Прочитав протокол допроса, Жарков отодвинул от себя бумаги и, откинувшись на спинку стула, потянулся. Дело было закончено. Подполковник зажмурил глаза и довольно улыбнулся. В дверь постучали.

— Пожалуйста, — сказал Жарков.

В кабинет неторопливо вошел Румянцев. Глаза его, окруженные темными впадинами, были заспаны. Припухшие веки отливали синевой.

— Ну как, проводили? — спросил Жарков.

— Так точно. Главный старшина Борода уехал поездом в два тридцать.

— Как врач? Не возражал особенно?

— Сперва ни за что не хотел отпускать, но ведь моряк упрямый, сумел-таки доказать, что рана ему не повредит, и добился отправки.

— Молодец, — тепло заметил подполковник. — Замечательные у нас люди. — Он замолчал и, вдруг что-то вспомнив, быстро спросил: — Вы передали главному старшине благодарность генерала?

— А как же! Я даже отправил уже командиру корабля письмо о самоотверженном поступке Матвея Бороды.

— Это хорошо, — удовлетворенно заметил Жарков. Помолчав, он встал и прошелся по кабинету. — Присаживайтесь, товарищ капитан. Ну, как, все понятно?

— Не совсем, — честно признался Румянцев.

— Ну что же, поможем вам разобраться, — произнес Жарков, удобно усаживаясь в кресле. — Почему налет шайки на отель оказался неудачным?.. Просто они не знали, где находятся бумаги. Карл Зондер их сам отыскал с трудом. Ему понадобилось довольно много времени, чтобы шаг за шагом обследовать дом и двор. Он даже начал уже сомневаться в успехе. Помогла лишь уверенность, что документы находятся именно в отеле «Зеештайн». А это он знал точно, ибо перед крушением третьего райха, когда гитлеровцы уничтожали и прятали ценности, Зондер пребывал в имперской канцелярии и, следовательно, был в курсе многих дел. А то, что бумаги сразу заинтересуют кое-кого на Западе, он мог определить безошибочно, зная их содержание.

Подполковник закурил и продолжал все так же спокойно:

— Но вот было установлено, где спрятаны документы. Однако унести их с собой не представлялось возможным: здесь нужны были по крайней мере две вьючных лошади. Да и о цене следовало заранее побеспокоиться. Тогда Карл Зондер отправился в американскую зону и предложил там свои услуги. Как человек практичный, он сразу определил себе вознаграждение. Сумма оказалась значительной даже для видавших виды янки. И вот один из руководителей отряда «Стальной шлем» предложил обойтись без старика и сделать все за полцены. Он рассуждал так: раз бумаги в отеле — значит их будет нетрудно взять. Зондер был арестован, а бандиты в ту же ночь совершили налет на отель. Как и следовало ожидать, он не дал результатов. Тогда американцам ничего другого не оставалось, как дать Зондеру требуемую сумму.

— Ясно, — сказал Румянцев. — Но как вы могли точно предвидеть его приход?

— Это несложно. Помогло сообщение «Кондора». Когда мне стала известна личность Зондера, многое стало понятным. Я заранее навел справки о хозяине отеля. Оказалось, что в начале войны он служил в 113-м особом отряде СС, командиром которого был Карл Зондер. Таким образом, удалось установить близкие отношения между хозяином отеля и его постояльцем. А это означало, что все известное Майзелю будет доведено до сведения Зондера. Чтобы поторопить события, я объявил хозяину «Зеештайна» о выселении. Узнав, что отель хотят превратить в казарму, где появятся часовые, патрули, Зондер поспешил.

— Да-a, — протянул Румянцев, — как все сейчас кажется просто и как все это было сложно вначале.

— Действительно, — подхватил Жарков, — трудно было предполагать, что здесь спрячут один из секретных архивов гестапо из сектора С. Но в нашей работе и не такие дела встречаются. Главное — быть всегда начеку.