В это же время в одной из дальних пещер происходило забавное, и, вместе с тем, достаточно унизительное действие. Виктор Уайтхолл с оголённой пятой точкой лежал и тихонько подвывал от боли, а Мимси с непроницаемым выражением лица наносила ему на ягодицы противоожоговую мазь. Впрочем, судя по тому, как порой мелькала довольная усмешка на её лице, Севрогандская Дьяволица была очень довольна таким поворотом вещей, ибо искренне считала, что подобное — лишь малая доля того, что Виктор заслуживает за все свои подлости.

Неподалёку от них сидел Мёртвый Король воров, который был погружён в свои мысли. Впрочем, изредка останавливая свой взгляд на Викторе, он довольно ухмылялся. После чего, наконец, заговорил:

— Да… Вынужден признать — не на такой результат я рассчитывал, когда хотел столкнуть Сарефа и Хрипунца. Даже я не мог предвидеть, что вместо того, чтобы хорошенько ему накостылять, мой драгоценный говнюк притащит его в клан стревлогов, да ещё и оправдает его в глазах сородичей. Что ж… с одной стороны, это хорошо: теперь клан стревлогов точно просуществует хотя бы несколько лет. С другой — теперь мои перемещения по этому клану сильно ограничены. Существо с таким уровнем силы опасно даже для меня. Тем более теперь, когда Сареф явно его подлечил. С одной стороны, это хорошо: мой драгоценный говнюк уже не боится бросать вызов травмам, которые причиняет Хаос, и ему это обязательно пригодится. С другой стороны — Хрипунец должен был его за это отблагодарить. Даже ненавидя людскую расу всей душой — после того, что сделал Сареф как для всех стревлогов, так и лично для него — он не оставил бы этого просто так. Он совершенно точно научил его одному из своих трюков…

Помолчав с минуту, Мёртвый Король воров продолжил говорить, глядя в пустоту:

— И ведь мой бедный Феникс почти сумел его спровоцировать… я уже почувствовал дрожь этой силы в его руке… но нет, мой драгоценный говнюк не раскрывает так просто свои секреты. Хорошо, очень хорошо, Сареф, ты развиваешься именно так, как мне того и надо. Ну и, к сожалению, я, скорее всего, не увижу реакцию Адральвеза, когда он увидит эту метаморфозу в Сарефе. А мне бы так этого хотелось… старая мразь мне ещё должна за прошлые унижения, и это будет даже лучше, чем Сфера Хаоса, которая должна была немного потрепать его драгоценных выродков…

Но в этот момент Виктор не выдержал и взвыл:

— Да что же это такое! Я дрался с Сарефом в качестве Зеркала по твоему приказу! Почему ты не можешь просто меня вылечить, почему я должен терпеть эти унижения?

— Потому что ты их заслужил, — невозмутимо ответил Король воров, — ваша тупость меня порой просто поражает. Сначала эта слепая дура выдала по Сарефу способность, о которой никто не должен был знать! А теперь ты в первом же бою спалил своё умение, которому я тебя научил на самые крайние случаи! И плевать, что Сареф воспринимал тебя, как Зеркало — если в будущем ты с ним столкнёшься, подсознательно он это вспомнит! Так мало того, даже с ним ты так и не смог спровоцировать Сарефа, чтобы он показал умение, дарованное ему Хрипунцом!

— Так, а что я там мог⁈ — запротестовал Виктор, — если даже твоя тупая курица не смогла заставить его это сделать!

Вместо ответа Мёртвый Король воров поднялся и, подойдя к Виктору, закрутил ему руку за локоть с такой силой, что у несчастного глаза на лоб полезли от боли.

— ААА! — взревел Виктор, — умоляю, хватит, не знаю, что я сказал, но, хватит, УМОЛЯЮ, ХВАТИТ!!!

— Если ты ещё раз оскорбишь хотя бы кого-то из моих подопечных — вот это тебе покажется лёгкой разминкой по сравнению с тем, что я тебе устрою, — негромко сказал Мёртвый Король воров, — ты меня понял⁈

Виктор, насколько это было возможно в его положении, торопливо закивал. Мёртвый Король воров отпустил его и вернулся на своё место. Мимси, довольно глядя на Виктора, снова принялась наносить ему лечебную мазь. В отличие от её бывшего мужа, у Севрогандской Дьяволицы было собственное мнение по поводу того, кто здесь тупая курица. И оно явно было ближе к истине.

— И даже не мечтай о смерти, — добавил со своего места Мёртвый Король воров, — у меня на тебя очень большие планы, Медвежонок, так что советую тебе хотя бы немного поумнеть, потому что у меня нет времени разжёвывать тебе очевидное!

Виктор снова угодливо закивал. Он уже тихо ненавидел и проклинал всё вокруг, начиная от себя и заканчивая проклятым Сарефом, который был во всём виноват! Нет, однажды Мёртвый Король воров сломает проклятого мальчишку и поставит его на колени… и он, Виктор, переживёт любую боль и любые унижения, чтобы это увидеть!

— Что ж, — снова заговорил Мёртвый Король воров, — я совершенно точно знаю, что скоро мой говнюк снова нырнёт в самую гущу политики… благо, повод ему очень скоро дадут. И там у нас, к сожалению, почти нет влияния. Ни у меня, потому что считается, что нейтральные монстры к политике Севроганда не имеют отношения. Ни у Мимси… потому что людям, которые считаются мёртвыми, ни к чему смущать других своим наличием в Системе. Ни даже у Виктора, потому что он в политических кругах давно уже ноль без палочки. Впрочем, — он деликатно повернулся в угол, который до этого игнорировал, — у нас есть особа, которая обладает достаточным политическим влиянием, чтобы в нужный направить игру в нужную нам сторону, не так ли?

— Конечно, — ответила ему Фрида Вааг, которая всё это время сидела неподвижно, не привлекая к себе внимания.

— Ну, так вот, у меня для тебя задание. Присутствие Хрипунца на землях несколько сдвинуло ситуацию… и мой драгоценный говнюк наверняка не удержится от того, чтобы нырнуть в самое густое и зловонное политическое дерьмо для того, чтобы диктовать там всем свои правила. В связи с этим у тебя две цели. Ты должна присмотреть за Сарефом, чтобы он окончательно не обнаглел и не полез туда, где его прихлопнут навсегда, невзирая ни на какие статусы и регалии. Однако, и это уже во-вторых, было бы неплохо, чтобы в целях профилактики Сареф несколько раз хорошенько получил по башке. Пусть мальчишка раз и навсегда усвоит, что политика — это не для него, и делать ему там нечего. Я понятно объяснил?

— Вполне, — кивнула Фрида.

— В таком случае можешь отправляться. Ты знаешь, где мальчишка окажется через несколько дней — оттуда и начнёшь за ним присматривать. Ну а дальше — действуй по обстоятельствам. Свободна.

Однако вместо того, чтобы уйти, Фрида подошла к Королю воров и уставилась на него.

— Что-нибудь ещё? — осведомился монстр, — странно, обычно у моих дам не возникает лишних вопросов… в отличие от представителей, так сказать, сильного пола, — он снова с усмешкой посмотрел на тихонько скулящего Виктора Уайтхолла.

— Нет, — сцепив зубы, ответила Фрида, — ты знаешь, что мне нужно. Ты обещал!

— Ты опять за своё, — устало сказал Король воров, — я тебе уже десять раз говорил: не нужно тебе этого видеть. Мой тебе искренний совет, как работодателя, у которого на тебя большие и далеко идущие планы: не порть своих воспоминаний. Себе же хуже сделаешь.

— Плевать! — заявила Фрида, — я сама разберусь с тем, что мне нужно! И ты обещал!

— Что ж… воля твоя. Две минуты, — мрачно сказал Мёртвый Король воров, щёлкнув пальцами. В тот же момент рядом с ним появился безголовый скелет…

Это было ужасное зрелище. Фрида бросилась к скелету, который ввиду отсутствия головы не мог сказать ей ничего… но он бережно взял её за руки и гладил… и Фрида узнавала, узнавала эти жесты, которые Бэйзин применял во время ухаживаний, и это было невыносимо!

— Всё хорошо, милый, — в полузабытье шептала она, — я здесь, я помню тебя, я не забуду тебя! Ты вернёшься, клянусь тебе, ты обязательно вернёшься, и мы снова будем вместе…

Отпущенное ей время кончилось слишком быстро. Безжалостный щелчок призрачных пальцев — и скелет пропал, оставив несчастную плачущую Фриду лишь хватать руками воздух.

— Демонстрационный период окончен, — равнодушно сказал Мёртвый Король воров, — впрочем, полагаю, это было познавательно. Понимаю, сейчас он выглядит не самым лучшим образом. Тем не менее, когда речь идёт о смерти, вот это — самый лучший способ сохранить личность. И, поверь мне, когда придёт время — из этого состояния его будет легче всего вернуть к жизни. А теперь — тебя ждут дела, — монстр равнодушно взглядом указал на выход.

Фрида поспешно вытерла слёзы, после чего гордо кивнула и направилась к выходу. Однако, когда она уже почти покинула пещеру, монстр её окликнул.

— Подожди!

— Да! — Фрида невозмутимо повернулась. Мёртвый Король воров несколько секунд её рассматривал, после чего сказал:

— У меня есть ещё одно пожелание. Конечно, оно сугубо опционально: в первую очередь ты должна сохранять в тайне свой статус и не подставляться под глупые подозрения. И всё же, если у тебя будет удачная возможность… позаботься о том, чтобы кто-то из друзей Сарефа сдох навсегда. Когда придёт время… это придаст моему говнюку дополнительной мотивации сделать то, что от него требуется. Ты меня поняла?

— Разумеется, — кивнула Фрида, — всё будет сделано.

— Вот и умница, — кивнул ей Король воров, — делай то, что я говорю — и ты обязательно получишь то, чего желаешь… Как и мы все…

* * *

Сареф и его группа возвращались в Эльшехесс в самом приподнятом настроении. Да, поход был тяжёлым, их там хорошенько потрепали, как в физическом, так и в моральном плане, и всё же они справились. Даже Хим шёл рядом с ними, наслаждаясь солнцем и свежим воздухом. Благо уж здесь он никого не мог напугать. Ну и, конечно, дело было ещё и в том, что хилереми уже нагло присвоил себе Крылья Феникса и теперь шёл, с восторгом щупая амулет, висевший на его могучей шее. Остальные, поглядывая на него, лишь снисходительно посмеивались. Сколько бы изменений и трансформаций он не претерпел за эти годы, его пламенная любовь к артефактам и гордость от осознания того, что он может их носить, никуда не делись.

Обсуждать делёж добычи они начали на полпути к городу. Эргенаш и Ансильяш справедливо заметили, что тащить такую богатую добычу в таверну наёмников и светить там ею было бы не очень разумно. Многие, увидев такой куш, начали бы завидовать — и за место в поход начнётся грызня. Не говоря уже о том, что и среди стревлогов были не самые хорошие их представители, которым вполне могла прийти в голову мысль, например, попытаться ограбить Сарефа. Поэтому было намного безопаснее поделить добычу сейчас, а остаток отнести в городскую мэрию, где пополнению клановой казны явно будут очень рады.

И каково же было удивление Сарефа, когда Эргенаш, Ансильяш и Ангреаш солидарно заявили, что Сареф может взять себе и Пояс Глубинных Вод, и Реликтовый Наруч, и Крылья Феникса.

— Да вы с ума сошли? — спросил Сареф, — да мне даже один только Наруч — и то слишком жирно. А вы мне предлагаете забрать почти всё!

— Ну, видишь ли, в чём дело, Сареф, — начал пояснять Эргенаш, — в общем, Реликт — это тема… проблемная. Слишком дорогая вещь плоха тем, что её, на самом деле, очень сложно продать. Да, гильдия ходоков начинает с нами работать — но они отлично знают, как мы от них сейчас зависимы. Поэтому за этот Наруч они нам предложат, в лучшем случае, 20 тысяч золота. По меркам целого клана — это не так уж много. А продавать Реликт за такие гроши — банально жалко. Пусть он лучше останется у тебя. Ты и присмотришь за ним, и пользы он тебе принесёт гораздо больше.

— Пояс ты тоже более, чем заслужил, — подхватил Ансильяш, — во-первых, ты в одно лицо победил собственное Чёрное Зеркало. Во-вторых, битву с Фениксом ты тоже заканчивал в одиночку. Без тебя мы бы даже до Феникса не дошли — да и многие до нас, кстати говоря, и не доходили.

— Ну а Крылья Феникса себе уже заграбастал твой хилереми, — добавил Йохалле, который терпеливо всё это время прождал их у выхода из пещеры, и который, кажется, был очень рад тому, что замена им в походе не потребовалась, — у кого теперь поднимется рука его забрать? Он так ему радуется… он в этот момент такой милый…

— Я не милый! — тут же рявкнул Хим, топнув лапой. Все остальные от этой реакции засмеялись, и даже Сареф не смог удержаться от улыбки.

— Хватит смеяться! Я не милый! — сердито повторил Хим, — я большой, я сильный, я страшный!

— Да никто, в общем-то, не сомневается, что ты сильный, — миролюбиво заметил Ансильяш, — но, мне кажется, ты не понимаешь истинного источника силы.

— Да неужели? — с вызовом спросил хилереми, — ну, давай, удиви меня.

— Существует такая пословица: Чем больше сила — тем больше она имеет лиц. Подобное вполне применимо и к тебе, хилереми. С врагами ты — опасный зверь, который порвёт их на куски. С незнакомцами — суровый хранитель, который внушает окружающим чувство опасности и уважения. Ну а со своими ты — любящий артефакты демон, который радуется им даже больше, чем некоторые ходоки, видящие в них только заработок. Так ли это плохо?

Хим задумался. Мысль оказалась, на удивление, дельной. Да и сам Сареф… не это ли приносило ему успех? В клане Зинтерра, в клане Джеминид, на Годастах, со своими друзьями, на Всесистемных Состязаниях, да даже на Островах Теневых Символов — всегда он использовал то лицо, которое лучше всего подходило к ситуации. Наверное, в этом и заключается смысл многогранной личности…

— Ну… может быть… я подумаю об этом, — пробурчал Хим, переставая буравить всех недовольным взглядом.

— Ну… ладно, допустим, — Сареф вернулся к теме добычи, — ну а ты, Эмерс? Неужели ты даже Наруч себе не хочешь? Без тебя нам бы такая вещь точно не выпала.

— Нет, — с улыбкой покачал головой орк, — на одну битву надеть эту вещь было приятно. Но у меня есть планы собрать на свои Состязания небольшой комплект, который лучше подходит для алхимика. И одна вещь с него у меня уже есть, — с этими словами орк приподнял свою куртку, показывая широкий зелёный пояс, — именно с его помощью я могу придавать пузырькам форму дротиков, чтобы они вонзались в плоть врага перед тем, как взорваться. И перчатки на него тоже нужны свои.

— А амулет? — спросил Сареф.

— Какой мне амулет, — рассмеялся Эмерс, — у меня для этой цели Часы Антиквара, самый лучший амулет на всю жизнь.

— Как же ты тогда собираешься собирать комплект, если не сможешь использовать на Состязаниях с ним Часы? — въедливо уточнил Сареф.

— Придумаю что-нибудь, — пожал плечами Эмерс, — возможно, получится поглотить их так же, как ты поглотил Кольцо Силы. Если тебе так хочется меня наградить — я с удовольствием возьму Кровавый Золотой на память об этом походе. То, что моё имя будет среди тех, кто первый одержал победу над этим Сиреневым Фениксом, уже само по себе награда.

— Вам выпал Кровавый Золотой? — с удивлением спросил Йохалле, — вот это, конечно, ничего себе. Да уж, орчара, вижу, ты даром время не терял, развивая свои навыки.

— Я знаю, — невозмутимо кивнул Эмерс, — поэтому, думаю, я всё же сумею собрать свой комплект…

Однако, едва они вошли в город и прошли пару улиц, как невдалеке от них неожиданно что-то вспыхнуло зелёным, и вспышка эта сопровождалась оглушительным грохотом. Сареф и остальные поспешно бросились туда.

И их виду предстало странное зрелище. Данная вспышка оказалась эффектом телепортации. И теперь там находились двое, к которым уже начали подбегать любопытные. Первым был человек с каштановыми волосами, явно немолодой. Впрочем, разглядеть его получилось плохо: он был связан по рукам и ногам, у него был заткнут рот и завязаны глаза. Вторым же… был Хрипунец, который выглядел просто кошмарно: у него шёл свежий глубокий шрам по всей поверхности головы, и было чудом, если эта травма не задела его череп. По всей одежды шли порезы, половина из которых кровоточила, но больше всего крови текло из левого бока. Причём, судя по тому, как Хрипунец, тяжело дыша, придерживал это место рукой — оттуда явно выхватили кусок плоти.

— О, парень, хорошо, что ты здесь, — Хрипунец говорил таким тоном, словно они встретились на прогулке, а не он появился из какой-то мясорубки, — если есть настроение — можешь потрогать меня своими лечебными способностями. Лишним не будет…

Сареф без лишних слов вызвал Скальпель Архитектора, после чего направил в Хрипунца сразу 2 заряда Власти Жизни. Эргенаш и Ангреаш тоже вызвали было свои Системные Окна, но Хрипунец покачал головой:

— Не, не тужьтесь. Там такие раны, что только лечилка этого парня что-то сделает. Лучше позовите сюда Старших.

— А это что за человек? — спросил Ансильяш.

— Позовите Старших и Анейраша, — повторил Хрипунец. Эргенаш и Ангреаш кивнули и бросились к мэрии. Сареф ещё 2 раза использовал на Хрипунца Власть Жизни — и у того, по крайней мере, перестала идти кровь.

— Спасибо, — сказал ему Хрипунец, — дальше я справлюсь сам… впрочем, если есть настроение — можешь полечить ещё. Что-то мне подсказывает, что времени отлёживаться у меня не будет.

Ансильяш же пристально смотрел на пленного человека. После чего, наконец, не выдержал, подошёл к нему, сорвал повязку с глаз… и застыл на месте. После чего в ярости повернулся к Хрипунцу.

— Как ты… где ты его… откуда ты его притащил, идиот⁈

— Тихо, тихо, — сказал Сареф, — это вообще кто?

— Да ты даже не представляешь, какие у нас проблемы, — прорычал Ансильяш, вмиг потерявший всё своё дружелюбие и благожелательность, — познакомься, это Мэйс Анелл-Ювенаро, сын Валки Анелл-Ювенаро, главы клана Ювенаро! Ты что, метнулся в клан Ювенаро, выкрал оттуда сына главы клана и притащил его сюда⁈ Тебе что, заняться больше было нечем?

— Вот когда придут остальные — тогда я всё и расскажу, — невозмутимо ответил Хрипунец.

Ансильяш хотел было развязать Мэйса, но Хрипунец единственным рыком дал ему понять, что это крайне плохая идея. Наконец, спустя 10 минут к ним примчались Кагиараш, Брайсаш и Анейраш. Те, разумеется, тоже моментально узнали Мэйса — и в ярости посмотрели на Хрипунца.

— Ну и, что это за шуточки? — спросил Анейраш, — зачем ты притащил сюда сына главы клана Ювенаро? У нас что, по-твоему, было мало проблем с Валкой?

— У нас — нет, — невозмутимо ответил Хрипунец, наконец, поднявшись на ноги и бросив короткий благодарный взгляд на Сарефа, — а вот Валка, похоже, считала, что у неё было мало проблем с нами.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Брайсаш.

— Прогуливаюсь я тут, значит, по нашему клану, в районе территорий истока реки Пьязы… и вдруг чувствую что-то неладное. Крадусь я к этому подозрительному источнику — и что же я вижу? Двое Теневых Символов не самого низшего порядка в компании этого кланового обмудка крадутся к истоку реки, а в руках у них — мешок с не самым приятным содержимым. Пришлось объяснить им, что травить нашу реку было очень плохой идеей. Так что поэтому я и пришёл сюда такой покоцанный. Я, конечно, сильный… но и эти два придурка были не из самых слабых.

— И что было в том мешке? — поинтересовался Анейраш.

— Я взял с собой образец, — в руках у Хрипунца появился небольшой мешочек, который он бросил под ноги Старшим стревлогам, — а то ж вы мне и не поверите.

Ансильяш наклонился к мешочку, развязал его… и застыл повторно.

— Железный Пепел? — прошипел он, — да где они достали эту дрянь⁈

— Вооот, — довольно сказал Хрипунец, — а у них её был целый мешок. Сам догадаешься, что было бы, если бы они высыпали его в исток главной пресноводной реки нашего клана? Нас всех хотели перетравить, как паразитов. Как удачно, что не столь давно здесь появился я, не так ли?

Ситуация моментально поменялась. Теперь на Мэйса все смотрели с плохо скрываемыми злобой и отвращением. И он, отлично чувствуя разницу, жалобно заскулил, прекрасно понимая, что с ним могут за это сделать.

— Так, стоп, — внезапно заявил Сареф, — я готов поверить в то, что Валка заказала Теневым Символам такую работу. Я готов поверить в то, что Теневые Символы на эту работу согласились: заработать денег сейчас и расшатать один из кланов на будущее — это звучит как то, что им вполне выгодно. Но зачем они потащили с собой Мэйса?

— Сареф, ты как маленький, — хмыкнул Хрипунец, — когда заказывают подобного рода работу — то исполнителей после этого обычно устраняют, чтобы они никому ничего не сказали. Естественно, Символы потребовали гарантий — и таких гарантий, которые бы точно удержали Валку на поводке. Как видно, этой гарантией выступил её собственный сын. И, судя по всему, когда Символы потребовали гарантий, сделка уже была на такой стадии, что у Валки просто не было выбора.

— Собственно, — Хрипунец повернулся к Старшим, невероятно довольный собой, — вот вам результат. Сначала я, признаться, хотел так же развлечься с этим упырём, как развлёкся с его спутниками. Но потом я вспомнил, что всё же теперь работаю на благо всего нашего клана, — Теневой Символ с явным удовольствием проговаривал эти слова, — так что я подумал, что… возможно… живым этот мерзавец нам будет чуточку полезнее, чем мёртвым. Я ведь прав, мерзавец? — участливо спросил Хрипунец у связанного Мэйса. И, судя по тому, как тот закивал со слезами и жалобным скулежом, Мэйс лично стал свидетелем того, как Хрипунец развлекается с теми, кого считает своими врагами. И теперь был готов на всё, что угодно, чтобы не повторить этой участи.

— Так, — Кагиараш вздохнул, — с полпинка это дело не разрешить. Хорошо. Пленника — пока увести. И следить за ним.

— Не волнуйся, Каги, — ухмыльнулся Хрипунец, — я поставил ему свою особую меточку, чтобы он никуда не свалил. Так что теперь его мамаша может хоть обрыдаться, хоть перевернуть вверх дном своё поместье — сыночка она в него обратно не телепортирует.

— Вы все — через час нужны мне в мэрии, — мрачно сказал Кагиараш, после чего повернулся к Сарефу, — и да, Сареф, ты тоже… если не возражаешь.

После этих слов все Старшие ушли, да и остальные зеваки быстро разошлись, явно с целью разнести по всему городу сплетни. Ангреаш, Эргенаш и Ансильяш ушли вместе с ними, начисто забыв о Сарефе, Эмерсе и Йохалле.

— Пошли, перекусим, ребята, — мягко сказал им тёмный эльф, — тут сейчас такая игра начнётся, что мало не покажется никому…