В три часа ночи Родионов был срочно вызван к начальнику отдела. Капитан-лейтенант быстро оделся и, по привычке сделав на ходу несколько резких гимнастических упражнений, заторопился в штаб. Он был явно встревожен. Воронов никогда не беспокоил людей по пустякам, особенно среди ночи. Тем более, Родионов только вечером вернулся из трудной поездки, в которой двое суток почти не пришлось спать. Значит случилось что-то важное и непредвиденное.

Капитан первого ранга грузно ходил по кабинету, ожесточенно дымя трубкой.

— Слышали? — вместо приветствия бросил он.

И по тому, каким тоном это было сказано, Родионов понял, — случилось что-то из ряда вон выходящее. Однако он ничего не спросил, зная, что Воронов сам расскажет. У начальника отдела была привычка задавать подчиненным неожиданные вопросы. Он задавал их даже в самых серьезных случаях и страшно сердился, если кто-нибудь терялся и молол чепуху или старался попасть ему в тон. «Э, батенька, бросьте, — перебивал он обычно. — Чекист должен ориентироваться в событиях быстро. А не знаете, так молчите. И нечего начальству поддакивать». Поэтому Родионов спокойно стоял у двери. Напряжение выдавал лишь влажный блеск широко посаженных серых глаз да тонкая морщинка, наискосок прорезавшая высокий бугристый лоб. В подтянутой, широкоплечей фигуре капитан-лейтенанта чувствовались сила и уверенность.

Капитан первого ранга внезапно остановился и, прищурившись (он был немного близорук), посмотрел на Родионова.

— Я вас спрашиваю, слышали?

— Никак нет. Ничего не слышал.

— Крепко же вы спите. Значит совесть чиста и здоровье отменное, — изрек Воронов.

— Не могу пожаловаться, — улыбнулся Родионов, поправляя прядку русых волос, сползшую на лоб.

— Тогда читайте.

Воронов протянул радиограмму. Родионов пробежал ее взглядом. Глаза его округлились.

— Ничего не понимаю, — пробормотал он после небольшой паузы и снова стал читать текст. В радиограмме говорилось: «СОС... СОС... Торпедирован на рейде советского порта Западноморск. Помощи не получаю. СОС...»

— Здесь и понимать нечего, — сердито отозвался Воронов. — Перехвачена радиограмма с корабля «Марите». Судно полтора часа тому назад подорвалось на нашем рейде, как мне сообщили, на блуждающей мине.

— На блуждающей? — воскликнул недоверчиво Родионов. — В порту?

— Да, да, у нас в порту, батенька.

— Но почему же им не было оказано никакой помощи?

— A-а, враки, — поморщился капитан первого ранга. — Эффектная трескотня, и даже, по-моему, провокацией попахивает. Экипаж, весь до единого человека, вывезен на берег. Судно удалось сохранить на плаву. Но дело собственно не в этом. Как вы ответите на такой вопрос: откуда на закрытом рейде появилась блуждающая мина?

Нахмурившись, Родионов несколько секунд обдумывал ответ. Его квадратный подбородок подался кверху, на острых скулах проступили тугие желваки.

— Трудно определить, — признался он откровенно. — Даже представить себе не могу, как это могло случиться.

— А представить надо, — жестко проговорил начальник отдела, сердито пыхтя трубкой. — И не только представить, но и разобраться, батенька... Дело поручается вам, товарищ капитан-лейтенант!

— Есть! — вытянулся Родионов.

Воронов грузно опустился на диван и указал рукой на стул напротив.

— Понимаешь, Константин Иваныч, — сказал он, приглаживая свои непокорные седые виски и сразу меняя тон (в неофициальной обстановке Воронов обычно называл Родионова на ты: они служили вместе уже не один год и хорошо знали друг друга), — дело, как мне кажется, очень серьезное. Даже радиограмма подобного содержания дана неспроста. Уж очень она крикливая, бьющая на эффект. Кстати, ты знаешь, чем была гружена «Марите»?

— Нет, не знаю.

— Рудой, — ответил Воронов со вздохом. — Рудой для нашего завода-первенца. Понимаешь, еще один подобный случай, — и иностранные капитаны под нажимом судовладельцев откажутся возить нам товары. Ведь по поводу сегодняшнего взрыва в буржуазной прессе сейчас поднимется такой вой, что простому человеку и не отличить правду от лжи. А в результате выиграют те, кто всеми средствами пытается испортить наши торговые отношения с другими странами. Ясно?.. Так что, на тебя, Константин Иваныч, ложится огромная ответственность. Помни об этом... Ну, желаю удачи!