Секунда… вторая… третья… и ничего не происходило. А когда Сареф, отвернувшийся и закрывший глаза, чтобы не видеть своего поражения, снова взглянул на своё оружие… то не поверил сам себе. Потому что перчатка… впитывала смертоносный чёрный свет, посылаемый Фениксом. После чего, наконец, несколько секунд спустя раздался взрыв колоссальной силы, который отбросил назад и Феникса, и Сарефа. И тот, пользуясь несколькими секундами передышки, поспешно взглянул во вспыхнувшее перед ним Системное окно:
Поздравляем! Ваше оружие переходит на следующую ступень развития — Барелем!
Базовый запас здоровья и выносливости +75 %.
Иммунитет к эффекту Разоружение.
Иммунитет к эффекту Ужас.
Иммунитет к эффекту Берсерк.
Свойство: накопление заряда. С каждым использованным умением Барелем накапливает 1 заряд, максимум — 10 зарядов. Каждый заряд существует (60+Интеллект) секунд. Как только используется умение Заряженный выстрел, Баралем тратит все накопленные заряды. Каждый накопленный заряд позволяет зарядить умение Заряженный выстрел на 4 % быстрее и нанести им на 4 % больше урона. Если накоплено 10 зарядов, бонус на скорость зарядки и урон дополнительно увеличится на 50 %.
Перчатка стреляет молнией, нанося 51–69 урона стихии воздуха. Каждый выстрел стоит 35 выносливости и имеет время отката 1,1 секунды. Перчатка имеет 2 дополнительных режима.
Режим первый. Атакующая стойка. Вы тратите и резервируете 50 здоровья, чтобы перейти в Атакующую стойку на (30+Сила) секунд. Вы наносите на 25 % больше урона, но при этом и сами получаете на 25 % урона больше. В этом режиме перчатка наносит урон стихией света.
Режим второй. Защитная стойка. Вы тратите и резервируете 50 выносливости, чтобы перейти в Защитную стойку на (30+Ловкость) секунд. Вы получаете на 25 % меньше урона, но при этом и сами наносите на 25 % урона меньше. В этом режиме перчатка наносит урон стихией тьмы.
Сареф печально вздохнул. Эволюция была потрясающая, и она имела столько перспектив… но, к сожалению, сейчас, когда у него оставалось чуть меньше двух сотен единиц здоровья и совершенно пустой запас сил — это ему ничем не поможет. Однако…
— Не сдавайтесь, хозяин, — едва слышно прошептал Хим в его разуме, — можно, ещё можно победить…
После этих слов хилереми из последних сил перебросил на хозяина Сапоги Следопыта, а так же перевёл его в состояние Одержимости. Из-за того, что перед боем Сареф использовал на Хима Руку Пересмешника, а так же отдал Ангреашу Кольцо Силы, он вступал в поединок со значением здоровья примерно в 750 единиц. Теперь же, когда Сареф получил 6 единиц Ловкости, а Сила была удвоена благодаря Одержимости, его максимальный уровень здоровья скакнул с 750 до 930 единиц. И, к счастью, выгаданное здоровье в размере 180 единиц так же сохранилось, отведя Сарефа от роковой черты…
Но этого всё ещё было мало. Когда Феникс снова послал в него свой чёрный луч, Сареф едва успел уклониться. Почти сразу в него полетел второй…
Универсальное Уклонение! — вспыхнуло перед ним Системное окно, и Сарефа с силой рвануло в сторону. Этого всё равно было мало! Ему нужно было атаковать и наносить критические удары, чтобы через архивное умение Повелитель Удачи восстановить запас сил, но его должно быть хотя бы чуточку!
Феникс выстрелил смертельным лучом в третий раз — и Сареф отпрыгнул в сторону, понимая, что катастрофически не успевает. Но, к его удивлению, силы прыжка получилась куда больше, чем он ожидал. И только сейчас Сареф понял, что его ноги… сияют сиреневым мерцанием. Повернувшись в сторону Ансильяша, Сареф увидел, что истерзанный стревлог из последних сил отдал в Сарефа ещё одно усиление, после чего рухнул без сознания. И, несмотря на то, что ситуация была катастрофическая, этот жест тронул Сарефа до глубины души. Как он поверил в своих спутников, вдохнув в них силы ещё раз — так и они теперь верили в своего командира, из последних сил вливая в него остатки своих ресурсов. Как он может после этого проиграть⁈
Вот только, к сожалению, от всех этих высоких мыслей запаса силы у него не прибавилось. Феникс ещё трижды палил в Сарефа своим лучом, явно понимая, что даже с эволюционировавшим оружием без запаса сил тот ему ничего не сделает. Но в этот момент позади Сарефа раздался мучительный стон Ангреаша… и в следующую секунду перед ним вспыхнуло Системное окно:
Вторичный Резонанс!
Восстановлено здоровья: 186!
Восстановлено выносливости: 204!
Наконец-то! Не тратя драгоценного времени, Сареф вызвал Системное окно:
Силовое Поле!
В тот же момент Феникса закрыла призрачная защита. Сареф же, не тратя времени, бросился к своим спутникам. Но… они все были в ужасном состоянии. У каждого был вспорот живот и отсутствовала часть внутренностей. Такое даже Властью Жизни не вылечить за несколько секунд.
— Нет… нет… — прохрипел Эмерс, который лежал ближе всех к Сарефу, — заканчивай бой… ты должен… сам…
При этом он тянул сжатую в кулак руку в сторону Сарефа. В следующий момент из неё выкатился пузырёк. Сареф, не раздумывая, подхватил склянку и, вытащив пробку, залпом осушил её. После чего перед ним вспыхнуло Системное окно:
Святая вода!
Восстановлено здоровья 232!
Восстановлено выносливости 260!
И только секунду спустя до Сарефа дошло, что он только что выпил. И он не смог удержаться от того, чтобы не бросить на Эмерса короткий уважительный взгляд: в прошлый раз эта штука едва не выжгла ему внутренности и чуть не прикончила его. Теперь же Эмерс явно поработал над тем, чтобы даже такие экзотические узконаправленные зелья в нужный момент срабатывали так, как это нужно ему…
— Ну, вот теперь повоюем, — мрачно сказал Сареф, поворачиваясь к Фениксу, с которого как раз спало Силовое Поле, и он вновь бросился в атаку. Но Сареф лишь небрежно вызвал Системное окно:
Тёмная Фаза!
И тёмным сгустком он переносится на несколько шагов… после чего выдаёт залп из своего нового Барелема:
Критический удар 112!
Признаться, Сареф в какой-то степени соскучился по чистым, первородным молниям, которые слетали с его оружия и атаковали врагов, и им от стремительных, ослепительных снарядов просто не было спасения.
И поединок начал выравниваться. Сареф действовал очень осторожно, в любой рискованной ситуации используя умения на контроль, чтобы избежать гибельной атаки, и критическими ударами из нового оружия восстанавливая свой запас выносливости. И вот, наконец-то, в один момент серебро в перьях Феникса потемнело, что означало переход в третью фазу. Сареф, справедливо подозревая, что в этой стадии, да ещё и в разъярённом состоянии, у Феникса припасены особые сюрпризы, он поспешно вызвал Системное окно:
Силовое Поле!
В тот же момент монстра закрыло прозрачный барьер… а Барелем неожиданно засиял и завибрировал. Сареф взглянул на свою перчатку. Она снова немного изменила свой внешний вид… но всё так же оставались чёрная кожа, пластины из чёрного стекла, серебристые узоры… разве что перчатка стала немного больше. При этом она была невероятно лёгкой и удобной для своего носителя… но, вместе с тем, чувствовалась массивной и очень опасной для противников. Ну и янтарная руна на костяшке среднего пальца, разумеется, никуда не делась…
И вот теперь перчатка вибрировала и сияла… и, вызвав Системное окно, Сареф понял, что Барелем накопил 10 зарядов — и теперь был готов выдать всю накопленную мощь в единственной смертоносной атаке. И Сареф не видел ни одной причины откладывать это действие. Правда, нужно было рассчитать время. На максимуме зарядов Выстрел будет заряжаться на 60 % быстрее, то есть 1,6 секунд вместо обычных четырёх. Ну и в данном состоянии Феникс, в перьях которого сквозили исключительно сиреневый и чёрный цвета, явно был максимально уязвим к стихии света. К счастью, теперь у Сарефа было против этого средство. Да, в нём мелькнул отблеск сожаления от того, что больше его оружие не наносит чистый урон… но это с лихвой компенсировалось новой вариативностью, с которой получится закрыть все боевые потребности.
Атакующая стойка! Зарезервировано здоровья 50! Израсходовано здоровья 50!
Исходящий и входящий урон повышен на 25 %.
Атакующая стихия изменена на: Свет!
Заряженный выстрел… 2…1…
Критический удар — 1579!
В тот момент, когда Силовое Поле пропало, Феникса сразу же прошил ослепительный луч света, который был таким ярким и плотным, что, казалось, его можно было пощупать. И это стало для монстра последней каплей. Он без сил упал на землю и больше не шевелился. Но Сареф, который жаждал мести за своих искалеченных друзей, этому не поверил. И потому, подойдя к монстру, он легко и безо всякого почтения рукой в перчатке схватил его за шею и поднял перед собой.
— Ну⁈ — прорычал он.
— Ваша взяла… сдаюсь, — из последних сил прохрипел монстр. Хмыкнув, Сареф отпустил птицу и, вызвав Скальпель, направился к своим друзьям. Параллельно он вызвал Хима и Рукой перелил ему каплю Параметров, впрочем, больше для того, чтобы перебросить ему Власть Жизни, ибо этого умения ему понадобится очень много.
Так и оказалось. На каждого из своих спутников он пять раз использовал Власть Жизни банально для того, чтобы залечить им порванный живот и восстановить внутренности. После чего оставлял товарища на попечение Хима, который уже своими скромными лечебными силами приводил его в порядок.
Всё это заняло примерно 15 минут. После чего спутники Сарефа, постанывая и потирая животы, начали медленно подниматься на ноги. При таких ужасных ранах было странно, что они не отправились на перерождение. Впрочем, подобное наверняка было особенностью данного подземелья. Феникс явно был не из тех, кто предпочитает траву и зерно, мясо в его рационе тоже наверняка присутствовало. Вот и выходило, что противников, которые его особенно разозлили, монстр мог и придержать у себя… с вполне очевидными гастрономическими целями.
Вспомнив про монстра, Сареф повернулся… и увидел, что вместо своего привычного насеста птица забилась в тёмный угол и сидела там. Подойдя ближе, он увидел, что Феникс… натурально плачет, каждые несколько секунд оглядывая свой пострадавший хвост.
— Что же вы наделали, — тихо и горестно вздыхал он, — что же вы наделали…
И эта картина оставила у Сарефа странное впечатление. Несколько минут назад это существо готово было их всех поубивать и сожрать. И вот теперь он плакал, горюя по своему хвосту… и Сарефу было искренне его жаль. Ведь он понимал его… Феникс заступил на эту должность, и теперь в ближайшие 129 лет его будут донимать ходоки ради добычи. И с каждым годом, узнавая о нём всё больше, они будут убивать его всё успешнее. В такой ситуация собственная красота была для монстра единственным источником радости и утешения. И вот теперь этот источник радости и утешения оказался уничтожен. Неудивительно, что несчастный монстр впал в такое уныние. И, судя по его печали, отрастить эти перья заново так просто он не мог.
— Да будет тебе слёзы лить, — грубо сказал подошедший Хим, — новые вырастут.
— Да что бы ты понимал, безмозглый зверь, — огрызнулась птица, — я растил этот хвост больше ста лет! И вот теперь, в первом же бою, в котором меня одолели, мне ещё и выдрали несколько перьев из хвоста! Меня все засмеют, меня после этого больше никто не будет уважать. Чтоб тебе, хилереми, так же оторвали твой хвост, и ты бесхвостым уродцем вернулся в клан Зинтерра, и все твои сородичи это увидели! Тогда, может быть, ты меня поймёшь! А теперь убирайтесь!
— А как же награда? — не унимался Хим, который даже сейчас был настроен к Фениксу крайне негативно, — мы тебя победили и пощадили! Нам положена награда!
— Вот возьмите три пера, что вырвали у меня — и уносите их с собой. Поверьте, вам за них неплохо заплатят, — прошипел Феникс, — да и растрепите на всю Систему, что у Сиреневого Феникса в первом же серьёзном бою половину перьев из жопы выдрали! Вы же мало меня до этого унизили, давайте, добивайте, не стесняйтесь!
— Хим, прекрати, — сердито сказал Сареф, — поединок окончен, мы победили. Хватит над ним издеваться.
— Да я не могу простить ему того, что он едва не вырвал вам сердце, — возмутился Хим, — мне-то от этой атаки как плохо было, а уж вам…
— Так, а я тут при чём? — снова огрызнулся Феникс, повернувшийся к ним так, чтобы максимально скрыть пострадавшую часть хвоста, — мои проблемы, что вы с вашим хозяином не можете грамотно перераспределением урона пользоваться? Твой хозяин сам подставился, чтобы активировать урон с зеркала боли и последующее перерождение, разве нет?
Сареф смутился. Монстр, в общем-то, говорил разумные вещи. Когда они с Химом брали это усиление — то здоровье Сарефа тогда было невелико, около 600 единиц. Конечно, не так уж и невелико — но у Хима на тот момент его было намного больше. И то, эти 600 единиц — с реликтовыми Кольцом и Сапогами. Но с тех пор утекло много воды. Его Параметры снова подросли. Он получил новые артефакты. Да что там, он поглотил Реликтовое Кольцо Силы, это +6 единиц Параметра навсегда и за просто так. В итоге уровень его здоровья уже сравнивается со здоровьем Хима… и да, вполне валидной была тактика, в которой он намеренно подставляется под мощный урон — и активирует своё Зеркало Боли, которое, на минуточку, тоже постоянно растёт с его Параметрами. В свете всего этого постоянное оттягивание половины урона на его хилереми уже выглядело не настолько привлекательно.
— Ладно. Спасибо за советы, мы подумаем об этом, — кивнул Сареф, — сейчас же… нам жаль, что так вышло. Может, я могу как-то помочь это исправить? Мне не впервой лечить сложные и тяжелые травмы.
— Жаль? — Феникс пронзительно взглянул на них, — неужели?
— Да, жаль, — с нажимом повторил Сареф, параллельно строго взглянув на Хима. Тот угрюмо посмотрел на свои ноги, поскрёб землю и нехотя выдавил:
— Да. Мне тоже… жаль. Я хотел победить… но не хотел унижать.
— Не нужна мне ваша помощь, — пробурчал Феникс, однако его голос впервые звучал крайне неуверенно, — сам как-нибудь разберусь.
— Послушайте, — Сареф мягко заговорил, отлично понимая, что гордой птице просто хочется, чтобы её немножко поуговаривали, — мы вас таким уже увидели — и с этим ничего не поделаешь. В бою бывает и не такое. Зато я могу, по крайней мере, попытаться сделать так, чтобы этого не узнали и не увидели другие. Одной моей знакомой я сумел вырастить половину кожи на голове и даже ухо. А она, между прочим, эльфийка, и ухо там было не самое простое. А второму — и вовсе глаз новый отрастил. Поэтому… конечно, вырастить такие длинные, красивые, роскошные перья — это, наверняка, очень трудно — но, думаю, шанс у меня всё-таки есть. В конце концов, вы от этого ничего не потеряете.
Феникс снова взглянул на них, только теперь в его взгляде, определённо, читалось любопытство. Как видно, история про глаз его впечатлила (да Сареф и сам до сих пор с трудом верил, что у него это получилось). Потом нехотя сказал.
— Ну, ладно. Терять мне, и в самом деле, нечего, так что давай.
Сареф подошёл к Фениксу, встал перед птицей на колени и, вызвав Скальпель, направил на монстра руку и вызвал Системное окно:
Власть Жизни! Восстановлено здоровья: 2700!
Феникса на миг окутала серебристая аура, и в его перьях снова заскользил золотой цвет. После чего он уже с искренним уважением взглянул на Сарефа и сказал:
— Вот это, конечно, у тебя лечение. Отдаю должное: даже Архитектор Плоти не всегда может воспроизвести подобное.
— С его же инструментом работаю, — Сареф скромно указал взглядом на Скальпель, — без него так сильно, конечно же, не вышло бы.
Сареф ещё 10 раз повторил это умение — но без результата. Сокрушённо подумав, что травма всё же оказалась слишком сильна, и исправить её уже не выйдет, он опустил руки и собрался было уже извиняться… как внезапно Феникс сказал:
— Нет, парень, погоди. Я понял, как могу закрутить эту силу внутри своего тела. Давай ещё разочек.
Сареф послушно повторил умение. Несколько секунд ничего не происходило… и внезапно рядом с прочими хвостовыми перьями выросло 3 небольших отростка. С воодушевлением Сареф принялся продолжать. Перья отрастали медленно — и всё же прогресс был заметен с каждым использованием. Наконец, наступил момент, когда три новых пера полностью встали на свои места в хвосте, и Феникс остановил Сарефа.
— Ну, — нехотя протянул монстр, придирчиво оглядывая хвост, — вроде как похоже… но те перья всё равно были красивее. Впрочем, ладно… разница не так уж и велика. Дурак не заметит, умный промолчит.
Сареф, по правде говоря, так и не понял недовольства монстра, ведь, на его взгляд, новые перья ничем не отличались от старых. Но благоразумно оставил свои комментарии при себе.
— Что ж… спасибо, — нехотя сказал монстр, распушая свой хвост и внимательно его оглядывая, — сохранили вы мне достоинство. Конечно, я не дурак, понимаю, что ходоки мне ещё не раз перышки повыдёргивают… И всё же, если бы вы эти перья оставили мне — то очень бы меня обязали. Так прочие не узнают, что я потерял их в первом же серьёзном бою.
— А награда? — сердито спросил Хим, — мы сражались с тобой, мы победили тебя, мы пощадили тебя, мы вылечили тебя! И после этого уходить с пустыми руками?
— Какой же ты жадный, хилереми, — скептически заметил Феникс, к которому, тем не менее, стремительно возвращалось хорошее настроение, — впрочем, ваша правда. Что ж, держите — и не говорите, что Сиреневый Феникс не умеет быть благодарным!
С этими словами монстр взмахнул крыльями — и Сарефу в руки что-то упало. Этим чем-то оказался амулет в виде крыльев на кожаном шнурке, которые точь-в-точь повторяли крылья самого Феникса. Вызвав Системное окно, Сареф прочитал следующее:
Амулет Крылья Феникса.
Телосложение +10.
Наносимый урон стихией огня +25 %.
Наносимый урон стихией света +25 %.
Сопротивляемость стихии огня +25 %.
Сопротивляемость стихии света +25 %.
Сареф довольно про себя кивнул. Вещь была превосходная… и она так просилась на Хима, которому все эти усиления будут весьма кстати. Достойная замена Знаку Отваги, которым пришлось заплатить Грозовому Герцогу за его помощь.
— Спасибо, — кивнул он монстру, — это был достойный бой… давно у меня такого не было.
— Взаимно, — коротко и с деланным равнодушием кивнул Феникс, снова величаво воспарив на свой насест, — а теперь — я попросил бы оставить меня. Сейчас моё душевное равновесие требует уединения.
Сареф же отошёл к своим спутникам, которые скромно дожидались его у выхода из храма. Они, конечно же, были в курсе, что Сареф — большой любитель поболтать с монстрами после боя, и потому благоразумно не вмешивались. Кивнул им, Сареф сказал:
— Мы здесь закончили. Можем возвращаться.
— Всё-таки тебе надо было взять перья с собой, — сказал Ангреаш, наблюдая, как монстр вдалеке прячет их в своё гнездо, — мне кажется, это очень ценный трофей.
— Ужасная идея, — пожал плечами Сареф, — сразу после этого сюда рванёт толпа жадных до наживы придурков, которые начнут дёргать его за хвост. А поскольку нашего уровня силы у них нет — кончаться это будет тем, что Феникс будет убивать их навсегда. Напротив, мы узнали, что для того, чтобы не бесить этого монстра — дёргать за хвост его так же опасно, как пытаться стащить монетку из кучи сокровищ Безумного Богача или содрать маску с Чёрного Молоха. И эти знания в будущем сберегут ходокам не одну жизнь.
— Ну, так-то оно, может, и так, — пожал плечами Ангреаш, — только где ж тогда доказательство, что мы его победили?
— Не переживай, — мягко сказал ему Сареф, — у нас есть куда более существенное доказательство нашей победы, — с этими словами он протянул эльфу полученный от Феникса амулет. И тот, посмотрев на него, восхищённо присвистнул. В течение минуты амулет прошёл по рукам — и каждый подтвердил, что вещь, действительно, более, чем ценная. Однако несколько секунд спустя Ангреаш с беспокойством посмотрел на Сарефа.
— Но… если всё это… то как же…
— Да, — невозмутимо кивнул Сареф, — у всей этой кучи сокровищ, которую мы доблестно навоевали, есть один существенный недостаток: нам придётся как-то её делить…
Полчаса спустя в храм вошёл призрачный скелет в чёрных штанах и с изумрудом в черепе. Феникс, дремавший на своём месте, тотчас спланировал и приземлился рядом с ним.
— Прости, начальник, — виновато проклекотала птица, — я не смог… не смог его спровоцировать. Слишком сильный… слишком непредсказуемый… и, неожиданно, благородный соперник.
— Всё в порядке, — Мёртвый Король воров встал рядом с птицей на колени и мягко почесал ему голову, — ты всё равно отлично справился и заставил моего говнюка хорошенько почесаться ради победы. Уже это дорогого стоит. А что до харизмы… да, мальчишка неплохо умеет работать языком. Даже Молох с Василиском в какой-то степени не устояли перед ним.
— Но он это подтвердил и делом, — сказал Феникс, — я даже подумать не мог, что он не просто предложит вылечить мне эту унизительную травму, но и, действительно, её вылечит. Надо отдать должное… от обычных ходоков такого не дождёшься.
— Архитектор вылечил бы тебе эту травму за минуту, — возразил Мёртвый Король воров.
— Ага, и допустить, чтобы всё Приграничье увидело меня в таком виде! Ни за что! — Феникс стремительно клюнул Мёртвого Короля в живот, после чего, обиженно нахохлившись, отвернулся. Но Король воров, лишь тихонько посмеиваясь, снова стал почёсывать Феникса по голове…
— Ну, что поделать, такая у нас работа. Думаешь, Молоху мало рвали щупалец? Или у Скорпикора не вырывали его жало ради яда? А с каждого пятого и вовсе регулярно спускают шкуру ради материала. Ничего, как-то живём. Так что и тебе стоит быть к такому готовым, дружок. Как и все мы здесь, ты понимал, на что соглашался.
— Спасибо. Без тебя я всего этого, конечно, не знал, — Феникс взмахнул крыльями и улетел на своё насест. Явно давая понять, что разговор окончен. Король воров же, улыбаясь про себя, направился к выходу. Конечно, его подопечного можно было пожалеть… первое поражение от ходоков всегда самое унизительное, а тут ещё и такое… Но, надо отдать должное: Сареф не разочаровывает. А с учётом того, какую задачу ему совсем скоро подкинут — стоило обсудить предстоящие планы с его драгоценными союзниками…