АРХИТЕКТОРЫ В. МАСЛОВ, Г. МОРОЗОВ, А. БЕЛЯВСКАЯ, О. КУРБАТОВ, Б. МИРОНКОВ

ИНЖЕНЕРЫ А. МОРОЗОВ, Б. НЕОФИТОВ, Л. БЕЙЛИН, Б. БЕЛОВ

ПЕТРОВСКАЯ КОСА, 9а

КРЕСТОВСКИЙ ОСТРОВ

Фрагмент кристаллический матрицы в Морском фасаде Ленинграда

Парусники — один из важнейших символических элементов пейзажа Санкт-Петербурга, от кораблика на шпиле Адмиралтейства до ежегодного летнего фестиваля «Алые паруса». Но если большие шхуны сегодня все-таки редкая экзотика, паруса яхт и лодок по-прежнему украшают собой прибрежные воды Финского залива. Санкт-Петербургский речной яхт-клуб — старейший в городе. Он был основан в 1860 году по инициативе известного архитектора Цезаря Альбертовича Кавоса. Кавос купил в Англии 17-футовую парусную яхту «Забава» и арендовал место для ее стоянки на Крестовском острове, на левом берегу Средней Невки напротив Елагинской пристани[406], положив начало увлечению парусным спортом в среде обеспеченных петербуржцев. К 1865 году клуб объединял уже около 200 человек и 80 судов. После революции клуб национализировали и в 1924 году передали профсоюзам.

➧Когда в середине 1930-х на Крестовском острове началось строительство стадиона по проекту Александра Никольского, яхт-клуб перевели на Петровский остров. Генплан спортивного городка на Крестовском острове предусматривал гавань для яхт на историческом месте, но там в итоге расположился сравнительно небольшой яхт-клуб Добровольного спортивного общества «Водник»[407], а гораздо более многочисленный Центральный яхт-клуб профсоюзов продолжил развиваться на Петровском острове.

Проектная перспектива здания яхт-клуба и парадной гавани

Генплан

➧Здание яхт-клуба было построено к Олимпиаде-80. Хотя соревнования по яхтенному спорту прошли в Таллине, Стадион имени Кирова на Крестовском острове принял отборочные игры олимпийского турнира по футболу, а значит, прилегающие территории нужно было привести в порядок. Однако реконструкция стрелки Петровского острова и строительство яхт-клуба были задуманы гораздо раньше. В рамках концепции формирования Морского фасада Ленинграда в 1960-х годах на Петровском острове собирались построить небоскреб — один из четырех высотных акцентов, которые должны были сформировать новый силуэт города с моря, но стрелку оставили за обосновавшимся там яхт-клубом и сделали частью зеленой зоны у залива. Намытый (рефулированный, как тогда говорили) со дна залива песок расширил территорию до 12 гектаров, где по сторонам от главной аллеи расположились эллинги, мастерские, учебно-тренировочный центр. Берег облицевали гранитом и сформировали три гавани — учебную с северной стороны, рабочую, также называемую «ковш» — с южной, а по центру — парадную, защищенную от волн залива дугообразным молом. Именно перед ней, справа от окончания главной аллеи и близко к берегу Малой Невки стоит главное здание яхт-клуба, спроектированное еще в 1966 году. Трехэтажное и сравнительно небольшое, площадью 39 × 39 метров, сооружение, как оказалось, способно организовать вокруг себя огромное пространство, и вместе с пришвартованными перед ним яхтами оно вполне достойно сформировало свой участок Морского фасада.

Яхт-клуб ДСО «Водник»

➧Здание привлекает внимание своей кристаллической формой и треугольниками на фасаде, перекликающимися с парусами яхт. Важно, что эти треугольники не декорация, как изогнутые «паруса» на фасадах Морского вокзала^{43}, а следствие выбранной конструктивной системы. Если расположенный по соседству, на Крестовском острове, яхт-клуб «Водник» спроектирован Сергеем Евдокимовым похожим на корабль с открытыми террасами-«палубами» и с башенкой — «капитанским мостиком», откуда судьям удобно наблюдать за ходом соревнований, то Маслов отказался от традиций «морской» архитектуры и вообще от каких-либо традиций. Проект создан в ЛенЗНИИЭПе, институте экспериментального проектирования, в мастерской Григория Морозова, где особое значение уделялось новаторским конструкциям, а в коллектив проектировщиков входил инженер Алексей Морозов и его ученики.

➧В 1960-х наиболее прогрессивными считались пространственные конструкции, собранные из диагонально смонтированных стержней, которые образуют жесткую «кристаллическую» структуру при небольшом расходе материала. Американский архитектор Стэнли Тайгерман разработал концептуальный проект «Города-матрицы» — плавающей структуры, составленной из стержневых ячеек в виде перевернутых пирамид, способной вместить все функции города. Маслов и Морозовы перенесли фрагмент такой матрицы на берег и претворили ее в реальность. Каркас яхт-клуба на Петровской косе состоит из стержневых пространственных пирамид 3 × 3 метра в основании и 3,5 метра высотой. Направленные вверх по косой стержни несут перекрытия из сборно-замоноличенных кессонов — такой же тип перекрытия с эффектными глубокими кессонами Маслов использовал в совместном с Игорем Фоминым проекте химического факультета ЛГУ в Петродворце.

План 1-го этажа

➧Наружные ограждения третьего этажа выполнены из легких навесных панелей, облицованных алюминием, — надо полагать, отечественные строители попытались на небольшом объекте сымитировать шведские алюминиевые панели, которыми отделана гостиница «Прибалтийская»^{37}. Остекление тоже должно было быть наклонным, но тут строители решительно воспротивились, и архитекторам пришлось пойти на компромисс: внутреннее пространство отделено от террас вертикальными стеклянными стенками. Георгий Морозов, принявший руководство проектом после смерти Маслова в 1978 году, сетовал, что в результате такой замены «значительно пострадал эстетический эффект»[408].

Конференц-зал

➧Внутри клубного здания архитекторы старались «обеспечить для яхтсменов максимум комфорта и благоприятные условия для официального и неофициального общения»[409]. Советская специфика сказалась в том, что «официальному общению» придавалось большее значение, и значительную часть объема второго и третьего этажей занимает конференц-зал. Сегодня найти применение этому залу с обходной галереей и верхним светом довольно сложно, что заставляет волноваться за судьбу уникального интерьера, в котором конструкции читаются так же ясно, как и снаружи здания. Конечно, кроме конференц-зала и кабинетов, в клубе были и залы для отдыха, бильярдная, кают-компания и кафе-бар, но вот полноценный ресторан предусмотрен не был. Его закономерно пристроили в постсоветское время, испортив один из фасадов здания.

➧Но в остальном оно хорошо сохранилось и, в отличие от многих построек своего времени, не вызывает раздражения у людей наших дней. Как писал о клубе Алексей Морозов, «единство внешних форм и конструкций само по себе еще не является доказательством высоких художественных качеств сооружения. Но когда это единство подкреплено целостностью и ясностью конструктивной схемы, тогда и художественная форма будет приемлема человеческому восприятию»[410].