я же и собрать ничего не сумею! Как же так? Дайте время, господин подполковник!

— Ну, хорошо, — согласился Жарков. — Так и быть, до послезавтра. Но это крайний срок. Больше не могу.

Сбитый с толку неожиданным поворотом событий Румянцев во время беседы не проронил ни слова. Он только удивленно поглядывал на подполковника и молча утвердительно кивал головой, когда хозяин, словно ища поддержки, поворачивался к нему. Но когда они сели в машину, капитан не выдержал:

— Ничего не понимаю! Это что же, решено сделать здесь казарму?

— Не волнуйтесь, капитан, — улыбнулся Жарков. — Этого не допустим. Мы только сделали ход конем и, по-моему, удачный, чтобы поторопить события. Завтра в ночь приготовьте людей к засаде.